Глава 10. «Потерянные сокровища»

Бортовой журнал, запись №10

«Люди с тёмными сердцами сами ищут и роют себе могилы в своих путешествиях и попытках стать теми, кем никогда не были…»

***

      На самом деле предположений, что её начнёт бросать из крайности в крайность, стоит только разлепить глаза и поудобнее усесться на спальном месте, в её голове не было в помине. Она рассчитывала проснуться, улыбнуться, или что там ещё делают, когда Шанкс гундит над ухом, разом поменять своё настроение, словно перевернув песочные часы, вспомнив, что она сейчас среди пиратов и в бескрайнем море, а после стукнуть рыжего за то, что разбудил. Но ничего этого не было. И только это уже настораживало похлеще кораблей морского дозора на курсе.       Багги хорошо помнила вчерашний день, а ещё лучше количество опустошённых ею бутылок. То что сейчас у неё не болит голова, а в горле не разверзается пустыня, настоящее и просто неземное чудо.       Она помнила лица своих попутчиков, когда они просыпались после очередной попойки с зеленоватыми лицами, и обещаниями больше никогда не брать ни капли в рот, потому что ощущения после пробуждения, точно не стоят тех эмоций, что испытывали в пьяном угаре.       Но воровка предполагала, что стоит, ведь все пираты раз за разом возвращались к громким празднествам и на сундуках с сокровищами об обратном не клялись. Да и она сама в данный момент чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Вот только, несмотря на то что девчонка прямо сейчас могла лететь по всевозможным поручениям, её очень сильно напрягало наличие нескольких десятков кошельков в гамаке и одного огромного перстня, точно стащенного с руки Белоуса.       Она сморщилась, словно от зубной боли, вспомнив ночной спор с Шанксом, который все же нашёлся на корабле в компании блондинистого паренька, что был обмотан в почему-то мокрые полотенца и уныло лежал на досках в вороньем гнезде. И к слову был категорически против кражи, сразу сменив свой жалостливый и орущий о помощи взгляд, на возмущённый, если он вообще мог таким быть. Казалось, парень был псом, и Рыжий изматывающе долго заставлял его нарезать где-то круги, и сейчас он попросту вытолкнул язык из полости рта, устав.       Хотя жалко его не было от слова совсем, лишь вездесущая благодарность щемила сердце. Шанкс не лез к ней, а значит проблемы остальных её вовсе не волновали, пусть юнга и не раз упомянул, что хочет прокатиться верхом. На ком и как, Багги и вправду было безразлично, этот блондинчик сам попался, и она совершено точно не хочет оказаться на его месте.       Именно поэтому и сбежала, стоило только пожать друг другу руки, договорившись о игре на желание. Но девчонка предпочитает называть это тактическим отступлением. Слово побег её не прельщало и возникло бы только в том случае, когда красноволосый мальчуган решил бы использовать вместо лошади саму девчонку.       Да и ладно, их с Шанксом небольшое соревнование было выиграно, раз ободок с её запястье сейчас лежал рядом, и в каюте она находилась одна. Пусть потом и попадёт от Рейли всем участвующим, это было не такой уж и большой проблемой, если Багги сможет заставить Шанкса, например, мыть весь этот месяц палубу вместо неё, или же брать всю ответственность перед старпомом на себя.       Ох, морской дьявол, а если она нарядит его в платьице и посмеется одновременно и над ним, и над Габаном, что все ещё вспоминает ту старуху, с лёгкой девчачьей руки.       Быстро спустив ноги, она встала на палубных досках и потянулась, разминая спину. А после быстро принялась расфасовывать все, что награбила этой ночью, и что-то даже засунула в карманы, дай море, хоть что-то уцелеет, и будет приятно греть ей душу и оттягивать ткань одежды. Ну а перстень придётся вернуть. И желательно так, чтобы тот человек размером с гору, даже не заметил его пропажи, почитав пьяным бредом, потому что, казалось и прямо в воздухе чувствовалось, что грабить этих пиратов нельзя, какими бы простофилями они не были. И их капитана в особенности!       