Глава 3

Переступив порог церкви и наконец вдохнув свежего воздуха, Кэррот благоговейно улыбнулась. Уже меньше чем через час она сможет нырнуть в свободу. Впрочем, эйфория прошла уже через секунду, как только мама обернулась к ней. — Кэролайн, сегодня, пока не съешь всё до крошки, гулять не пойдёшь! Кэррот фыркнула, но решила от греха подальше не спорить. Дома пришлось терпеливо есть всё, что было в тарелке: мама, конечно, готовить была настоящая мастерица, но вот порции каждому члену семьи давала слоновьи. Выход на волю из-за этого замедлился, но не признать, что утка была очень вкусная, было бы несправедливо. Когда Кэррот уже подходила к пляжу, она услышала, как кто-то спорит на повышенных тонах. Она прокралась в сторону кустов, присела на корточки и наконец увидела источник звука. — …свали, а то будет хуже! — Это уже очень давно наша территория, — с очень плохо скрываемым раздражением ответил ему Стэнли, и, судя по всему, он уже был настроен воинственно. Стэнфорда слышно не было. — Слышь, неудачник, тебе ли говорить про территории? — судя по голосу, это был один из школьных задир Ник Крампелтер. Как только Кэррот узнала его, внутри у неё стала подниматься злость: в отличие от многих других хулиганов, что в основном пинали тех, кто заведомо не мог дать сдачи, этот даже после нескольких ударов в нос продолжал донимать окружающих. Отвадить его можно было только ударом издалека либо демонстрацией дубины потолще. Второго у Кэррот под рукой не было, так что она стала быстро-быстро снимать платье, чтобы остаться в шортах и футболке, поскольку понимала: скорее всего, ей придётся убегать или прятаться. Как только с этим было покончено, она нащупала на песке что-то тяжёлое и гладкое и кинула прямо Крампелтеру в спину, после чего сиганула в кусты. — Эй, это что было сейчас? — тот мгновенно обернулся, словно забыв про Стэнли, и направился в сторону кустов. Кэррот, спрятавшаяся было между колючих веток, поняла, что окончательно влипла. Теперь нельзя было даже легонечко пошевелиться, чтобы не выдать себя, так что оставалось только зажмуриться, изо всех сил постараться не дышать слишком громко и часто, а про себя умолять все высшие силы планеты, чтобы Крампелтер не заметил её сквозь листву. Шаги прекратились буквально в паре ярдов от куста, внизу что-то очень опасно зашуршало… Ещё и как назло в сгиб локтя впился шип, отчего Кэррот втянула носом воздух и сжала губы. — Как видишь, это был не я, — раздался насмешливый голос Стэнли. — Может, тебя наконец настигло что-то типа наказания? — Я до вас ещё доберусь, понял?! И своему братцу тоже пламенный привет передай! Кэррот пришлось выждать ещё минуту длиной в пятьдесят лет, чтобы убедиться, что песок перестал шуршать в опасной близости от её укрытия. Однако как только она попробовала хотя бы высунуть руку, в неё впился ещё десяток шипов, а на сгибе локтя выступила маленькая алая капелька. И вот тут-то она и взвыла. — Тебе помочь, Кидательница Камней? — возле кустов снова послышались шаги, но эти уже были дружелюбнее. — Не отказалась бы… — пробормотала Кэррот, всё пытаясь вытянуть руку навстречу воздуху, как восстающий из могилы зомби. Шурх — и ей в глаза ударил свет. Она кое-как протёрла глаза, но всё равно фигура сверху казалась чёрной, а вокруг неё мелькали цветные мушки. — Лучше поспеши, а то передумаю на счёт раз... — А, да-да… Кое-как Кэррот выползла из куста и потрясла головой. Оказалось, за это время у неё успели затечь ноги, а все руки были в царапинах. Если бы она не успела снять платье, шипы бы безнадёжно его испортили. — А ты молодец. Если бы стреляла из лука, конечно, было бы эпичнее, но так тоже ничего. Тем более что они в Форда камнями кидались. — Бьём врага его же оружием, получается… Только когда Кэррот наконец отряхнулась и подняла глаза на Стэнли, она поняла, что не просто так не слышала голоса Стэнфорда. Его на пляже и не было. — А