Новый день, новое начало и пустая бутылка вина

Я перевернулся на бок и открыл глаза, ощутив, как утреннее солнце пробивается сквозь окна, наполняя комнату теплым светом. Мой мозг тут же закричал о протесте, когда я попытался укрыть голову одеялом, желая еще немного остаться в объятиях сна. Но настойчивый звук будильника, словно военный сигнал, окончательно вывел меня из полудремы. С трудом собравшись с мыслями, я начал перебор всех задач, которые ждали меня сегодня. Встреча с королевой и генералами, переработка военной теории, обсуждение новых проектов с инженерами... Каждый пункт напоминал о том, что я не просто человек, а фельдмаршал, который несет ответственность за судьбы многих. Но в основном за свою жизнь. Медленно поднявшись в вертикальное положение, я сел на край кровати. Мой взгляд скользнул по роскошной комнате, где каждый элемент обстановки говорил о статусе и власти. Вдруг он упал на столик рядом с кроватью: маузер, пара патронов и пустая бутылка вина, свидетельствующая о том, как я вчерашним вечером пытался вспомнить чертеж MP 10. Воспоминания о том вечере накрыли меня волной ностальгии и усталости. Я потянулся и попытался собрать свои мысли. Внутри меня уже начинало зарождаться чувство ответственности, и вскоре я встал, решив, что пора действовать. Бросив короткий взгляд в окно, я увидел, как мир за пределами комнаты пробуждается. Подойдя к шкафу, я открыл его двери и увидел свою форму фельдмаршала, аккуратно развешанную на вешалке. В этот момент на моем лице невольно вспыхнула улыбка. Я продолжал одеваться, медленно и аккуратно застегивая пуговицы на мундире. Мои мысли были заняты предстоящим днем и тем, что нужно будет сделать. Внезапно, когда я уже почти закончил, раздался еле слышимый стук в дверь. Я не сразу повернулся, продолжая застегивать воротник, и требовательным голосом спросил: "Что такое?" Ответ прилетел сразу же: "К вам пришёл генерал Данус, сэр." Я тяжело вздохнул, представляя себе, что сейчас последует. Генерал Данус был одним из моих самых доверенных генералов, но он также был известен своим странным видением мира и нетерпеливостью. "Хорошо" — сказал я. "Пусть ждет меня в коридоре. Я скоро буду." Я закончил одеваться и подошел к столику, где лежал мой пистолет. Я взял его и несколько патронов, быстро засунув его в кобуру на поясе. Несмотря на то, что я был в безопасности в своих покоях, я всегда был готов к любому повороту событий. Старая привычка, заведенная, как только я купил его в своём мире. Подойдя к двери, я открыл её и увидел генерала Дануса, стоящего по стойке смирно. Он был одет в свою лучшую форму, и его взгляд был строгим и сосредоточенным. "Блять, до сих пор не могу привыкнуть к их виду." — пронеслась мысль у меня в голове, когда я смотрел на хуманизированного чейнджлинга перед собой. По бокам дверей стояли два солдата, которые были одеты в стандартную форму армии гегемонии, в руках у них красовались магазинные винтовки, которые опережали своё время года так на три. Ведь сейчас был 1004 год, а на дворе была весна. Они были высокими и мускулистыми, с кожей цвета темной стали и глазами, которые светились как горячий металл. Их лица были человеческими, но с некоторыми особенностями, которые выдавали их чейнджлингское происхождение. "Доброе утро, генерал." — сказал я, кивнув Данусу. "Доброе утро, фельдмаршал." — ответил он, отдавая честь. "Я всю ночь провёл, изучая ваши наработки по снабжению." "Ближе к сути, генерал." — холодным голосом, произнёс я. "Да-да, разумеется." — быстро произнёс Данус. "У меня возникло пара вопросов касательно масштабов. Ваши наработки рассчитаны на содержание огромной армии, которой Гегемония не обладает." "Если это и есть тот вопрос, ради которого вы потратили столь драгоценное время, то я попрошу вас в следующий раз отправлять письма." — безэмоциональным голосом, произнёс я. "Но я отвечу на ваш вопрос. Скоро эти наработки очень сильно пригодятся для армии, поэтому попрошу вас получше ознакомиться с ними." Я зевнул, повернулся и направился по коридору, оставив генерала Дануса позади. Но пройдя всего пару шагов, я услышал его голос за спиной: "Сколько же солдат будет в армии?" — спросил он, его тон был полон любопытства. Я лишь пожал плечами, не оборачиваясь. Вопрос не имел смысла на данный момент, и я предпочел оставить его без ответа. По пути я встречал прислугу и патрульных. Некоторые слуги, заметив меня, быстро