Тот ананасоголовый, потому что имя она так и не узнала, чтобы придумать другое не менее обидное прозвище, точно сдаст их с потрохами, как только отцепится от Шанкса.       Сама Багги, конечно, попав в такую же ситуацию, непременно попросилась бы в долю и уж только в случае отказа наябедничала. Вот только девчонка была не на чужом месте, а тот паренёк, пусть и пират, вовлечен в это морское дело намного сильнее, чем она сама. Да и отказала бы воровка в доле, так что выбирать не приходилось, вариант оставался только один. Даже видимости не было, черт!       Присев на колени и заглянув под гамаки, Багги вытащила оттуда сундуки с одежкой, ставя те перед собой, а потом и запустила руки под подушку, да наполовину опустошила оставшиеся пиратские кошельки и разделила полученную горку на две части. Одна из них, состоящая только из белли в кожаных мешочках, сразу перекочевала в её сундук, спрятавшись во всем множестве штанов и маек, закапавшись на самое дно, а вот вторую, в которую входили и драгоценные камни небольших размеров, подкинула Шанксу.       Рыжий, чрезмерным любителем вводных процедур не слыхал, да и переодевался буквально два дня назад. Так что вывод напрашивался сам собой: сюда он залезет не очень скоро, а кто-то из пиратов вряд ли подумает на это веснушчатое солнышко, как бы Багги плохо на него не влияла. И всем неведомо, что все происходит в точности наоборот. Иногда. Когда у юнги получается быть излишне убедительным, а в Багги просыпается что-то до этого неизвестное и щекочущее.       Тихо прикрыв крышки и вернув сундуки на место, девчонка выдвинула принадлежащий рыжему чуть вперёд и поднялась на ноги, отряхивая колени, как ни в чем не бывало. Она оглянулась по сторонам, подавив зевок и прикрыв рот рукой, а затем натянула сапоги на ноги, и настороженно выползла из каюты, прихватив с собой чужое кольцо.       В планах было обнаружение на палубе Белоуса, и незаметное возвращение перстня на палец или куда-нибудь ещё, в тот же карман, например. Все зависело только от того, где сейчас находился пиратский капитан, с кем он был и спал ли вообще, если не бодрствовал как Багги и небольшая часть команды, следившая за курсами и на одном корабле и на другом, а ещё получится ли спихнуть эту проблему на кого-то другого.       — Что и у кого стащил? — стоило Багги аккуратно приоткрыть дверь и выглянуть из каюты, как её сразу же обнаружили.       Девчонка, глянув на непьющего Ямона, а потом вновь по сторонам, цокнула языком и, прищурив глаза, медленно, шагнула назад и с тихим скрипом прикрыла за собой дверь, пытаясь удержать ручку и не дать мужчине вломиться внутрь. Если кого она и хотела не встретить не меньше Шанкса в обычные дни, так это его. Чёртов индеец точно попросится в долю, и обставит её по всем фронтам.       На выпивку денег на тратит, ходит полураздетым с одним-единственным оружием — копьем. И Багги подозревает, что вместо металла, наконечник сделан из простого камешка. Проверить свою теорию, конечно, у неё и Шанкса, ещё не получалось, но это не то, о чем стоит задумываться.       У этого человека точно никогда нет денег, и она не хочет перенять его проклятие. А ведь и у неё белли пропадают с завидной регулярностью, хоть и не без участия старпома.       Но ни через минуту, ни через две, внутрь никто зайти не попытался, Багги подождала для уверенности ещё сто пятьдесят девять секунд и вновь приоткрыла дверь, понадеявшись, что абориген ушёл восвояси, мало ли чем может заниматься в его представлении мальчишка на корабле. Вот только выглянуть не успела, её схватили за капюшон, приподняв на уровень своих глаз, и вновь повторили вопрос, на который опять-таки не получили прямого ответа.       Лишь металлическая зажигалка звякнула, соприкоснувшись в кармане с перстнем и десятком белли.       