ты тут… давно один? — С начала дня. У Форда какой-то там супермегаботанский проект, — на последних словах его голос чуть дрогнул, хотя вид у него по-прежнему был весёлый и беззаботный. Кэррот чуть наклонила голову вбок, чтобы увидеть лодку. — Может, тогда теперь я тебе помогу? Только сразу скажу, электроприборы не моё. — А ты что-то умеешь? — Если под рукой есть наждачка, то умею. Стэнли всё ещё смотрел на неё скептично, когда они подходили к лодке. И когда Кэррот взяла наждачную бумагу и сделала первое неуверенное движение. И даже когда она начала тереть борт так, словно хотела проделать в нём дыру. — В первую неделю здесь пришлось часть декоративного ремонта дома мне самой сделать, а родителям сказала, что заплатила соседу за эту невероятно сложную мужскую работу. Ты только им не говори ничего, ок? — Кэррот почти наверняка знала, о чём сейчас думает Стэнли, так что решила на один из этих возможных вопросов ответить вслух. — Да не скажу, ты чего, зачем мне с ними говорить вообще… А что ещё ты такого умеешь? — Не знаю. Надо по ситуации смотреть, — она на секунду положила бумагу и хрустнула пальцами. — Ну как? Нормально получилось? — Да нормально, нормально… — пробормотал Стэнли, присаживаясь рядом. — Больше никаких заноз, получается? — Ага, — Кэррот с довольной улыбкой провела по борту рукой, но тут же сморщилась. Занозы и правда не было, но на запястье у неё была огромная царапина, и от прикосновения к крошащемуся дереву она начала ныть. — Слушай, я вот уже почти месяц здесь сижу, но всё не могу понять, зачем вам эта лодка. Если не секрет, можешь рассказать? — Секрет! — Стэнли скрестил руки на груди и задрал голову, будто стараясь увеличить масштабы тайны в её глазах. Кэррот только замахала руками. — Ладно-ладно, секрет так секрет! Пойду другой борт отшлифую… Главное не доиграться до мозолей. И уже когда она перелезла через всю лодку и принялась так же рьяно тереть деревянную поверхность, у неё снова появилось это стойкое ощущение чужого взгляда. Оно преследовало её и в школе, и здесь, на пляже, но при этом почему-то казалось не слишком враждебным. Кэррот повертела головой — никого. Вытянула шею — заметила только, как за долю секунды Стэнли отвернулся и что-то начал искать внизу. Пожала плечами и снова села за работу, а как только ощущение вернулось, решила просто его игнорировать, как и всё время до этого. Лето ознаменовало новый, повторяющийся из года в год разговор «все твои варианты — это не работа для настоящей леди!», новое получение табеля с оценками, часть из которых были незаслуженно высокими (при взгляде на «отлично» по физике, геометрии и химии мама, по-честному, должна была обнять и поцеловать в щёчку не Кэррот, а Стэнфорда), новую череду побегов на пляж, а также новые ночные разговоры с мамой, которые всё же заканчивались одной и той же фразой «я тоже через это проходила, детка, ты всё поймёшь, как только встретишь достойного мужчину». После каждой такой беседы Кэррот неизменно не засыпала минимум три часа. В голове, как заевший винил, крутилась одна и та же мысль: «Сколько у меня ещё осталось свободного времени?» Достойный мужчина был страшным. Он появлялся в редких кошмарах, как тень, заковывал в осязаемые кандалы и надевал на Кэррот неснимаемое бежевое платье, делал ей завивку из пятидесятых, давал в руки тряпку и опускал на колени. И Кэррот всё тёрла пол возле его туфель, вспоминая, как шлифовала лодку на пляже со Стэнли, и искала способ убежать, пока не приходило время просыпаться. Позже к мытью полов стала добавляться и бесконечная готовка из каких-то адских грибов и мух, из которых в мультфильмах зеленокожие ведьмы варят зелья, собачье сидение возле этих отвратительных туфель, удавка на шее из её собственных, отросших до неведомой длины кос… Но поговорить об этом было не с кем, а заводить личный дневник немного страшно: вдруг кто-то найдёт, прочитает и не так