Как проблемны эти купе...

Глава 2

Утро понедельника, 1 сентября

      — Даниэла, срочно вставай! — Джонатан безуспешно пытался растолкать дочь, которая легла спать всего четыре часа назад. — Поднимайся!       — Скажи им, что я умерла, — пробубнела заспанная Дани в подушку. — Разве нельзя поспать ещё пять минуточек?       — Даниэла, мы проспали! До отъезда поезда осталось двадцать минут! Быстро встала, собралась, монатки в зубы и на улицу. Придётся трансгрессировать. Даниэла кое-как поднялась. Мысль, что она опоздает на поезд, её никак не тревожила, а даже наоборот — соблазняла улечься спать. Джонатан прикрикнул на дочь, и она пошла в ванную быстрее, чем собиралась. Отец подхватил её чемодан и клетку с летучей мышью. Из шкафа он покидал на кровать магловскую одежду, которой было достаточно много на полках, ведь Даниэла очень её любила, как и многие книги, написанные руками маглов. Чемодан оказался на удивление тяжёл даже для Джонатана. Отец не представлял, как дочь потащится с ним, но верил, что она сильна как духом, так и физически.              Девушка наскоро почистила зубы и умылась. На ходу расчёсываясь, она стала стягивать с себя спальную футболку. Руки подхватили джинсы и чёрную толстовку с мордой волка. Ещё миг, и Дани уже зашнуровывает чёрные лакированные туфли на низком каблуке. Вылетая на улицу, она столкнулась с очень злым отцом и неловко улыбнулась.       — Я же просил тебя лечь раньше! Зачем ты восстанавливала режим, если сломала его в одну ночь? — ругался он, протягивая ей руку. — Посмотри на себя! На кого ты сейчас похожа?       — На спящего на ходу подростка? — пожала плечами Даниэла, крепко цепляясь за руку отца и сильнее прихватывая свои вещи с клеткой летучей мыши.       — Нет! Ты выглядишь просто ужасно! Волосы дыбом, мешки под глазами, лицо бледное… Все подумают, что я за тобой не присматриваю.       — Пап, всем пофигу, кто мы и что из себя представляем. Лондон огромный, как ты не привыкнешь к этому? Если в мелких деревеньках, как на отшибе Сибири, где мы жили, когда мне было одиннадцать, где каждый друг к другу в душу лез, то здесь совсем не так. Мы бывали в разных малообитаемых местах, потому что так мама сказала, но потом… — Даниэла оборвалась. Она сама упомянула о матери. Для неё эта тема была страшнее всего на свете. Ну, кроме пауков.       — Я понял, что ты имеешь в виду, — мрачно ответил Джонатан. — У меня была привычка выбирать подобные места… Но это в прошлом. Что же, если тебе приятно выглядеть неопрятно, не буду тебе мешать. Даниэла хотела ответить, но её словно засунули в коробку, стенки которой сузились и уменьшились. Воздух сжал девушку со всех сторон, мир потемнел, а кислород весь ушёл из груди. Но тут нос наполнился вонючими выхлопными газами машин. Дани протёрла глаза и огляделась. Пыльный узкий переулок, который погружён во мрак среди белого дня. Девушка фыркнула и подёргала отца за руку.       — Далеко отсюда до вокзала?       — Выходим из переулка и сразу на право, там и находится вокзал. Даниэла прихватила клетку с Эребом, который отчаянно пытался спать во время всей этой тряски, а Джонатан тащил за собой полный чемодан дочери, проклиная всё, на чём свет стоит.       Дойдя до дверей, Джонатан всучил чемодан Даниэле и распрощался с ней, сказав, что ему срочно нужно в минестерство.       — Ты меня не проведёшь? — проникшим голосом спросила Даниэла.       — А разве это не считается? Беги скорее, у тебя осталось десять минут! Никаких возражений, Дани. И он ушёл, не дав ей ответить что-либо во второй раз за это утро. Девушка сжала губы и снова взялась за чемодан и клетку.       