Пират, поняв, что ответа не дождётся, выразительно закатил глаза и засунул руку в чужой карман, нащупывая лежащие в нем предметы. Багги же завозилась в мужских руках, пытаясь выкрутиться, а когда у нее, отцепив капюшон, это получилось, она спрыгнула на палубу и с криком, что теперь все это принадлежит Ямону рванула в сторону, скрываясь с поля зрения с невиданной скоростью.       Теперь стащенный у Белоуса перстень проблемой стал сугубо аборигеновской, и как она будет решаться, воровку не интересовало. Она бежала и думала, что жизнь все же удалась, а ещё надеялась, что ни один из сундуков проверить не захотят. Тогда сокровищ будет даже больше.       — Ты, как морской черт, Багги, вот честное пиратское! — раздался крик позади, но за ней никто не последовала, смирившись со своей участью посыльного.       Решено, на следующем острове все белли она закопает, чтобы старпому, да и другим членам команды, не повадно было. Потом, конечно, она их выкопает, но если обстоятельства сложатся против неё, и у неё не получиться, то не достанет их уже никто, потому что карту Багги, рисовать не будет. От неё слишком много проблем!       Даже та, что дал Дьяр, несёт одни неприятности. Возможно, там действительно скрыт великий клад, этот чёртов компас, о котором она ни сном ни духом. Но он остался в Логтауне, а эти обещанные при его нахождении несметные богатства кружат голову, так же как выпивка. Она сходит с ума от желания добраться до них, пусть за все время нахождения на острове так и не обнаружила.       Продать карту было невозможным не из-за того, что никто не хотел её покупать, Багги не желала расставаться с ней, как с последней возможностью на нормальную жизнь.       Иногда она проклинала свою жажду наживы, свою цель и желание отыскать все блестящие вещи на этом свете, словно она сорока, а не человек. Жизнь хороша, если в ней достаточно драгоценностей. Она лучше, чем у тех многих, реющих за свободу и мечты.       Но Багги тоже хотела мечтать, пусть её цель довольно материальна, в отличие от тех, что окружали её изо дня в день. Но разве из-за этого она может перестать быть таковой? Воровка не видела жизни, в которой можно было бы решать все опираясь на чувства, а не разум и бурчащий желудок.       И сейчас единственное, чего она на самом деле хочет, это заполучить в свои ладошки, так много сокровищ, чтобы все двери перед ней были открыты. Она желает свободы.       Свободы в которой преград не будет не из-за того, что она не будет стремиться оказаться за закрытыми дверями, а просто потому что все будет открыто. Каждый шаг должен быть обусловлен амбициями, а не пустым животом, из-за которого и думать-то не получается.       Тогда, до начала своего путешествия, ей уже не хватало всего, что есть. Пусть монеты и получалось накопить, еду заработать, а крышу над новой заменить на яблоневые ветви, все вокруг все равно было смазанным и ограниченным. Дьяр показал ей самое главное — можно вырваться из оков, можно мечтать! Можно желать выйти в море, исследовать его вдоль и поперёк, раскрывая все тайны и выходя победителем после каждой схватки со штормом. Но путь к этому, к сожалению, был утаён.       Логтаун пошатнул уверенность в том, что море интересно, небольшая щелочка, сквозь которую можно было смотреть одним глазком, исчезла бесследно. Скучные будни сменяли друг друга, а золото до этого играющее посредственную роль в жизни, неожиданно стало заняло главные роли. На нем крутилось все, что можно было увидеть.       Еда, вода, да и сама жизнь, черт возьми. Именно за деньги получали чужие жизни! Но сейчас, средь бескрайнего океана, вновь медленно открывающего свои двери, Багги понимала, что жизнь бесполезна, если не брать от неё все, а её детские мечты бессмысленны, без более взрослых соображений.       Но на то это и мечты. А белли совершенно точно не они. Деньги лишь путь. Длинный и тернистый. Вот только когда хоть что-то падало в руки просто так? Она в розыске, а награда на листовке неумолимо растёт, словно какая-то жирная тётенька в дозоре, присела вместо стула на печатную машинку.       