отворачивались или опускали глаза, стараясь не привлекать к себе внимание. Их страх был понятен, ведь я был не только фельдмаршалом, но и символом власти, который мог в любой момент изменить чью-то судьбу. Патрульные, напротив, каждый раз отдавали честь, и я сдержанно кивал в ответ, ощущая на себе их уважение и ожидание. Коридор вел меня к главному залу, где должны было пройти утреннее совещание. Я уже почти дошел до двери, когда внезапно кто-то окликнул меня из-за спины. Я обернулся и увидел девушку с синими волосами, которые ярко выделялись на фоне строгих стен. "Фельдмаршал, подождите!" — воскликнула она, поправляя очки, которые слегка соскользнули с ее носа. В одной руке она сжимала толстую папку, выглядевшую довольно увесистой. Я мгновенно узнал в ней Филифу, исследователя кристаллов, чье имя стало синонимом научных открытий в нашей стране. Большую часть своего времени она проводила в улье Сориф, но иногда приезжала в Весалиполис, чтобы встретиться со мной и обсудить свои открытия. Я был с ней уверен лишь в одном, если Филифа приехала сюда лично, это могло значить только одно: она обнаружила что-то новое и важное, связанное с магическим свойством озера Ки. "Доброе утро, Филифа." — сказал я, когда она подошла ко мне. "Чем я могу тебе помочь?" "Доброе утро, фельдмаршал."— ответила она, переводя дыхание. "Я обнаружила нечто потрясающее и должна обсудить это с вами как можно скорее." "Если мне не изменяет память, то когда я в последний раз слышал от тебя эти слова. Мне пришлось отправить отряд быстрого реагирования на твоё спасение."— улыбнувшись сказал я. "В тот момент у меня почти получилось обнаружить новое свойство кристалла."— тут же парировала Фил. "Но ваш отряд во время моего "спасения" разбил его вдребезги, из-за чего большая часть моих трудов сгорела в огне." Я поднял бровь, пытаясь вспомнить в полученном отчёте хоть какое-то упоминание об этом. "Я не припоминаю этого в отчёте об операции." — задумчиво, произнёс я. "Но я полагаю, что егеря сделали это случайно." Филифа виновато опустила взгляд на пол и еле слышимо проговорила: "Егеря не виноваты. Это я сама в порыве злости и бешенства кинула бумаги в топку." Я устало промассировал переносицу, пытаясь сдержать вздох. Мне давно следовало привыкнуть к поведению Филифы, но каждый раз, общаясь с ней, я понимал, что это невозможно. Спустя пару секунд гробовой тишины, я наконец-то спросил: "Так что же ты обнаружила, Филифа?" Филифа тут же раскрыла папку и стала листать страницы с такой скоростью, что я не успел ничего разглядеть. Я уже заранее приготовился к тому, что сегодняшней ночью мне придется осушить еще одну бутылку вина. "Сколько же там страниц?" — пробормотал я, глядя на то, как она листает папку. Наконец, Филифа достала из папки фотографию и протянула мне. "Вот, смотрите, фельдмаршал." — сказала она, указывая на изображение. Я взял фотографию в руки и окинул ее взглядом. На снимке был изображен кристалл белого цвета, который был наполовину погружен в воду. Сам пейзаж напоминал берег какого-то озера или реки. "И что же это такое?" — спросил я, не видя ничего особенного на фотографии. "Это кристалл, который я обнаружила на берегу озера Ки."— объяснила Филифа. "Он обладает уникальными свойствами, которые могут оказаться очень полезными для нашей армии." Я внимательно посмотрел на фотографию еще раз, пытаясь найти хоть какие-то признаки необычности кристалла. "И в чем же заключаются эти уникальные свойства?" — спросил я, все еще не видя ничего особенного. "Об этом я и хочу поговорить с вами, фельдмаршал."— ответила Филифа, заговорщически понизив голос. "Но для этого нам нужно уединиться где-нибудь в тихом месте. Здесь, в коридоре, не самая подходящая обстановка для подобного разговора." Я кивнул, понимая, что Филифа права. Если она действительно обнаружила нечто важное, то нам нужно поговорить об этом в более подходящем месте. "Хорошо, Филифа." — сказал я. "Давай пройдем в мой кабинет, там мы сможем поговорить спокойно." Спустя пару минут мы подошли к кабинету. У входа стояли двое солдат, их лица были строго сосредоточены, и они, заметив меня, сразу отдали честь. "Доброе утро, фельдмаршал." — синхронно произнесли они, и я кивнул в ответ. Солдаты открыли дверь в кабинет, и я вошел внутрь, за собой потянув Филифу. Как только она переступила порог, солдаты так же синхронно закрыли дверь, оставив нас наедине. Я подошел к своему столу