Часть 11

Летом Ильда, Трувор и Одд ходили в ещё один поход, на этот раз по степям и предгорьям Алтая. Солнце немилосердно припекало, желто-зелёные волнистые земли где-то вдалеке сливались с небом. Тут и там попадались просёлочные дороги, окруженные лесополосами. Ближе к предгорьям, за Барнаулом, появились леса и болота, а холмы стали ещё круче. — Никогда бы не подумала, что бывают такие красивые горы, — последняя стоянка на маршруте находилась в Советском районе. С неё открывался отличный вид на местную достопримечательность — «красавца Бобыргана», как его назвал Серёжа Евстафьев, один из сопровождающих учеников, житель Алтайских гор. — Говорят, Беловодье ещё красивее, — так же расслаблено отозвался Кайсар Усенов. Но троих Рюриковичей приводили в восторг даже эти горы. Сравнивать всё равно им было не с чем. — Кстати, могу рассказать про него легенду, — сказал Серёжа. — Расскажи! Расскажи! — сразу загалдели дети. — Ну, слушайте. Когда-то давным-давно жил хан Бобыр, и была у него дочь, красавица Катунь…

***

С самого раннего утра первого сентября Ильда, Трувор и Одд, а с ними и Орм, будущий первачок, дрожали от волнения. — Спокойно, воин, — сказал её на прощание дядька. — Что бы не случилось, ты всегда можешь позвонить мне. Сильно ни с кем не воюй и будь умницей. Девочка рассеяно кивнула и схватилась за Ярого. Дядька поправил ей белый кафтан, пригладил непослушную прядь волос и подал саквояж. Через мгновение Ильда оказалась в школе. Одд и Трувор в виде исключения ждали её на крыльце. — Надеюсь, мы окажемся в одной комнате, — имея в виду Одда, сказал Трувор. — Надеюсь, моей соседкой окажется Аня, а не кто-нибудь ещё. — Удачи. В жилищах их встречали старосты и Надежда Васильевна. Они сверялись со списками и выдавали номерки комнат. Рюриковичам повезло, их комнаты находились на одном этаже и даже в одном «отростке» коридора. — Заклинание расширения пространства, — хитро улыбнулся сопровождающий их ученик. — Чароведы и трансфигураторы на последней ступени его изучать будут. — Ну, нам это не светит, — вздохнул Одд. — Мы боевики. — Ууу, ясно. Рюриковичи, что ли? — Они самые, — достаточно грозно взглянула на него Ильда. — Всё, всё, понял. Вот ваши комнаты, та и эта. А я пошёл. — Странный он какой-то, — хмыкнула девочка. — Ну ты бы ещё суровее на него посмотрела, — засмеялся Трувор. — Ладно, за обедом увидимся. В комнате уже кто-то был. — Аня! — Воин! Подруги радостно рассмеялись и кинулись обниматься. Как же хорошо, что они оказались вместе! Пока разбирались сумки, девочки обменивались новостями. Им обоим было что рассказать и о чём порассуждать. Главной темой, конечно, оставалось распределение. В том году уже стало приблизительно понятно, кто и куда попадёт. Однако случалось всякое: пробуждались новые родовые дары, или кто-то из умирающих членов рода передавал свою силу, или просто менялись магия и характер. И всё это влияло на выбор Гильдии. Прозвучал колокол. — Вы идёте? — к ним постучались Одд и Трувор. — Идём! — радостно отозвалась Ильда. Путь до донжона, вверх по лестнице в Трофейную залу, Ильда