поймёт? К тому же пока после каждого пробуждения волосы Кэррот по-прежнему едва прикрывали шею, всерьёз бояться было нечего. Но теперь, как только разговоры с мамой участились, мысли о будущем и воспоминания об этих кошмарах не давали Кэррот покоя нигде. Даже на пляже в послецерковное время Кэррот смотрела с песчаного склона на недоделанную братьями Пайнс лодку и завидовала. В такие моменты даже картинка перед глазами пропадала, а вокруг воцарялся только белый шум. В один такой день из прострации её вывело что-то тяжёлое, прилетевшее в голову — ни разу не больно, но отрезвляюще. Кэррот нахмурилась и повертела головой в попытке понять, куда швырнуть эту штуку обратно, но спустя секунду обнаружила, что возле неё лежит мягкий невскрытый пакет арахисовых ирисок, какой она постоянно видела в руках только у одного человека. Раздражение исчезло как по щелчку. — Мы так и будем швыряться предметами или, может, имена друг друга выучим и разговаривать начнём? — Кэррот встала с песка и помахала Стэнли. Только сейчас она заметила, что он вообще-то снова на пляже один, а небо уже стало таким же бледно-оранжевым, как пакет, которым он в неё кинул. Выражения его лица видно не было, но голос у него был по-прежнему весёлый. — Ну хорошо, попробую, — он сложил ладони рупором и нарочито высоким голосом протянул. — Кэ-э-э-эррот, иди сюда-а-а! — О, так ты уже знаешь, круто! — она улыбнулась и тоже крикнула ему. — Иду-у-у, Стэ-э-энли! — Вообще можно просто Стэн, ты вроде нормальная, — ответил он ей уже обычным голосом, как только Кэррот спустилась к берегу. — Э-э-э… Что? — она выпучила глаза, на мгновение сжав край пакета слишком сильно. Придавать этой фразе чересчур много значения, конечно, было глупо, но в то же время было невероятно радостно думать, что не она одна в мире делит людей на категории. — Да ничего. Мне тут просто вторая пара рук нужна, а ты как раз рукастая и близко сидишь… — А, поняла. Показывай, где что надо делать. — Да просто со второго конца возьми и вон туда помоги отнести. Сможешь? Кэррот не была уверена, что сможет, однако не хотелось упустить шанс попытать себя, так что она кивнула и с уверенным видом взялась за нос лодки. — На счёт три! Стэн усмехнулся. — Ну как хочешь… Три! Справиться получилось довольно быстро. Уже сидя на краю спрятанной за кустом лодки и вытряхивая песок из туфель, Кэррот недовольно посмотрела на давящегося смехом Стэна. — Это было нечестно вообще-то! — Зато как бодро побежала! — на этих словах он, видимо, всё же не выдержал и захохотал. Кэррот скорчила оскорблённое лицо и снова отвернулась к туфле, в которой помимо песка оказалось ещё и несколько кусков стекла, пусть и неострого. Когда она обернулась, рядом с ней никого уже не было, а на песке лежал только пакет ирисок. Кэррот пожала плечами, подняла его и хотела уже спрятать его в карман шорт и идти домой, но стоило ей высунуть голову из-за кустов, как она заметила неподалёку качели, а на них Стэна. Подмывало швырнуть ему пакет в затылок, но Кэррот подумала-подумала и решила всё же последовать своему же совету. — Хей, Стэн… Я тут вернуть хотела… — наверное, говорить это, стоя у него за спиной было не очень правильно. Но всё же он обернулся и как-то равнодушно оглядел Кэррот. — Спасибо. Отчего-то это очень тихое «спасибо» нагоняло неясную тоску. Даже воспоминания про кошмары стали возвращаться. Кэррот присела на пустые качели справа и опустила голову на руки. — Слушай, а почему ты меня при каждой встрече на слабо берёшь? — С чего ты это взяла? — тон Стэна стал самую чуточку живее. — «Это ты сможешь?», «А это сумеешь?», «А с этим справишься?»