и, развернувшись, облокотился о него, скрестив руки на груди. В комнате повисла тишина, и я ожидал, что Филифа начнет рассказывать о своих открытиях. Она подошла ко мне, положила папку на стол и, повернувшись, сказала: "Этот кристалл намного мощнее своих собратьев. Из него можно не просто сделать магическое оружие или снаряд для артиллерии. Можно создать магическую пушку для среднего танка, которая в теории должна будет стабильно выдерживать выстрелы снарядами, заряженными магией." Я внимательно слушал, представляя, как это может изменить баланс сил. Филифа продолжала: "Или этот кристалл можно использовать для чего-нибудь другого. Например, на его основе разработать невидимость для танка, чтобы его сложнее было заметить." Она раз за разом перебирала новые варианты использования этого кристалла, и я, молча, впитывал каждое её слово. В определённый момент она уже совсем выдохлась, а я продолжал обдумывать, как можно применить эти идеи и какие контрмеры могут понадобиться. Спустя недолгое молчание, я сказал: "Филифа, пока держи этот кристалл в тайне и продолжай его изучение." Её лицо осветилось радостной улыбкой, и она кивнула, беря в руки папку. "Спасибо, фельдмаршал. Я сделаю всё возможное!" Затем я задал ей вопрос, который меня волновал больше всего: "Сколько еще таких кристаллов удалось обнаружить?" Филифа немного помялась, прежде чем ответить: "На данный момент, фельдмаршал, мы нашли всего один. Но я готова потратить все свои силы, чтобы найти еще." "Хорошо. Временно заморозь все свои иные исследования и переключи всё своё внимание на этот или эти кристаллы. А сейчас…" — я перевёл взгляд на часы, которые висели на стене. "А сейчас мне уже пора на совещание." Я стоял перед дверью в зал, прислушиваясь к приглушенной речи генералов, которые обсуждали что-то важное. В голове проносились варианты извинений, которые я не успел озвучить за предыдущие дни. "Извините, ваше величество, я задержался из-за…" — думал я, перебирая слова, которые могли бы звучать убедительно. "…неотложных дел" или "непредвиденных обстоятельств". Но ни одно из этих оправданий не казалось достаточно весомым для такой ситуации. Наконец, собравшись с мыслями, я открыл дверь и вошёл внутрь. Просторный зал сразу же открылся перед моими глазами. В центре стоял длинный стол, по бокам которого восседали генералы, их лица выражали самые разные эмоции: испуг, вину, усмешку и многое другое. Королева, сидящая на своём троне, находилась в паре метров дальше от стола. Её лицо оставалось отстранённым, как будто она была в своих мыслях, вдали от происходящего. Когда я вошёл, генералы тут же замолчали и устремили на меня свои взгляды. Я чувствовал, как напряжение в зале нарастает, и, не желая тратить более времени, обошёл стол и подошёл к трону. Поклонившись, я произнёс: "Ваше величество, прошу прощения за опоздание." Взгляд Королевы оставался пустым, и я недолго всматривался в её тёмно-зелёные глаза, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. Наконец, она заговорила, её голос был холодным и строгим: "Была ли у вас веская причина опоздать на собрание?" Я кивнул, стараясь говорить уверенно: "Причина весьма веская, ваше величество." Я не стал углубляться в подробности, зная, что это неуместно в данный момент. Королева молча кивнула, затем указала рукой на свободное место за столом, жестом приглашая меня сесть. Я почувствовал, как напряжение немного ослабло, и, благодарно кивнув, направился к своему месту. Сев за стол, я снова встретился взглядами с генералами, которые, похоже, ожидали продолжения заседания. "Давайте продолжим." — начал я. "На каком моменте и о чём я прервал совещание?" "Мы обсуждали ваш план, который подразумевает начать полноценную войну с Оленией." — ответил мне генерал, имя которого я даже не старался запомнить. "Превосходно." — улыбнувшись, произнёс я. "У вас есть какие-нибудь вопросы?" Генералы переглянулись, и я заметил, как некоторые из них начали перебирать бумаги на столе. Я заметил, как генерал Аркос, сдерживая волнение, поднял руку, привлекая внимание к себе. Его лицо выражало недоумение, и я знал, что он готов задать вопрос, который давно витал в воздухе. "Фельдмаршал." — начал он, его голос звучал уверенно, но в нем ощущалась нотка тревоги. "Почему, согласно вашему плану, Гегемония нападёт только через два года? Королевство Оления сейчас переживает крайне нестабильный период из-за массовой индустриализации. Если