А ведь и её собственная жизнь оценивается количеством золотых монет. И если все счисляемое в этом эквиваленте имеет для взрослых ценность, то, возможно, не в таком смысле, как для неё самой. Она хочет, чтобы хоть кто-то оценивал её не по количеству нулей на листовки. Хотя сама, наверно, не может иначе.       Но Багги ещё не выросла. Возможность продолжать мечтать никуда не делась. Глупо и безумно, без малейшего намёка на план. Пусть сейчас она и желает стать тем, перед кем море распахнет свои объятия, о том сколько ей придется ради этого выложить и за свою, и за чужие жизни, она подумает потом.       Ведь вдруг это будет вовсе не золото, зачем оно морской воде?       Взъерошенный Шанкс вылетел из-за поворота неожиданно. С безумным взглядом, тяжёлым дыханием, со съехавшей и потрёпанной, будто подпаленной, шляпой, и Багги сперва даже показалось, что это кто-то другой. Вот только то, как её сбили с ног, заставив прокатиться по палубе и врезаться головой в бочки, не оставило сомнений, и невероятно раздосадовало — потеряться на некоторое время на корабле теперь не представлялось возможным.       Перед глазами потемнело, а девчонка не осознавала того, что её схватили за руку, подняв одним мощным рывком и почти вывернув плечо, и потащили в ту сторону, из которой она сама пришла. Когда звон в ушах пропал, а взгляд прояснился, воровка уперлась ногами в палубу, не желая возвращаться обратно, и возмущённо открыла рот. Вот только ничего так и не сказала, а Шанкс, будто и не заметил сопротивления, так и продолжив тащить вперёд. Её пробрал безудержный смех, и она повисла на мальчишеской руке не в силах сдержать хохот.       Подпаленным, как оказалось, было не только поле соломенной шляпы, заимевшее коричневый цвет. Спина паренька буквально была голой, темно-зеленная куртка прикрывала тело только спереди, а сзади зияла дыра, открывая все позвонки. Да и штаны прогорели, будто Шанкс сперва сел в костёр, а потом и завалился на спину, распространяя пламя быстрее.       Вот только огня такого масштаба на корабле не было. Дыма не видно, гарью не пахнет, и никто не кричит о пожаре. А в то, что Шанкс уселся на работающую печь, Багги в жизни не поверит, хотя и с фантазией у неё все нормально.       Донкуино не запустит этого проглота на кухню раньше, чем начнётся завтрак или другой приём пищи, ведь это чревато голодом для оставшейся части команды. Сколько не запихивай в мальчишеской желудок, тому все мало, а стоит детскому телу распухнуть, как мяч, это тоже не длится долго. Секунд пятнадцать, несколько приседаний и он вновь не отличается от Багги ничем кроме роста. И пола, пожалуй.       Но Шанкс, услышав хохот, все же не обиделся. Резво развернулся, широко раскрывая глаза и понимая, что с таким громким ориентиром их точно найдут, повалил девчонку на пол, утащив за бочки, и зажал той рот рукой, пригнувшись и скрываясь с поля зрения. Кажется, точно такой же, только с немного другим попаданием в такие обстоятельства, была их первая встреча. Вот только именно из-за этого Рыжего она попала в такую щекотливую ситуацию, и сейчас вынуждена плавать на пиратском корабле.       Себя виноватой в том происшествии она не ощущала, и только в отместку Шанксу, ей нестерпимо захотелось закричать и подскочить, чтобы тот, от кого мальчуган прячется, быстро их обнаружил.       Вот только тогда, скорее всего, в независимости от случившегося, попадёт и ей за компанию. И именно это как раз-таки не прельщало. Ну а когда над ними с человеческими криками быстро пролетело что-то странное и горящее, Багги потеряла дар речи, решив все же не возникать, а просто покорено лежать на корабельных досках, дай море, не заметят, а потом и вовсе замнут нечто случившееся, как видимо, недавно.       