… — неумело пародируя его голос и наклоняя голову из стороны в сторону, ответила Кэррот. — Словно мы на шоу талантов! И снова у неё то ли на левой лопатке, то ли на руке что-то зачесалось, а внутри появилось странное чувство, что на неё смотрят… — Ну слушай, ты вообще-то первая девчонка, с которой я дрался на равных, конечно, мне интересно, какие ещё секреты ты в себе скрываешь! Может, ты вообще на самом деле тридцатилетний суперагент, как из фильмов, которые Форду нравятся? — последнее, конечно, было сказано в шутку, но после первой фразы Кэррот почувствовала, как у неё по рукам пробежали мурашки. — А если хочешь, чтобы я реально взял тебя на слабо… Как насчёт спарринга? — Ты о чём? Я же просто люблю приключения и всякий движ, а ты вон профессионально всем этим занимаешься, это будет нечестно! — Ну если не можешь, то как хочешь… — Стэн даже не пытался спрятать провокацию, а Кэррот и рада была клюнуть. Она обернулась к нему с хитрым прищуром… и тут же поняла, что всё это время он смотрел на неё не отрываясь. — Ах так… Что ж, спарринг так спарринг! Только без ножниц и сломанных конечностей! Стэн дёрнул кверху уголком губ и протянул ей руку для пожатия. Кэррот невозмутимо сжала его тёплую ладонь. Дело было сделано. — От тебя, если что, жду того же. Никаких ножниц и сломанных конечностей, и на жалость тоже, кстати, давить нельзя. — Плохого ты обо мне мнения. Ладно, послезавтра на этом самом месте, я запомню! Она встала с качелей, сделала пару шагов к Стэну, положила ему пакет арахисовых ирисок на колени и уже думала отойти, но тут он чуть потянулся к ней и тише переспросил: — Я не ослышался насчёт приключений? В его глазах появился лукавый блеск. Кэррот решительно помотала головой. — Не-а, не ослышался. Просто мне очень мешают платья, поэтому здесь я без них. Уже на следующее утро Кэррот около десяти минут сидела на кровати и молча смотрела в одну точку, пытаясь до конца осознать, на что она подписалась. Прямой угрозы, конечно, не было, но даже так шансов не опростоволоситься было объективно немного. — Ладно, раз уж вписалась в какой-то движ, надо либо смочь продуть так, чтобы без уважения на меня взглянуть было невозможно, либо победить хитростью. После этих слов стоило встать в эпичную позу и нарисовать себе на щеках две чёрные полоски, однако краски под рукой не было, так что Кэррот просто сделала грудь колесом и встала у зеркала, скрестив руки на груди. В пижаме это выглядело не так круто, как хотелось бы: старая мамина кружевная ночнушка оголяла всё, что можно и нельзя, и вид от этого у Кэррот был дурацкий, но растрёпанные волосы хоть немного этот ужас компенсировали. Победа хитростью пока виделась лучшим вариантом, но никаких интересных стратегий за утро она так и не придумала. Пришлось отпроситься в библиотеку под предлогом «мы в следующем году проходим Чосера, а я ещё не читала ни одного его произведения» (она даже не была уверена, писатель он, поэт или естествоиспытатель, но тем не менее это сработало). В читальном зале было почти пусто, так что получилось набрать целую кучу книг, хоть как-то относящихся к теме: и сборники каких-то китайских единоборств, и сказки про слабых, которые побеждают сильных (правда, в большинстве своём эти «силачи» были не умнее пластикового стаканчика, так что обмануть их было прям совсем легко), и зачем-то боксёрские инструкции, и много-много чего ещё… Однако все эти книги оказались бесполезны, да ещё и Кэррот стала всё чаще на себе чувствовать недовольный взгляд библиотекарши, которой явно не терпелось домой пораньше. Когда стрелка на часах подползла к цифре 5, Кэррот с тяжёлым вздохом поплелась расставлять всё на место. Вспомнить, откуда она что взяла, было труднее, чем дотянуться до всех верхних полок и удержать равновесие с пятью томами в руках на стремянке. На третий подход её нога отпружинила от ступеньки, и Кэррот со всей силы ударилась об пол, а потом ещё и получила по лицу книгами. — Уа-а-ау! Да кого я обманываю, меня даже какой-то кусок дерева может победить… — Кэрри, всё хорошо? Она обернулась и ойкнула: в паре ярдов от неё стоял Стэнфорд с двумя одноцветными томами под мышкой. — Я Кэррот, — пробормотала