мы будем ждать, через два года она будет представлять гораздо большую опасность для нашей армии, чем сейчас." Я почувствовал, как в зале нарастает напряжение. Генералы, сидящие за столом, с интересом ожидали моего ответа. Я медленно обвел взглядом комнату, собирая свои мысли, прежде чем ответить. "Аркос." — произнес я, стараясь говорить спокойно и уверенно. "Вы правы, что Оления сейчас находится в состоянии неопределенности. Но именно поэтому мы не можем позволить себе действовать опрометчиво. Да и никто из нас не знает, что может произойти в Олении через два года…ну максимум три." "Нападение сейчас — это равносильно подписанию смертного приговора для нашей армии. У нас всего лишь чуть более 200 000 солдат, и это крайне скверно. Мы не можем позволить себе терять солдат в снегах Олении." — продолжил я "Но армия Олении сейчас не более 30 000 солдат." — сказал Аркос "А проживает в ней 10 миллионов." — тут же парировал я. "Каждый её житель — это возможный мобилизованный. За считанные сутки, армия Олении способна возрасти до 300 – 400 тысяч солдат." Генерал Симекс, сидя по другую сторону стола, нахмурился и, не удержавшись, произнес: "Откуда вы знаете столько о возможных действиях оленей во время войны, фельдмаршал?" Он положил на стол папку, в которой, как я узнал, содержался мой собственный доклад с планом. В его голосе звучало презрение, и я понимал, что он не верит в мои слова. Я почувствовал, как во мне нарастает раздражение. Симекс всегда был тем, кто любил ставить под сомнение мои решения, и его недовольство только усиливало мое желание избавиться от него как можно скорее. Я сдержал свое презрение и, стараясь говорить спокойно, произнес: "Симекс, фельдмаршал должен уметь предугадывать все возможные действия будущего врага. Это часть нашей работы — анализировать, предсказывать и планировать. Вы, как генерал, должны это понимать, если вы действительно являетесь генералом, а не шавкой, которая умеет только лаять." Я увидел, как Симекс напрягся, и понял, что попал в точку. Он хотел что-то сказать, но я не дал ему такой возможности. "Вы хотите знать, как я могу быть так уверен в своих словах?" — продолжил я, не дожидаясь его ответа. "Потому что я изучал Олению и её армию долгие годы. Я знаю, как они думают, как они действуют, и как они будут действовать в будущем. Я знаю, что у них есть возможности для быстрой мобилизации, и что они могут увеличить свою армию в несколько раз за очень короткое время. И если мы нападём сейчас, мы дадим им такую возможность." В этот момент Королева вмешалась в разговор. Её холодный голос раздался, как ледяной ветер. "Фельдмаршал." — произнесла она, устремив на меня взгляд, полный любопытства и настороженности. "Как вы видите будущее развитие армии по вашему плану?" Я почувствовал, как в зале повисло напряжение, и все взгляды устремились на меня. "Ваше величество." — начал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. "Мой план учитывает множество вариантов развития армии. Но в приоритете, согласно плану, основы армии будут строиться на манёвренности." Генерал Симекс, не скрывая своего презрения, перенял инициативу: "Однако, ваше величество, план фельдмаршала кажется мне странным и чрезмерно подробным для простого анализа и прогноза. Не могу не заметить, что его уверенность вызывает некоторые вопросы... Возможно, у нас есть повод задуматься о его истинных намерениях." Королева посмотрела на Симекса с ледяным спокойствием. "Сомневаться в лояльности фельдмаршала было бы крайне неразумно." — произнесла она, её голос оставался холодным, но в нем звучала уверенность. Все взгляды устремились на Королеву. На мгновение я поймал её взгляд. Он был полон понимания и поддержки, и в этом мгновении я почувствовал что-то приятное, что заставило меня на секунду забыть о предстоящем конфликте. Но это ощущение быстро исчезло, когда я вернулся к реальности. Симекс, явно не довольный ответом Королевы, встал из-за стола и, повернувшись к ней, произнес: "Ваше величество, я настаиваю, что фельдмаршала необходимо взять под стражу. Его действия могут угрожать нашей армии и стране в целом." Я не мог позволить ему продолжать. Внутри меня нарастало чувство ярости и предательства. Я резко вскочил, вытащил из кобуры маузер и нацелил его на Симекса. "Вы не смеете угрожать мне или моим намерениям, Симекс!" — закричал я, не в силах сдержать гнев. И, не дожидаясь его ответа, я сделал