Глава 2

За причёску, конечно, дома влетело, но не очень. Помогло искусственно-заплаканное лицо — самый верный признак несчастного случая и немедленного раскаяния, несмотря на отсутствие вины. В итоге Кэррот на две недели лишили карманных денег, но слежки не последовало, по факту ей просто погрозили пальцем со словами «больше не ходи в непроверенные парикмахерские, а лучше все стрижки согласовывай с нами». Конечно, кто-то посторонний ужаснулся бы от такого повышенного тона разговора, но Кэррот, выслушав все претензии, про себя подытожила только «могло быть и хуже». Как только стало возможно закрыться в своей комнате, Кэррот подошла наконец к зеркалу. Теперь волосы едва прикрывали ей шею (одна сторона всё же была слегка короче другой) и самую чуточку вились в память о косичках. Волны были маленькие-маленькие, словно готовые разгладиться ещё до мытья головы. — А на самом деле вышло вполне ничего, кстати. Надо бы только чуть-чуть подровнять… Состриженные миллиметры волос полетели в окно, после чего Кэррот села за уроки. Первым делом надо было переписать всё из одолженного конспекта, пока была такая возможность. Но она всё не могла выкинуть из головы разговор со Стэнли, а также то, что он почему-то взял всю вину на себя. Только почему? Ни одной адекватной мысли на этот счёт не рождалось, и оттого ужасно, ужасно хотелось поверить в то, что это правда был жест доброй воли либо что-то вроде извинения. И хотя голос разума настойчиво твердил, что это определённо не то, Кэррот всё же решила поблагодарить его, как только он через неделю вернётся в школу. А ещё лучше просто как только будет такая возможность. Воскресенье всегда было днём контраста. Утром было нужно сидеть несколько часов с родителями в чёртовой церкви и изо всех сил стараться не уснуть, а днём и немного вечером можно было наконец остаться наедине с собой без единого обязательства. В Колд Эйприл специально для этого Кэррот облюбовала заброшенный домик на дереве, где можно было снять это дурацкое платье и надеть нормальные человеческие джинсы, есть джем столовыми ложками прямо из банки и не прижимать локти к рёбрам, через найденный на помойке проигрыватель, а потом и на отжатый в карты кассетный магнитофон заслушивать до дыр потрясающую Дженис Джоплин и не менее потрясающего Элвиса… Но теперь она жила в городе с ещё более дурацким, чем у Колд Эйприл, названием Пляж Стеклянных Осколков, где деревья можно было увидеть разве что на билбордах, так что местечко для себя пришлось искать заново. Осенью, пока было ещё тепло, найти его не вышло: в каждом отдалённом уголке кто-то да находился, а потом наступили холода, и наедине с собой пришлось быть в доме под тремя одеялами. Как только зима закончилась, и по улице снова можно было ходить без рейтуз, Кэррот снова начала искать тайное убежище. И поиски всё никак не могли увенчаться успехом: то в доме, показавшемся заброшенным, оказывались бродячие злые собаки, то, забредя в дальний угол парка, приходилось убегать от разъярённых хулиганов с ножами, то ещё что-нибудь… Можно было, конечно, порадоваться, что в жизни случаются хотя бы такие приключения, но результата поисков всё равно не было, и это огорчало. В это воскресенье можно было продолжить исследовать город на предмет хоть какого-то совершенно безлюдного места, но Кэррот почему-то было ужасно грустно, что она уже столько времени никак не может обрести новый тайный уголок. В раздумьях она пришла на уже знакомый городской пляж, села на песок и шумно глотнула из банки «Питт Колы», представляя, что ей уже есть двадцать один, вместо моря перед ней барная стойка, а в руке не персиковая газировка, а крепкий виски. — Ох, ну что ж в этой дыре так напряжно с уединением? И сразу же с другого конца пляжа послышались чьи-то голоса. Кэррот прикрыла глаза и потёрла переносицу кончиками пальцев, а затем повернулась в сторону звука, но ничего не увидела. Любопытство взяло верх, а после второго глотка газировки (или же воображаемого виски для храбрости) Кэррот пошла в ту сторону, откуда доносился разговор, стараясь смотреть под ноги. Пока по голосам ничего не было понятно, и она на всякий случай решила вести себя максимально тихо, однако сразу после того, как в её голове промелькнула эта мысль, она глотнула «Питт Колы» и споткнулась о камень одновременно. — А-а-а! Кха-кха! Тут же раздалось резкое «а?!», словно говорящие испугались, что их застукали за крайне социально-неодобряемым занятием. — Кха-кха, кхе… Боже мой… — пробормотала Кэррот, кое-как поднявшись на колени. — Да что ж такое-то! — А, это