Часть 38

      Парк был так близко, но в то же самое время и так далеко.       Он отказывался верить, что Агаты больше нет. Этого просто не могло случиться. Это точно не в ее стиле. Он не мог прям сказать, что все начало налаживаться, но был уверен, что Агата на такое точно не пойдет. Он знал, что она просто захотела побыть сама после всех ошарашивающих новостей и вскоре вернется домой, а он просто ехал проверить все ли с ней хорошо, не замерзла ли она, а не потому что ее больше нет.       Руки сумасшедше дрожали, а глаза были застелены тонкой пеленой слез. Где-то в глубине души он был уверен, что это конец. Что он остался один. Мозг отчаянно это отрицал, но душа спокойно, без переговоров приняла.       Сережа мигом успокоил Марию Николаевну, сказав, что он обознался и ему лишь показалось, что на месте жертвы Агата. Однако это не сильно помогло. Женщина, сразу после его отъезда, выпила несколько таблеток успокоительного, но и они не действовали. Она лишь надеялась на чудо и изо всех сил хотела поверить, что парень говорил правду. Что там не Агата, что она скоро будет дома и все будет как раньше. Они отметят их помолвку, отпразднуют вместе Новый Год, потом поедут в Москву, она познакомится с семьей новоиспеченного зятя, но теперь это все казалось чем-то нереальным.       — Надо было обнять тебя сильнее, когда последний раз видел, — шептал Лазарев и сразу отмахивался от подобных мыслей. — Нет. Все хорошо. Это не она. Она и дальше в парке. Все нормально.       Значительная часть дороги была перекрыта желтой лентой. В середине квадрата копошились люди в полицейской форме, повсюду крутились медработники, словно выискивали новых жертв. Надев маску и очки, Сережа выискивал лишь одного человека, всеми фибрами души надеясь, что ее там не будет.       — Вам туда нельзя, — кто-то строго проговорил, когда парень приблизился к ленте.       — При ней были документы? — сухо продолжал он.       — Вы кем ей приходитесь?       — Она одета, как моя пропавшая невеста. Вы можете дать ответ на мой вопрос? — не выдерживал Лазарев, нервы еще больше брали верх и он еле сдерживался, чтобы не разорвать этот дурацкий шлагбаум и не броситься к ней. На земле бесформенной фигурой лежало тело молодой девушки с короткими темными волосами, которые хорошо скрывали лицо. Синяя куртка была заляпана кровью, ноги были неестественно выгнуты, ничего не напоминало ему о той девушке, которую он знал.       — Документы на Гришаеву Алину Викторовну. Телефона при себе не было. Ваша невеста?       — Нет, не она, — парень прикрыл глаза и выдохнул, будто сбрасывая тяжелый валун, который невыносимым грузом повис у него на душе. — Простите, — произнес он, отходя от ленты. Сережа осмотрелся: вдруг девушка где-то рядом? — АГАТА! — Он побежал к девушке, которая дрожала на лавочке и смотрела где-то в пустоту. Без лишних слов он приземлился возле нее и сильно прижал к себе.       — Ты что здесь делаешь? — сдавлено проговорила девушка, она буквально не могла дышать из-за его сильной хватки.       — Я прочитал, что сбили девушку твоего возраста, на фотографиях одета, как ты, — Сережа отстранился от Агаты и заглянул ей в наполненные слезами глаза. — Ты как?       — Я была рядом. Я видела как это случилось. Я могла быть на ее месте. Меня кто-то окликнул и я отскочила, но она была с другой стороны. Он даже не притормозил, хотя для него был красный. Он просто уехал, а ее теперь нет, — Агата заикалась и казалось стала дрожать даже сильнее. Она не знала из-за чего: нервов или страха. Где-то внутри она чувствовала свою вину. Она должна была быть на месте той девушки, но получилось, что она сидит в объятиях жениха, а та девушка больше никогда не почувствует палящее солнце на лице, не услышит хруст снега под ногами, не сможет радоваться прохладной воде моря летом и не сможет возмущаться ежегодней осенней грязи после дождей и ливней. Она больше никогда не увидит этот мир, когда Агата будет наслаждаться ним на полную. — «Почему спаслась я, а не она? Она больше заслуживает на жизнь», — думала она. — Сереж, бабушка знает?       — Я прочитал новость вслух, а ей сказал, что обознался. И ты не представляешь насколько я рад, что так и случилось. Девушку жаль, но самое главное, что ты живая. Едем домой, поспишь. Хорошо? — он провел большими пальцами по ее щеками, чтобы стереть соленые дорожки слез. Она и представить не могла насколько ему больно видеть ее в таком состоянии, особенно после всего что услышал от Марии Николаевны и всего что они только что увидели.       — Да, выпью успокоительное. Без него меня нескоро отпустит. Идем.       Агата не без помощи парня на дрожащих ногах добралась до машины. Там она сразу опустила взгляд, чтобы не проживать всю сцену еще раз.       — Агаш, позвони бабушке, сомневаюсь, что она мне поверила, — Лазарев протянул ей телефон, думая, что таким образом хоть немного поможет ей отвлечься.       Через три долгих мучительных гудка послышался взволнованный голос.       — Сереж, ну что?!       — Бабуль, это я. Все хорошо. Я была рядом, но со мной все нормально. Ба, не плачь, все нормально. Мы уже едем домой. Та ты его больше слушай, и не такое скажет! — Агата уже нервно смеялась, кидая периферические взгляды на водителя, который от нервов забыл снять всю свою маскировку. — Да, все нормально, скоро будем, пока. — Девушка выдохнула и положила телефон возле спидометра. — Там уже весь район знает, что я умерла, так что сделаю им воскрешение. Вот офигеют! — Она смеялась сквозь слезы, неприятный мандраж никак не отпускал.       — Обязательно сделаешь, солнце, но после обеда. Сначала ты поспишь, а потом сделаем явление Христа народу, — поддерживал ее парень, но самому тоже было не по себе. Все таки подобное потрясение нескоро пройдет.       Через считанные минуты Агата снова лежала в постели под действием успокоительных. Она машинально жевала все, что ей подавали Сережа с бабушкой, а потом под их обеспокоенные взгляды пошла в комнату.       — Рассказывай, — сказала бабушка, как только Агата исчезла в дверном проеме.       — Та девушка похожа на нее. Лицо было закрыто волосами, куртка, джинсы, все такое же. Агата говорит, ее кто-то окликнул и она успела отскочить. Нашел ее возле дороги на лавочке, неистово дрожала, возможно была паническая атака, не знаю. Сейчас слегка успокоилась, но пусть поспит, ей нужно свыкнуться с этим, — Сережа почему-то боялся смотреть на бабушку невесты, поэтому пустым взглядом уставился на котел напротив стола и нервно перебирал пальцами.       — Жаль ту девушку, но главное, что Агата жива. Что-то слишком много испытаний ей жизнь дает. Не понимаю, как она все выдерживает, — она провела руками по лицу, словно отходя от тяжелого и долгого сна. — Пойду к соседке, она уже слух разнесла об Агате, надо ей рот закрыть. А ты сам иди к Агате, мало ли, — женщина резво, не под стать своему возрасту, надела куртку и побежала к соседнему дому, оставив пару одних в доме.

