Часть 45

      С того дня Агата больше не улыбалась, а искренняя улыбка навсегда пропала с лица парня.       На работе никто не задавал лишних вопросов о вчерашней сцене, более того на Агату даже никто не смотрел. Все ее видели антагонистом в их истории отношений и соответственно жалели Сережу, который в тот день в школу не явился. Дети, напротив, задавали слишком много вопросов не по теме и до конца дня Агата прослыла самой злобной учительницей школы. Стоит ли говорить, что после уроков девушке не хватало сил, чтобы элементарно одеться и добраться до временного дома? Масла в огонь еще подливала Дарина, которая в день их масштабной ссоры была выходная и соответственно ничего не знала. Она лишь всех расспрашивала, что произошло. В конце концов Агата не выдержала:       — Мы с ним разошлись, что непонятно?       — С кем разошлись? — Дарина попыталась сыграть удивление.       — А разве не ясно с кем? — саркастично переспросила Агата.       — Я и не думала, что так быстро, — хмыкнула Дарина скорее сама себе и поспешила удалиться на первый этаж. Там еще бегали малыши третьего класса, которые уже целый час ожидали трансфера и просто не знали чем заняться.       — Быстро что? — Гедройц сразу же отдернула коллегу за руку.       — Я же тебе говорила, что добьюсь его? — Дарина хитро ухмыльнулась. — Первый шаг: цветы. Потом были бы подарки. Он бы не выдержал и бросил тебя. А оказывается только цветов хватило.       — Не злорадствуй, — проговорила Агата практически без эмоций. — Мы разошлись не из-за этого. Причину тебе знать не надо. — Дарина открыла рот, чтобы что-то добавить, но тут же остановилась. — Но это не означает, что ты сойдешься с ним, а я со Смирновым. Запомни это.       Ничего больше не говоря, Агата схватила куртку и рюкзак и, ни с кем не попрощавшись, выскочила на улицу и подняла голову вверх. Падающий снег в свете уличного столба выглядел необычно красиво, будто начался звездопад. Снежинки тонким слоем налипали на волосы и ресницы, а слезы горячими дорожками текли из глаз.       «Надень куртку или вернись обратно в школу», — в голове фантомно звучали слова Сережи. Хоть он этого никогда и не говорил, но Агата не могла не повиноваться такому родному голосу. Надев один рукав, она будто опомнилась и потрусила головой.       — Мы друг другу никто. Почему я вообще должна тебя слушать? — Люди, проходящие мимо, косо смотрели на девушку. В сильный мороз и снегопад она стояла в одном белом поло с нашивкой школы на груди, джинсах и легких голубых балетках, в которых проводила свои рабочие дни. — Плевать. Умру так умру, — кивнула она сама себе и медленным осторожным шагом пошла в сторону метро.       Ночь прошла тревожно. Девушка то засыпала, то просыпалась. В комнате стояла невыносимая жара и до самого утра Агата боролась с назойливым желанием открыть окна настежь.       — Агата, зайди-ка ко мне, — обеспокоенно проговорила медсестра на утреннем контроле температуры.       — Хорошо, если не на долго, — вздохнула девушка и на ватных ногах поплелась в медпункт. Там она сразу села на кушетку и прикрыла глаза. Ей и дальше было нереально жарко, но в то же самое время тело трясло от холода. Светлана вновь проверила температуру и ужаснулась.       — Все, я вызываю скорую.       — Что? Зачем? — сонно проговорила Агата.       — Ты пришла в школу температура была 38.5. Она растет и сейчас уже 39.3. В таком состоянии ты работать не будешь. — Агата хотела возразить, но Светлана уже разговаривала по телефону. — Черт. Свободных машин нет. Ты сиди здесь. Я пойду в учительскую поспрашиваю, может кто-то сможет тебя отвезти.       — Не надо. Я нормально себя чувствую! Я просто не выспалась и все. — Агата попыталась встать, но ноги ее совсем не слушались.       — Агата, температура растет, это не шутки. Жди. — Медсестра ураганом вылетела из кабинета.       «Надо было тебя вчера послушать», — думала Агата, жалея, что не надела куртку. Она хотела рассмотреть кабинет, который в последнее время посещала крайне редко, но взгляд стал полностью размытым, а следом наступила кромешная темнота.