ты… Стэнфорд Пайнс! Кэррот подняла глаза и увидела, как он слезает с какой-то непонятной деревянной конструкции и оглядывается на неё. — Да я это, я… Вот блин, последние деньги на ветер… Правильнее было бы, конечно, сказать «на песок»: вокруг банки расползалась тёмная лужа. Кэррот с тяжёлым вздохом подняла её и вытряхнула оттуда персиковую косточку. — Ну уж если я заплатила, то я хотя бы её съем! — Кэрол, в них содержится цианид! — видимо, Стэнфорд воспринял её слова всерьёз. Кэррот рассмеялась. — Значит, отравлюсь! — и зажала косточку между зубов. — И меня вообще-шо жовуть Кэрроть! Разумеется, раскусить косточку у неё не получилось бы без риска сломать зубы (она определённо была твёрже того куска льда, который её заставляли грызть в прошлой школе), поэтому она просто улыбнулась ещё шире и выплюнула её в сторону моря. И только потом вспомнила, что она вообще-то не одна, а тёплую и странную себя так-то необходимо прятать. — Извини, — буркнула она и хотела уже поднять банку и уйти, но тут услышала аплодисменты. Из-за деревянной конструкции вышел Стэнли и начал хлопать в ладоши, причём не издевательски. — А ещё дальше можешь? — Только если вторую дашь, я за той нырять не буду, — как в школе, Кэррот выпрямила спину и скрестила руки на груди, а только спустя секунду заметила, что Стэнли стоит точно так же. Наверняка со стороны это выглядело как начало новой драки. — Кстати, а где твоё платье? Кэррот взглянула на свои ноги в чёрных шортах с огромными карманами. Точнее, это были не совсем шорты, а украденные из корзины «на благотворительность» старые штаны отца, выстиранные и модернизированные. И тем не менее, в люди без старомодных платьев под пристальным маминым контролем выйти было совершенно невозможно, так что по воскресеньям шорты и футболки всегда были под платьем, чтобы в нужный момент скинуть кружевные оковы и хоть ненадолго почувствовать себя нормальным человеком. — На дереве висит, я его за рукава привязала. В качестве флага даже смотрится вполне себе сносно. Кэррот обернулась — то самое дерево было неподалёку. Бежевое платье висело юбкой вниз и развевалось совершенно неромантично. — Боюсь, если мы его порвём на флаг, тебе влетит больше, чем за волосы, — хмыкнул Стэнли, облокотившись на всё ещё непонятную конструкцию. — Ага. Но я была бы рада, терпеть его не могу… Так, стоп, а зачем вам флаг? — Вот для этого! — Стэнфорд похлопал по деревянному боку сооружения. Стэнли коротко глянул на Кэррот с подозрением, но та только рассмеялась и подошла ближе. — Мне кажется, я тебе уже сказала, что я никого не собираюсь обижать. Если обижу, разрешаю тебе отрезать у меня всё, что осталось. Но этому не бывать, так что рассказывай! Чтобы выглядеть увереннее, Кэррот облокотилась о деревянную поверхность и тут же зашипела от боли и отдёрнула руку: в середину ладони впилось сразу несколько заноз. Стэнфорд сразу же встревоженно взглянул на неё, а вот Стэнли усмехнулся и оперся ровно о то же самое место, где Кэррот поранилась. — Разве не видишь, что это? Только сейчас она пригляделась. Если секунду назад она хотела сказать «не обработанное должным образом дерево», то теперь всё стало ясно. — Ва-а-ау… Пацаны, это просто… Вау. Это была самая настоящая лодка. Довольно криво сделанная, с торчащими во все стороны щепками, но всё же самая настоящая! — Знаю, он слишком шикарен, — ухмыльнулся Стэнли и поднял руку, где тоже красовались занозы. Кэррот всё смотрела на лодку и чувствовала, как на её лицо против её воли налезает глупая улыбка. — Я хочу тут жить, — и с этими словами она залезла туда, легла на самое дно, положила руку на голову и закрыла глаза, словно собираясь спать. — Эй, между прочим, женщина на корабле — плохая примета! — видимо, шутка Стэнли не понравилась. — Я в корабле, а не на нём! — ответила Кэррот, не открывая глаз. — Дай секунду полежать, я всё равно скоро вставать собиралась. Встала она, отсчитав про себя до трёх. Вылезла ещё быстрее, после чего парой быстрых движений вытащила несколько застрявших в волосах щепок. — А если серьёзно, то вы молодцы и удачи вам. Уже собираясь уходить, она снова подняла с песка пустую банку «Питт Колы» и чуть громче, чем стоило бы, сказала: — Завидую я вам, пацаны… — Чему же тут завидовать? — как только Кэррот поняла, что Стэнфорд услышал её, ей очень захотелось раздвоиться и дать себе хорошенько по затылку. Однако она всё же обернулась и натянула улыбку. — Тому, что вас двое. Вы вон какие-то прикольные штуки мутите, помогаете друг другу, защищаете, когда вас толпа шпыняет… — на последних