***

      — Агаш, ты как? — сразу прозвучало в комнате, как только девушка сонно открыла глаза. Она проспала чуть меньше часа, но видела беспокойные сны. Ей снились родители, всплывали сцены со злым отцом, эхом отбивались в памяти мамины слова, перед глазами стояла панорамная картина аварии. Время от времени она что-то бормотала, но парень быстро ее успокаивал и помогал продолжить сон.       — Немного лучше, но всё перед глазами. Надо время, чтобы свыкнуться, — проговорила она, сев на кровати и уставившись в одну точку на стене. Ей почему-то было неловко смотреть на Сережу, может из-за всей драмы в семье, а может из-за того, что заставила его в который раз нервничать за нее.       — Хорошо, тогда собирайся. Поедем погуляем, тебе надо развеяться, — он поджал губы, мягко улыбаясь. — Бабушка у соседки, вставляет ей мозги на место. Пойду ей скажу, жду тебя на улице. Люблю тебя.       — Хорошо, десять минут и буду.       После прогулки в парке Агата была слишком измученная, чтобы элементарно переодеться. Она просто на ощупь привела волосы в порядок, зная, что все равно прикроет их шапкой и, надев верхнюю одежду, вышла во двор. К ней сразу подбежал собака бабушки. Агата помнила, как первое время его до жути боялась, но, благодаря двоюродному брату, познакомилась с ним и теперь они лучшие друзья. Пес поставил лапы на девушку и принялся разнюхивать запах ее духов, после чего спрыгнул на землю и неистово расчихался, что подняло ей настроение.       — Вот красиво ты намекнул, что у тебя на меня аллергия, — смеялась она, гладя его по голове. — Ты не представляешь как сильно я соскучилась. Вот бы забрать тебя домой, но с этой работой это невозможно, — Агата продолжала свой односторонний монолог, не подозревая, что сзади нее появилось двое слушателей. Пес в это время уже просто весело гонял по двору, не обращая внимания на внучку хозяйки.       — Наконец-то ты улыбаешься. Агат, ты как? — спросила бабушка, отмахиваясь от надоедливого пса. Он был очень взволнован видеть новых людей и даже не знал на кого прыгать с радостями.       — Уже лучше, но нужно привыкнуть, — Агата повторила свои слова.       — Хорошо. Сереж, вы к обеду будете? — спросила женщина, поворачиваясь к парню.       — Не думаю, где-то к ужину будем. Но ничего не готовьте! Мы с кафе еду возьмем, я уже заказал. — Мария Николаевна ничего не ответила, но на лице красовалась наигранная гримаса недовольства. Она, как и любая другая бабушка, видела смысл жизни в том, чтобы накормить внуков и ей категорически не нравилось, что они тратятся, особенно на доставку. — Агаш, идем, жду в машине.       — Все, пока, увидимся вечером, — Агата махнула бабушке и псу и вышла за ворота. Она повернула голову и увидела шокированную соседку. Судя с рассказов это была та самая, которая в прошлый раз так обхаживала машину певца и очевидно собирается это сделать и не раз, пока не выяснит с кем встречается бывшая лучшая подруга ее внучки. Агата весело ей помахала и села в машину. — Натяни шарф повыше, не надо, чтобы в этом районе о тебе знали. Здесь слухи разносятся молниеносно и к вечеру даже термиты, которых в наших краях и нет, будут знать, — Сережа молча сделал все что нужно и Агата дальше весело махала соседке, пока они проезжали мимо нее. — Все, она больше не видит, — она стянула с парня шарф, чтобы ему было легче дышать и в какой-то мере лучше видеть.       В детстве она ненавидела шарфы, мама любила укутывать ее аж по глаза, из-за чего неприятные ворсинки путались в ресницах. Ее это всегда бесило и она опускала шарф пониже, но казалось, что ситуацию это не улучшало. Во взрослом возрасте ничего не изменилось. Даже сейчас на ней не было шарфа, но она чувствовала эту неприятную колючую ткань у себя на губах, на глазах.       — Агаш, как я вижу, тебе значительно лучше? — Лазарев не впервые ли нарушил тишину, не отрывая пристального взгляда от дороги.       — Я еще не скоро от этого отойду, но слегка да. Вообще какой-то сумасшедший день. Мы куда едем, кстати?       — На каток.       — Прошу прощения? Куда? — переспросила Агата, она была уверена, что ей просто послышалось.       — На каток. Ты же умеешь кататься?       — Та я даже на роликах никогда не стояла, не то что на коньках, — Агату снова накрыл мандраж. В голове сразу всплыли выдуманные сцены, как она падает на льду, кто-то не успевает затормозить и едет ей прям по пальцах.       — Тогда научу, я сам на коньках лет десять не стоял, буду заново учиться, — Сережа продолжал, будто ничего страшного не происходит, а Агата в то самое время мысленно опять прощалась с жизнью.       — Что-то вообще не помогает, знаешь. Я, кстати, не против просто понаблюдать как ты катаешься, — Агата нервно улыбалась и смотрела на пейзажи за окном, будто видит их впервые.       — Ага, да, да. Первую минуту посмотришь, мне надо раскататься, а дальше будем учиться, — Сережа лишь кивал, периферическим зрением наблюдая за девушкой.       — Сереж, может лучше не надо?       — Агаш, что ты отвечаешь ученикам на дополнительных, когда они что-то не хотят изучать и вредничают?       — Что их мнения никто не спрашивал и учителю виднее, что им нужно. Я, конечно, не забиваю на их пожелания, но не тогда, когда они хотят пустить всю программу под ноль и только обсуждать своих бывших, — поделилась Гедройц, понимая, что на бывших ей жалуются только дети одинадцати-двенадцати лет, а у взрослых подобных проблем нет.       — Вот и все. Мне виднее. Мы приехали, кстати, — парень вновь натянул шарф повыше, чтобы его точно никто не узнал и не привлекать к себе внимания. Агата не понимала, как он должен остаться не замечен в своей неоново-синей куртке. Они выбрались из машины и пошли к окну аренды коньков. — Так, у тебя тридцать седьмой, правильно?       — Да, — подтвердила Агата, понимая что пути назад нет. Недалеко от них в большой огражденной коробке весело катались люди. Как для рабочего дня людей было слишком много, но Агата надеялась, что пока они наденут экипировку, хотя бы половина из них разойдется и они не увидят ее эпичных провалов.       — Все, идем, помогу надеть. — В понимании Сережи «помогу надеть» означало «надену их на тебя сам», что он и сделал, Агата только послушно меняла ноги и наблюдала за его ловкими движениями.       — Вот ты мне скажи, что ты не умеешь? Поешь, танцуешь, лазишь по стенам, катаешься на коньках, готовишь, водишь машину, сам все планируешь. Прям русский Тони Старк, — перечисляла она, пока он завязывал последние шнурки на своих коньках.       — Очевидно заставить тебя нахваливать меня, — засмеялся он и радовался, что за шарфом не видно его смущения. Он и дальше не понимал, почему слова Агата так на него влияют, когда подобные комплименты слышит чуть ли не каждый день. — Так, я один круг проеду, а потом возвращаюсь за тобой. Настраивайся, — он дал инструкции и быстро, словно ветер, затерялся в радостной толпе на льду.       Несмотря на его яркую куртку, он сразу потерялся с поля зрения. Так как девушке не было за кем наблюдать, она сняла короткое видео в Инстаграм, показывая панораму катка и высокие деревья вокруг него. Она поставила новогоднюю песню и подписала: «it's been a crazy day, now it's getting better»*. Пролистнув ленту, она увидела обновление в историях Сережи, где он счастливо делился тем, что впервые за десять лет стал на коньки и пытается наверстать упущенное. В следующей истории он уже жаловался, что завтра не почувствует ног и хвалился своей курткой, которая «не должна притягивать внимание». Внезапно телефон завибрировал и на весь экран появилась фотография Саши в глупом костюме феи, который она надевала еще в университете на «Change Image Day»*.       — Привет, Саш, — Агата ответила на звонок, отмахиваясь от Лазарева, который как раз подъехал забрать ее с собой. Он заметил, что девушка разговаривает и вернулся в одиночку на каток.       — Ты написала, что день был чокнутый. Мы виделись только вчера, что случилось за менее чем за сутки? — Агата вместо приветствия услышала строгий голос подруги.       — Ну, как тебе сказать, — начала девушка, понимая что ей нужен кто-то третий не из семьи, чтобы поделиться всем, что происходит в ее жизни. — Доехали нормально. Бабушка обрадовалась помолвке. Утром приходила мама. Ты же знаешь, у нас натянутые отношения.       — Ну и? Ты рассказала ей о предложении? — нетерпеливо спрашивала Саша. На заднем плане слышались разные голоса. — У меня обеденный перерыв, так что мне нужны все подробности.       — Не рассказала, — девушка поджала губы, забыв, что подруга ее не видит. — Она пришла к бабушке сказать, что они с папой разводятся.       — О Боже, ты как? — обеспокоено спросила Саша, жалея, что так далеко и не может поддержать подругу.       — Та нормально, ты знаешь, что они не живут вместе уже давно. Так что лучше уж так, чем как было, — Агата перевела дыхание, приближаясь к самой неприятной истории. — А теперь будет самое интересное. Вопросов не задавай, все потом. — Она снова тяжело вздохнула и продолжила. — Бабушка ей все рассказала. Мама ответила, что напишет от меня отказ. Знаю, что это невозможно, так как я уже совершеннолетняя, да и в принципе, но все равно подкосило нормально. Я пошла в парк, Сережа с бабушкой остались дома. Привела мысли в порядок, шла домой, чуть не попала под машину. Меня кто-то окликнул и я успела отскочить, но другая девушка не успела. Таким образом на моих глазах сбили человека. Полиция потом взяла показания, как со свидетеля произошедшего. После шок слегка прошел и меня охватила паническая атака. Если честно, то даже плохо помню, как дома оказалась. Знаю, Сережа меня нашел, он думал, что сбили меня. А дальше все как в тумане, проснулась уже дома. Даже не помню о чем мы говорили и ела ли что-то. Хотя, если Сережа не придирается, значит ела. Сейчас вытащил меня на каток, чтобы я отвлеклась и развеялась. Теперь можешь задавать вопросы. — Агата почувствовала необычайное облегчение, что смогла кому-то выговориться.       — Я даже не знаю, что говорить, — Саше никакие слова не шли в голову, ей только хотелось посильнее обнять подругу и она сделала себе заметку обязательно это сделать, как только Агата вернется в Москву. — Ты как себя сейчас чувствуешь?       — Значительно лучше, плюс от меня теперь не отходят. Вот мой крутится недалеко, ждет, когда я закончу с разговорами, — засмеялась Гедройц, наблюдая за Лазаревым. Он катался рядом, будто сам по себе и не причем.       — Хорошо, тогда иди к нему. Я девочкам расскажу, чтобы ты не проживала это снова. Если что, ты всегда можешь на нас рассчитывать. Обнимаю, пока, — от веселого настроения Саши не осталось и следа после таких новостей, и она без лишних слова сбила вызов, отпуская подругу к жениху.       — Наконец-то! Все хорошо? — Лазарев подъехал к Агате, пряча свой телефон. Он думал, что наснимал контента на год вперед. За эти несколько минут СМИ успели сделать маленькие статьи на несколько предложений, где расписывали, где отдыхает звезда Евровидения и свои предположения почему он выбрал отдых на родине. Ничего, конечно, не соответствовало правде, но парня это мало волновало.       — Да, все нормально. Саша звонила, расспрашивала что случилось. Так что? Едем? — Агата вздохнула, крепко вцепившись в руки парня. Она помнила, как двоюродный брат пытался научить ее плавать и она его чуть не утопила, поэтому питала надежду, что жених никак не пострадает от ее неумелости и страна не возненавидит ее за то, что убила их кумира.       — Да, давай, аккуратно. — Агата сделала первый шаг на льду и уже удачно поскользнулась. — В центр пока не едем, попробуем возле бортиков. Позже отъедем дальше, — продолжал Сережа, смотря на осторожные шаги Агаты и пытаясь ни в кого задом не врезаться. Агата его даже не слушала, так она была сконцентрирована на острых лезвиях разрезающих изувеченный лед. В какой-то момент она начала проводить параллели между льдом и ее кожей. «Только вот лед еще миллионы раз будет посеченный, а я больше никогда», — думала она, гордясь собой, что самостоятельно дошла до подобных мыслей.