Багги приподняла руки, показывая, что сдаётся и не будет кричать и смеяться. Шанкс же убрал ладонь с её рта, а девчонка в то время стащила с него шляпу, положив между ними. То, что их не заметило то существо, проделки удачи, и никак иначе, потому что соломенный головной убор точно возвышался над крышками бочек.       — Слушай, Рыжий, ты подпалил кого-то, чтобы сожрать до завтрака? — прошептала воровка, прижимая шляпу поближе к себе.       — Это Марко меня подпалил, а не я его! — прошипел мальчишка, заведя одну из рук назад и почесывая покрасневшую кожу на спине.       Багги нахмурилась, стараясь вспомнить хоть кого-то с таким именем на корабле, но упиралась в глухую стену. И как быне проклинала свою память на имена, вспомнить никого такового на судне Роджера она не могла. Да и зверей здесь не было, значит птичка точно с корабля Белоуса.       — Домашняя животинка? — сделала она предположение, надеясь, что Шанкс подтвердит его и дополнит. Вот только он засмеялся, и теперь уже ей в срочном порядке пришлось зажимать ему рот.       — Да если бы! Марко юнга, как и мы с тобой, ты не познакомился что ли? — когда парень успокоился, то продолжил диалог: — Что, даже не узнал имён тех, кого обворовывал?       — Да все белли в ценности и сохранности, — фыркнула девчонка, надув губы, и давя в себе желание стукнуть Шанкса, что выразительно приподнял брови и ткнул её пальцами в щеки.       — В твоих карманах? — и вновь засмеялся, только в это раз беззвучно. Багги тоже расслабилась, позабыв о своих желаниях, ведь ему и так прилично досталось, и, улыбнувшись, произнесла:       — Зато я не бегаю с голой задницей, — после показа языка товарищу, в голову неожиданно пришло осознание того, что белли ведь не в карманах.       В сундуке, а Шанксу точно придётся менять одежду!       Будь это возможно, она бы схватилась за голову и завыла, но показывать Рыжему, что тот прав, все так же не хотелось. Разом расслабившаяся, она вновь напряглась с неимоверным желанием вскочить и рвануть обратно в каюты, пока добрая рыжеволосая душа не решила со всеми поделиться, рассказав о найденном.       — Да кто ж знал, что он решит меня подпалить! Его то одежду огонь не трогает, — сокрушался паренёк, понимая, что просто так попытка прокатиться верхом на члене другого пиратского экипажа ему с рук не сойдёт.       — Да как он вообще горит?! — зашипела Багги, понимая, что дело в прямом смысле пахнет жареным.       Какие бы мысли не крутились у Шанкса в голове, он обязательно проскочит. Удачливый просто жуть, как бы не хотел показать обратное.       А Багги-то, Багги! Она дело обратное, ей наступит конец, когда этот пернатый её обнаружит! Нужно делать отсюда ноги, пока не стало слишком поздно. Шанкс же просто её личный лог пос на неприятности, которых она не сможет избежать.       Именно в этот момент по крышкам бочек что-то заскребло, и Багги, в силу того, что лежала на спине, это «что-то» лицезрела…       Несмотря на то, что огненное существо выглядело мило и действительно напоминало небольшую птичку, ей захотелось испустить дух.       Эх, если бы это помогло избавиться от проблем.       Но пернатый, что было невероятной удачей, нацелился только на Шанкса. Глядел как-то возмущённо, а спрыгнув вниз, стал цепляться лапами за шевелюру и клевать того в нос.       Паренёк замахал руками, пытаясь согнать птицу с головы, но ему это никак не удавалось. Она болталась в разные стороны, словно игрушка на пружинке, но крепко держалась когтями за красные локоны. Багги же медленно выползла из-под Рыжего, все так же обнимая шляпу и незаметно попятилась назад, надеясь, что внимание птицы она не привлечёт. Но вот только пернатая тушка, в последний раз клюнула парнишку в лоб, и обратилась человеком, схватившим того за шиворот.       Рот воровки непроизвольно открылся, а глаза грозились вылететь из орбит. Если бы она стояла на ногах, точно осела бы от развернувшейся картины. Может она ещё спит? Или алкоголь не до конца выветрился, и ей кажется всякое.       — Что за черт?! — как птица, может стать человеком?       