она, кое-как поднявшись на ноги. — И, кажется, я сломала стремянку… — Прости, всё не привыкну. И ничего ты не сломала, ты просто вставай не на край ступени, а посередине, тогда не упадёшь! Кэррот пожала плечами, но попробовала. Лестница устояла, а уже спустя пару минут все книги оказались на местах. — Физика. Совсем забыла, что она не только в задачках… — Кэррот виновато улыбнулась и отвела взгляд, словно извиняясь за то, что, даже несмотря на помощь, так и не стала разбираться в науке так же хорошо, как Стэнфорд. Он тоже улыбнулся, но, как ей показалось, почему-то смущённо. — Ещё увидишь, школа не такая бесполезная, как кажется. Конечно, всего в ней тебе не расскажут, но многое правда пригождается. Единственное мне жаль, что нет предмета «психология», чтобы хоть немного понимать людей… — Это да, это жаль… И наверное, если бы такой предмет был, нигде и никогда не дразнили бы ни одного человека, — Кэррот против своей воли на секунду задержала взгляд на его ладонях. Видимо, Стэнфорд это заметил, а потому сжал пальцы, чтобы их не было видно. Кэррот тяжело вздохнула, но протянуть руку не решилась. — Да ладно тебе, не надо. Если что, меня тоже, ну… — она закатила глаза и обвела ими пространство вокруг себя, не желая заканчивать предложение. — Так что я тебя понимаю, а все опасения твоего брата напрасны. Типа, битый битого мутузить не будет, или как там правильно говорить. — А тебя-то за что? — Стэнфорд удивлённо оглядел Кэррот, видимо, не очень понимая, где её врождённый дефект. Она лишь покачала головой. — Каждый раз по-разному. За рыжие волосы, за то, что не худышка, а лет в двенадцать стало только хуже, если понимаешь, о чём я, за веснушки, за характер… Даже имя Кэррот мне придумали там, так и дразнили, пока я его не присвоила. — Присвоила? А зачем? — теперь Стэнфорд выглядел ещё более изумлённым. — Ну да. Просто в какой-то момент я задумалась: а почему мне должно быть обидно, что меня так называют? Я люблю морковку, с моим именем это слово вполне созвучно, так оно ещё и весёлое и ни на что не похожее. Ну я и сказала всем в той школе, чтобы больше никогда не называли меня Кэролайн. И за рыжесть меня с того дня больше не дразнили. Всё то время, что Кэррот говорила, Стэнфорд с каким-то непонятным выражением лица смотрел то на неё, то на свою ладонь, а под конец её монолога даже заулыбался. — Звучит как хорошая мысль. Они ведь меньше всего от тебя этого ждали… Кэррот кивнула, и тут как вспышка перед глазами. Чего противник ожидает меньше всего…? — Форд, ты гений! — Ты о чём? Я же ничего такого не сказал… — в недоумении переспросил он. Но Кэррот уже было сложно сдержаться, так что она на секунду наклонилась вперёд и крепко обняла его за плечи. Форд на это мгновение замер, словно обратился в камень. — Ты чего? — Кэррот снова отошла на шаг и чуть нахмурилась. — Да неожиданно просто… Ты можешь объяснить, в чём дело? «Неожиданно»… Это слово вызвало у неё новый всплеск радости, так что Кэррот даже взвизгнула, запамятовав, что находится в библиотеке. — Форд, ты гений дважды! Объяснить ничего не могу, но огромное тебе спасибо! Вуху-у, я буду крута! И с этими словами она побежала к выходу, даже забыв попрощаться. — У тебя ещё есть шанс передумать. Кэррот скрестила руки на груди и решительно помотала головой. — Я зачем, по-твоему, так наряжалась? Чтобы развернуться и уйти? Ну уж нетушки! Стэн усмехнулся, видимо, подумав что-то вроде «девчонка остаётся девчонкой всегда». — Ну ладно, Кэррот, ты сама это выбрала! После чего резко махнул рукой, но Кэррот успела присесть и так же резво вскочить, чуть тряхнув волосами, после чего встала в защиту. — Ничего себе, а ты подготовилась! Раз блок, два блок, три блок, пригнуться! Едва Кэррот распрямилась, как чужие руки резко перехватили её сзади. — Не думай… Что я буду… Поддаваться… Просто потому что… У нас… Разные хромосомы… — сквозь зубы пробормотала