«Получив желаемое, мы как правило, требуем больше. 2/2»

Обжигающе холодная луна мне стала казаться ещё более холодной. Я зависла с телефоном в руке, уставившись в окно. Ночь. Ночь не закончилась. Тьма не покинула меня… А покинет ли когда-нибудь?.. Раздался треск. Телефон выпал из руки и с характерным звуком стукнулся экраном об пол. Похоже, телефона у меня больше нет… Вздохнув, я сажусь на край кровати, прикрываю глаза в надежде, что рано или поздно эта ночь должна завершиться. Обязана — она не может длиться вечно. Не может… Хотя, глубоко внутри по-прежнему проскальзывала мысль, что вряд ли в этот раз ночное покрывало так просто выпустит меня из своих холодных объятий. Я уже чувствовала, как его холодные тиски сдавливают меня в последний раз. Это не кажется мне чем-то удивительным. Это не кажется невозможным. Более того: это казалось нормальным. Но то и дело меня озаряли приступы невыразимого ужаса, словно в предсмертной агонии… Как скоро рассудок покинет меня?.. Я уставилась глазами в пол. Теперь при свете луны его видно на удивление отчётливо. Обычный деревянный пол — ничего особенного. Как и не было бы ничего особенного в луне, если бы всё это можно было бы назвать нормальным. Тревожило больше всего то, что мои глаза не привыкали к её слепящему свету и смотреть мне по-прежнему трудновато. По моему телу прошёлся холодок. Едва уловимый, неожиданный… Это мгновение я прочувствовала с особенно болезненной нежностью. Я даже успела почувствовать, как зябнут мои пальцы. Я не люблю холод… Я не люблю ночи. А сейчас я даже не в состоянии описать то, что теперь тоже станет частью того, что я не люблю. Всё то, что заставляет меня вздрагивать, бояться, едва не зажимая рот руками, чтобы сдержать крик. Но кричать я больше не могу, а если бы и могла — всё равно бы не стала. Никто всё равно не услышит… Послышался скрип. Нет, не из тех, которые я знаю. Не тот скрип, который слышишь слабо и едва уловимо. Нет. Протяжный, громкий… Настолько реальный, что не приходится сомневаться. Это реальность. Искажённая, странная, тёмная и паршивая, но реальность — без сомнений. Я поднимаю взгляд от пола. Да, этот звук был реален. Дверь в мою комнату распахнулась. Вряд ли от ветра, но и открыть-то её некому… Я поднимаюсь с места и подхожу к двери. То, что когда-то было коридором в дом, устилает чудовищно-чёрное ничто, отражаясь от несуществующих поверхностей, словно эхо… Но мне не страшно. Но темнота меня не пугает. Тёмный коридор не слепит глаза, не дарит ложную надежду. Тьма — это просто тьма: ни больше ни меньше. Я ступаю во мрак коридора — вернее того, что раньше было моим коридором. Сейчас это выглядело как фон, залитый чёрной краской. Я даже к нему прикоснулась и, как ни странно, а на ощупь это по-прежнему был коридор моей квартиры… Ради интереса я даже прошлась туда и обратно — ничего интересного. Просто тьма. Просто тьма и ничего более. Пустота помещения не оглушала. Она мелодично разливалась по телу и словно позволяла легче дышать. Оглянувшись на свою комнату, по прежнему залитую холодным светом, я и не подумала вернуться. Во мраке пустоты мне было лучше. Здесь мне было привычно… Странная всё-таки это вещь — привычка. Человек привыкает ко всему, что его окружает, каким бы ужасным ни было окружение. И привычка всегда будет роднее и ближе чем собственное благополучие, а перемены страшнее смерти. Я никогда не шла на перемены, никогда не пыталась избавиться от проблем радикальными методами. Не потому, что мне так было комфортно, а потому что привычно. Так проще, так понятнее. Я резво шагаю по мраку, не слыша собственных шагов. Зато слышу привычные мне шорохи и скрипы. И мне спокойно, мне хорошо… Тьма не заканчивается, тьма кажется вечной, но мне не страшно. Да, не страшно… Мне не было страшно даже после того, как тьма начала рассеиваться… Свет пробивается постепенно, редкими всполохами бьёт мне в лицо. В конечном итоге я оказалась в помещении, что озарял яркий алый свет. Это помещение… Комната… Моя комната… Но освещение было другим… Не тот холодный лунный блеск, что режет усталые глаза одним своим существованием, — тот свет, что показывается на рассвете… Стало так спокойно. Так спокойно, как не было никогда до этого. Я падаю на свою кровать, что тут же издала характерный скрип. Я всегда засыпала лишь на рассвете. На рассвете, коего совсем не помню… Ни один из них не отпечатался в моей голове… Но, пожалуй, оно и не важно. Да, не важно. Ведь теперь, ощущая непривычно сильную, но такую желанную сонливость, я наконец смогу отоспаться… Маленькую темную комнату озарил свет алого рассвета. Такой яркий, такой прекрасный. Свет бьёт в её усталое, осунувшееся лицо. Но она не реагирует. Не реагирует и, кажется, больше никогда не отреагирует. Да. Теперь ей однозначно удастся выспаться. Выспаться… За годы бессонных ночей…