Часть 32

      Ноябрь закончился, не успев толком начаться. Стремительно приближались зимние каникулы, а с ними и окончание первого рабочего семестра. Учителя постепенно облегченно выдыхали, так как занимались лишь контрольными работами и заполнениями журналов и Агата была в их числе.       После той встречи с мамой их отношения совсем не улучшились, они и далее не общались, а бабушка и дальше пыталась их помирить, но все было безуспешно. Как и ожидалось, после прогулки без куртки девушка заболела, Сережа, в свою очередь, не забыв ее отчитать, передавал Даней лекарства, еду и цветы курьерами практически каждый день, что иногда Агата начинала подумывать просто перестать открывать дверь. Ей нравилась такая забота, но, по ее мнению, она иногда переходила все границы. Таким образом с Сережей они не виделись с его последнего перерыва, несмотря на его редкие приезды в Москву. Иногда ей казалось, что он ее избегает, но вовремя понимала, что вряд ли он не будет заходить к себе же домой из-за нее. Напрямую она боялась его об этом спрашивать и просто терялась в догадках.       — Итак, дети уже разошлись, через час начинаем корпоратив. Переодеваемся, красимся и встречаемся в Сабор де ла Вида, — прозвучал голос Лены по рациям, когда учителя заканчивали с подготовкой классов и школы к зимним каникулам.       — Меня не будет. У меня своя программа, — довольно проговорила Агата, когда вошла в учительскую и принялась паковать свои вещи, типа блокнотов, чашки, пенала и сменной обуви. Еще с утра она взяла с собой рюкзак з вещами на несколько дней и была в предвкушении короткого путешествия.       — И что же за программа такая? — хмуро спросила администраторка, ей категорически не нравилось, что уже пятый человек за последние несколько минут отказался от празднования Нового Года в кругу колектива.       — Следите за моим инстаграммом или расскажу после каникул, — в этот момент Агата почувствовала себя какой-то знаменитостью, особенно после первой фразы, но в то же самое время не хотела делиться деталями планов на отпуск. Она заранее сообщила всем своим студентам, что берет отпуск на неделю, а с двадцать восьмого декабря занятия возобновятся и со спокойной душой покинула здание школы. — О, привет! Я думала, Вас еще нет, — улыбнулась она ждущему Дане возле машины.       — Привет, уже есть, — радостно сообщил парень, помогая Агате загрузить вещи в багажник. — Вы голодна? Можем куда-то заехать, еды взять. Сергей мне не простит, если привезу Вас голодной, — продолжил он, выезжая с парковки школы и вливаясь в поток машин. Оба молились, чтобы доехать без пробок и проишествий.       — Да нет, может по пути где-то станем, если что. Куда, кстати, едем? Я не сильно слежу за его перемещениями.       — В Дзержинск. С учетом всей дорожной обстановки на месте будем около часов двух ночи.       — Нормально, — тяжело вздохнула девушка. После длинного и нелегкого рабочего дня ей совсем не хотелось еще шесть часов куда-то ехать и прибыть в точку назначения далеко за полночь. Она не понимала, почему они не могли выехать утром в субботу, но решила не донимать и так уставшего водителя вопросами и спокойно разрешила ему продолжить свою работу.       Всю дорогу Агата настойчиво сражалась со сном и усталостью и пыталась отвлечься, переписываясь с Инной, Иванкой и Сашей и занимаясь несколькими рабочими вопросами по дополнительных занятиях. Время от времени она переговаривалась с Даней, но тех нескольких секунд было катастрофически мало, чтобы побороть сон. Как на зло по пути к городу не встретилось ни одной нормальной заправки, где можно было купить кофе, соответственно к отелю они подъехали, практически ничего не видя от усталости и сонливости.       — Мы уже под отелем, — проговорил Даня кому-то в телефон, выгружая рюкзаки с багажника. Агата еле стояла на ногах и уже галюцинировала о мягкой кровати. Это единственное чего ей хотелось. — Да, хорошо, спокойной ночи. Все, идем, я Вас на этаж проведу, — произнес он, адресуя Агате последнюю фразу. Девушка смогла лишь кивнуть, даже не открывая глаз.       На чистом автомате она, не без помощи Дани, смогла добраться на последний этаж отеля и пыталась разобраться в какую сторону идти, после того как парень пошел в свой номер на первом этаже, чтобы на утро побыстрее выехать обратно в Москву.       — Девушка, кого-то ищите? — прозвучал голос за спиной, что и напугало Гедройц. Временно сон как рукой сняло, не каждый же день слышишь голоса в глубокой темноте коридора отеля.       — Лазарев, утром проснусь — убью тебя. Нельзя же так пугать! — шепотом воскликнула Агата, чтобы никого на этаже не разбудить, бросаясь на парня с объятиями.       — Тогда спать ты сегодня не будешь, — почти что пропел Сережа, будучи рад, что спустя два месяца наконец-то смог увидиться с любимой девушкой и даже провести с ней несколько дней, все же будучи на работе.       — Тогда я убью тебя еще раньше. Я очень спать хочу, ты тоже устал. Давай все разговоры позже? — предложила Агата, она еле виговаривала слова.       — Да, хорошо, потом расскажешь что к чему. Завтра вечером один концерт здесь. В часов девять надо будеть выехать на площадку, саундчек, оборудование и так далее. Часа за два до концерта я тебя заберу. После выступления сразу едем дальше, в отель не заезжаем, — проинформировал Лазарев, по пути в номер, но сильно сомневался, что Агата его вообще слушает. — Все, я тебя понял, — усмехнулся парень поведению девушки, когда она просто кивала. — Давай в душ и спать бегом.       Агата уже и не помнила, как приняла душ, как переоделась в пижаму и как оказалась в кровати в таких долгожданных объятиях. Она лишь четко знала, что впереди ее ждет несколько незабываемых дней проведенных с любимым человеком.

***

      Пара проснулась от громких стуков в дверь.       — Полчаса на сборы и едем!       — Ненавижу, — тихо простонал Сережа, пытаясь не разбудить Агату. Весь предыдущий день она провела на работе и в дороге, тогда когда он с командой прибыли на место еще днем и могли нормально отдохнуть в отеле. За два месяца разлуки он не мог не заметить очевидные изменения во внешности Агаты. Ему вообще казалось, что за это время она стала еще худее, хотя и знал, что она под почти что круглосуточным сопровождением нутрициолога, но может это был лишь плод его фантазии, так как разлука была слишком долгой. Ему категорически перестали нравится ее заостренные черты лица, тонкие запястья. Если бы он не знал, то подумал бы, что девушка подцепила неизлечимый недуг и медленно тает на глазах. Он понимал, что одной из причин таких трансформаций являлась работа Агаты и был счастлив, что на две недели школа исчезнет и у него будет шанс привести ее в норму.       — Я тоже ненавижу, — прозвучало где-то под одеялом. — Доброе утро! — сонно протянула девушка, поворачиваясь к парню, но так и не открывая глаза.       — Привет, — он тепло улыбнулся, лишь только осознав, как сильно соскучился за подобной картиной каждое утро и понимая, что хочет это видеть каждый день до конца своей жизни. — Спи дальше, я тебя потом заберу.       — Я уже не усну, может позже.       — Тогда поедешь со мной. Увидишь все с самого начала. По времени все оборудование должны начать устанавливать. Надо проконтролировать. Да и несколько номеров нужно прогнать. Давай иди в душ, проснись толком, по пути в кафе заскочим, — выпалил Лазарев, подрываясь с кровати, заметив, что время неумолимо бежит.       