Глава 13. «Тайны навигации»

Бортовой журнал, запись №13

«Этот кит просто огромен»

***

      Багги, вопреки своим желаниям побездельничать на палубе, там не была, пускай сегодня и представился столь редкий шанс. Шанкс не хотел подскакивать в этот чудный день спозаранку с гамака, вместе с воровкой, с внеочередной безумной идеей, сновать под палящим солнцем, знатно пропотев.       Он, как никто другой знал, что стоит только заворочаться, приоткрыв глаза, то сразу, как и обещали, приобщат вязать прохудившиеся веревочные лестницы. Поэтому и лежал, притаившись словно мышь, дабы вездесущие члены команды не заметили.       Когда девчонка потягивалась, открывая глаза, видела над собой слезливые очи другого юнги, а ещё, сбоку, приоткрывшего веки Рейли. Шанкс быстро притворился спящим, а воровка, подавив улыбку, слезла со спального места, перехватывая шалости ради соломенную шляпу и уходя из кают.       Палуба бы приняла её с распростертыми объятиями, а камбуз, попозже, стал идеальным укрытием для неё вместе с шляпой, в которое Рыжему, позаимствовавшему колбасу с кладовой вместе с проголодавшимся капитаном, ход был заказан.       Если бы не обещание самой себе наконец разобрать завалы прессы в трюме, теперь ставшей бесполезной, она бы так и поступила. Но сейчас сидела, подвязав волосы подаренной банданой рыжего цвета, отложив соломенное сокровище на одну из бочек с ромом, и сортировала всю эту бумагу по датам, собираясь сбагрить на первом попавшемся по пути острове.       Да хоть в качестве туалетной бумаги, выручив с полутораста белли за десяток. Иначе её не примут. Конечно её и так вряд ли возьмут, но снизить стоимость не позволяет собственная жадность и та неизвестная торговая жилка.       Вот только без остановок они плыли от самого Water 7, сразу, собственно, как заполучили новый огромный корабль, сравнимый с белоусовским, и энтернал пос до обратной горы. Казалось, просто в какой-то миг капитан махнул рукой, и судно развернулось по его повелению, как деревянная фигурка на шахматной доске.       Тогда это её не насторожило. Мало ли что команда решила провернуть. Вот только атмосфера на корабле разом поменялась. И хотя Багги никогда не могла назвать себя эмпатичной, или как там это называлось, она и сама стала испытывать ничем не объяснимую грусть.       Что вообще могло заставить человека без устали двигающегося вперёд, разом сдать назад, если не что-то страшное?       Доверие интуиции, не раз вытягивающей из передряг, у Багги было непреклонно. И сейчас, игнорировать её, просто кричавшую о том, что что-то произошло, причин у нее попросту не было. Вот только и как-то воспротивиться происходящему тоже не получалось — девчонка не знала что делать.       Просто тише ступала по палубе, дремала рядом с капитанской каютой, отцепив предварительно одно свое ухо, ну или там, где было большое скопление людей. Надеясь, что кто-то проговорится и развеет её недоверие, объятое страхом, она, усидчиво ждала, хотя в своей голове и забивалась в угол.       Но никто не спешил ничего говорить. Сам корабль не издавал ни звука, будто погрузившись в гробовую тишину, хотя в каждом уголке раздавался гомон, кажущийся инородным. Команда будто ничего не знала и даже не догадывалась о происходящем, полностью доверяя капитану и его силам.       Багги тоже это делала по мере своих возможностей, но те трое, в состав которых входили Голд, Скоппер и Сильверс, точно что-то скрывали, но меж собой, к удивлению, не переговаривались, чтоб информация не всплыла где-то ещё.       И Багги смирилась в какой-то момент. Поняла, что если так стремительно и без остановок на других островах они ещё никогда не плавали, то значит событие это не совсем приятное. Того гляди и вовсе опасное, если никого посветить не решились. И воровка вновь, поспешила сделать вид, что ничего не знает и не догадывается, скрывая уже подобравшийся вплотную страх. Все же обойдётся.       