***

      — Как же ты нас напугала, — прозвучал тихий голос, когда девушка приоткрыла глаза. Взгляд все еще был не сфокусирован, картинка перед глазами немного плыла. Все что она видела вокруг было белого цвета и именно по этому она поняла, что находится в больнице. К левой руке была подключена капельница, а правая была в чей-то мягкой хватке. — Ты как себя чувствуешь?       — Н-нормально, — Агата заикалась хриплым голосом. — Что произошло? Как я здесь оказалась?       — Ты потеряла сознание из-за высокой температуры. Не могли найти никого с машиной, вот Инна мне и позвонила. Я все равно в школу собирался, есть несколько дел, — тихо и спокойно продолжал Сережа, но внутри его трясло от нервов. — Ты снова без шапки на улицу вышла?       — В футболке и балетках, — просто ответила она, зная, что сейчас скандала точно не будет.       — А была на это какая-то причина?       — С Дариной вчера поговорила. А ты сам знаешь, что разговоры с ней ни к чему хорошему не приводят, — Агата слабо улыбнулась.       — Расскажешь? — мягко спросил он, в который раз измеряя температуру девушки бесконтактным градусником.       — Те цветы… В общем… Это она со Смирновым их прислала. Это был их план, чтобы мы разошлись. Она очень радуется, что у них все получилось, — Агата поджала губы. — Сколько там? — кивнула она на градусник.       — Тридцать восемь и один. Врач говорит, у тебя пневмония. Минимум неделю, а то и две надо будет здесь пробыть. — Сережа рвано выдохнул, понимая, что план Дарины стал практически спусковым крючком в их недавнем разговоре и расставании, но Агата очевидно решила еще все раньше. Он безумно хотел со всем разобраться, но не хотел снова возвращаться к той самой неприятной теме, особенно когда Агата в таком состоянии.       — Две недели, — проговорила девушка на выдохе и закрыла глаза. — У меня отель только до конца недели оплачен.       — Агат, с этим я уже разобрался. Забрал твои вещи. Деньги, к сожалению, не возвращают, но с этим тоже разберусь.       — Ты когда все успел?       — Когда тебя привез, тебя сразу забрали и мне не разрешили присутствовать при всех процедурах. Я взял ключ от комнаты в твоей куртке и уже на месте со всем разобрался. В школу тоже сообщил, там все знают. Больничный тебе сделают без проблем, поэтому существенных изменений в зарплате не почувствуешь. Напишешь потом своим ученикам за отмену дополнительных. И нет, — Агата хотела что-то прокомментировать, но парень тут же ее заткнул. — Ноутбук я тебе не привезу. Нужно лечиться и восстанавливаться, а не заниматься работой. Я еле выбил, чтобы меня хотя бы пускали, а ты еще работать хочешь.       — Ладно, хорошо, — согласилась она и задала еще один вопрос, но что-то ей подсказывало, что ответ уже знает. — Почему в палате больше никого нет?       — Частная палата в частной больнице, — он пожал плечами и кинул взгляд на наручные часы. — Так, мне пора ехать. Вечером заеду. — Парень подошел к двери палаты, когда Агата его откликнула.       — Зачем ты это все делаешь? Мы же расстались.       Сережа депрессивно улыбнулся.       — Несмотря на все, я тебя все еще люблю.