Добежав до платформы девять, она достала письмо и ещё раз прочитала. Даниэла испуганно огляделась в поисках нужной платформы. От волнения и страха она смяла письмо и запихала его в карман. Девушка растроенно подошла к стене и привалилась к ней спиной. Какого дьявола она вообще доверилась этой школе? Может, вообще это всё лишь какой-то розыгрыш? Между платформой девять и десять не было… Но спина не нашла опоры от камня, а прошла сквозь него. Девушка вскрикнула и упала вместе с чемоданом и проснувшимся Эребом. Вокруг уже не было ни души. Явно всё уселись в поезд. Даниэла оттряхнулась и побежала к поезду. На ходу она запрыгнула в отходящий Хогвартс-экспресс и оглянулась. Поодаль, рядом с колонной, стояла та самая женщина, которая толкнула её в магазине. Она прижимала к себе высокого златовласого парня, который хотел идти. Заметив, что поезд отходит, мать заторопила его. Дверь, где была Дани с чемоданом и клеткой была ближайшей. Их глаза пересеклись, и девушка придержала дверь, которая начала закрываться. Скорость поезда становилась всё больше и больше, поэтому парень не успевал. Даниэла схватилась за поручень и протянула ему руку. Втащив парнишку в вагон, Дани подобрала чемодан с клеткой и пошла в противоположную сторону поезда, стараясь держаться подальше от странного блондина, в поисках свободного купе. Его мамаша уже успела ей нахамить… Тогда что можно ожидать от её сынка? Явно ничего хорошего… Блондин что-то сухо пробормотал ей, на что Дани решила, что это благодарность, хотя слабо верилось.       Даниэла шла вперёд, оглядывая полные купе по бокам, пока не дошла до последнего вагона с купе в конце. Зайдя внутрь, она сразу вышла, громко хлопнув дверью. Да, купе было свободно на половину, места много, но там сидел тот, у кого шрам на лбу в виде молнии. А мать всегда ей говорила быть подальше от этого несносного, вечно притягивающего к себе все беды мира, мальчишки. Даниэла широким шагом припустила вперёд. В другом конце поезда она ещё не была, поэтому стоит сходить.       И вот снова новый вагон с занятыми купе. Кажется, пятый. Девушка уже вся вспотела из-за тяжёлого чемодана и клетки, в которой билась летучая мышь. Даниэла приподняла клетку и шикнула на Эреба, тот пискнул в ответ, и уже через несколько секунд Дани поняла, что это значило. Она впечаталась носом в чью-то широкую грудь, выронив от неожиданности чемодан. Чёрт! Отец всегда говорил смотреть вперёд, а она слишком часто на всё отвлекалась.       Даниэла приоткрыла глаза и подняла голову. На неё взирал сверху-вниз тот самый блондин, которому она придержала дверь. Только теперь на нём была чёрная мантия и золотой значок, прицепленный к груди.       — Чего тут слоняешся? — слегка растягивая слова, несколько грубо спросил он. «Ну прям копия своей мамаши,» — подумала Даниэла и ответила:       — Все места заняты, и я подумала, что смогу найти свободное купе где-нибудь тут, — пожала плечами девушка, подбирая свои пожитки и двигаясь вперёд.       — Что-то я тебя раньше не видел… Ты с какого факультета будешь? — спросил блондин, следуя за ней.       — Нет у меня факультета, — закатывая глаза, сказала Дани. — Мне уже надоели эти вопросы, хотя ты второй, кто спрашивает.       — Дай угадаю, тебя турнули с прошлой школы? — хохотнув, продолжил расспрашивать он.       — А есть и такие? — выгнула брови Дани, пропуская колкость мимо ушей.       — Есть целая группа с такими же, как ты. Только вот они заняли самое козырное купе, а не опаздывали, — ухмыльнулся он.       — Я хотя бы не лобызалась на платформе столько времени, что пришлось потом бежать за поездом. Мог бы и повежливее, я втащила тебя в вагон!       — Ну прям жизнь спасла! — театрально всплеснул он руками, но потом заговорил уже более спокойно. — Я Драко Малфой, должно быть, слышала о такой фамилии? Мы славимся чистокровростью…       — В первые в жизни слышу о таком семействе. А я Даниэла Лунар.       — Лунар… Что-то знакомое, — задумчиво произнёс Малфой. — Ты случаем не из столицы Луны?       — Что?       — Не важно… Просто вспомнил, — отмахнулся Малфой.       — Твоё имя напоминает мне сокращение от слова дракон, — с улыбкой сказала Дани.       — Ну, если тебе захочется тепла, скажи об этом мне. Всегда мечтал сжечь человека, — Драко подмигнул, но, заметив, как Дани побледнела, поспешил прибавить: — Драконы же дышат огнём. — Попытался поправиться он.       — Нет, всё в порядке. Я поняла шутку, — покачала головой Даниэла, опустив глаза в пол.       — Не хочешь в моё купе со слизеринцами? В таком месте полно шуток и веселья, — Драко остановился и открыл ближайшее к ним купе. Но не успели они зайти за порог, как окунулись в смех и язвительность, услышав какой-то писклявый голос.       — Малфой, неужели ты притащил кого-то из этих новеньких недоносков? — спросила девушка, сидящая около окна. Её тонкие губы сложились в презрительную ухмылку, а глаза сверкнули искрами. — Нам как раз не хватало клоуна на время поездки. Двое здоровых парней загоготали, кивая и улюлюкая ей в ответ. Даниэла закатила глаза и села в углу прямо рядом со входом. Малфой удивился такой спокойной реакции и, согнав одного из здоровых, сел рядом с той девушкой.       — И что же? — снова начала злобная девчушка. — Где твой красный нос и парик?       — А я похожа на магла, который пляшет в цирке перед зрителями?       — Может, без грима и нет…       — Я могу тебя разукрасить, и ты тоже станешь похожа на клоуна. Ещё вопросы? — Даниэла достала из сумки книгу и открыла на заложенной странице. — Чтоб ты знала, о клоунах могут знать только те волшебники, которые присутствовали на представлении. А разве не позорно быть волшебникам в таком месте? Она хотела ответить что-то Даниэле, но на колено легла рука Драко, и девушка быстро уложила все свои возрожения на дно.       — Пэнси, уймись. Она только ступила на порог, а ты уже засыпала её вопросами. По-моему, Даниэла интересует тебя больше, чем всех нас вместе взятых, — Драко усмехнулся, наблюдая смятение Паркинсон. — Лунар, попробуй запомнить тех, кого я тебе сейчас назову…       — Только не растягивай слова так сильно, а то я усну, — в подтверждение к этому, зевнула Дани. — Я спала сегодня четыре часа, так что не тяни резину.       — Это Крэбб и Гойл. Меня и Пэнси ты уже знаешь, а рядом с тобой спит Теодор. Видимо, вы сегодня вместе всю ночь что-то делали, раз оба такие сонные и спите на ходу, — его слова сопроводились громким смехом, причём громче всех смеялась Пэнси.       — А что, завидно, что я провожу ночь с ним, а ты со своей матерью? — съязвила Дани. Крэб с Гойлом заржали, подобно лошадям в поле, но на них грозно зыркнул Малфой, потому они постарались унять свой хохот.       — Умно сказано, прям не по годам, Даниэла, — сильнее обычного, растянул эту фразу Малфой. Его надменный взгляд полузакрытых глаз прошёлся по ней, губы тронула ухмылка, которая больше напоминала оскал. Драко развернулся и улёгся на колени Пэнси, которая незамедлительно принялась за его волосы. Дани стало некомфортно от взгляда Малфоя, но она скрыла это тем, что скинула с себя туфли и с ногами забралась на сидение. Пытаясь успокоиться, она опустила глаза в книгу, сосредотачиваясь на тексте.       Но чтение снова прервалось, когда дверь купе открылась и закрылась. На пороге стоял парень с очень приятным и фактурным лицом, если не брать в счёт раскосые глаза. Высоки скулы выбивались из общей картины, делая её слегка карикатурной. Он бросил злобный взгляд на Даниэлу.       — О, а вот и Забини пожаловал! — произнёс Малфой. — Извини, но твоё место заняли.       — Мне плевать, пусть подымается и валит куда-нибудь ещё, — холодным тоном прорычал он. Даниэла удивлённо подняла брови и стала оглядываться, даже посмотрела за спиной и под сидением.       — Что ты творишь? — прорычал Блейз. — Я стою прямо перед тобой и требую освободить моё место.       — Я пытаюсь найти надпись, которая оповещает, что здесь сидит некая заноза в заднице под именем Забини, — без запинки проворковала в ответ Дани. — Как видишь, такой тут нету.       — Я всегда еду в этом купе на этом месте, которое ты заняла, — упрямился Блейз, слыша хихиканье присутствующих в купе и посапывание Теодора.       — Думаю, конец света не начнётся, если ты хоть раз поедешь не на своём месте, — продолжала Дани. — Можешь сесть рядом с Малфоем и помассировать ему ступни. Как видишь, волосы уже заняты. Будет полный релакс салон для дракона. На этот раз смех звучал более искренно, даже Забини улыбнулся.       — Хорошо, первый и последний раз я уступаю кому-то своё место, — ответил он, садясь поодаль от ног Малфоя.       — А где ты был, Блейз? — надменно спросил Драко. — Что-то я не припомню, чтобы ты отлучался в прошлые поездки.       — О, да меня пригласили в «Клуб Слизней». Ты же знаешь, вернулся старый профессор, который всегда собирал возле себя самых крутых учеников. — Нарочно издевательски произнёс Блейз.       — Поттер был там? — выгнул брови Драко, приподнявшись на локтях.       — Глупый вопрос, он же Избранный, — хохотнул Забини.       — Не обольщайся, Блейз, тебя пригласили только из-за твоей матери. Большего ты не стоишь, — отмахнулся Малфой, снова укладываясь на коленях Пэнси.       — Да, Дарко, мы поняли, что тебя уязвила крутизна его матери, ведь никто не может быть лучше твоей мамочки, — улыбнулась Даниэла, не отрывая взгляда от страницы.       — Тем более, что Великого Малфоя не позвали на сие собрание лучших из лучших, — поддержал её Блейз. — Какая жалость.       — Эй, ну хватит, уже не смешно! — встряла Пэнси.       — Могла бы хоть раз вытащить язык из зарницы Малфоя, Паркинсон, — сонно пробормотал Теодор. — Серьёзно, уже тошнит от этих соплей. Он мужик или кто, по-твоему? Сам постоит за себя, а не будет ждать заступничества от мамы номер два. Крэбб и Гойл разразились хрюкающим смехом. Даниэла прыснула в кулак. Обстановка в этой компании похожа на кипящую желчь, зато весело. Хоть где-то можно отвлечься от дурных мыслей.       — Что вы все заладили про мать? У кого что болит, тот про то и говорит, — хитро усмехнувшись, произнёс Малфой, ни капельки не уязвлённый шутками в его сторону. Видно, массаж головы хорошо на него влияет. Даниэла поджала губы и побледнела. Да, тема очень больная для неё, но так хотелось поговорить об этом, что хотелось просто засунуть голову в песок. Драко, заметив перемену обстановки, хотел сказать что-нибудь ещё более колкое, но в купе зашла проводница с напитками и едой. Каждый взял себе немного пищи, очередь дошла до Даниэлы.       — Мне всё, что есть, но понемногу, — доставая из чемодана деньги, сказала Дани. Слизеринцы смотрели на неё горящими глазами, пока девушка расплачивалась. Разложив вкусняшки рядом с собой, Дани открыла бутылку с соком и сделала пару глотков. Закрыв бутылку, она посмотрела на присутствующих.       — Кто-нибудь что-нибудь будет? Тут должно на всех хватить. Не отказался никто. Даже вредная Пэнси взяла шоколадных лягушек. Даниэла засунула в карман пару лакричных палочек и забрала начатую бутылку сока. Она встала и зашнуровала туфли.       — Я выйду проветриться ненадолго, — коротко сказала Дани. Возражений никто не предъявил, уплетая халявные сладости. Девушка вышла и отошла к окошку, которое находилось между её и соседним купе. Слегка отодвинув верхнюю заслонку окошка, она вдохнула свежего воздуха и засунула в рот лакричную палочку. Она вспомнила маму… Как давно они гуляли с ней по парку, уплетая мороженное, пока…       Позади раздались шаги.       — Что это была за показуха? — спросил Забини, вставая рядом с ней.       — Что ты конкретно имеешь в виду? Всё сказанное в этом купе показуха, — невозмутимо сказала Даниэла, отдёргивая толстовку.       — Ты купила всем нам еды. Это даже больше, чем показуха.       — Было бы это показухой, я бы не поделилась даже фантиком, — жуя лакрицу, отвечала Дани.       — Тогда к чему всё это? — Блейз откусил тыквенного печенья и взглянул на неё.       — А почему бы и нет? Мы почти незнакомы, а показать себя с плохой стороны я уже успела. Разве плохо, что я угостила вас?       — Для нас это немного странно… Да и какая плохая сторона? Шутки есть шутки, главное, чтобы не бить ими ниже пояса, и тогда будет всё путём, — он улыбнулся, отпивая тыквенного сока. — Только не позволяй никому пользоваться своей щедростью. Да, может, ты поступила правильно, но не всегда это играет какую-то важную роль в знакомстве. Они сожрут и забудут, оставив в голове мысль того, что рядом с тобой водится халява.       — Описываешь их совсем как животных, — удивилась Дани, отпивая из своей бутылки. — Хорошее у тебя отношение к друзьям.       — Таких, как они, нужно держать в рамках и не позволять больше, чем нужно. Это так, совет на будущее, — успокоил её Блейз. — Я вот, что хотел спросить… Откуда ты?       — Я…       — Хэй! — раздался сзади голос Паркинсон. — Теперь и я хочу послушать что-нибудь этакое на сытый желудок. Давате к нам. Даниэла беспомощно посмотрела на Забини, но тот лишь пожал плечами и пошёл за Пэнси. На этот раз Блейз занял своё место, но поднял за это багаж Даниэлы на верхнюю полку. Дани села около Малфоя и распаковала вторую лакрицу, сосредоточившись полностью на прозрачной обёртке.       — И так, — начал Блейз. — Повторюсь, откуда ты?       — Трудно сказать, — уклончиво отвечала Даниэла. — Моя семья никогда не задерживалась на одном месте дольше, чем на два — три года. А если ты имел ввиду место учёбы, то училась я в Дурмстранге. В связи с последним переездом, больше не смогла являться на места сбора.       — Вот тут подробнее, — остановил её Драко. — Что за места?       — Место, откуда нас забирает летучий корабль, — пожала плечами Даниэла. — Координаты приходят вместе с учебниками и письмом, которые доставляют полярные совы. Никто из нас так и не знает положение школы. Ландшафт вокруг горный, погода холодная, порой даже слишком. В прошлом году у нас замёрз камин, было тяжко.       — Странно, мы думали, что ты тоже из Шармбатона, — удивился Теодор. — Новенькие столько шуму наделали, что нам стало противно в их сторону смотреть.       — Тоесть, не я одна в этом году перевелась в Хогвартс?       — Точное колличество не известно, но полагаю, что достаточно. Может, для вас отдельный факультет сделают? Отбросы должны держаться вместе, — хихикнула Пэнси.       — А я думаю, что им дадут выбрать факультет, — задумчиво произнёс Малфой. — Ну не с первогодками их же распределять! В конце концов, нам осталось два года учиться. Не будем же доходить до таких крайностей.       — Дамблдор же больной, — фыркнул Гойл, впервые подавший голос за весь разговор.       — Я даже не удивлюсь, если это произойдёт! — вторил ему Крэбб.       — Поддерживаю, — закивал Блейз, — хочу на это посмотреть.       — А что за распределение? — испуганно спросила Даниэла.       — Ты не знаешь? — удивился Драко и переглянулся с остальными. — Тебя заставят вскрыть вены на правой руке! Литр крови выльют в кубок, и каждый преподаватель должен отпить из него. Если кровь будет пропитана страхом, тебя выкинут из школы, и домой пойдёшь пешком. А если нет, то по вкусу распределят на тот или иной факультет.       — Им ещё может не понравиться твой вкус, и тебя запрут в подвале, подвесив за большой палец ноги к потолку! Потом, через неделю, попробуют снова. И если всё будет нормально, тебя допустят до учёбы, — вторила ему Пэнси, под хохот Крэбба и Гойла.       — Бывали такие случаи, что из-за запаха сразу отправляли в Запретный лес на съедение местным животным, — ухмылялся Малфой.       — А ещё…       — Ну хватит! — прервал их Забини. — Это всё неправда. Приедешь и всё увидешь. Перед вами в любом случае будут первокурсники, так что бояться нечего.       — Ну что ты весь кайф обломал? — закатил глаза Теодор. — Ещё немного и она бы потеряла сознание!       — Да с неё уже семь потов сошло. Выглядит так, словно уже не литр, а три литра крови выкачали, бледная, как поганка. Ещё эти мешки под глазами выразились, как фингалы, — покачал головой Блейз. — Достаточно сегодня приколов.       — Но я так и не поняла, как её занесло в наше купе? — встряла Пэнси. Даниэла выглядела равнодушно, но когда речь зашла об этом, она бросила косой взгляд на Малфоя справа от неё. В этот момент он уже на неё смотрел. Его глаза не предвещали ничего хорошего, потому Дани отвернулась.       — Вот и пусть Малфой рассказывает, — пробормотала Даниэла. Ей было интересно, как он представит всю ситуацию.       — А может, мы тебя хотим услышать? — заспорил Драко.       — Ну уже кто-нибудь начните! — взвился Крэбб, явно заинтересованный. Малфой закатил глаза, тяжело вздохнув. Он ещё некоторое время смотрел на Даниэлу, прежде чем начать.       — Опаздывал из-за матери… А Даниэла просто подсобила… — пробурчал Драко недовольно. — Но потом пересеклись с ней, пока я обход делал. Ну и выяснил, что мест особо нет и позвал к нам. — Он в подробности явно не любил вдаваться.       — Услуга за услугу, — заключил Забини. — А что, выгодно. У Слизерина так принято. Ты мне — я тебе.       — Эй, погоди… Если Драко встретил Даниэлу здесь, то это значит, что она уже была в том конце поезда… Если я правильно всё понимаю. — Принялась рассуждать Пэнси.       — Ну да… А в чём дело? — пробормотала Даниэла, начав волноваться. Она что-то сделала не так? Поучаствовав её волнение, Эреб тоже затрепыхался в клетке.       — Значит ты была в купе Поттера, верно? Там же всегда полно места… Что ты тогда здесь забыла? — настороженно произнесла Пэнси.       — Да, странно, что ты не осталась с этим «избранным», — злобно прорычал Драко, явно на дух его не перенося. — Отчего же? — Он настороженно прищурился. Даниэла почувствовала давление, ведь теперь все глаза смотрели на неё. В воздухе встряли негатив и напряжение.       — Бесит и напрягает он меня… — начала Даниэла, не зная, как ей объяснить всю суть дела. — Не внушает доверия или чего-то такого… — она пыталась подобрать слова, замявшись.       — То есть, мы для тебя самая лучшая компания, которой можно доверять? — со смехом сказал Теодор, который продолжал посапывать.       — У Поттера, что не день, то вечная дилемма. У него как будто бы подписка на проблемы и негативные события, которые он магнитом к себе притягивает, — высказалась в полной тишине Даниэла. И тут всё купе разразилось смехом, что даже Даниэла оторопела. Шутка про Гарри так зашла? Но она же просто констатировала факт. Не более.       — Всё его окружение постоянно втягивается в какие-то проблемы, идут на риск… А я не привыкла к такому. Предпочитаю спокойствие и контроль над ситуацией. А рядом с Поттером этого не видать. Да и мама с самого детства говорила мне опасаться мальчика со шрамом на лбу… — последнее вырвалось у Дани непроизвольно, но сказанного не вернуть обратно.       — Да ну? — удивился Блейз. — Обычно все мамы учили с детства Поттера боготворить…       — И целовать следы его ног, — поэтично добавил Малфой.       — Кстати, да, — в коим-то веки спокойно согласилась Пэнси. — Кто же твоя мама?       — Она… Просто обычная волшебница. Ничего такого. — Даниэла выдержала взгляд Паркинсон, ведь далеко не первый раз врала про личность своей матери. — Просто ей не нравится вся эта мутная история с Поттером.       — Да ну? — ухмыляется Малфой. — Обычно, эту историю не любят только Пожиратели Смерти… Даниэла встрепенулась от этого слова, но виду не показала. «Выдержка и концентрация,» — раздались в её голове слова матери, которым она учила её с самого детства. Дани глубоко вдохнула и выдохнула.       — Кстати об этом… У тебя уже есть метка, да? — проворковала Пэнси, прижимаясь к плечу Малфоя. — Ты говорил, что…       — Конечно есть, что за глупости? Я получил её вместе со своим зданием… — и Малфой отодвинул рукав своей мантии, показывая метку. Даниэла поджала губы. Она знает эту метку очень хорошо, ведь у неё есть татуировка копии метки на бедре, где всегда всё скрыто нижним бельём. Татуировку она себе набила в двенадцать лет самостоятельно, в память о матери. Но виду она не подала, спокойно смотря на метку.       В купе все продолжали мило ворковать, пока поезд не начал останавливаться. Дани надела мантию поверх магловской одежды, даже не церемонясь, лишь бы быстрее уйти. Она подхватила свой чемодан и клетку с Эребом, которому и так хорошо было спать. Она устремилась к выходу из поезда, выходя на свежий, но дождливый воздух. Осталось только дождаться, когда их заберут и отвезут в Хогвартс.