1. Встретились как-то "мусор" клана Зенин и "благословение" клана Годжо...

1996 год. Киото. Клановый квартал Годжо.       На дворе стояло приятное зимнее утро. Вот уже как неделю все поместья Великого Магического Клана покрывал легкий слой снега радующий детвору.       Впрочем, как и всегда, не все в клане Годжо шло так гладко, как хотелось бы всем «мудрым» старейшинам, ведь вот уже как два года юное дарование по имени Сатору начало свое обучение.       Скажем так, давать знания о использовании родовых техник Сатору — ошибка. Помогать с их освоением и разжевывать принцип работы — фатальная ошибка. Учителя клана, на радостях от появления двух родовых техник в одном теле, принялись досконально обучать Годжо Сатору всему что только знали сами, не подозревая, кого породили своими необдуманными действиями.       Годжо Сатору рос абсолютно неуправляемым и несносным мальчишкой, который плевал с высокой колокольни на все правила и ответственность. Стоило только мальчику понять, как использовать магию, как взвыли вообще все маги, даже те, что не относились напрямую к клану Годжо.       Сатору делал что хотел, брал что хотел, говорил что хотел и наконец… Использовал магию где хотел.       В 1994 году, стоило только мальчику освоить принцип работы техники безграничности: Синий, как клан тут же лишился нескольких гектаров им принадлежащего парка, куда испокон веков любили приходить, доживающие свой век, дражайшие старейшины и прочие старики клана Годжо; они приходили и просто наслаждались красивыми пейзажами и пением птиц. Птиц там, к слову, после действий Сатору, больше не было.       — Годжо Сатору! — невероятно разъяренный крик старейшины Терухаши разнёсся по всей округе, пугая слуг и нарушая привычную тишину в одном из элитных поместий клана.       Из-за угла одного коридора, под крики полные старческой брани, вылетел белоснежный маленький силуэт, что со скоростью стрелы помчался на выход из дома до ужаса гневного старейшины Терухаши.       — Да ладно вам, Терухаши-тян! Я всего-то попробовать хотел. Кто знал, что жонглировать фамильным сервизом, который вашей семье подарил император эпохи Муромати, окажется слишком рискованным делом?! — с улыбкой до ушей, четко показывающей, что он ни капли не раскаивается, Сатору обогнул очередного слугу.       — Гра-а-а! Я убью тебя, мелкий засранец!       Удача мальчик не могла длится вечно. Ускоряясь на очередном повороте, в надежде найти место, в котором можно укрыться от гнева старика, наследник клана столкнулся со знакомым туловищем человека, видеть которого прямо сейчас он точно не хотел, ведь именно от него он и убегал.       — Как ты…       — Последние слова? — уточнил Терухаши, хмуро смотря на Сатору.       — Если вы дадите мне клей, то я все почи…

—

      Тяжёлая металлическая дверь отворилась, открывая шести глазам обзор на крайне разрушенную комнату, в которой царил полный бедлам и беспорядок. Комнату, чьи книжные полки покрывал, наверное, многовековой слой пыли. О таких местах обычно говорят, что от них пахнет старостью и ветхостью.       «Комната Просветления» была создана еще самым первым обладателем техник безграничности и шести глаз, в далекую эпоху Хэйан. Тогдашний глава клана, Годжо Акихико, прекрасно понимал, что врожденная мутация глаз может появится даже не в его веку, а потому комнату делали с целью передачи знаний потомкам, унаследовавшим обе техники. Испокон веков, каждый носитель двух техник оставлял здесь свои знания, а доступ к месту «Просветления» имели право получить только носители связки техник безграничности и шести глаз. Вот только последний носитель двух врожденных техник жил четыреста лет назад, так что комната была… Немного не убрана.       Внезапно в комнату влетело избитое тело Сатору…       — Пока не улучшишь время использования бесконечности до двух часов, даже не рассчитывай, что я открою эту дверь!       После этих слов дверь моментально захлопнулась, оставляя тело Годжо трепыхаться, в попытке встать на ноги. Терухаши был стариком крайне боевитым и обладал колоссальным опытом использования безграничности, в частности ответвления этой техники — бесконечности. Мужчина был вторым носителем данной техники, помимо самого Сатору и ныне мертвого главы клана, и являлся текущим лидером совета старейшин.       Ничего удивительного, что Сатору избили до состояния полного изнеможения.       — Кха, тупой старик!       Мальчику только и оставалось, что лежать на холодном каменном полу, пока он не восстановит хотя бы крохи проклятой энергии для движения.       — Только подожди… Вот как встану! Вот как выберусь отсюда! Сломанный сервиз покажется тебе прекрасным раем… кхе-кхе! — сплевывая кровь и крошки зубов, Годжо уставился на ненавистную черную дверь, покрытую древними символами.       «Комната Просветления» создавалась таким образом, чтобы войти внутрь было возможно лишь с помощью специального ключа, который по традиции посмертно передавался с рождения носителю шести глаз, как потенциальному пользователю безграничности. Вот только старейшин об этой традиции явно предупредить забыли или они ее просто проигнорировали для: «общего блага юного Сатору».       Дверь в комнату создавалась с использованием барьерной техники Тенгена и квинтэссенции знаний о бесконечности Годжо Акихико. Нет никаких сомнений, что данную бронированную конструкцию, как и саму комнату, невозможно уничтожить ни одной магией, известной миру. Даже Фиолетовым.       Жаль только…       — «Тупые ублюдки, хе-хе, магия — это ещё не вся жизнь!». — с этой мыслью, Сатору, вместе с кровью, выплюнул из своего рта маленькую отмычку, которую он успел спрятать до того, как его тело изобьет старейшина Терухаши.       Взгляд небесно-голубых глаз сосредоточился исключительно на замочной скважине.       Терухаши еще пожалеет, что вообще решил закинуть Сатору в эту комнату…