словах Кэррот мельком тронула кончики волос, и от неё не укрылось, что на это мгновение Стэнли почему-то отвёл взгляд. — А у меня только моё отражение в луже. С ним даже поговорить не получится, не то что лодку построить. Ногам стало тяжело, и она снова села на песок, подперев кулаками щёки, чтобы не дай бог не скорчить случайно чересчур страдальческое выражение лица. Конечно, эти парни уже благополучно покинули категорию «настороженно-нейтральные» и стали просто «нейтральными», но всё же «нейтральные» не «друзья», а значит, фасад всё ещё необходим. Однако Кэррот чувствовала, что у неё понемногу начинает жечь лицо, а это значило одно: поток слёз наступает. Чтобы не позволить даже хоть одной капле вылиться, она схватила близлежащий камень и со всей силы швырнула его в море. Он описал небольшую дугу и — плюх! — скрылся под водой. — Воу, а ещё дальше можешь? Кэррот обернулась, чуть вжав голову в плечи, и ойкнула — камень пролетел прямо над её головой и плюхнулся у самого края воды, буквально в нескольких сантиметрах от её ног. Смех сдержать не получилось. — Ты должен был задать мне новую планку, а не повысить самооценку!.. — Да я просто стою дальше тебя! — Стэнли перепрыгнул через лодку и быстрыми шагами направился к Кэррот, видимо, в попытке сравнять шансы. В эту секунду её охватил такой азарт, что она схватила два камня, один кинула в воду, а со вторым помчалась по побережью. Стэнли — за ней. — Ты даже не даёшь провести честные соревнования! — Нет, я просто не хочу никого этими камнями убить! — смех теперь просто распирал Кэррот, рассыпался в ней, как искры бенгальского огня. И, наверное, в один момент эти искры всё же обожгли её пальцы изнутри, потому что она резко остановилась и кинула камень так далеко, как только смогла размахнуться. Всплеск разглядеть можно было с трудом. Стэнли, не теряя ни секунды, поднял что-то с песка и тоже кинул. Замерить расстояние, конечно, возможности уже не было, но Кэррот уже было не остановить. Теперь главное было хватать с песка что-то минимально тяжёлое и швырять так далеко, как только сумеешь, хватать и швырять, хватать и швырять и улыбаться… ровно до тех пор, пока не порежешься об огромный кусок стекла. — А-ау… Говорящее, конечно, у вашего города название… — пробормотала она, спешно присев на корточки, опустила руку в солёную воду и стала изо всех сил болтать ей, чтобы хоть как-то смыть кровь. Стэнли оглядел её сверху вниз с какой-то странной улыбкой. — Ты при мне уже трижды поранилась и так и не разревелась. В чём твой секрет? — В том, что это не больно, — сквозь зубы прошипела Кэррот и отряхнула руку. Рану жутко щипало, и хотелось немножко попричитать и подуть на неё, чтобы хоть немного отвлечься, но для сохранения образа приходилось терпеть. — Вот если бы ты мне тогда в коридоре ногу сломал или вместо волос отрезал уши… — Тогда ты бы из больницы посылала мне в тюрьму что-нибудь полезное. Кэррот фыркнула и вытерла ладонь о шорты — к счастью, следы крови на чёрной ткани были почти незаметны. — И, это, кстати... Я не знаю, почему ты тогда взял всю вину на себя, и, наверное, я тебе что-то буду должна, но я ещё не разобралась что. А пока просто хотела сказать спасибо. Стэнли на мгновение очень странно глянул в сторону, а затем в своей прежней беззаботной манере пожал плечами. Но всё же было очень видно, что сказать это стоило, а на секунду на его лицо промелькнуло странное выражение, будто Кэррот только что подула ему на ранку, причём давно уже запёкшуюся. — А тебе не очень дома попало за отстранение от занятий? На это Стэнли ещё и усмехнулся. — Мне не привыкать. После того дня ходить в школу стало как-то поприятнее. Точнее, приятнее стали не сами походы, а знание того, что как минимум от двух человек можно не ожидать никакой подлянки. А уж когда получалось попросить помощи, это вообще был рай на земле (на удивление, от вдумчивого переписывания чужого конспекта, ещё и сделанного понятным языков, была польза — Кэррот как-то даже поймала себя на том, что начала правда что-то понимать в этой проклятой физике, да и не только в ней). Воскресное тайное убежище нашлось, пускай оно уже и не было абсолютно безлюдным. Сначала Кэррот договорилась с близнецами, что будет сидеть неподалёку тихо-тихо, как мышка, будто её и нет, и первую неделю так и делала. Но потом любопытство стало брать верх, и Кэррот потихоньку стала наблюдать за тем, как и что они делают. И каждый раз, когда она отворачивалась, ей всё казалось, что на неё кто-то пристально смотрит. Только было неясно, враждебный этот взгляд или нет...