И как бы она не хотела обращать на себя внимание двух подростков, у неё все вышло самопроизвольно. Просто не получалось сдержать слов, при виде такого чуда.       — Я феникс! — возмутился тот самый ананасоголовый, сидевший с Шанксом в вороньем гнезде.       Девчонка, черт возьми, ограбила его капитана! Да он спалит её вместе с костями и съест на завтрак. Неведомо как, если полностью испепелит, но точно сожрёт!       — Да хоть морской король… — пробормотала Багги. — Это как у тебя получилось-то так? — она сглотнула ставший в горле ком, и попыталась сделаться выше, расправив плечи.       Но шапка с дурацким помпоном съехала в сторону, куртка немного сползла с плеча. Она даже глянула вниз, чтобы убедиться в том, что что сапоги надеты на нужную ногу, а не смотрят в разные стороны.       Сперва ей подумалось, что развлечения у вражеской пиратской команды такие специфические. Все же ей непонятно было, как птица, пусть и горящая, могла быть юнгой. В клюве она что ли держит швабру? Ведь то, что палубу может мыть и очищать от соли кто-то другой, ей не представлялось. Как и таскать пресную воду, предварительно выпарив её на каком-то странном агрегате, которым её долго и нудно учили пользоваться.       Утихомирив трясущиеся колени, девчонка, поднялась на ноги и шагнула вперёд, ткнув пальцем в чужую упругую кожу, надеясь обнаружить ответ на свой вопрос, таким необычным образом.       Во-первых она не спала. Это стало понятно, потому что Марко, не отпуская другого юнгу, стукнул воровку по макушке, и боль она ощутила. Во-вторых, на неё так глянули, что пришлось убирать руки, поправлять шапку, помпон которой теперь маячил перед глазами, и делать вид, что ей совершенно не интересно.       Вдруг пернатый умеет испепелять взглядом?       Но интересно ей было. И при чем настолько сильно, что даже драгоценности сдвинулись на задний план, как и то, что если упустить момент, то Шанкс оставит Багги с носом. Да и ее по всей видимости, потому что таким же красным и большим.       — Ты чего, ни разу пользователей дьявольских плодов не видела? — немой вопрос, читающийся во взгляде был разрешён. Но понятно девчонке так ничего и не стало.       Это что ж за плоды такие, съев которые можно летать и самовоспламеняться? Так что вопросов в голове родилось ещё больше, и Багги не знала, как их разрешить. Не схвати этот пацан Шанкса, у неё точно бы получилось все узнать.       — Не доводилось, — пожала воровка плечами, надеясь на то, что хоть что-то ей пояснят, и именно этот вопрос читался в голубых глазах.       — Дьявольские плоды, это такие штуки, съев которые, ты получаешь какие-то способности в обмен на возможность плавать, — кратенько пояснил ей ананасоголовый, но не заинтересовал от слова совсем.       Какой же идиот захочет его есть? Особенно пират, буквально живущий на корабле и не раз попадающий в ситуацию, в которой возможность плавать стоит жизни. И к слову, из-за этого даже половину сокровищ раздобыть не получится — хорошие пираты их топят, чтобы никто не добрался.       А уж если корабль попадёт в шторм, и пользователь этой штуковины выпадет за борт? Никакие плюшки этого не стоят! Но это на первый взгляд. Шанкс, как никто другой знал, как Багги заинтересовать, и, увидев скептический взгляд и едва вновь не открывшийся рот, сказавший бы о недальновидности всех этих «пользователей», добавил:       — И они стоят в районе полумиллиарда! — в глазах у девчонки что-то зажглось, а потом рыжий по-детски невинно произнес ещё несколько слов: — Представляешь, Белоус, когда я там пробегал, отдал один капитану, обменявшись на этернал пос, до кое-какого островка возле Амазон Лили. Хотя я не думаю, что кто-то у нас его съес…       Но Багги не слушала. Её и след простыл, и даже Марко не понял, когда юнга скрылась с глаз. Его больше возмущало то, что отец отдал плод в обмен на какую-то безделушку! Возможно именно поэтому он позволил Шанксу выкрутиться и рвануть вслед за другом и унесенной в его руках шляпой.       