не запомнила. Привёл её в чувство то и дело меняющий температуру перстень. Круто оглядевшись, девочка обнаружила себя в приличной толпе одноступенников. За их спинами виднелись задрапированные красным, желтым, зеленым, голубым, фиолетовым, чёрным бархатом стены, на которых блестели и переливались разные образцы оружия, нерабочие копии артефактов, какие-то бумаги в рамках под стеклом. Дальше рассматривать времени не осталось — домовой позвал их на распределение. — Албитова Анна. Подруга в списке стояла одной из первых, и стала первой, кто попал сегодня в Гильдию Трансфигурации. — Беридзе Вахтанг. Один из чаровиков. Как и его сестра Иринэ. Фамилии на букву «В» Ильда — да и ее братья, и бывшие соседки по комнате — ждали с опаской. Никто не хотел учиться с Аннабель вместе. Однако, её имя так и не прозвучало. Видимо отчислили за плохое воспитание. Ну и ладно. Одной проблемой меньше. — Вторак Всеволод. И снова трансфигуратор. Кажется, их Гильдия сегодня пополнится самым большим количеством учеников. — Гамаева Аннае. Чаровед. — Гамаев Мурат. Тоже чаровед. Кажется, их Гильдия станет достойным конкурентом Гильдии Трансфигурации по количеству новых учеников. — Годунова-Романова Александра. Кафтан стал фиолетовым — всё верно, потомственным чаровикам место в Гильдии Чар. — Годунов-Романов Владимир. Отправился вслед за племянницей. — Иванов Анатолий. Ух ты, кафтан красный — видеться будем часто. — Исаев Карим. Один из немногих, кто попал в Гильдию Артефакторики. — Кайя Ырмак. У-ух ты… Так на букву «Ы» ещё и слова какие-то начинаются?! Пока все изумлённо переглядывались, Ырмак отправился к зельеведам. — Костюк Ивась. Кафтан окрасился красным. Зашумел стол где-то справа и позади третьеступенников. — Котов Евгений. Пополнение артефакторам. — Лазба Адель. Конечно же, Гильдия Чар. — Лебедев Алисей. Зельевед, а имя — как из сказки. — Макаревич Ульяна. Тоже зельевед. — Макрис Зоя. Когда её кафтан стал красным, зашумели все столы. Смутившаяся Зоя поспешила к своим новым товарищам. — Марочко Мирослава. И снова зельевед. — Мякеля Матти. Артефактор. Самый труднозаполняемый сегодня стол потонул в апплодисментах. — Пайккала Анникки. Ух, какое имя! И чаровед. — Пилар фон Пильхау Анна. Отправилась к зельеведам. — Петров Александр. И — очередной трансфигуратор. Но Саше там самое место. — Ринатова Дина. Наконец-то, артефактор! Наконец, спустя множество разных фамилий, раздалось: — Рюрикович Одд. Конечно же, Гильдия Боевых искусств. — Рюрикович Трувор. То же самое. — Рюриковна Ильда. Да кто б сомневался! Ильде казалось, к столу она просто ползла — уж очень дух захватывало от взгляда Святослава Черномора. — Серый Деян. Тоже обзавёлся красным кафтаном, как и его племянник Градимир до этого. — Тургенев Баяр. Тоже трансфигуратор. Положительно, так и стола не хватит! — Черномор Воислав. От его фамилии Ильда даже вздрогнула — другой Черномор, Святослав — по-прежнему на неё поглядывал. Воислав успешно пополнил ряды «красных кафтанов». Распределение закончилось на Руслане Ярчак, которая стала одной из учеников Гильдии Зельеведенья.