***

      — Ну, что, как тебе? — довольно, но устало спросил Сережа, когда они, спустя три часа непрерывного катания, наконец-то сели в машину. Он понимал, что завтра у него неистово будут болеть ноги, а Агате будет еще хуже, из-за бесконечных падений кожа, скорее всего, уже укрыта синяками. Однако его главной целью было отвлечь девушку от всех событий дня и похоже ему это удалось.       — Я бы тебя убила, если бы силы были, — она тяжело выдохнула. Ноги уже нереально болели, а пальцев она и не чувствовала. — Я знаю, что я человек не очень, но я не думала, что ты меня настолько сильно ненавидишь.       — Это еще кто-то кого ненавидит, — кинул Лазарев, вспоминая по одинокие фразы Агаты о ненависти. — Будем дома — сразу пойдешь в душ, иначе завтра вообще встать не сможешь. Плюс надо будет твои синяки обработать, — Агата лишь молча кивала, ей казалось, что она несколько дней не спала, настолько уставшей была. — Сейчас заедем за едой и домой. А вообще как тебе новый опыт?       — Было прикольно, но больше не хочу. По крайней мере сейчас. Столько еще в жизни не летала, — смеялась Агата, потирая наболевшие колени. — Но спасибо тебе. Это приключение точно перебило все события сегодняшнего дня. Однако если так подумать, то я реально могла сегодня умереть. Может быть тогда и все проблемы моего окружения исчезли бы, — хорошее настроение девушки мигом улетучилось, будто и не бывало.       Неприятное чувство медленно нарастало в груди и тягостно жгло. Авария, родители, та даже та злосчастная фотография Сережи с какой-то девушкой сразу предстали перед глазами. Она отвернулась к окну, чтобы уничтожить эту картину, но новогодние пейзажи за стеклом, казалось, только усугубляли. Агата снова вспомнила безжизненное тело молодой девушки на земле и почувствовала свою вину, что она жива, а семья девушки ещё долго не сможет поверить, что их близкого человека больше нет.       — А это еще откуда взялось? Все же нормально было! — Если бы не загруженная трасса, Сережа остановил бы машину, чтобы привести свою невесту в чувства.       — Папа меня ненавидит, мама тоже, бабушку постоянно заставляю переживать. Ты вот тоже. Сначала тот обморок, потом проблемы с мамой. Затем мои загоны, проблемы со мной в твоем туре, теперь вот сегодня заставила тебя нервничать.       — Агаш, я не знаю, почему ты так решила, но ты не виновата в том, что происходит в твоей жизни. Как я тебе раньше говорил, жизнь к тебе была слишком несправедлива и ты слишком рано стала взрослой, но это не делает тебя плохим человеком. У тебя внутри много всего хорошего и ты буквально излучаешь доброту. Знаю, ты не показываешь слабину, потому что боишься, что люди начнут использовать ее против тебя, но невозможно всегда быть сильной. Хотя бы рядом со мной ты можешь не бояться. Как и говорил, я точно не для декорации. — Голос Сережи дрожал, он не понимал как так постоянно получается, что все перетекает в депрессивное русло и тем более не знал, что с этим делать. До первого сеанса с психологом оставалось почти две недели, но состояние Агаты было крайне критическим и он понятия не имел, как протянуть эти четырнадцать дней.       — Сереж, я и не боюсь. Не забывай, что я была у тебя дома еще до знакомства лицом к лицу, — Агата погрузилась в приятные воспоминания и поражалась своей смелости в студенческие годы.       — Ты знаешь, что я имею в виду.       — Скажем так, — вздохнула она. — В других людей ситуации есть и похуже. Я не имею просто права ныть, что меня что-то не устраивает. Однако, из-за меня у других людей бесконечное количество проблем и…       — Агаш, у тебя жизнь не из легких и когда ты делишься своими переживаниями, то ты не ноешь. Выкинь этот бред из головы. И у других проблемы не из-за тебя, это у тебя проблемы из-за них. Была бы ты сейчас в таком состоянии, если бы твоя мама не выделывалась? Пошла бы ты в парк в одиночку, если бы родители не разводились? Резалась бы ты, если бы не постоянный прессинг со стороны одноклассников, учителей, одногруппников?       — Да нет, наверное, — Агата уже и сама начала сомневаться в правильности своих слов и подметила, что парень совершенно прав.       — Вот и я об этом. Другие люди были слишком жестокие к тебе и не перестают такими быть. Наша главная задача — это научиться их больше не воспринимать. Будет сложно, но это нужно сделать. Знаю, ты очень привязана к семье, хотя бы духовно, но ты сама видишь что происходит, — Сережа медленно припарковался возле ресторана. — Со мной пойдешь или в машине останешься? Буквально минуты две и буду.       — С тобой пойду, кофе возьму. Иначе я этот день больше не вывезу. — Лазарев сразу натянул шарф повыше и вместе с Агатой вышли на улицу. — Стой, — она дернула его за руку и крепко обняла его. — Спасибо, — шепнула она.       — Пока еще не за что. Да и плюс ты моя целиком и полностью, — он довольно заулыбался, на что указывал его веселый прищур глаз. — Если хотим успеть к ужину, то пора за едой.       — Да, идем, — Агата заметно повеселела, будто такого разговора и объятий не хватало весь день, и сама потащила парня в кафе.       Там Агата, как и говорила, взяла кофе, а чтобы Лазарев не обижался, то оплатила его картой. Сережа в свою очередь назвал номер заказа и ему вынесли три огромных пакета.       — На несколько дней, — сразу сказал он, заметив шокирующий и одновременно осуждающий взгляд Агаты. — На Новый Год уже сделал предзаказ, тридцать первого заберу. Ты, кстати, что на день рождения хочешь?       — А как это ты с Нового Года перескочил на мой день рождения? — Девушка нахмурилась и сделала глоток кофе, после чего сразу скривилась. — Наихудшим решением было брать без сиропа или сахара, отвыкла уже, — ответила она на немой вопрос в глазах парня.       — Мы же праздники обсуждаем, вот и спросил. — Сережа снова выехал на загруженную трассу и лишь удивлялся куда едут эти все люди, что даже проехать нормально нельзя.       — Я не люблю этот день. В университете не отмечала, а в школе были издевки. Так что игнорирование этого дня будет самым лучшим подарком, — Агата пожала плечами. — Ты мне лучше скажи, что Алинке подарить? У нас же день рождения в один день.       — По твоему дню рождению тогда сам решу и не смей возникать, а то знаю я тебя, — закивал Сережа в ответ. Он давно распланировал ее двадцатидвухлетие во всех подробностях вплоть до подарка, но решил спросить, вдруг у нее есть особые пожелания? — А по Алине на Рождество выясним. Ее, конечно, не балуют, но мне всегда сложно придумать ей подарок. Но, если она себе уже придумала, то будет кидать намеки.       — Ну, посмотрим тогда. Надо лучше с ней познакомиться.       — Кстати, как раз тебе она может и сказать, что хочет. Нас всех она воспринимает как семью, знает, что и поругать можем, а тебе расскажет. Все, наконец-то приехали, — выдохнул Лазарев, как только заглушил машину возле ворот.       — Подожди, загонишь машину в гараж, он все равно пустует. — Агата, не дожидаясь ответа, мигом выскочила на улицу и снова весело помахала соседям, которые и далее взглядом испепеляли ее и дорогущую машину. Они не могли никак понять: с кем сошлась внучка их подруги, что ее возят на таких роскошных автомобилях? — Я тоже безумно рада вас видеть! — саркастично кинула она и забежала в двор. Там на нее сразу выпрыгнул собака, которого Агата моментально загнала в огород, чтобы он не выскочил на улицу. В противном случае именно она и бегала бы по микрорайону и искала бы его до утра.       Через считанные минуты все уже сидели на кухне и делились событиями дня.       — Агат, вижу тебя немного отпустило? — заботливо спросила бабушка, подливая им обоим чаю. Ей казалось, что пара продрогла до мозга костей и проголодалась как волки. Таким образом ее единственной целью было напоить и накормить, несмотря на все односторонние возражения.       — Слегка, но не сильно. Нужно время, думаю, за несколько дней все пройдет, — отмахнулась девушка. За день подобные вопросы ей порядком поднадоели. — Если вы не против, то я пойду спать. Слишком устала. Спокойной ночи. — Последние предложения она проговорила ненамеренно раздраженным голосом и сразу пошла в комнату.       Душ она приняла еще до позднего ужина, чтобы усыпить боль в ногах и успокоить моральные травмы. В голове Агата напевала разные песни и мелодии, чтобы нежеланные мысли не стали постоянными посетителями. За ужином она тоже была не многословна и все думала, что зря выбросила лезвия, а пока Сережа рядом, то новые купить никак не сможет. Хоть на катке и была уверена, что посечённым будет только лед, но этого маленького куска метала ей жизненно не хватало.       Ей казалось, что это самый плохой день ее жизни, который никак не может закончиться.       Всю ночь ее снова посещали беспокойные сны, которые были слишком реалистичными, чтобы быть просто снами. В этот раз Сережа никак не мог помочь, хоть и старался всеми силами.       «Я больше не знаю, что мне делать. Я устала…»