Экстра #1. Soulmate!AU

      Шанкс действительно какой-то неисчерпаемый источник энергии.       Он с самого утра носился по кораблю, как в задницу ужаленный, едва подорвался с койки ранним утром. Мальчуган весь чесался, словно вновь поймал каких-то доисторических вошек на одном из посещенных ранее островов, и, останавливая каждого попавшегося под руки пирата, спрашивал:       — Багги, ну когда ж она появится? — дёргался мальчишка, осматривая руки и ноги - всё, до чего получалось дотянуться.       Казалось, ещё немного и он скинет с себя вообще всю одежду, крутясь перед накама в чем мать родила да спрашивая все о том же. Он даже не ел, что произошло впервые на памяти Багги, проплававшей с пиратами, которые посмеивались над юнгой, туеву кучу времени.       — Да откуда ж я знаю, придурок? Я младше тебя! — она закатила глаза, сунув другу в лицо руку и отталкивая подальше. — Фу-у, ты че, облизал меня? — рука отделилась от девчачьего тела, что мигом отпрыгнуло в сторону, стоило почувствовать на ладони влажный язык.       Габби Д. Ноэль во всю эту фиготень про соулмейтов не верила. Любовь до скончания веков, понимание с полуслова, то седьмое чувство, говорящее, что с твоей половинкой все либо очень хорошо, либо очень плохо — буквально были людскими фантазиями, о которых рассказывали, как о самых сокровенных мечтах.       Её родителям, конечно, это мало помогло.       Пускай они и были теми, кто нашёл друг друга несмотря на все преграды, мать буквально на её глазах горячими щипцами прижгла ту надпись на запястье, где ещё недавно красовались резные золотоватые буквы с именем отца на четвёртое день рождение. Тогда она наконец уверилась в том, что он сюда больше не вернётся, разрушила ту сказку, что Багги лелеяла перед глазами, надеясь, что все образуется.       Ноэль поэтому праздновать и не любила.       Казалось, в этот единственный день в году, она вновь наяву ощущала запах паленой кожи, ознаменовавший разрушение её и так разваливающейся семьи. Теперь казалось, что именно так пахнет восхваляемые всеми любовь и счастье. Запеченной кровью и слезами, что её мать так и не проронила, безжизненно смотря на руку.       — Хватит всем надоедать, Шанкс! Ты ж не обязательно спозаранку на свет появился, — Габан окликнул мальчишку, поюзив по рыжей голове, и тут же об этом пожалел.       — Габан, у тебя ж есть метка, когда она появилась? Сразу? Ты ждал? Долго ждал? Очень долго ждал? А это больно? А ты..?       Отвернувшись, мужчина закрыл уши пальцами и двинулся вглубь корабля. Шанкс же, забыв о друге, отправился следом, схватившись за чужое предплечье и повиснув на нем, все так же не замолкая.       Клоунесса своего тринадцатилетия боялась. Она совершенно точно не верила, что судьба, просто так, по щелчку пальцев, подберёт ей идеального партнёра на всю жизнь, в отличие от этого мечтательного дурака, начитавшегося сказок.       Оден и Токи были единственной встреченной ею парой, что смотрела на друг друга влюбленными глазами и не расставалась, воспитывая детей.       Багги же ещё двенадцать, и она надеется навсегда застрять в этом возрасте, или лучше, никогда так и не увидеть чьё-то имя на своём теле. Есть же такие, названные дефектными, что остаются девственно чистыми спустя много десятилетий. Ноэль бы все отдала, чтобы быть такой же. Не получить в тринадцать лет имя какого-нибудь придурка себе на кожу. Ведь все это ей напоминало не что-либо, а рабское клеймо, что ставили тенрьюбито, выкупая людей на аукционах.       А вот Шанкс хотел.       Так что когда на его ребрах появилось чьё-то имя, об этом знала уже вся команда, оглушённая радостными криками.       Это случилось после ужина. После позднего и уже по счёту третьего за этот день. Вся команда была не в состоянии что-либо сделать из-за алкоголя, плещущегося в крови, но как только увидела юнгу без рубашки, гордо показывающего голубоватые буквы, выведенные её почерком, разом протрезвела. И ничего не выпившая Багги тоже.       Под рёбрами, красовалось имя.       Её имя.       «Габби Д. Ноэль»       То, что все в её жизни будет едва ли лучше, чем у предков, Багги поняла сразу.       — О, эта та девчонка с листовки!       То что на его груди почему-то не имя «Багги», Шанкс тоже понял сразу.       Но он же ожидал метки, верно..?