Девчонка сперва даже не поверила своей удаче. Впервые эти людишки, за все время её нахождения здесь, заполучили что-то стоящее. И ведь это фрукт стоит в несколько раз дороже, чем все, что она награбила за всю свою жизнь. Вот только пиратские капитаны, когда она выбежала на нос судна, уже прощались, на пальце Белоуса сверкал перстень, а все вокруг перестали пить.       — Марко, шевелись! Мы отплываем, — раздался крик, и парнишка, возмутившись на тему, что не успел добраться до Шанкса и наподдать ему, превратился в птицу и вспорхнул, усевшись на капитанское плечо.       А Багги же стояла. Просто стояла, прижимая к груди шляпу, и в упор глядела на её безоблачную жизнь в рука капитана.       В руках её капитана.       — Если кто их вас, олухов, хочет впасть в немилость морского дьявола, то милости прошу!       И засмеялся, обдумав все то, что сказал, суя сундук с предметом похожим на ананас в руки старпома, что поставил его на одну из ступеней, ведущих на верхнюю палубу к штурвалу.       Дальше все закрутилось с невероятной скоростью и будто бы пробежало перед её глазами. Вот она ест, вот препирается с Шанксом, вот помогает Габану раскладывать клинки в оружейной, вот висит на капитане, вглядываясь в нарисованную штурманом карту, вот сверяется вместе с ним в соответствии курса корабля стрелке лог поса, а вот сидит ночью в запасной лодке, держа в руках фрукт и карту, что притащила на корабль с собой.       Это то немногое, что она решила забрать. Всю одежду, кроме той, в которой была, оставила на борту, награбленные сокровища тоже. Взяла кинжалы, позаимствовала немного еды с водой, апельсин, пусть и жуть какой кислый, четыреста белли, ровно столько, сколько придётся выложить за лог пос, да лодку. Ей этого достаточно. Она вернётся на тот остров, от которого они отплыли, и отправится попутками до Логтауна.       — Эй, Багги, что ты опять стащил? — переодетый Шанкс появился неожиданно, и девчонка не придумала ничего лучше, чем засунуть фрукт в рот. А потом и проглотить его из-за того, что рыжий как-то резко придвинулся ближе и выхватил из её рук карту.       Она покраснела и закашлялась, морщась от ужасного вкуса, но это было мелочью. Карта теперь не у неё в руках. Все тело задрожало, и ей нестерпимо сильно захотелось вернуть её обратно.       — Верни, Рыжий, — вот только парень отступил, весело смеясь, — верни мне её, Шанкс! — она выскочила из лодки и схватилась за карту, пытаясь перетянуть её на себя.       Но парень оцепенел, впервые услышав свое имя и увидев на лице клоуна совершенно не свойственные тому эмоции. И, на самом деле, он уже видел таких на тех полностью пиратских островах, на которые они иногда заплывали. И это были полные отбросы, живущие ради очередной скуренной отравы.       Вот только разве Багги такой?       Шанкс сильнее сжал лист, случайно оторвав кусочек после того, как Багги дёрнул его на себя, пытаясь отобрать. Будущий йонко, испугавшись собственных мыслей, не заметил, как синеволосый оступился, полетев за борт, а карта вылетела из его рук и полетела вперёд, подхваченная ветром.       Пират выглянул за борт, вот только отлично плавающий вор не всплывал. Но сейчас его не тянул вниз морской король, как на недавней рыбалке. Он сам по себе шёл на темное дно.       На самом деле, если кто-то спросит у Рыжего, что произошло в тот день, он скажет, что единственное что он запомнил это обжигающе холодную воду, сомкнувшуюся над головой и пожелтевшие глаза друга. Все остальное же смазалось за ненадобностью.       Шанксу точно благоволит Удача. Вряд ли бы его подруга добралась хоть куда-то по ледяному морю…

***

      — Какой идиот может потерять карту сокровищ! — вода, покрывающая щиколотки, была тёплой. Смуглые пухловатые руки схватили полностью вымокший лист, с огромной надписью «королевство Драм» и нарисованным от руки островом.       Он точно туда доберётся!