Она будет с этим идиотами до конца, и точно не останется одна.       Тот самый «конец», который они все так стремились найти, по её подсчётам, находился точно с совершено другой стороны, и возвращаться им не стоило. Они были в Новом Мире, и где, если же не там, быть тому, что команда, да и она сама неимоверно желает достичь.       Такова же была её самая первая детская мечта, подавленная в угоду жизни. Не горы золота и пиратские карты с сокровищами, а желание узнать, что же ожидает её там, за чёрной линией горизонта, за пределами родного острова, Калм Белт, Гранд Лайн и вообще всего мира.       Пираты вновь позволили ей мечтать, и эта самая малая часть того, за что она им благодарна.       Вот только, стоило ей самой же купить в небольшим магазинчике энтернал пос, и они рассекают море в обратном направлении, словно и не было тех лет, когда плыли только вперёд.       И сперва она расстроилась, ведь своими же руками повела их назад. Её била дрожь от гнева и раздражения, и Рыжий, которого все это не волновало, стал эпицентром всех эмоций, беспрестанно ошиваясь рядом. И почему-то говоря, какая она молодец.       Его вовсе не волновал пункт их назначения. Ему просто нравилось стоять на корабле и плыть. Чувствовать соленный морской воздух и его привкус на языке, ощущать, как волны, разбивающиеся о борт, каплями долетают до его лица, как ветер развивает волосы, запутывая их, потом не позволяя продрать расческой.       Расчёской Багги, ведь Шанкса едва можно было загнать в душевые, да заставить вымыть жёсткие локоны и все тело, чтобы иметь свой гребень. Да и чесала рыжие пряди воровка, сетуя на чёртову несправедливость. Волосы на голове у Шанкса, пусть и короткие, было в разы гуще, чем её собственные, постоянно обламывающиеся. И юнга, на деле не помнит, было ли так всегда, до того, как ей пришлось бежать и скрываться.       Шанксу, из раза в раз забирающемуся на носовую фигуру, нравился сам океан! Покачивания корабля, приключения по пути, встречи с новыми людьми и свобода, которая в этом таилась. В этом и была мечта и цель. Да сама жизнь его заключалась в том, что бы находиться в море и ходить под пиратским флагом. И Багги тоже со временем понравилось пристраиваться рядом, понимая что путь к достижению, не менее интересен, чем оно само.       Вот только дорогу в этом море выстраивал лог пос, стрелка которого на её запястье плясала в прозрачной полусфере, будто норовясь взлететь. И клоунессе это не очень нравилось. Она не раз кидала взгляд на навигационный прибор, замечая, что тот указывает в совершенно другую сторону, нежели утром этого же дня. И пусть в море это было не очень заметно, из-за одной лишь водной глади вокруг…       В общем, лишь одна Багги на всем корабле это замечала, и даже Габан, трепал по голове, смеясь над её мыслями.       Но проверить как-то собственные теории не получалось. Команда всегда добиралась до нового острова, хотя, возможно, вовсе не до того, к которому должны были причалить изначально, карты Гранд Лайн отсутствовали, чтобы сверить маршруты, да и сейчас они плыли строго по указаниям энтернал поса, что, как замер в одном направлении, так и оставался таковым. Вот только и он, черт возьми, почти завёл их в зону Калм Белт.       Так с какого перепугу, хоть чему-то из этого вообще можно было доверять!       Вот только, с другой стороны, грести по велению собственной души тоже не казалось отличным вариантом. Мало ли в какое течение они попадут, оказавшись непонятно где, и пусть, наверно, пираты бы не отказались от такого захватывающего приключения.       Вот же ж сумасшедшие идиоты.       