2. "Ограбление века".

      Клан Годжо располагался в элитном районе Киото и юридически владел несколькими десятками километров близлежащей земли, включая лес, который за долгие столетия преобразился в красивый парк. Всю площадь Великого Магического Клана ограждал от внешнего мира забор, сделанный в традиционном японском стиле: он представлял собой настоящее произведение искусства, выполненное из белого драгоценного камня, черепица которого состояла из черной сосны.       Именно через этот забор и перепрыгнули два знакомых силуэта двух враждующих между собой кланов. Сатору и Тодзи тихо приземлились на землю, рядом с небольшим прудом, в котором плескались и резвились множество рыбок Кои. Стараясь слиться с окружением, Годжо снизил выход своей проклятой энергии до критического минимума, став в глазах магов обычным человеком. Зенин же… скажем так, из-за особенностей своего тела: для мира мужчина всегда был не более чем ещё одним неодушевленным предметом.       — Итак, каков план? — прислушиваясь к своему окружению используя развитые до предела шесть чувств, Тодзи задал вопрос.       Мужчине следовало задать этот вопрос еще в парке, однако азарт от сумасшедшей идеи наследника клана Годжо — вскружил ему голову.       — Я вообще хз, лол! — небрежно пожал плечами мальчик. — Однако, если тебе действительно так нужен план, чтобы обворовать дряхлого и немощного старика, то… Предлагаю просто пройти через центральную площадь. Там есть нужный нам коридор, который ведёт напрямую к поместью этого деда. Плюс, там должно быть мало магов, ведь почти все боеспособные части клана сейчас участвуют в специальных учениях, под присмотром учителей. — увидев, что первоначальный ответ несколько не устроил Зенина, Сатору добавил.       — Мне не нужен план, чтобы разобраться с каким-то дряхлым магом! Я сильнее любого из вас, тупых неженок, что думают лишь о запасе проклятой энергии и врождённых техниках! — огрызнулся Тодзи; слова Сатору его несколько задели. — Мне просто не хочется ввязываться в слишком большой переполох, светя своим лицом, тупой сопляк!       — Да-да, именно это ты себе говоришь перед сном, пытаясь не заплакать? Пуся.       — …       На Сатору посмотрели ОЧЕНЬ выразительным взглядом.       — Что, не смотри на меня так. Я не виноват, что ты ведёшь себя как маленькая девочка, боящаяся, что ее отругает папочка. Знаешь, как для решительного человека, стремящегося доказать своей семье, что он не бесполезный мусор — ты выглядишь на удивление робко. Словно девственница, ей богу…       Кулак на скорости, за которой Сатору даже не успел уследить, почти врезался в его лицо.       — Ты закончил? — деловито уточнил Годжо.       В последний момент, перед ударом, носитель шести глаз успел активировать бесконечность. Кулак просто завис над лицом мальчика, не в силах пройти дальше, как бы Тодзи не старался.       — Теперь, когда ты, «крутой парень, который явно не плачет в подушку по ночам», наигрался: пошли дальше. — развернувшись, Сатору чуть ли не вприпрыжку пошел в нужном им направлении.       — «Я точно убью этого ублюдка!». — поклялся себе Тодзи, следую за силуэтом до ужаса довольно блондина.

