Эмпатия

      Общество привыкло делить людей на экстравертов и интровертов. Интровертами считают замкнутых себе одиночек, а экстравертов - душой любой компании. Харизматичные люди, способные найти общий язык с любым. А что вообще значит для людей «найти общий язык»? Общие интересы? Увлечения? Хобби?       Лучи солнца только-только пролились на холодные стены пещеры. Они открывали вид на многочасовые труды людей. Аккуратно вырезанные на камне записи каких-то формул накрывали очерченные не позднее таблицы. Кто-то что-то очень педантично считал. Жизнь шумела тут уже не первый час, еще задолго до восхода солнца. Маленькая самодельная лампочка слегка освещала рабочее место Сенку. Он был не один, рядом с ним сидели Ген и Цукаса. Увлеченно слушали очередную научную лекцию. Их сопровождал визуал в виде перебора склянок, видно, от проведенных ранее экспериментов. Какие-то Ишигами откладывал на мытьё, какие-то на переплавку. Все свои действия, конечно, сопровождал беспрерывными комментариями. Кохаку уже даже не пыталась в них вслушиваться, она уже давно зарубила себе на носу: бесполезно пытаться что-то понять, если ты не слышал всё с самого начала. Поэтому на входе в домашнюю лабораторию она ничуть не стала церемониться, как-то влиться в эту тусовку парней-подростков. Она даже дала о себе знать цоканьем камня о камень от своих каблуков и прошла вперед. — Там завтрак уже готов, приходите, пока не остыло. А ещё Касеки тебя спрашивал, Сенку. Всё говорит, что ждёт, когда ты ему уже наконец работу дашь, — она ворвалась прямо в середину рассказов. — Да-да, сейчас придём, мы почти закончили, — ответил Сенку, не поворачивая к ней голову.       Уж слишком он был занят своими «стекляшками». Он собрал в охапку столько, сколько смог, и передал Гену. Это были образцы с «левого ряда» - на переплавку. — Почему он так твердит об этом? Что ты ему опять наобещал? — удивленно спросила девушка, разглядывая количество собранных стекляшек. — Да ничего. Они мне больше не нужны, а ему — для практики будет самое то. Ты же сама видела, дедуля живёт ремеслом. — Поэтому ты решил наврать ему?! Ты же просто используешь его…Д-да даже неясно, для чего! — «Наврать»? Я просто думаю наперед. Я ведь не наобум придумываю ему задания, — сказал он на выдохе, по привычке начав ковыряться в ухе мизинцем, — ты ведь даже не знаешь, как мы договаривались…

***

— Слушай, старик- — Согласен! Говори, что тебе на этот раз нужно?! — перебил ремесленник, стоило ему услышать знакомый голос — Да нет же, послушай. Я, это, наоборот с заботой о тебе иду спрашивать, — тихо проговорил Сенку, как будто неуверенный в своих словах. — Что такое, мальчик мой? Неужели что-то плохое случилось… — Да нет же! У меня на завтра большие планы. Я буду лабораторию разбирать и, ну, соответственно, все барахло ненужное девать куда-то надо. А, сам понимаешь, сырьё лишним не бывает… — Так и в чём проблема? Ты с чем-то не управишься? Так попроси Магму, он у нас- — Я-то управлюсь. А ты? С годами работы будет становиться всё больше. Ты как себя чувствуешь? Может мне стоит подобрать тебе помощника? Думаю, Тайджу только с радостью согласится на постояннке с тобой работать.       Старик, который только что напыжился отвечать громко и чётко, опустил нос вниз и тяжело вздохнул. Глаза блеска не потеряли, но даже его седая борода успокоилась вниз. Он протянул небольшую паузу. Проговаривал себе что-то под усы, будто репетируя, а затем снова поднял взгляд на юношу и, с не присущим ему спокойствием объяснился: — Сенку. Мои руки десятилетиями томились и ждали момента, когда наконец настанет черед им творить великие дела. До Хрома в деревне было не мало удальцов, которые стремились покорить высоты. Но никто из них не был настолько уверен в том, чего он хочет. Никто не мог дать мне конкретных инструкций и работающих схем. Я не виню их, ни в коем случае, я им сочувствую. Да даже Кокуё! Этот бредун! Был с такими же горящими глазами, как у тебя! Но далеко мы с ним зашли? Как сидели в этой деревне, так и сидим! Так что не позволяй лишним сомнениям мешать тебе. Мои времена пройдут - но пока я с вами, я не прекращу работать, даже если мои руки перестанут слушаться! Наше дело даже могила не сломит! Так что валяй, только не разочаруй меня, — а затем он прокашлялся. Притих и боле ни с кем не разговаривал. Ушёл на боковую, оставив Сенку наедине со всем сказанным.

***

— Ай, ладно, — он почесал затылок и поднялся, зазывая Гена и Цукасу за собой, — что там у нас на завтрак? — «Пан-у..кейки»? По твоему рецепту, — Кохаку не стала задавать вопросов.       Сенку скривил ехидное лицо и довольно потер ладошки, направившись к выходу. — Цукаса сказал, что недавно видел на коре деревьев необычные густые выделения. Может, вам стоит сходить проверить? — перехватил его легонько Асагири. — Абсолютно верно. Нам, — Цукаса выделил это слово особенно чётко, — нужно сходить проверить.       Такие разные люди: разные поколения, разные увлечения, разные сословия, разные тысячелетия - и все до единого идут к одной цели. Одно большое хобби «делать мир вокруг себя лучше». Выйдя из пещеры, их встретил радостный вопль откуда-то издалека, судя по всему, целой большой толпы людей. Кто-то кричал «наконец-то блины!», а кто-то «когда уже поесть?». Действительно удивительно.