три выстрела. Пули, выпущенные с предельной точностью, попали в грудь Симекса. Он застыл на месте, его глаза расширились от шока, прежде чем он упал на пол, оставив за собой лишь тишину и неподвижность. В зале воцарилось мгновение полной немоты. Генералы и Королева смотрели на меня с удивлением и страхом. "Фельдмаршал!" — произнесла Королева, её голос был полон непонимания. "Что вы сделали?" Я медленно опустил оружие, осознавая, что только что изменил ход истории. "Я защитил нашу армию и страну от предательства." — ответил я, стараясь говорить уверенно, но в глубине души понимал, что последствия этого поступка будут ужасными. В этот момент, словно по команде, в зал вбежал отряд егерей. Их шаги звучали, как громкие удары в тишине, и я почувствовал, как напряжение нарастает вновь. Егери, облаченные в свою стандартную форму, с винтовками мгновенно осмотрели зал. Их взгляды метались по комнате, и они искали врага, не понимая, что угрозой был я сам. Я ощущал, как их внимание постепенно переключается на меня, и в этот момент я не мог отделаться от чувства, что все взгляды были полны недоумения. В воздухе витал легкий запах пороха, и я заметил, как из дуло моего маузера поднимался едва заметный дым. Егери замерли на месте, их лица выражали замешательство. Они не знали, что делать: наставить оружие на меня или опустить оружие. Королева, тяжело вздохнув, нарушила молчание. "Егери." — произнесла она, её тон был строгим. "Уберите тело генерала Симекса и выйдите из зала." Я наблюдал, как егеря, наконец, пришли в себя. Они переглянулись, осознавая, что приказ Королевы не оставляет им выбора. Один из них, с короткой стрижкой и суровым лицом, шагнул вперед и, наклонившись, аккуратно подхватил тело Симекса. Остальные последовали его примеру, и вскоре они начали выносить тело из зала. "Моя Королева, прошу простить меня." — произнёс я, убрав пистолет обратно в кобуру. "Мне не нужно…." "Совещание на этом окончено." — перебила меня Королева, её голос был властным. Генералы, словно слаженный механизм, почти синхронно начали покидать зал, оставляя меня наедине с последствиями своих действий и с холодным взглядом Королевы. Сделав всего пару шагов в сторону выхода, я вдруг услышал её голос, требующий остаться. Нервно сглотнув, я повернулся, чтобы встретиться с её беспокойным взглядом. Когда за спиной раздался звук закрытия двери, Королева встала со своего трона и подошла ко мне. Её шаги были уверенными, и я заметил, как её глаза, полные эмоций, смотрели на меня с ожиданием. Подойдя ближе, она ненадолго закрыла глаза, чем слегка удивила меня. Этот жест показался мне неожиданным, и я не мог не задаться вопросом, о чем она сейчас думает. В этот момент мой взгляд привлекли её бирюзовые волосы, которые мягко падали на плечи, создавая контраст с её строгим обликом. Я почувствовал, как от неё доносится приятный запах цветов, едва уловимый, но такой успокаивающий, что на мгновение отвлек меня от напряжения ситуации. Наконец, Королева открыла глаза и произнесла: "Вы так и не ответили на мой вопрос о развитии армии." Её голос теперь звучал иначе — он был полон заботы и доброты, как будто она искала не просто ответ. Я еле заметно улыбнулся, и это не осталось незамеченным. Королева, увидев мою реакцию, тоже улыбнулась в ответ. "Моя Королева." — начал я, стараясь подобрать слова осторожно. "Согласно моему плану, ваша армия будет ориентироваться на скорость и мощь. Танковые клинья станут хребтом армии. Сам мой план может показаться абсурдным, но он. Смертоносный и грандиозный проект, который после реализации сметёт армии гармонистов и красной заразы." Королева медленно отвернулась от меня и, сделав несколько шагов к своему трону, произнесла, не оборачиваясь: "Вы свободны." В этот момент меня охватило странное разочарование, знакомое и болезненное. Я ощущал его каждый раз, когда наши пути расходились, когда я понимал, что между нами снова возникла преграда, которую невозможно преодолеть. Я был фельдмаршалом, а она — Королевой. Эти роли всегда будут стоять между нами, и я не мог избавиться от этого чувства утраты. Собравшись с мыслями, я слегка поклонился и еле слышно произнес: "Как скажете, моя Королева." Я почувствовал, как тяжесть момента давит на меня, и, не дожидаясь дальнейших слов, покинул зал. Когда я вышел из зала, на мгновение остановился, чтобы проверить время на своих наручных часах. 