Сейчас все были наверху, на палубе, просыпаясь. Это-то и заставило Багги тяжело вздохнуть, оглянувшись в полумрак трюмов, отложив очередную газету в сторону и чихнув от пыли потерев красный нос. Она надула губы, вытянув ноги, и уперлась ладонями о доски позади себя, откидывая назад голову. Сейчас немного разомнется, и вновь примется за работу.       Шанкс все ещё представлял себя великим актёром, развалившись в гамаке и когда закончит, поняв, что воровки рядом нет, как и головного убора, сразу поймёт, откуда руки растут и где именно будут ошиваться двое: шляпа и она сама. Парень спустился бы по обыкновению, выбежал из кают, отобрал сокровище, нацепив на свою голову, и вновь заставил бы что-то делать. Но сейчас его сразу, стоит открыть глаза, перехватит Рейли, усадив вместе с лестницами на палубе за бессовестный обнос кладовой. И Багги, лишь бы не заниматься этим в одиночестве, пусть и невероятно гордом, утащить с собой не даст.       А если бы у Рыжего и получилось бы, то он, как обычно, рассказывая о своём очередном безумном сне, не стал бы обращать внимания на зевки вставшей засветло воровки, которая как по часам просыпалась раз семь за ночь, семеня в потемках к рулевой рубке и прожигая взглядом полусферу со стрелкой. И это стало для неё обычным ночным времяпровождением.       Единственные книги, что находились на корабле — штурманские, и девочка прочитала их от корки до корки. Ведь были они намного интереснее тех медицинских справочников Дьяра, просмотр которых больше походил на наказание, чем на приятное времяпровождения. И Габан, заметив детский интерес, начал озвучивать каждое из своих действий, замечая Багги рядом, хотя она и скептично окидывала мужчину взглядом, не веря, что он может разобрать буквы на бумаге. За что непременно получала по шее, забываясь и говоря обо всем вслух.       Бытие навигатора оказалось совершенно не таким поверхностным как ей казалось изначально. Сама Багги, постоянно полагающаяся на свою интуицию, ветра и течения, никак не могла понять многие действия Габана или помогающего иногда Рейли. Все их решения, пусть и были подтверждены весомыми доводами, так и оставались для неё загадкой. Она не доверяла их слепой вере лог посу, а они, в свою очередь, долго не доверяли её крикам сложить паруса, в очередной раз встречаясь, например, с градом размером с неё саму, или кислотными дождями.       К этому времени, как крутящиеся навигационные стрелки доводили Ноэль до нервного тика, она была согласна плыть только на своей интуиции и энтузиазме, но команде этого не объяснишь и не докажешь. Так что приходилось внимательно слушать слова Габана и упрямо учиться этому сложном делу, стараясь совместить свою интуицию и проверенные годами приборы. И это ей нравилось намного больше, чем медицина, так и не сумевшая избавить от клоунского ненавистного носа.       Но, возвращаясь к Шанксу, Багги захотела улечься на диване на камбузе, куда юнге, к большому сожалению вход был воспрещён, или же на своей излюбленной балке, которая стала первым местом, куда Рыжий заглядывает после потери друга с поля зрения, раз другое под строжайшим запретом.       Девчонка поднялась на ноги, потянувшись на носочках и размяв спину. Потом же, опустив голову, постукала ноготком по все также дребезжащей стрелке на запястье, а не добившись от неё никаких ответов, схватила шляпу и засунула руки в карманы, скрывая те от своих глаз, и отправилась наверх в попытке узнать, сколько ещё им осталось плыть.       Она хочет на какой-нибудь остров, с потерявшимися торговцами и зажравшимися аристократами, ведь, обычно, именно их кошельки, оттопыривали нагрудные карманы, позволяя с лёгкостью вытягивать их оттуда, и совать уже в свои собственные.       И даже кэп против не был, ну, если не замечал, или же обворованные лёгкими девичьими руками были отвязными мерзавцами.       