Часть 44

      — Агата! Какого черта?!       Прочитав сообщение, Сережа без лишних слов и замедлений рванул на первый этаж, предварительно проверив по камерам, где находится Агата.       — Сереж, не знаю, что там у тебя, но у меня урок, — девушка все еще держала в руках маркер и им же указывала на дверь позади себя. Дети в классе заинтриговано наблюдали за сценой в коридоре, жалея, что ничего не слышат.       — Что там у меня?! — Лазарев полностью проигнорировал рвение девушки вернуться на урок. — Агата, если ты хотела уехать из Москвы, могла мне просто сказать, а не устраивать этот цирк с расставанием.       — Стоп, — она нахмурилась. — Я не хочу уезжать. Но если до конца недели не найду где жить, тогда без вариантов.       Парень не казался убежденным.       — Возвращаемся к варианту, что ты живешь, где и жила. Если хочешь, то с оплатой аренды, — Сережа закатил глаза. — А я буду за городом, как и раньше. Провернем ту же схему, как и до нашей встречи.       — Нет. Это мои проблемы и я сама с ними разберусь, — резко отчеканила Агата.       — Агаш, я знаю, ты меня ненавидишь, хоть я и не знаю за что, — Сергей вздохнул, он был слишком истощен событиями последних дней. — Но я не хочу, чтобы ты из-за нашего расставания меняла свою жизнь. Работа, спортзал, психолог. Не хочешь видеть меня на работе? Это не трудно. Я не буду здесь появляться, а дальше тур продолжится, съёмки, и вообще видеться не будем. В спортзале я подберу себе другое время. Психолога могу найти другого. Если не хочешь, то можешь найти сама, но не прекращай сеансы. Ты же сама знаешь, что надо.       — Знаешь, — Агата ухмыльнулась, но в глазах считывалась неприкрытая злость. — Мы с тобой разошлись. Я от тебя уже съехала, ключи оставила, как обычно, кстати. Деньги, потраченные на меня, я тебе постепенно верну, номер карты есть.       — Мы с тобой обсуждали финансовые вопросы. Это был мой выбор тратить деньги…       — Не перебивай, — с нажимом проговорила Агата. — С этого дня я живу свою жизнь, а ты свою. И они не пересекаются.       — Агаш, скажи, пожалуйста, что я сделал не так? — Сережа опешил от ее слов. Он больше не узнавал в ней свою бывшую невесту. — Почему мы не можем хотя бы остаться в дружеских отношениях?       — Да какая может быть дружба, когда один любит, а вторая никогда и не любила?!       Лазарев тяжело взглотнул. Он чувствовал будто земля уходит из-под его ног. Вся эта ситуация очень сильно начала напоминать ему его последние отношения.       — Получается все это время ты мне врала? Получается все были правы? Так какого черта я с ними всеми разбирался?! — Сережа уже не сдерживал крики. Они двое не обращали внимания на окруживших их учеников и учителей, которые высыпались из кабинетов с началом перемены.       — Так и я тебя об этом не просила! Я тебя отговаривала каждый чертов раз, но нет, нам же надо со всеми перессориться, главное довести свою правоту!       — Довести правоту? — разочарованно переспросил он. — Знаешь, может и хорошо, что мы разошлись. Не надо было мне тогда тебе писать. Все это было одной большой ошибкой, — кивнул он больше себе, чем Агате. — Больше не лезу, — Сережа поднял руки в жесте «сдаюсь». — Все, шоу закончено, можете расходиться, — проговорил он ошеломленной толпе и сам пошел в учительскую.       Уже через две минуты его машина покинула парковку, точно так же, как и он покинул жизнь Агаты.       Она никому ничего не прокомментировала, а, лишь забрав вещи из кабинета, пошла за Инной, которая бесцеремонно волокла ее за руку.       — Кабинет надо проветрить. Вон из класса! — гаркнула она одиннадцатиклассникам и они послушно повиновались. — Агата, это что была за сцена? Что ты ему наговорила?       — Мне самой гадко, но… — Агата глубоко вздохнула и несколько раз моргнула, чтобы не расплакаться прям на месте. — Это был единственный способ оттолкнуть его от себя. Инн, прости, но я не хочу об этом говорить. Хотя бы сейчас. В дополнение я даже не знаю, что говорить. Я просто устала и хочу, чтобы это все закончилось.       — Все-все-все, — Инна мягко обняла девушку, не зная как ей помочь. — Давай сделаем так. Заканчиваем с уроками. Кружки отменим, я договорюсь. И сразу поедем к Сашке. С ночевкой останемся.       — Инн, я не хочу сегодня никуда, — начала Агата.       — В отель нас не пустят. Иванка живет с Аней да и с хозяйкой. А одну мы тебя не оставим, не в таком состоянии. Можешь с нами даже не говорить, просто будем все вместе в одной комнате. Хорошо?       — Ладно, хорошо, — Агата просто кивнула.       — Вот и все. А теперь вытираем слезы, надеваем улыбку и возвращаемся к работе, — девушка ободряюще улыбнулась. — Какие бы проблемы у вас не были, они все равно не стоят твоих слез. Если вы созданы друг для друга, то жизнь найдет способы вас свести.