10:23. Встреча с инженерами состоится только в 12:45, и у меня было достаточно времени, чтобы разобраться с другими делами. Оглядев коридор, я мысленно вспомнил, где сейчас могла находиться Слифа. Она была сторонником непосредственной авиационной поддержки и всегда искала возможности для улучшения нашей стратегии. Если мне не изменяла память, она сейчас должна была быть на наблюдательной площадке, откуда можно было наблюдать за авиабазой. Я направился в сторону площадки, желая, как можно скорее завершить ещё одно дело. По пути я размышлял о возможностях, которые открывались перед нашей армией. Кристаллы, о которых говорила Филифа, могли стать ключом к новым технологиям, которые могли перевернуть поле боя. Наконец, я подошел к двери, ведущей на наблюдательную площадку. Открыв её, я ощутил свежий ветер, который обдувал моё лицо и приносил с собой запахи весны. Слифа стояла у перил, вглядываясь вдаль через бинокль. Её тёмно-фиолетовые волосы развевались на ветру, а глаза светились от волнения, когда она заметила меня и опустила бинокль. "Фельдмаршал!" — воскликнула она, отложив бинокль в сторону. "Я только что заметила несколько новых самолетов на базе. Это ведь новая модель штурмовиков?" "Абсолютно верно." — кивнув, произнёс я. "На данный момент выпущено только 10 образцов. Самолёты на взлётке являются не более чем пробной моделью будущего штурмовика." Слифа подхватила бинокль и вновь посмотрела в сторону взлётной полосы. Я, не желая более чем-то дополнять свои слова, подошёл к ней и сложив руки за спиной, уставился вдаль. Наблюдая, как истребители Люфтвафе взлетают и садятся обратно. Ветер мягко развевал волосы, и я ощущал, как свежий воздух наполняет легкие, но в то же время в голове крутились тяжелые размышления. Спустя пару минут наблюдения за их тренировками, мысли о будущем окончательно поглотили меня. Я мысленно просчитывал приблизительную численность самолётов врага. К 1010 году у Эквестрии, Кристальной Империи и Сталинограда будет в суммарной сложности приблизительно 2500 истребителей, 1500 штурмовиков и как минимум 600 стратегических бомбардировщиков. Эта мысль вызывала лишь смутные ожидания, касательно господства в воздухе на момент войны с пони. Гегемония на данный момент обладала лишь 360 истребителями, 120 штурмовиками и всего пару десятков морских штурмовиков, пилотами которых являлись отлично обученные чейнджлинги. Я знал, что для успешного ведения войны нам необходимо было не только увеличить численность, но и улучшить качество наших самолётов. По плану, Гегемония должна была к 1006 году заполучить в своё распоряжение 1500 истребителей и 400 штурмовиков новой модели. Но чтобы добиться этих результатов, придётся приложить немало усилий по их выпуску. Я понимал, что, когда выпуск будет стабильным, нам нужно будет сосредоточиться исключительно на численности самолётов. Каждый новый истребитель — это шаг к нашему господству в воздухе, и я не мог позволить себе упустить эту возможность. В голове уже строились стратегии, как мы можем использовать наши ресурсы, чтобы максимально эффективно увеличить производство. "Что вы думаете о новых моделях?" — неожиданно спросила Слифа, отвлекая меня от раздумий. Я повернулся к ней и увидел, как она с нетерпением ждет моего ответа. "Они обещают быть мощными." — ответил я, стараясь быть сдержанным. "Характеристика скорости и манёвренности у истребителей значительно возросла. Штурмовики же получили большую скорость, по сравнению со своими предшественниками, и грузоподъёмность их возросла." "А что насчёт выживаемости в бою? Что о ней вы думаете?" — спросила Слифа "Выживаемости?" — тихо повторил я. "Возможно возросла, а возможно упала. В любом случае, только бой покажет истинный результат." Я наблюдал, как Слифа, достала блокнот и начала записывать в него свои мысли, иногда произнося их вслух, словно искала подтверждение своим идеям. Я не обращал особого внимания на то, что она говорит; меня интересовал лишь результат её работы. В конце концов, я не был экспертом в теориях воздушного превосходства, и мне не хватало терпения вникать в детали. Она писала, сосредоточенно уставившись на страницы, время от времени поднимая взгляд к небу, где проносились истребители. Я позволил своим мыслям блуждать, погружаясь в размышления о будущем нашей армии и о том, как важно было сейчас сосредоточиться на каждом шаге. "Фельдмаршал." — наконец, спросила Слифа, прерывая тишину. "Вам нужно что-то