***

      На протяжении всего дня Агате только успевали менять капельницы, давая передышку буквально на полчаса. Иногда ей звонила школьная медсестра и Инна в перерывах между уроками, однако тех нескольких минут было сильно недостаточно, чтобы не умереть со скуки.       — Guess who! * — прозвучало в палате, когда за окном опустился вечер, и почти наступила ночь.       — Не думала, что ты приедешь, — улыбнулась Агата, садясь на кровати, но капельница настырно мешала ей это сделать.       — Так я же обещал, — в такой же манере отвечал парень. Он плотно закрыл дверь палаты и сел на край кровати. — Ты как себя чувствуешь?       — Как овощ, — вздохнула девушка и тут же поспешила объясниться, заметив сконфуженное лицо Сережи. — Весь день лежу, успевают только температуру мерить да системы менять. Девочки звонили, но у них и работа и учеба, поэтому от скуки можно повеситься. Но даже этого нельзя сделать из-за чертовых капельниц. Вот как-то так, — обиженно закончила Агата.       — В таком случае я буду чаще у тебя появляться и скучно тебе не будет, — Сережа наклонил голову, лукаво улыбаясь. — Я тебе привез свой планшет и книги.       — А почему не мой ноутбук? — Агата нахмурилась.       — Потому что на моем планшете нет материалов для твоих уроков, а с нуля ты точно ничего создавать не будешь.       — Сереж!       — Что «Сереж»? Тебе лечиться надо и восстанавливаться.       — Я себя прекрасно чувствую, — Агата слегка стукнула свободной рукой по кровати, чтобы показать уровень своего возмущения.       — Да-да, это же я потерял сознание от высокой температуры, — Лазарев закатил глаза. — Так, ужинать будешь?       — Нет, не хочу, — девушка сразу же переключилась на другую тему. — Мне весь день еще и глюкозу капают, то есть вообще не хочу.       — Ладно, как скажешь, — Сережа просто согласился. Он понимал, что спорить с девушкой бесполезно, а тем более заставлять ее делать что-то против ее воли, особенно когда по сути они друг другу уже никто. От осознания этой мысли парню стало еще хуже на душе и он все боролся с наступающей депрессией. Он понимал, что если бы не был в отпуске, то пережить разрыв было бы гораздо легче, но ради личных проблем не хотел возвращать команду из теплых краёв. — Я привез тебе нормальной еды. Хорошо, что есть холодильник и микроволновка, — он кивнул в сторону кухонной электроники в углу палаты.       — Спасибо, — Агата мягко улыбнулась и отвернула свой взгляд. За окном красивыми хлопьями в желтом свете фонарей падал снег, создавая ощущение умиротворения, которого безумно долго не хватало. — Ты не спрашиваешь, чем я буду заниматься после выписки, — тихо протянула она. — Все-таки все в школе были свидетелями того скандала.       — А нужно спрашивать? Ты все равно себе все решила, — вздохнул парень, не зная больше что сказать. Все мысли пропали в такой неподходящий момент и в голове был белый лист.       — Может ты и прав. Я сама все решила, — пусто проговорила Агата, не зная, что ей делать. Головой она знала, что нужно уехать, иначе нормальной жизни у нее больше не будет, но сердцем понимала, что вдали от любимой работы, друзей и, как бы печально это не было признавать, любимого человека вряд ли выдержит хотя бы один день.       — А если я тебе скажу, что не хочу, чтобы ты уезжала? — спросил Лазарев после минутной паузы.       — И что с того? — хмыкнула Гедройц, не отрывая взгляда от окна. — Мы разошлись, помнишь?       — Помню. Но это не значит, что ты мне моментально стала безразлична. Да и дети в школе тебя обожают.       — Ты мне предлагаешь остаться из-за детей? — удивилась Агата, улыбнувшись и приподняв бровь.       — Хотя бы ради них, — он пожал плечами. — Тебе надо отдыхать, — добавил парень, вставая с кровати. — Не буду торопить тебя с решением, если вдруг передумаешь. Просто знай, что я рядом в любом случае. Спокойной ночи. — Сергей сдержал свой порыв поцеловать девушку и вышел в коридор, оставив Агату наедине со своими мыслями.