—

      — «Какое разочарование».       Молодой парень в небрежно накинутом кимоно с нараспашку оголенной грудью, в раздумьях сидел на лавочке парка клана Годжо. Его тело казалось игнорировало холод или вовсе имело полный иммунитет к нему. Мимика лица четко показывала, что пребывал он в раздраженном до ужаса состоянии из которого так просто не выйти.       Неизвестный мужчина, которому едва стукнуло двадцать лет, сидел в одном из самых защищенных мест на свете, словно у себя дома, не капли не боясь последствий. Да и чего боятся тому, кто с рождения лишен всего?       Зенин Тодзи, по-другому известный, как мусор клана Зенин. Рождённый, как сын брата главы одного из Трёх Великих Кланов, мальчику предсказывали большое будущее, да вот только…       Яблоко, упавшее с яблони, оказалось червивым.       Тодзи с рождения оказался лишён проклятой энергии, а соответственно и магии в частности. Огромная катастрофа для клана, почитающего исключительно магический потенциал, полностью игнорируя другие возможные таланты.       — «Когда весь магический мир сотрясся от рождения этого выблятка из клана Годжо, я думал, что на свет явился монстр, которому даже мне нечего противопоставить. Вершина магии. Ха-а-а, а на деле он оказался каким-то мусором, что даже мое присутствие отследить не в состоянии. Хваленые шесть глаз… Ничего удивительного в них нет. Просто еще один магический мусор.». — полный раздражения и обиды на мир, Тодзи сидел на лавочке в расслабленном состоянии.       С самого детства ни один маг не мог заметить его присутствие, так что мужчина совершенно не переживал, что его заметят на чужой-враждебной территории без приглашения.       Именно поэтому для Зенина оказалось шоком, когда кто-то не просто его заметил, но и сел рядом.       — Слышь, дядь, сигаретки не найдется?       — … — с широко раскрытыми глазами, Тодзи резко повернул голову в бок, уставившись на маленького ребенка, что сидел с ним рядом, упав своей жопой на спинку скамьи. — Как ты…       — Ой-ой, не делай такое лицо, будто призрака увидел. Я же не корчил рожу, когда ты как педофил смотрел прямо мне в зад, не отрываясь секунд двадцать. Кстати, нахрена ты это делал? Выглядело максимально мерзки! Ноу гомо, брат…       Годжо Сатору выглядел расслабленно. Мальчика не покидала придурковатая улыбка, хотя та и выглядела на избитом лице максимально неуместно. Шесть глаз, казалось, светились в такт с его эмоциями.       — Тск, а я то думал, что ты не заметишь. — смотря на хитро ухмыляющуюся ему мелюзгу, Тодзи вернул себе хладнокровие.       Вообще, стоило только первичному шоку спасть, как мужчина вернулся к своему привычному безалаберному поведению, откинувшись на спинку лавки. Казалось, даже факт его раскрытия и последующие за ним возможные санкции со стороны клана Годжо — его ни капли не волновали.       Впрочем, недолго его маска небрежности продержалась, ведь последующие слова Сатору заставили мусор клана Зенин ахуеть вновь.       — Слышь, дядь, ты выглядишь сильным. Не хочешь со мной грабануть хранилище одного мерзкого старикашки-старейшины моего клана? Этот придурок мне задолжал за выбитые зубы…       — Че?       — Ты глухой что ли? Говорю: помочь в «Ограблении Века» не желаешь? Старый ублюдок избил меня за какой-то сервиз, так что надо срочно подготовить ответку! Сатору всегда платит свои долги… Бля, не так Вселенная! Короче, ты согласен?       Неосознанно, но губы будущего убийцы магов изогнулись в зверином оскале.       Не такого Зенин Тодзи ожидал от «благословения» клана Годжо. Ой, не такого…