от меня, или вы просто решили прийти сюда?" Я окинул её взглядом, на лице появилась лёгкая улыбка. Мы встретились глазами, и на мгновение время словно остановилось. В её глазах читалось ожидание, а в моих — нечто иное, что я не мог выразить словами. Но вскоре она отвела взгляд, поправив свои волосы, и я почувствовал, как между нами возникла неловкость. "Честно говоря, не знаю, почему пришёл." — ответил я, стараясь сохранить лёгкость в голосе. Развернувшись в сторону выхода, я произнёс: "Удачи, Слифа." Она подняла голову, и в её глазах зажглось тепло. "Спасибо, фельдмаршал. Вам тоже удачи." — ответила она с улыбкой. Солнечные лучи нежно освещали её волосы, которые еле заметно колыхались на ветру, создавая прекрасную картину. На заднем фоне крыло истребителей заходило на посадку, напоминая о том, что мир вокруг нас был полон возможностей и вызовов. Я сидел на каменной скамье, которая находилась на просторном балконе, и смотрел на город. Балкон был украшен несколькими скамьями и двумя столиками, где иногда собирались высокопоставленные гости. Но сейчас здесь было тихо, и только я наслаждался моментом покоя. В центре города, на месте, где когда-то стояли старые здания, сейчас закладывали фундамент для «Башни Превосходства». Я не совсем помнил, почему именно я предложил Королеве эту идею, но это уже не имело значения. Возможно, это было желание создать что-то великое, что будет служить символом нашей силы и единства. Я просто наблюдал, как рабочие трудятся, укладывая камни и заливая бетон, создавая основу для того, что должно было стать гордостью Гегемонии. Медленно подняв левую руку, я бросил взгляд на часы. 16:31. В этот момент я осознал, что у меня больше нет дел на сегодня. Я мог позволить себе немного отдохнуть и насладиться тишиной, если меня не побеспокоят. Неожиданно я услышал знакомый мужской голос. Это был Глейв, мой верный помощник и глава личной тайной полиции, которая состояла из инфильтраторов, егерей и простых чейнджлингов, выполняющих мои приказы. Глейв подошел ко мне с поклоном, его лицо оставалось серьезным, как всегда. "Фельдмаршал." — произнес он, его голос звучал уверенно и четко. "Группа оперативников УОБ была успешно заменена." Эта новость порадовала меня. "Отлично, Глейв." — ответил я, чувствуя, как внутри меня поднимается чувство удовлетворения. "Подготовь следующих оперативников для замены." "Да, сэр," — кивнул он, его глаза светились решимостью. Я наблюдал, как Глейв, сделав пару шагов назад, исчез из поля зрения. Его уверенные шаги и строгий вид оставили после себя атмосферу решительности, но, как только он ушел, тишина снова окутала балкон, погружая меня в мир собственных мыслей. Я задумался о УОБ — тайной полиции Гегемонии, которая, как я знал, была не только инструментом контроля, но и потенциальной угрозой. В 1006-1007 годах должны будут активизироваться сторонники гармонии, под предводительством Торакса. Я даже не был знаком с этим жалким гармонистом, но уже ненавидел его за то, что он представлял. Его идеалы и стремление к гармонии шли вразрез с моим мировоззрением и идеалами. В первые дни своего пребывания в этом мире я долго думал о том, как избавиться от Торакса и его сторонников. Они были слишком опасны, чтобы оставлять их без внимания. Я не мог позволить им разрастись, как раковая опухоль, и, чем больше я размышлял, тем яснее становилась моя цель. Я нуждался в способе, чтобы незаметно ослабить УОБ и одновременно выполнять более личные поручения. И тогда, как молния, озарила меня идея — создать свою тайную полицию. Эта организация должна была действовать в тени, незаметно для глаз врага, и выполнять задачи, которые были бы недоступны для УОБ. Так и родилась Салгипо. Салгипо стала моим ответом на угрозу, которую представляли сторонники гармонии. Я знал, что если нам удастся внедрить своих людей в их ряды, мы сможем разрушить их планы изнутри. Это было рискованно, но я понимал, что в условиях войны риск — это часть игры. Я собирался использовать каждую возможность, чтобы укрепить свои позиции и ослабить врага. Мои мысли вернулись к Глейву. Он был идеальным кандидатом для возглавления этой новой организации. Его преданность и навыки в разведке были неоценимы. Я закрыл глаза на мгновение, позволяя себе погрузиться в свои размышления. Создание Салгипо стало не просто идеей, а необходимостью в условиях надвигающейся угрозы. Я не заметил, как провалился в сон. Мысли