***

Первый раз встреча с Дубыней Воимировичем в качестве Главы Гильдии случилась на другой день после начала занятий. — Всем доброе утро. Я — Дубыня Воимирович. С каждым из вас я в разной степени знаком. За последующие годы надеюсь познакомиться ещё лучше. Я буду у вас вести не только Боевые искусства, но и всякие факультативы, возникающие каждый год. На третьей ступени это основы фехтования и теория боя. Все, кто будут пропускать их по неуважительной причине — готовьтесь к нескольким часам в спортивном зале. — Можно спросить? — кажется, это был Ратибор Моревич, и он явно дурачился. — А если я и спортивный зал пропущу? — Тебя будет ждать вызов к завучу. Это школа, и на родственные связи я обращаю здесь самое последнее внимание. Все усвоили? — Да! — достаточно слажено ответили третьеступенники.

***

Обучение новым и таким долгожданным дисциплинам приводило троих Рюриковичей в неописуемый восторг. Они, как и такие же юные княжичи из Моревичей, Черноморов и Серых, изо всех сил старались не покидать тренировочных залов. Однако приходил неумолимый Дубыня Воимирович, и заставлял делать перерывы на отдых, сон, еду, уроки и разные хозяйственные дела. Хорошо, что дети понимали важность ритуалов, и не стремились пропускать хотя бы их. Противостояние с переменными успехами шло до конца декабря. Там Ильду ждали ежегодные визиты, и всех третьеступенников — первый в их жизни бал. — Ой, я так боюсь! — Аня и Ильда сидели у себя в комнате в день перед балом и готовили наряды. — Не бойся, этикет ты знаешь отлично, платье соответствует приличиям, кавалер, если надо, найдётся. Аня кивнула. — Поможешь с причёской? — попросила Ильда. — Конечно. Что надо сделать? В этом году Ильда решила не придумывать ничего сложного, а завить локоны и собрать их в два хвостика — такая причёска допускалась у девочек до тринадцати лет с не слишком длинными волосами. Ильда подходила под оба критерия. — Но не думаю, что так будет уже в следующем году, — вздохнула она. — Почему? — Чем сильнее маг, тем длиннее волосы. А я ещё и девочка. Дядька говорит, что я могу отрастить косу до пола и это даже не предел. — Но это же очень тяжело и неудобно! — Аня взвесила в руках уже имеющиеся волосы. Надо сказать, длиной они были практически до пояса. — Если использовать зачарованные ленты, то всё не так уж и страшно. Бал Ильде запомнился на всю жизнь. В мерцающем свете свечей мягко переливались и сверкали драгоценные камни, шелестели платья дам — в этом сезоне они были по моде пятидесятых годов прошлого века, — среди преимущественно чёрных фраков то и дело попадались разноцветные мундиры учащихся Гильдии Боевых искусств. Ильда, в первое мгновение увидев брата и дядю, вздохнула с лёгкой завистью — она тоже мечтала примерить мундир на бал. Конкретно Одд и Трувор щеголяли в тёмно-зелёных с золотым шитьём мундирах морских офицеров. В полонезе Ильда шла с Оддом. Вальсировала с Трувором. Да и на остальные танцы её приглашали в основном Рюриковичи. Исключение составил галоп, на который её пригласил Саша, и франсез, доставшийся Святославу Черномору.

***

На каникулах дети отправились домой, где попали под воспитательные порывы своих дядек. Те очень убедительно пояснили, чем может закончиться «тренировка», подобная той, которую устроили дети. — Запомни, воин, раз и на всю жизнь. Результаты тренировок зависят от их качества, а не длительности. Кроме того, школьные нагрузки хорошо рассчитаны, и больше усердия стоит прикладывать там, где отстаешь. Ильда, всё ещё ошарашенная описанными последствиями, молча покивала. Как-то не хотелось загреметь в лазарет с перенапряжением или вообще остаться сквибом… Шестого января у Рюриковичей играли свадьбу среднего из братьев основной линии, Бориса, и его жены Василисы Рудалевской — она была дочерью одного из вассалов Рюриковичей. Длинные столы, накрытые кружевными скатертями, ломились от яств. Красавица-невеста, вся в серебре и жемчугах, то и дело собиралась потерять сознание. Борис, тоже наряженный в лучших свадебных традициях Руси, придерживал её и ни на минуту не выпускал из поля зрения. Ильду и Якуна, единственных детей на официальной части праздника, усадили рядом с прабабушкой Ольгой и запретили даже думать отойти от неё на шаг. Якун на это, конечно, обижался, но никто его слушать не стал. К тому же из-за стола их отправили раньше, чем жених с невестой ушли к себе в комнату. Ильда решила наведаться к Трувору и Одду, тем более, что они просили рассказать потом о гулянии. Трое Рюриковичей засиделись у Трувора допоздна, даже пришлось просить домового напомнить им о необходимости пойти лечь спать. — Спокойной ночи, — одновременно пожелали они друг другу. Путь Ильды лежал через два перехода и несколько коридоров, не говоря уже о лестницах. Можно было, конечно, пройти через двор — так путь сокращался минут на десять, — но в одиночку ночами там ходить опасались даже взрослые. Да что там говорить, крепость и та казалась более враждебной, чем днём. Всё жило своей, отдельной жизнью. Сопели и похрапывали портреты. Потрескивали стены от мороза. С лёгким шелестом работали артефакты. Шебуршала невидимая мышь. Из жилых комнат тоже доносились странные звуки. Очень странные… Из-за дверей комнаты Бориса и, теперь, Василисы, слышались какое-то сопение, скрип и, иногда, стоны и вскрики. Встревоженная Ильда оглянулась в поисках взрослых, но, ожидаемо, рядом никого не было. Тогда она сама решила проверить, всё ли в порядке у брата. — Туда нельзя, — перед Ильдой появился домовой. — Почему? А вдруг там Василисе плохо? — В комнате не происходит ничего опасного, а тебе нужно пойти спать. — Миша! Я всего лишь проверю! Василисе сегодня весь день плохо было… — С Василисой всё в порядке. Иди спать. — Ну Миша, ну я серьёзно…