Пара собиралась в полной тишине, будучи еще полусонными. Зная, что в отель больше не вернутся, Сережа, вопреки односторонним пререканиям Агаты, закинул ее рюкзак себе на спину и, с чемоданом в одной руке и с Агатой в другой, вышел из номера. Возле входа их уже ждал небольшой черный бусик, за полузатонироваными окнами виднелись силуэты LazarevTeam. Заметив явное волнение, которое сказывалось на лице и руках девушки, он отдал директору сумки и повернулся к ней.       — Знаю, ты на нервах. Знаю, ты прокручивала в голове сотни отмазок, чтобы не ехать со мной, но это все же неотъемлемая часть моей жизни. В прошлый раз в Питере мне не удалось вас познакомить, но в этот раз все наверстаем. Все с команды давно хотят с тобой познакомиться, поэтому тоже будут делать все, чтобы тебе понравиться. Как я раньше говорил, они все хорошие и уже через минуту почувствуешь, будто знаешь их всю жизнь, — проговорил парень, смотря Агате в глаза и держа ее за руки, чтобы хоть как-то остановить их дрожание. Он был более чем уверен, что девушка дрожит от нервов, нежели от холода. — Я в любом случае буду всегда рядом.       — Ты же понимаешь, что если бы мы встретились в реальности, а не в интернете, то фиг бы познакомились? — нервно произнесла Агата, закусив нижнюю губу.       — Я это уже давно понял, — засмеялся Лазарев, прижимая Гедройц к себе. — Ну, что? Готова?       — Зачем спрашивать, если время идет. Нам тоже пора идти, — Агата перевела дыхание и закрыла глаза, чтобы успокоится.       Лазарев без лишних слов повел ее внутрь. Он нервничал не меньше девушки, надеясь, что команда примет ее как свою. Особенно он переживал за знакомство с девочками. Агата сама собой была слишком замкнута и это было полным чудом, что она постепенно ему доверилась и открылась. На работе в начале дела шли туговато, но как всегда, экстраверт подобрал интроверта и завязалась их дружба с Инной, что помогло легче влиться в коллектив. Поздние часы за работой тоже имели свое существенное влияние, особенно когда все голодные, уставшие и злые и переставали фильтровать, кто свой, а кто чужой.       Девочки с подтанцовки были совсем другими. Хоть и появились в коллективе не одновременно, но быстро нашли общий язык друг с другом соответственно сдружились практически моментально. Они не могли не подметить, что в последнее время их начальник стал более спокойный, не такой дерганный, как обычно, а самое главное снизил частоту своих криков на них. После практически каждого концерта подгонял всех в гостиницу, когда раньше такого не бывало, круглосуточно сидел в своем телефоне и улыбался невидимому собеседнику, а в дни перерывов летел домой так, будто от этого зависела вся его карьера. Им также было странно, что осенью он выбил всем перерыв от гастрольной деятельности и даже не напрягал с репетициями или дежурными выступлениями. Ещё один странный момент для них был, когда он потерял сознание и их не пустили к нему в гримёрку, отправив в отель, а через несколько дней в самолёте он все кидал взгляды на обычных девушек в пяти рядах от него.       — Всем доброе утро! — бодро произнес Сережа, кинув взгляд на полусонную команду. Никто не мог понять, как ему, несмотря на дикий график гастролей и переездов, удается сохранять свою бодрость и свежесть, но когда за его спиной появилась Агата всем стало все понятно. — Вижу все в сборе. У нас будет на эти несколько дней пополнение. Знакомьтесь, это Агата, моя девушка.       Все пары глаз сразу уставились на нее и ей стало максимально неуютно. На работе это как-то чувствовалось по-другому, так как на нее в основном смотрели дети и ее главной задачей было построить рабочие отношения с учениками, а тут нужно влиться в коллектив и подружиться с людьми, которых ее парень знает годами.       — Привет! — Агата попыталась придать голосу уверенности и представила, что стоит перед полным классом учеников, вспоминая свой первый рабочий день. Сергей сильнее сжал ее руку, чувствуя напряжённость в воздухе, ему самому стало неудобно от столь пристальных взглядов, хотя на концертах на него смотрят тысячи людей. Через несколько секунд посыпались вялые слова приветствия и все снова уткнулись в свои телефоны.       — Сейчас заедем в какое-то кафе по пути, а потом сразу на площадку. Если все на месте, то можем ехать, — объявил Лазарев, пройдя с Агатой в конец буса, заняв последние места. — Что скажешь? — тихо спросил он, кивая на команду и обнимая девушку.       — Пока не настолько ужасно, как я думала, но это утро, ещё не все проснулись, — Агата нервно улыбнулась и отвернулась к окну. Она была в этом городе впервые и ей не хотелось ничего упустить.       Спустя каких-то двадцать минут бус подъезжал к кафе. Парковка была практически пустой, что Агате показалось довольно странным, пока она не вспомнила, что сегодня выходной и все люди, скорее всего, еще дома отсыпаются от рабочей недели или начинают подготовку к праздникам. Выходя из транспорта, она не могла не подметить тонкий слой снега, покрывающий асфальт и крыши домов. Солнце безжалостно слепило, что указывало на скорое изчезновение снега, но это не помешало не испортить новогоднее настроение. Кафе также было красиво украшено гирляндами, дождиком, искуственным снегом, в углу стояла невысокая искуственная елка, блестая разноцветными огнями, на каждом столике стояло по вазе с веточками живой хвои.       Агата с Сережей были одними из немногих, кто сразу пошел к барной стойке. Остальные полусонно разбрелись по зданию.       — Агаш, тебе что брать? — шепнул Лазарев сквозь маску, рассматривая меню на стене.       — Скажу, если разрешишь мне заплатить.       — Не разрешу, — покачал он головой.       — Тогда и не скажу, — хитро улыбнулась она. — А если по-нормальному, то бери на свое усмотрение. Я не голодна, поэтому мне все равно. Если ты не против, то я на улице подожду, хорошо?              — Агаш, там холодно. Не хочу, чтобы ты заболела.       — Так и ты же здесь не будешь весь день. Плюс автобус открыт, так что не заморачивайся.       Закрыв за собой дверь, она глубоко вдохнула свежего воздуха. Она поверить не могла, что сегодня, спустя два месяца круглосуточной работы, впервые смогла не заниматься журналами, контрольными и оценками, от которых у нее в глазах уже двоилось и наконец-то увиделась с любимым человеком, да еще и получила возможность побывать на его концертах. Ей казалось, что буквально ничего не способно испортить такой прекрасный день и момент.       — Кого я вижу! Агашенька, солнышко, привет! Ты что здесь делаешь? — прозвучал мужской голос где-то в стороне и девушка сто раз успела проклясти этот бренной мир, пока поворачивалась на звук голоса.       — У меня к тебе тот же вопрос, — холодно ответила Гедройц, и спрятала руки в карманы, чтобы скрыть сжатые от злости кулаки.       — Так ведь отпуск уже, могу ездить куда хочу, — пожал он плечами и попытался обнять Агату, на что она лишь отшатнулась. — А что так? Даже не обнимешь?       — Большая честь тебя еще обнимать.       — О, с Лазаревым зубки прорезались, — ухмыльнулся парень и Агата все думала, что бы такого сделать, чтобы стереть эту противную ухмылку раз и навсегда. — Дарина предупреждала, что ты уже сильнее огрызаешься.       — А она то тут вообще причем? — теперь наступила очередь девушки недоумевать. Как ей было известно, Смирнов работал в тридцати километрах от Москвы и с Дариной аж никак не мог пересекаться.       — Так мы с ней как-то сошлись характерами, сейчас вот вместе. Правда ей пришлось домой поехать на эти выходные, с понедельника поеду на знакомство с семьей, но не переживай! Ты всегда будешь занимать отдельное место в моем сердце, — слушая это все, Агата не могла понять: серьезно ли он говорит и как такое вообще произошло, но решила не вникать, а лишь думала, как бы поскорее от него избавиться и в который раз проклинала мир, что никто из команды не вышел из кафе. Ей почему-то казалось, что если бы они увидели разборки, то точно помогли бы.       — Да, да, стал очередным в ее гареме и гордишься. Молодец, — нервно засмеялась она, оглядываясь на здание кафе.       — У нас свободные отношения, она не против, если я снова сойдусь с тобой, — он самодовольно потянулся за поцелуем и Агата, поразившись такой наглости, отпрянула на несколько шагов назад. — Агаш, не будь врединой!       — Я вижу в прошлый раз не дошло, — прозвучал очередной, но более приятный голос. Агата повернулась и увидела импровизированую команду Мстителей, но только с едой и стаканчиками кофе в руках. Возглавлял всю идилию Лазарев, за ним шли его музыканты, а следом и танцоры. Было заметно, что они пытались выглядеть угрожающе, но шарфы по глаза и еда в руках портили всю картину.       — Толпа на одного? Очень смело! — заявил Смирнов, но, несмотря на напускную самоуверенность, в его глазах считывался страх.       — Годами преследовать одну девушку? Очень по-мужски, — таким же тоном произнес Сергей, мягко отталкивая Агату в сторону, чтобы в случае чего она не пострадала.       — Все с вами ясно, — небрежно кинул Смирнов. — Позже поговорим, — он кинул последний пренебрежительный взгляд на команду и, не попрощавшись, ушел в другом направлении.       — Все, шоу закончилось, в автобус и на площадку, всем спасибо, — объявил Лазарев довольно улыбающейся команде. — Агаш, ты как? Сильно он тебя доставал? Я слишком поздно заметил, — спросил он, обнимая девушку, помня какое влияние на нее имеет ее бывший.       — Да все нормально, странно было его видеть. Надеюсь, больше не увидимся с ним. Он, кстати, с Дариной сошелся, — невзначай кинула Агата, в который раз наблюдая за реакцией парня. Удивление не заставило себя долго ждать.       — Шутишь!       — И не думала. Он сам мне сказал. Говорит, у них свободные отношения и в курсе всей ее полиамории и не прочь создать свою. Придурок.       — Быстро же она меня забыла, — хмыкнул Сережа, протягивая Агате еду.       — Я тебя стукну, как только покончу с завтраком, — наигранно-обижено произнесла девушка и пошла в автобус.       — Давай после тура. Фанатам не нужно видить мои синяки, — говорил он, не отставая от нее.       — Стрельнешь тоналку у кого-то и делов то, — пожала она плечами, садясь на свое место в конце автобуса.       — Ага, то есть не надо было мне уходить из того чата, я тебя понял, я тебя тоже люблю, Агата. Так люблю, что аж боюсь, — непрерывно говорил Лазарев, команда молчаливо, но с улыбками на лицах наблюдала за их игровой ссорой.       — Лазарев, много говоришь. Тебе связки надо поберечь, — пресекла его Агата и все с присутствующих переглянулись. Они застали не одну его девушку, но ни одна с них так не разговаривала с ним при всех. От наигранного возмущения он только открывал рот. — На рыбу похож, займись едой, — кивнула она на его руки. Ремарка не осталась без внимания и все в салоне тихо захихикали.       — Агата, ты офигненая! — крикнул кто-то из толпы, на что девушка смущенно улыбнулась.       — Оштрафован! — крикнул Лазарев и Агата не могла понять шутит он или говорит серьезно.       — Как всегда, — прозвучал тот же голос и все дружно расмеялись.       — Агаш, смотри, сейчас приезжаем. Сразу саундчек и прогон нескольких номеров. Если хочешь, можешь понаблюдать. Если нет, то посидишь в гримерке или погуляешь где-то рядом, чтобы я тебя потом не искал, — проинформировал Сережа, придумывая варианты времяпровождения для Агаты, чтобы ей не было так скучно. Все таки все будут при деле, кроме нее.       — Ты меня сейчас возненавидишь, — в который раз нервно засмеялась Агата, а Лазарев опять закатил глаза.       — Работа?       — Она самая. Ноутбук с собой. Я, конечно, семестр закрыла, но еще нужно разобраться с оценками по видеоуроках, буквально несколько дней работы.       — Несколько дней?! Агат, у тебя отпуск, какая работа?!       — Сереж, я понимаю, но дети же не виноваты, — Агата положила ему руку на плечо, чтобы немного утихомирить.       — Значит так, с понедельника я звоню в главный офис и ты занимаешься только основной работой, может еще своими дополнительными, — раздраженно проговорил он. Его безумно бесило, что его девушка постоянно занимается только работой и чувствовал, что даже эти несколько дней будут врознь, несмотря на физическую близость.       — Сереж, прошу…       — Что «Сереж»? У нас опять не будет нормального отпуска из-за твоей работы. Даже у меня будет свободное время!       — Ладно, хорошо, я поняла, — Агата виновато опустила голову. Она хотела бы что-то еще добавить, но не желала устраивать скандал при всех и решила, что поговорит об этом когда уже будут дома.       — Мне бы такого мужика, — прозвучало где-то в глубине салона буса и все снова разразились громким смехом, однако Агате это настроения совсем не подняло. Она понимала, что с работой нужно что-то делать, но хотела хотя бы доработать в таком режиме до конца учебного года. Плюс из-за всех перепалок Лазарева с администрацией у нее были натянутые отношения с начальством, что слегка портило всю дружескую атмосферу на работе.       До конца поездки и соответственно дня она размышляла, что делать со всей сложившейся ситуацией. До ночи Сережа с командой были заняты проверкой звука, репетицией номеров и самим концертом. После автобуса они мало общались, каждый был занят своим делом. На концерте она отрешенно наблюдала за парнем из-за кулис, но в который раз убедилась насколько сложная кухня творится перед концертами и что скрывается от зрителей. Она недоумевала, как люди по собственной воле хотят сталкиваться с подобной деятельностью каждый день.       — Агаш, с тобой все нормально? Ты весь день где-то не здесь, — обеспокоенно спросил Лазарев, помогая Агате разобраться с постелью в поезде. Он заметил еще раньше, что с ней что-то случилось, но после разговора в автобусе не находил свободной секунды, чтобы перекинуться парой слов, а только на всех парах пролетал мимо нее. После всех сборов после концерта он молчаливо взял ее вещи и ее за руку и повел за собой. Он сделал все возможное, чтобы выйти с площадки мимо фанатов, не будучи замеченными. Больше всего он волновался за анонимность Агаты.       — Да, все хорошо, не выспалась, — отмахнулась она, хотя понимала, что прошлой ночью спала дольше, чем когда ходила на работу.       — Из-за работы или концерта? — спросил он, совершенно не веря в версию с «не выспалась».       — Что?       — Расстроилась из-за чего? И не плети мне про «не выспалась». Звучит неправдоподобно.       — Да не расстроилась я. Думаю, как в школе подать моё увольнение и кому передать видео. У нас такая политика, что сами себе ищем замену и напарников, — Агата тяжело вздохнула и села, сонно прикрыв глаза.       — Агаш, я же сказал, что со всем разберусь.       — Сереж, я не хочу ссориться, но ты сначала наговоришь, а мне потом жить и видеться с ними в школе. Тебе все равно, ты там в любом случае не появляешься, а у меня проблемы, — вспыльчиво продолжала Гедройц, но всеми силами контролировала громкость голоса. За окном все же была глубокая ночь, а стены купе не сильно грубые, чтобы никто не услышал.       — Так уволься окончательно. Я не понимаю, зачем тебе работа. Как я говорил раньше, я достаточно зарабатываю, чтобы содержать двоих.       — Сереж, пожалуйста, давай каждый будет заниматься своим делом. После твоего обморока я только раз тебя попросила что-то изменить, ты сделал абсолютный минимум, хотя прекрасно знаешь, что этого недостаточно. Дальше я тебя не трогала, тем не менее ко мне у тебя постоянные претензии! — Агата буквально без остановки говорила все, что у нее накопилось на душе, но не забывала о приглушенной интонации.       — Так у тебя дикий ритм жизни. Ты практически перестала спать, постоянно сидишь перед ноутбуком, за вес вообще боюсь говорить. Если бы не знал, я бы подумал, что ты при смерти.       — Это моя работа. Я же тебе не рассказываю за твои бесконечные репетиции, съёмки, интервью, концерты, переезды. В отличие от тебя я хотя бы дома появляюсь!       — Так ты и дома работой постоянно занимаешься, так что мало что меняется.       — Я бы лучше тебя дома лицезрела, чем не видела вообще.       — Так уволься и стань частью команды. Будешь постоянно видеть! — Сергей слегка поднял голос, но вовремя опомнился, что они в поезде, а не в отеле со звукоизоляцией.       — А почему ты не изменишь род деятельности?! Ты же на актера выучился, а не на певца.       — А жить на что будем? Плюс я на сцене с детства, не так просто кинуть дело жизни.       — Знаешь, миллионы людей ходят на обычную работу и даже не умерли с голоду.       — То есть ты мне предлагаешь закопать всю свою карьеру? — переспросил Лазарев, не веря, что вообще слышит такое от Агаты.       — Я тебе предлагаю отцепиться от меня. Я только выпустилась из универа, мне нужно набить стаж, наработать репутацию, чтобы найти лучшее место и тоже выбиться в люди, — Агата пыталась донести ему свою точку зрения, но ей казалось, будто распинается перед полным классом учеником, которые заняты чем угодно, кроме концентрации на уроке.       — Так ты можешь это сделать и без школы! Найди другую работу, тем самым переводчиком хотя бы!       — Никто не хочет переводчика без как минимум одного года работы, так что это не так легко, как кажется.       — Ладно, отцепиться так отцепиться, — сдавшись, произнес Лазарев. Ему хотелось многое еще прокомментировать, но видел, что толку никакого не будет. Каждый из них продолжал стоять на своем и он решил остановиться прежде чем все зайдет слишком далеко. — Прости, что начал эту тему. Я просто волнуюсь за тебя и не хочу, чтобы ты себя довела. Я верю, что ты можешь себя контролировать. Если что я всегда рядом и готов помочь. Даже с теми самыми оценками, — улыбнулся он, проглатывая свою злость и нервозность.       — Спасибо, Сереж. Ты меня тоже прости, я перегнула палку, — Агата закрыла руками лицо, чтобы он не заметил ее смущения.       — Ты все правильно говорила. Нам осталось три часа сна, дальше еще три в отеле, а дальше концерт. Ложись спать, я пойду проверю команду и приду, люблю тебя, — он поцеловал девушку и вышел с купе, не забыв закрыть за собой дверь.       Агата в который раз перевела дыхание и в который раз зареклась себе контролировать свои приливы злости и думать прежде чем говорить. Если бы ей кто-то предложил отказаться от дела всей жизни, то она, не раздумывая, убила бы этого человека и она не могла понять, как Сережа мог сдержаться после кинутой ею фразы. С другой стороны она снова убедилась, что ей нереально повезло с таким парнем, как он и такие люди на дороге не валяются, чтобы с ними ругаться и разбрасываться. Она уже и не слышала, как парень вернулся в купе, но отчетливо почувствовала, как ее укрыли дополнительным одеялом, так как в поезде было довольно свежо, особенно для зимы, и заботливый поцелуй.