о Салгипо и надвигающейся угрозе постепенно расплывались, и я погружался в тишину. Неожиданно легкие прикосновения на плече заставили меня резко открыть глаза. Я мгновенно схватился за рукоять пистолета, готовясь к любому повороту событий. Но, осознав, что это всего лишь прикосновения, я вовремя остановился и убрал руку с рукоятки. Передо мной стоял Триммель — мой друг и верный соратник. Он был одет в свою затертую униформу генерала, которую, казалось, он почти никогда не снимал. В руках он держал бутылку вина и два бокала, а на его лице была хитрая улыбка, которую он даже не пытался скрыть. "Привет, фельдмаршал." — произнес он, ставя содержимое своих рук на столик рядом со скамьей. Он уселся рядом со мной, устраиваясь поудобнее. Я был удивлён, увидев Триммеля здесь. Он должен был находиться около улья Дитриз, где обучал танковые экипажи. "Что ты тут забыл?" — спросил я, пытаясь понять, как он оказался здесь так быстро. Триммель, разливая вино по бокалам, ответил: "Завершил обучение экипажей еще пару дней назад." Его голос звучал непринужденно, как будто он просто зашёл в гости. "Как ты так быстро смог обучить экипажи?" — поинтересовался я. Он протянул мне бокал и, с улыбкой, произнес: "Обучить экипажи 200 танков очень легко и быстро, если знаешь, что делаешь." В его глазах сверкали искорки веселья, и я не мог не улыбнуться в ответ. Я отпил из бокала, чувствуя, как вино наполняет меня теплом. Откинувшись на спинку скамьи, я тихо проговорил: "Блять, конченный года." Триммель засмеялся, поднимая свой бокал. "Я это слышу от тебя почти при каждой встрече! Это скоро будет звучать как тост!" Я посмотрел на него, и в этот момент все тревоги и заботы, которые так долго давили на меня, словно рассеялись. Мы подняли бокалы и выпили за старые времена, за дружбу и за то, что несмотря на все трудности, мы все ещё живы. "Как там у вас с танками?" — спросил я, стараясь сменить тему, чтобы не погружаться снова в мрачные размышления о войне и предстоящих угрозах. "Все отлично," — ответил Триммель, его голос звучал уверенно. "Экипажи готовы, и я уверен, что они справятся с любыми задачами. Мы даже провели несколько тренировок в боевых условиях, и они показали отличные результаты." "Это хорошо." — кивнул я, ощущая, что его оптимизм поднимает мне настроение. "Надеюсь, они будут готовы к тому, что нас ждет." Триммель усмехнулся. "Не переживай, фельдмаршал. У нас есть всё необходимое, чтобы справиться с любым противником. Главное — это броня танка и его орудие, а у нас этого больше и лучше, чем у оленей." Я продолжал пить вино, и разговор с Триммелем постепенно становился всё более непринужденным. Мы обсуждали всё — от танков до последней шутки, которую я услышал от одного из солдат. Триммель смеялся над моими анекдотами, и вскоре мы оба были погружены в атмосферу дружеского веселья. "Знаешь." — сказал Триммель, откидываясь на спинку скамьи. "Если бы кто-то сказал мне, что фельдмаршал будет сидеть здесь с бутылкой вина, я бы не поверил." "Согласен." — усмехнулся я. "Но даже фельдмаршал иногда нуждается в перерыве." Мы продолжали шутить, пока я не заметил, как Триммель вдруг стал серьезным. "Слушай." — начал он, его голос стал тихим, "правда ли, что ты собственноручно убил генерала на сегодняшнем совещании?" Я бросил на него взгляд, не скрывая своего удивления. "Ага, а что? Уже слухи выползли за Весалиполис?" — произнес я с легкой усмешкой. Триммель усмехнулся и, наливая ещё вина в бокал, ответил: "Когда я прибыл сюда, то сразу узнал о слухе, который гуляет по дворцу." "Что за слух?" — поинтересовался я, чувствуя, как настороженность начинает пробуждаться внутри меня. Триммель поставил свой бокал на столик и начал рассказывать: "Говорят, что сегодня утром фельдмаршал на совещании хладнокровно убил генерала Симекса за то, что тот решил слегка изменить план." Я поднял бровь и сказал: "Не верь этим слухам, Триммель. Это всего лишь сплетни." Он наклонился ближе, его глаза сверкали от любопытства. "Но за что ты убил генерала? Что он такого сделал?" "Возможно, Симекс работал на гармонистов." — ответил я, стараясь говорить спокойно. "Или был недалёким чейнджлингом, который не понимал, с чем имеет дело." Триммель кивнул, его выражение лица стало более серьезным. "Ты знаешь, генералов из старой гвардии тяжело обучить новому, и ты поступил правильно, что убил его." "Полностью с тобой согласен." — сказал я, делая глоток.