***

      Следующие дни проходили однообразно. Девушка медленно шла на поправку, температура то падала, то снова поднималась и врачи просто разводили руками. Все избегали прямых ответов на ее вопросы и Агата терялась в догадках, что с ней происходит. Она подозревала, что у нее не только пневмония, так как кашля или других симптомов не было, но никто ничего не хотел говорить. Время от времени забегали Инна с Сашей и Иванкой, хорошо скрашивая монотонную больничную рутину. Они избегали всех разговоров на тему Сережи, так как знали, что это может сделать только хуже и девушка впадет в депрессию, из которой не сможет выйти. Сам Лазарев заезжал два раза в день, утром и вечером, как по будильнику. Он не забывал привозить новые книги, еду, подарки от учеников со школы и последние новости собранные в тех же стенах.       В один из обычных вечеров Агата решилась на вопрос.       — Почему ты все еще здесь?       — Потому что так хочу? — вопросительно ответил парень, мысленно продолжая фразу, — «быть рядом».       — Но это же бессмысленно! Особенно после всего, что я тебе наговорила в школе. Ты меня вообще должен ненавидеть!       — Так это и была твоя цель, когда говорила, что никогда не любила? Заставить меня ненавидеть тебя? — Сережа горько улыбнулся.       Ответа не последовало. Агата тяжело выдохнула и опустила взгляд. Ей было стыдно за ту фразу, но, как она говорила Инне, это был единственный способ оттолкнуть парня от себя.       — Знаешь, я после той ссоры много думал, — Сережа откинулся на изножье кровати и закинул голову. — Я сильно сомневаюсь, что ты никогда меня не любила. Симпатия и привязанность не так проявляется. Ты ждала меня в перерывах тура, после работы согласилась поехать черт знает куда, вместо нормального отдыха на следующий день. Выдержала несколько дней переездов, ссорилась с моей командой, отстаивала нас перед ними и моей семьей, несмотря на то, что потом занималась самокопанием. Строила планы на наше общее будущее, даже согласилась замуж за меня выйти. Человек, который не любит, ушел бы после первой трудности. А ты осталась, даже узнав о той проклятой вечеринке после концерта. Мои припадки ревности ты бы точно не переносила, если бы не любила. Так ответь же мне на вопрос: для чего это все? По какой причине ты со мной разошлась? — он скрестил руки на груди и слегка наклонился к Агате, чтобы посмотреть ей в глаза.       Девушка встала с кровати и подошла к окну. Она не хотела, чтобы парень видел ее слезы. Она сама разрывалась между гордостью и желанием вернуться. Гордость не позволяла сделать несколько шагов назад и снова оказаться в таких любимых объятиях. Все-таки именно Агата разрушила все, что они каждый день строили по кирпичику, надеясь создать прочную конструкцию, которая сможет пережить все ураганы.       — Подумай. Я не хочу на тебя давить, — Сережа встал, чтобы уйти, видя, что продолжения разговора точно не будет.       — Стой, — тихо произнесла Агата, не поворачиваясь к парню. — Там в тумбочке лежит планшет. Забери его, пожалуйста. Меня на днях должны выписать для продолжения лечения дома. К тебе еще Сашка с Инной заедут, вещи мои забрать. Я первое время поживу у Саши, а там буду видеть.       — Ясно, хорошо, все понятно, — вторил Сережа. — Если ты так себе решила, то окей. Больше меня не увидишь. Но если изменишь решение, то… — он не закончил фразу, так как просто не знал, что добавить, и вышел с палаты.       Он быстрым шагом вышел на улицу и остановился перевести дыхание. Двое вдыхали свежий воздух и глотали слезы. Они были уверены, что всё сделали правильно.       Через несколько дней Агату, как и планировалось, выписали. С утра, будучи трудоголиком, девушка сразу полетела на работу. Там ее встретили чуть ли не аплодисментами и теплыми объятиями. Особенно обрадовались учителя, которые все это время были на замене английского и русского языков. Как оказалось, за время отсутствия Гедройц в школе был полный коллапс, так как практически все держалось на ней. Она быстро вернулась в рабочий режим, не забывая продолжать лечение дома. Температурить на работе она больше не планировала.       Каждое утро медсестра ей передавала немаленькие букеты цветов от «тайного поклонника», а на ее рабочем месте ее всегда ждали стаканчик кофе с малиновым сиропом и одинокая красная роза. Агата могла бы подумать, что это все от Сережи, но она знала, что он никогда не изменяет своим обещаниям и принципам. С того самого вечера в больнице они больше не виделись, в школе он тоже перестал появляться. Из социальных сетей также исчез, и Агате казалось, что он был лишь ее фантазией.       Его последние слова эхом отдавались в голове, она помнила его отчаяние во время того самого разговора в больнице, и с тяжелым сердцем решилась на сообщение:       «Привет».       Через минуту пришел ответ.       «Привет. Не думал, что ты напишешь»       Она задумалась и, собравшись с мыслями, добавила:       «Давай встретимся».