***

      Вокруг Агаты царила радостная атмосфера. Девочки сидели на кровати и делились событиями последних дней. Только Агата сидела в кресле в отдаленном углу, прижав колени к себе и держа в руках нетронутый бокал с вином, и смотрела в одну точку. Она может и хотела присоединиться к веселой компании, но энергии еле-еле хватало даже на то, чтобы делать дежурные вдохи. В голове был полноценный белый лист, а морально — полное опустошение.       — Агат, чего ты там одна сидишь? Давай к нам! — позвала ее Инна, но она лишь покачала головой.       — Нет, не хочу. Девочки, простите, я устала за день, спать пойду. — Агата поставила бокал на ближайший столик и, не говоря больше ни слова, прошла в другую комнату под печальные взгляды подруг.       Она попыталась сразу уснуть, но даже отсутствие мыслей очень мешало. Агата безумно жалела, что под рукой нет никакого лезвия, а искать острые предметы в чужом доме казалось плохой идеей. С другой стороны она никак не могла нарушить данное себе обещание еще в далеком октябре, когда все было значительно радужней, чем сейчас.       — Прости меня, — тихо шепнула она в темноту комнаты.       До утра она так и не уснула.

***

      — Придурок! — Лазарев со всей силы ударил ладонью по рулю, когда стал на очередном светофоре. — Какой же ты придурок! Попался на ту же уловку! Плохо тебе жилось?! Так, нет, влюбиться надо! То одна, то вторая, теперь вот третья. Дурак! Придурок! — на экране засветилось имя брата и на всю машину раздался звонок входящего вызова. — Да?!       — Эй, ты чего такой злой? — сразу начал Паша, подметив, что здороваться нет смысла.       — Ты чего-то хотел? — Сережа перевел дыхание, дабы не сорваться еще и на брата, который и не был виноват в его плохом настроении.       — Таня говорит, ты вчера заезжал, за Агату что-то говорил.       — Агаты больше нет, — резко ответил парень, припарковавшись возле дома, но совсем не горя желанием заходить внутрь.       — В смысле? Умерла что-ли?       — Как там говорят? — Сережа театрально задумался. — Для меня да. Теперь слушай и запоминай. Мы с Агатой разошлись. Теперь ее в моей жизни нет. Живем дальше, как и жили. Без нее. Если хочешь, можешь передать маме тоже. Больше тему Агаты не поднимаем. Вопросы есть? Вопросов нет. Пока, — не дождавшись ответа, он просто сбросил вызов и рвано выдохнул. — Агаты… больше… нет… — с паузами проговорил он, но на душе стало только хуже, если это вообще возможно.       Дейзи встретила хозяина громким восторженным лаем. Впервые за весь период Сереже этот звук был крайне противным. Собачка только своим присутствием напоминала ему об Агате. Он за несколько шагов прошел гостиную и замер в дверном проеме кухни: на него, словно издевательски, насмешливо смотрели злосчастные розы. Все события предыдущего вечера стали перед глазами непроглядной стеной: как они вместе ехали со школы и Агата радостно рассказывала о своем дне; совместный ужин, где были уже первые звоночки; курьер с этими проклятыми розами; прогулка, разговор, расставание, бессонная ночь.              