—

      — Откуда ты вообще так уверен, что у старейшины есть тайник, в котором он хранит все свои самые ценные сокровища?       — Ты забыл, за кем следуешь? Мои шесть глаз позволяют просканировать всю территорию и точно сказать, что где-то под поместьем у Терухаши есть скрытый лаз… К слову, как и у остальных старейшин. Это становится довольно очевидным, когда под огромным особняком находится искусственная пещера, внутри которой присутствует особенное «слепое пятно», через которое даже мои глаза не могут видеть… — на несколько секунд Годжо замолчал, что-то обдумывая. — Это, ну и тот факт, что горничные клана иногда могут быть такими тупыми, не замечая, какими же интересными сведениями они владеют, при этом разбалтывая их всем вокруг. Эх, если бы они только хоть чуть-чуть шевелили мозгами, а не задом на члене старейшин, то поняли бы, что неосознанно знают о самых главных секретах этих стариков.       — «От этого ребенка у меня мурашки по коже.».       Годжо Сатору… Мальчик знал то, что не мог знать; в частности, он слишком хорошо знал Тодзи, словно был с ним знаком долгое время. Высокомерный ребенок делал то, что другие дети никогда бы не сделали. Говорил и рассуждал как взрослый, и самое главное: он знал слова, которые в таком возрасте, изолированный от социума пацан, никак не мог знать. Все это заставляло натренированные инстинкты Зенина выть благим матом.       Тодзи и Сатору продолжили свой путь. Периодически им приходилось отвлекаться, чтобы спрятаться от изредка мелькающие тут и там слуг. Излюбленными способами дуэта стали тени коридоров и потолок; удивительно, как редко люди смотрят по сторонам и на вверх, привычные к тому, что опасности внутри клана полного магов — нет.       В какой-то момент двое вышли на центральную площадь. Буквально три месяца назад здесь стояла высокая и невероятно красивая статуя первого главы клана Годжо — Акихико; созданная искусными скульпторами. Сейчас на месте некогда величественного памятника первому основателю стояла полуразрушенная постройка без половины туловища, обнесенная строительными лесами.       — Что здесь произошло? — спросил Тодзи скрывая свое удивление.       Не каждый день можно увидеть, как одна из самых охраняемых достопримечательностей клана Годжо находится в столь плачевном состоянии.       — Ты правда хочешь это знать?       — Нет. . . . . .       — Все началось с того, как я, проходя по центральной площади, заметил статую одного высокомерного индюка, так похожего по фотографиям на моего отца, что ушел за хлебом. . . . . .       — Ну она мне и говорит, что идея полная хуйня! А я ей такой: у Сатору нет хуевых идей! . . . . .       — Ну а потом нас накрыл специальный отряд элитных магов во главе с Терухаши. Никогда еще я не получал так сильно по морде, как за использование Синего на статуи Акихико. Тск, а ведь я действовал исключительно из благих побуждений!       — Хах, благими намерениями выстроена дорога в Ад.       — Точняк! . . . . .       — Я, как бы, просто хотел помочь нашему клану избавится от этого чрезмерного почитания статуи какой-то старой мертвой развалины, которой просто повезло при жизни родиться с врожденной мутацией глаз.       — А разве вы оба не похожи? Что один, что второй… Вам просто повезло родиться такими, особенными.       — Да чё ты заладил со своими особенными? Особенный то, особенный это… Нет в нашем мире особенных! Есть только неудачники, боящиеся жить как они хотят, и Сатору, который ничего не боится!       — … . . . . .       — Мы пришли.       Скрытое перемещение Сатору и Тодзи окончилось внутри поместья старейшины Терухаши. Пробраться внутрь для обоих не составило проблем: «Мусор» клана Зенин просто схватил Годжо за шкирку, и на гиперзвуковой скорости, словно телепортируясь, оказался внутри.       Охранники даже не смогли осознать, как кто-то уже вальяжно прошелся мимо них и их гордости, как элитных магов.       Двое стояли в абсолютно неприметной каморке. Слуги обычно сюда складывали весь свой инвентарь для уборки, после тяжёлого рабочего дня. Никто бы и не подумал, что здесь может находится что-то ещё, помимо веников, швабр и прочих ничего не стоящих инструментов.       — Так вот, о чем ты говорил все это время? Действительно, тут явно есть проход.       Холодные темно-синие глаза буравил пол.       После того случая, когда его, человека без проклятой энергии и способности видеть проклятия, закинули в яму с сотнями представителей данного рода: Тодзи развил все свои пять чувств и получил шестое. Мужчина буквально чувствовал все пространство на многие метры вперёд. Для него не составляло никакого труда найти скрытый туннель, ведущий прямо под землю.       — Ага, именно про это! — взволнованно ухмыльнувшись, Сатору протянул руку в сторону плиты, что загораживала проход вниз.       Тщательно регулируя выходную мощность, Годжо поднял часть пола в воздух, использую Синий. Мальчик старался действовать как можно тише и незаметнее, не желая портить для старика Терухаши его будущий сюрприз.       — «Вот он удивится, когда узнает, что все его богатства пропали!». — уже предвосхищая свою победу, Сатору спрыгнул вниз, игнорируя лестницу.       Годжо падал примерно секунд десять, так что расстояние до земли действительно было огромным. Однако с помощью усиления тела проклятой энергией и врождённой техники «безграничность» — мальчику удалось свести на нет абсолютно все негативные последствия падения.       Следом за ребенком упал и мужчина.       — Стой! Кто и…       Два охранника не успели даже договорить. Будущий убийца магов оказался рядом с ними. Отточенными движениями рук, мужчина схватил их за готовы и ударил друг об друга, моментально вырубив.       — Мусор. — скривившись в отвращении, Тодзи просто отшвырнул тела как можно дальше от себя.       Даже прикосновение к магам вызывало в мужчине ничем неприкрытое отвращение и неприязнь. Кажется, годы жёсткого детства подарили ему нечто большее, чем просто огромную физическую силу…       — Так, ну-ка отойди маленько.       Подвинув огромный силуэт Зенина, с его позволения разумеется, Годжо выставил руку в сторону закрытого прохода внутрь сокровищницы.       — Ща будет бабах!

—

      В свете невероятно яркого синего сияния: огромная цельнометаллическая дверь, которую и не в каждом банке встретишь, разлетелась на куски.       Огромный столб пыли поднялся в воздух, загораживая обзор двоим людям.       — Ты ведь в курсе, что я мог сделать дело намного тише, просто вырвав дверь с петель? — подняв бровь, Тодзи вопросительно посмотрел на Годжо.       — Конечно в курсе! Но где в этом веселье?! — ухмыляясь словно сумасшедший, Сатору быстрым шагом направился к входу в сокровищницу.       Сердце мага билось с невероятной силой. Впервые за две жизни, Алексей Сухарев совершал ограбление, да ещё и настолько крупное!       Каждый мужчина в своей жизни хоть раз мечтал о подобном!       — Ха-а-а… — покачав головой, Тодзи вошел следом.       Мужчина никак этого не показывал, но он тоже был несколько взволнован. Возможность макнуть одного из старейшин Великого Магического Клана головой в дерьмо, да еще и нажиться на подобном… Была минимум волнующа!       Двое молодых людей без труда прошли сквозь облако пыли и грязи, ожидая увидеть за ним горы золота, рубинов и дорогих произведений искусства.       Да вот только…       К ногам Тодзи и Сатору подкатилась бутылка.       Chateau Cheval Blanc — 1947.       Темное помещение, освещаемое факелами, было заставлено сотнями деревянных бочек и стеллажами, заполненными вином.       Старейшина Терухаши хранил у себя под поместьем вовсе не золото…       — Какого хера?!       — О мой Бог…       Это был винный погреб.