она, раскачиваясь и пытаясь вырваться из его хватки. Основной козырь у неё был подготовлен другой, но отвлечение беседой тоже неплохой вариант. — Ого, какие умные слова… Форд научил, да? — Стэн всё не терял бодрого расположения духа, хотя голос у него и стал каким-то слишком уж резким. — Ага… Сразу после биогеоценоза! — с этими словами Кэррот всё же вырвалась и отскочила на приличное расстояние. Раз бросок, два бросок, пригнуться! — Биогео-кого? А это что такое? — Стэн выставил руки вперёд, продолжая улыбаться. — Честно? Понятия не имею! — Кэррот попыталась атаковать, но промахнулась: удар пришёлся в сантиметре от плеча Стэна. — Да кто ж так бьёт-то?! Ты в коридоре внимательнее была! Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что это провокация, но разозлиться Кэррот уже успела. Терпения, чтобы держать свой козырный план при себе, стало ещё чуточку меньше. Она снова попыталась прицелиться в ухо, но он мгновенно перехватил её кулак и чуть вывернул руку. Условия определённо уже были неравны, и Кэррот поняла, что нужно приводить план в исполнение. Перво-наперво надо было прикинуться покорной и осознавшей своё поражение. Позволить повалить себя на землю и разве что злобно зыркнуть. Улыбка Стэна стала ещё шире, а значит, пока всё шло как надо. — Значит, проиграла? — Ну это как посмотреть, — Кэррот прищурилась, но взгляд не отвела. — Ты встать мне дашь? Как только оба поднялись на ноги, Стэн протянул ей руку, но Кэррот с коварной улыбкой шагнула ему за спину и, отсчитав про себя «раз, два, три», крепко, но не слишком, обхватила его торс руками. Чего противник ожидает в драке меньше всего? Правильно, объятий! — Т-ты чего? — Я просто не хочу видеть твоё довольное лицо победителя… — пробормотала Кэррот, уткнувшись ему в спину лицом. Его тенниска оказалась очень мягкой, да и стоять настолько близко оказалось вовсе не так противно, как Кэррот представляла, даже наоборот. И к её удивлению, расслабился Стэн даже быстрее, чем она ожидала, даже почему-то накрыл её ладони своими. Кэррот сначала напряглась, решив, что он разгадал её план, но прошла секунда, две, три, а он всё не напрягался снова и не говорил ничего. На какое-то мгновение она даже растрогалась, однако уже нужно было действовать. — Тем более что ты не победил! — и с этими словами она сжала его чуть сильнее и резко бросила через себя. Увы, одна её нога увязла в песке сильнее второй, и в итоге на спину повалились оба, причём очень неправильно, а Стэн благополучно придавил Кэррот своим весом. И хотя она долго не могла встать, как только всё же получилось это сделать, она издала победный клич и принялась танцевать. — Вуху-у, ай да я! Но как только по телу пробежала первая волна усталости, и Кэррот остановилась, чтобы отдышаться, до неё дошло, что всё это время Стэн не издавал ни звука. Она повернулась в его сторону и увидела, что он так и не встал с песка и каким-то очень странным и непонятным взглядом смотрел на неё. Тут-то ей и стало страшно, а вся крутизна, которую она накапливала в себе весь день, тут же схлынула, ещё и появилось очень странное ощущение дежавю. — Ой-ой-ой, что ж я натворила-то… Стэн, я ничего тебе не сломала? Я не нарочно, честное слово! Кэррот тут же присела к нему, готовая помочь, но на лице Стэна тут же снова появилась уже знакомая лукавая улыбка. — Ты что, первый раз кого-то на прогиб кидаешь? Она кивнула. В этот раз он ещё и усмехнулся. — Что ж, это видно. И нет, ты ничего мне не сломала, хотя и могла. В его глазах промелькнула ещё одна неясная эмоция. Распознать, что там за этим взглядом скрывается, было сложно. Да что там распознать — просто определить, плохое это что-то или хорошее. Кэррот очень хотелось надеяться, что это и было то самое искомое уважение, даже несмотря на то, что она чувствовала: это не так. Потому что уважение она пару раз в чужих глазах всё же видела, а вот так на неё ещё не смотрел никто.