***

      Время до её дня рождения прошло в напряжённом ожидании. Дни сменяли ночи, солнце — дождь и тучи, а время года и того быстрее. Багги помнила, что родилась летом. Даже число знала, но надеялась подобраться ближе к зимним островам и не отсвечивать. На их пути как раз должен был быть один, пусть и необитаемый.       Но его пираты обошли стороной, не видя смысла высаживаться в метровые сугробы. Разве что в снежки поиграли, когда корабль, после очередной метели, тоже утонул в снежинках. И это было весело, пускай она и наелась снега на несколько лет вперёд. Не только высовывая язык и ловя кончиком прохладные узорчатые частички, но и полностью набивая им щеки, когда Шанкс с головой окунал её в сугробы или закидывал очередной снежный ком в рот.       Поэтому, собственно, и не остановились. Выпавшего снега с головой хватало, чтобы пополнить запасы пресной воды, не причаливая. Всё равно нормальных животных среди ёлок не было. Только высоченный снег и странные змеи, оплетающие тёмные стволы и поглощающие шишки целиком.        Повезло, что кроме неё самой никто и не знает даты её рождения.       Ради Шанкса закатывали пирушку, да ради любого из накама тоже. Ей же организовывали что-то этакое, запомнив тот день, когда она присоединилась к их команде окончательно, коллективно решив, что вряд ли носатый мальчуган, вросший среди сирот, знает, когда родился. А она их и не переубеждала, весело смеясь каждый год в начале лета. И правда же день рождение, начало новой и беззаботной жизни.       Это был день мальчишки по имени Багги.       Но сегодня на небе ни облачка. Солнце невероятно палит, бликами играясь в море, а девчонка, заперевшись в их с Шанксом каюте крутится, рассматривая тело в полном одиночестве. Рыжий бы, зная, когда появился на свет его друг, точно бы неотрывно ошивался рядом, а так… день был обычным и непримечательным.       Но кожа осталась чистой, едва тронутой загаром и покрытой, разве что россыпью родинок. Это позволило перевести дыхание, поломав пальцы, а после натянуть на себя специально запасенную на одном из островов одежду.       Сегодня, впервые за долгое время, длинные волосы были не собраны в косу, а распущенны, заслоняя шею и лицо, ноги закрывали длинные шаровары, а не шорты, и рукава найденной рубахи были опущены буквально до середины ладоней.       Возможно, Рейли или Роджер что-то да заподозрили, заприметив, что юнга облачился монахиней прямо перед жарким летним островом. Но они молчали. Шанкс же, спал вроде, не в силах вылезти из гамака в лазарете, обожравшись вчера какими-то каштанами, найденными в кладовой.       Багги, же гордо шагала и старалась скрыть дрожь в теле, дабы не вызвать беспокойства. Потому что девчонка либо накручивала себя, либо действительно ощущала, как покалывает живот, а всё съестное (а ведь она сегодня целый день ничего не ела) стучит, просясь наружу.       Но эти долгие двадцать четыре часа прошли нормально. Она перекусила печеньем, скрывалась целый день на палубе и даже заночевала там, вспоминая старые добрые времена и любимую балку. На её коже не было ни следа, заставив подумать о том, что мир действительно принял её как пирата-клоуна Багги, а самое главное, одиночку.       Габби Д. Ноэль умерла, и она обязательно когда-нибудь скажет об этом Шанксу.       На следующий день она вновь была обычной. В шортах, майке и сланцах, носившись с выползшим наружу Шанксом, пытавшимся отобрать шляпу, что она недавно в очередной раз перевязывала новой лентой, но в этот раз решила пришить.       Летний остров встретил их не очень гостеприимно, пускай и был обитаем, его жители едва могли говорить на всемирном, а встретив корабль, и того пуще, забросали их горящими стрелами, вымазанными в смоле. Так что к полудню все были значительно покоцаны чужими клинками и длинными пиками, хоть и праздновали очередную победу.       Пускай Багги и были не страшны режущие удары, она знатно извалялась в песке, что теперь скрипел на зубах и раздражал кожу головы.       Когда она зашла в ванну, заперевшись на щеколду, всё было нормально. Минуты, когда она стягивала с себя одежду, разматывая тугие бинты на груди и расплетая косу, тоже не были проблемными. Было тихо и спокойно, пускай и Шанкс завывал под дверью, прося выйти быстрее и пойти изучать хижины дикого немногочисленного племени, раз не хочет брать его с собой и намывать.       Неплохо было и когда она отмокала в горячей воде, неплохо, когда вымывала песок из волос, а потом, закончив, вытирала полотенцем. Когда она отделила от туловища голову и руки отправляясь за оставленными на полке чистыми вещами и находу плела косу, тоже ощущала себя хорошо.       Сердце сильнее заколотилось в тот миг, стоило ей, схватив одёжку, развернуться и уставиться на собственное тело со спины.       «Фигарлэнд Шанкс»

***

      Скрывать это было сложно.       Чужие прикосновения вызывали дрожь в теле, каждая рана на чужой коже зудела уже на своей собственной, а идея рассказать всё, казалась не такой уж и плохой.       Но Багги терпела. Сжимала зубы, огрызалась и старалась вести себя так же, как и всегда. И у неё это получилось, пускай и считала себя девчонка просто ужасным актёром.       Шанкс пытался разглядеть метку на теле друга, грустно вздыхал каждый вечер, ведь от Габби Д. Ноэль не было ни единой весточки, пускай и в газете. А вот награда неумолимо росла, как и снежный ком, катящийся с горы.       А Багги, так и остался Багги. И ему нравилось быть беззаботным мальчуганом.       Хорошо стало когда её поцеловали. Прямо во время лихорадки, не в силах справиться с ужасной температурой.       Шанкс выцеловывал полыхающее лицо, крепко держа чужую руку в своей, и уверял, что никакой соулмейт ему не нужен. Шептал девчонке, что ему вообще никто не нужен, кроме неё. И раз Багги не верит в сказки про это, то Шанкс тоже не будет, оставшись с ней, а не с неизвестной девчонкой. Будет сам вершить их с клоуном судьбу, если та позволит.       Но она молчала, а через время и вовсе сочла бредом.       А потом всё закрутилось настолько, что было уже не до раздумий. Шанкс стал странно молчаливым, команда, вернувшись в Ист Блю потихоньку распалась на части…       А потом казнили Роджера.       Багги вновь подалась в бега, выполнив последнюю волю капитана. А Шанкс остался где-то там, позади.       Родственные души ведь сказки для детей. Шанкс же давно вырос.       А Багги и подавно.