Часть 2. Главный ингредиент.

И все по новой. Голод, мокрая спина, тошнота, странный привкус во рту и кромешная темнота, затёкшие конечности, туго связанные морским узлом. Под собой он чувствовал холодный как лед металлическую поверхность. Воздуха было не слишком много, духота и сырость смешались воедино, подталкивая Грэма к дыханию ртом. Голая грудь вздымала медленно и так же медленно опускалась. Яблоко, находящееся во рту под давлением его зубов выделяло кислый сок. Грэм поморщился и выпленул его. Оно укатилось под стол, оставив мокрую дорожку за собой. Уилла совсем не мучила тревога или паника, какое-то опьяняющее спокойствие овладело им, словно он уже смирился с тем, чего он пока не знает. Сердце билось ровно, по ощущениям билось оно прямо в голове, в ушах, в ногах, даже в пальцах. Внезапно, теплый свет пролился прямо на Грэма, все больше и больше заполняя комнату. Но после он исчез так же быстро, как и надежда на лучшее. Издалека послышались глухие шаги, приближавшиеся к нему уверенно, но не спеша. Ганнибал показался из тени, которая зловещи закрывала часть его лица. Те же самые фразы, вопросы о самочувствии, взгляды, улыбка, то ли с несмехающаяся, то ли нежная. Только в этот раз ужинать будет не Уилл. — Пришлось, — он сел на табуретку с левой стороны от Грэма. — немного ввести в тебя слабого наркотика. Он абсолютно безопасен при малом употребление. Это приведет тебя к эйфории и протяжному спокойствию. — Ганнибал внезапно сменил тему. — Как ты думаешь, зачем ты здесь? Уилл промолчал. — Знаешь, многие убийцы при похищение жертвы слишком много болтают, так, что это может привести в опасное положение. Я же буду кратко, четко и без воды. Лектор поставил на свободное место поднос. Грэм не смог разглядеть содержимое, но по звякающему звуку металла о металл, заполнившему на время весь подвал, это были какие-то инструменты. — Что со мной будет? — тихо спросил Уилл. — Ты станешь мои деликатесом. — Я что-то вроде скота? — Нет, вовсе нет. Для меня все скоты и свиньи, кроме тебя. — Я особенный? — к такому выводу он пришел. — Очень даже, — Лектор протел спиртовой тряпкой скальпель и свои руки, после чего навис над грудью Грэма, подняв голову к лицу своего будущего ужина. — Есть какое-нибудь предсмертное желание? — Да, да, конечно, есть.. — в полу соне пробормотал он. — Пусть мое тело будет в идеальном состоянии, не делай из меня арт объект, как с другими. Не хочу умирать так. — Для тебя все что угодно. Единственный источник света в виде лампы, повис чуть ниже шеи Уилла, хорошо освещая его грудь во всей красе. Голой рукой Ганнибал взял ампутанционный нож за массивную ручку , лезвие которого, сразу же, оказалось между четвертым и пятым ребром с левой стороны туловища, чуть царапая тонкую кожу. Изо рта Грэма вырвался лёгкий стон, он зажмурил глаза. — Ты наслаждаешься этим? — Больше чем положено. — А как положено? Но ответ так и не прозвучал. В данный момент Лектор не был расположен к светским беседам. — Пожалуйста, — почти вопя сказал он, чувствуя как в него входит лезвие. — Не молчи.. — В этом нет необходимости, Уилл. Сейчас будет немного больно, — предупредил Ганнибал. Глубокий разрез почти моментально появился посередине двух ребер, от которого Грэм вскрикнул и протяжно застонал. Все его тело безудержно задолжало, а на коже появились мурашки и первые потеки крови, сказывающиеся на стол. он хотел поджать ноги, но те были привязаны к ножкам стола. Слыша приближающиеся рыдания, Лектор проговорил "Тише, тише..", как маленькому ребенку, который внезапно проснулся. Конечно, это не могло помочь, поэтому уже через секунду Уилл глотал свои же горячие слезы, размером с горошину. Грэм ощущал каждое действие Ганнибала, ужасно медленные действия, которые он мог прочувствовать на себе. То как массивная рука Лектора, покрытая выступающими венами, забралась под кожу вместе со скальпелем, то как хорошо наточенное острие перерезает "трубы", соединённые с сердцем и, наконец, то как из рта прозвучал его последний в жизни вздох. Красное сердце в руках Ганнибала, по привычке добивала завершающие удары, а затем замолкло навсегда.