Сережа несколько раз моргнул, дабы избавиться от этих горьких воспоминаний и, не раздумывая дважды, побежал в спальню, в которой не был со вчерашнего дня. С уходом Агаты там поменялось практически все: из тумбочек пропали все ее личные вещи, в шкафах осталась лишь его одежда, а самое главное — пропал весь уют, который она создавала только своим присутствием. Шторы были широко открыты и пускали в комнату такой ненавистный солнечный свет. Окна были открыты в режиме проветривания, а цветы на столе постепенно вяли, словно чувствовали изменения в доме.       Возле вазы лежали все подарки, которые Лазарев когда-то купил: браслет, телефон, книги, даже батарея от ноутбука, которой Агата еще ни разу и не пользовалась. Однако самую большую боль принесло одиноко лежащее помолвочное кольцо. Рядом лежала записка, написанная до недавнего времени родным подчерком:       «прости меня за все        я не думала, что так выйдет        этот почти что год был самым лучшим в моей жизни<3»       «Какое же лицемерие», — думал Сережа со слезами на глазах. — «Столько времени врать…» — Для чего же я тебе сдался?! — В порыве злости он отбросил кольцо где-то в стену, а Дейзи жалобно заскулила от страха. — Придурок. Опять повелся на эти жалкие уловки, — он тихо проговаривал, сидя на углу кровати и закрыв глаза руками. — Я вспомню, как это жить без тебя. Я снова научусь жить один.

***

      Поздно вечером он лежал в гостевой спальне загородного дома. В его комнате все так же напоминало об его бывшей и он просто не смог бы вынести эмоциональный всплеск еще раз.       Дома парень оставил все нетронутым и написал домработнице записку: спрятать все лишние вещи со стола в спальне и выбросить розы на кухне. «Буду нескоро», — добавил он в конце и вышел на улицу, не забыв захватить за собой Дейзи. Следом он написал брату, что оставит собачку у него на неопределенное время, пока не разберется со своей жизнью. Алина всю неделю порывалась остаться у дяди жить только из-за Дейзи, а теперь была на седьмом небе от счастья, что у нее появится домашний питомец. Ей Сережа не рассказывал об Агате, лишь сказал: «Все хорошо» на все ее расспросы о будущей тете. Дальше, нигде не останавливаясь, он сразу поехал в загородный дом, где его точно ничего не сможет отвлечь и он сможет полностью углубиться в мысли и разобраться в себе. Таким образом в доме была абсолютная тишина. Не было слышно даже гула холодильника, тикающих часов или порывов шквального ветра за окном. Или ему только так представлялось.       — Больше уже ничего не будет по-старому, — шептал Сережа в темноту. — Не будет больше безусловного доверия людям, безусловной любви. Разве оно того стоит? Любовь причиняет лишь страдания и все заканчивается одинаково: жгучей болью в груди, недоспаными ночами и нервными срывами. Но все же что-то останется неизменным: благодарность за пережитый опыт. Пусть в последнее время все было плохо, но последний год я по-настоящему жил. У меня был смысл жизни. И я сам его и потерял. Упал в омут и растворился, потерял себя. И вот меня вернули в реальность. Я научусь жить без тебя. Я разлюблю тебя. Пройдет время и разлюблю. Спасибо тебе.       — Прости меня, — тихо добавил он, не зная, что на другом конце Москвы девушка никак не могла уснуть, зная, сколько боли причинила до недавнего времени родному человеку.       Двое хотели сорваться с места и побежать навстречу друг другу. Но двое понимали, что, несмотря на их желания, два влюбленных сердца никогда больше не воссоединятся.