Тот пухленький мужичек, на Water 7, был работорговцем со всей своей оравой громил, так что они с Шанксом даже благое дело осуществили. Рыжий отпустил всех пойманных в железные клети, а Багги, обшарив чужие карманы, нашла ключи от замков.       Да, только их… ну и ещё кое-какую мелочь.       Рыжий благополучно соврал, что попросил воровку вскрыть замки, когда-то выпрошенными у Рейли и купленными самим мальчишкой отмычками, что Багги теперь неизменно не оставляла где ни попадя.       Специальным инструментом вскрывать замки намного приятнее (да хотя бы в ту же кладовую), чем железяками, попавшимися под руку, но и все же ремень теперь тоже постоянно подтягивал шорты и брюки, и Багги даже специально выбирала такие, чтоб язычки на них были тонкими и податливыми. Мало ли, когда могут пригодиться, все же удачей в их дуэте всегда заведует Шанкс, а не кто иной.       Отмычки подарок ведь. Хороший и ей нравящийся, да и отданный прямо в день рождение, пусть Рыжий об этом не догадывался, так и не выпытав спустя столько времени ничего, кроме того, что синевласка обитала на Гранд Лайн, а не в Ист Блю, как ему казалось изначально.       Путем долгих и изощренных пыток, Шанкс не узнал толком ничего. Ни имени, ни даты рождения, ни того, как Багги добралась до Логтауна, ведь то, что она могла проплыть на лодке через Калм Белт, тот даже не рассматривал!       Какой дурак туда сунется, и даже боле, останется жив?       А клоунесса и не настаивала, соглашалась с каждым предположением, уверяя друга, что она действительно рыбочеловек, русал или сам морской король, слыша заразительный смех команды, и видя надутые щеки.       Испугалась Багги только один единственный раз, когда Шанкс, подхватив очередную принесенную альбатросом газету с палубы и вытряхнув розыскные листовки, ткнул одной из тех прямо ей в лицо, с громкими криками о том, что у какой-то девчонки награда в десятки раз большие того, что имеют они с клоуном имеют суммарно.       Сперва воровка позеленела, потом побледнела, увидев в мальчишеских руках свою собственную фотографию, с многократно выросшим награждением. А потом задрожала, понимая, что голова Габби Д. Ноэль, теперь стоила сто сорок четыре миллиона, и, словно в издёвку, четыре белли в добавку.       И когда Шанкс, смеясь поинтересовался, что же такого она сделала в своём возрасте, у друга и всей команды, Багги взвилась, сказав, что ничего плохого, а потом захлопнула рот, забегав глазами по накама. Капитан же в это время, забрал листовку, засунув её в карман, и сказал Рыжему никогда не думать об этом.       И Ноэль расслабилась. Её никто не узнал, чтобы выдворить с корабля и сдать дозору. На душе стало спокойно, как на море в штиль, а колени перестали дрожать.       «Правда, Багги? Тогда я хочу с ней дружить!» — прошептали ей тогда на ухо.       Но девчонка не смогла сказать ему, что тоже бы этого хотела. Ведь можно ли назвать дружбой те отношения, в которых нет ни капли правды?       У неё просто заколотилось сердце. Как-то странно, быстро и вовсе не от страха, а щеки, почему-то, запекло.       Багги встряхнула головой отгоняя непрошенные мысли, и вздрогнула стоило Шанксу выскочить из кают и навалиться на неё со спины, обняв так же, как мартышка пальму. Воровка пошатнулась от неожиданности, но устояла на ногах, уже по привычке отцепив запястье и стукнув Шанкса по рыжей голове, с отсутствующими извилинами.       — Как ты сбежал от Рейли? — вскрикнула она, потянув мальчишеские уши в разные стороны.       — Он сказал, что мы скоро причалим! — воскликнул паренёк, указывая пальцем на показавшиеся горы и маяк, а потом снял с девчачьей головы шляпу, надевая ту на свою собственную, в припрыжку добираясь до борта вместе с запястья и клоунеесы на ушах и прикладывая руки ко рту. — Лабун, мы приплыли!