Часть 48

      — Ты уверена, что стоит идти? — волнительно вторила Саша, пока Агата нервно крутилась перед зеркалом во входном коридоре. Она не хотела выглядеть совсем разбитой, но внутреннее состояние не могло ей позволить притворяться, что все в норме.       — Он сам назначил. Он ждет.       — Так и что с того? Встречаться с бывшими в день рождения такая себе идея, не находишь? — девушка прислонилась к стене, наблюдая за подругой.       — Чем быстрее мы с ним разберемся, тем быстрее перестанем пересекаться. Мне вот только интересно, — задумалась Агата, надевая куртку и шапку. Она помнила, как Сергей ругал ее, что она вышла из школы без шапки и не хотела дать этой сцене повториться. — Как он узнал, что я со Смирновым виделась?       — Может где-то возле метро увидел вас двоих? Или в кафе? — Саша накидывала версии, не говоря что по сути она все сама написала.       — Все возможно, — хмыкнула Гедройц, но что-то в интонации подруги ей не нравилось. На секунду ее взгляд задержался на ней. Саша избегала прямого контакта и сделала вид, что поправляет футболку. — Пора, — она глубоко вдохнула и выдохнула.       — Ты только не задерживайся, у нас же вечеринка! — довольно воскликнула девушка, но Агата лишь махнула рукой.       «Идет. Встречай.» — Она быстро написала сообщение и закрыла дверь на ключ.       Агата вышла на улицу и вдохнула ледяного воздуха. Мысли должны были прийти в порядок, но казалось спутались еще больше. Она подняла голову и вгляделась в ночное небо. Привычных звезд не было, из-за темных грозовых туч время от времени пробивался круг растущей луны. Мимо по оживленной трассе раз за разом проезжали машины. Под ногами громко хрустел снег, но она не слышала. Сердце стучало где-то в горле, а в груди все сжалось от предвкушения чего-то, что скорее всего не удастся назвать хорошим.       Сигнал клаксона. Агата вздрогнула. Вот он — черная машина, фары которой разрезали темноту. Он уже ждет. Она подошла на шаг ближе и стала будто на краю пропасти.       — Садись, — он наклонился в машине и открыл дверцу. Его глаза, эмоции, действия не выражали ничего. Возникало ощущение, что на водительском сидении была кукла, а не живой человек. Агата засомневалась в правильности своего решения, но отступать было поздно и, вздохнув, она приняла предложение. — Не думал, что ты согласишься. — Машина тихо завелась и мягко сдвинулась с места. Он следил за скоростью, чтобы не ехать слишком быстро, но и не слишком медленно. Парень будто оттягивал начало чего-то неизвестного.       — Я тоже, — почти шепотом произнесла Агата. Впервые в этой машине она чувствовала себя неловко, будто чужая. Хотя она и была чужая. Та Агата жила только в воспоминаниях. — Куда мы едем?       — В московский дом. Не был там с момента нашего разрыва, — Сережа также не смотрел на Агату, а внимательно, или так казалось, следил за дорогой. — Не бойся, — периферическим зрением он заметил дрожание ее рук, которые она настырно пыталась спрятать в карманы куртки, — просто поговорим.       — Я не боюсь, — она больше пыталась переубедить себя. — Мы давно не виделись.       — Несколько дней, — усмехнулся Сергей. — Но согласен, ощущение будто вечность.       — Как ты узнал? — Агата решилась на вопрос, который мучал ее с самого утра.       — Из студии ехал и заметил.       — Из студии? В отпуске? — Агата нахмурилась. Люди, окружающие ее, в последнее время вели себя довольно странно и она не могла понять, в чем причина такого поведения.       — Загрузил себя работой. Сам себе провожу репетиции, песни к новому альбому пишу, — он аккуратно стал на светофоре, и сконцентрировался на мигающих цифрах.       — Записываешь или пишешь? — уточнила девушка. Она тоже избегала взглядов на парня.       — Пишу. Никогда этого сам не делал, решил попробовать. Вроде пока получается.       До конца поездки Агата больше не задавала вопросов. Не из-за их отсутствия, а из-за всей неловкости, что висела между ними.       — Алина, кстати, хочет электросамокат, — добавила девушка спустя несколько минут тишины.       Сережа вздрогнул от неожиданности.       — Что? — переспросил он, все так же не смотря на Агату.       — Тогда на рождественском ужине, — она тяжело взглотнула. Ей почему-то было сложно вспоминать тот вечер, несмотря на имеющиеся на тот момент проблемы. — Я выпытала, что она желает на день рождения. Знаю, что уже поздно, но лучше так, чем никогда. Кстати, — Агата сняла с плечей мешающий рюкзак и открыла его. — Она еще просила электронную книгу. Передашь ей? — девушка переложила коробку с гаджетом на полочку под бардачком. Коробка была упакована в красивую белую подарочную бумагу, а сверху нежно-розовыми переливающимися ленточками был завязан большой бант.       — Что за модель? — Сережа попробовал отвлечься.       — Amazon Kindle, — Агата пожала плечами, хоть в темноте салона этого и не было видно, и надела рюкзак назад, словно броню.       — Ты с ума сошла? — воскликнул парень. Его глаза моментально округлились. — Ты хоть знаешь сколько она стоит???       — Знаю, — тихо ответила она. За этот период Агата успела отвыкнуть от подобных реакций, но снова успела почувствовать, что о ней заботятся. Не по-родственному, не по-дружески. А как-то по-другому. С каждым днем она все больше и больше жалела, что приняла подобное решение, но знала, что пути назад уже нет. Что случилось, то случилось и это уже никак не изменить. — Но ты сам научил, что лучше купить самое-самое, а не какую-то безделушку. К тому же, благодаря тебе, у меня достаточно сэкономленных денег, — она захихикала и больше себя не узнавала. Впервые за весь период ей было настолько хорошо и спокойно, что неосознанно подавляла негативные эмоции.       — Я же тебе говорил, что мы пытаемся ее не баловать? — Сережа поджал губы, чтобы скрыть улыбку. Он сам безумно скучал по смеху девушки и такой теплой атмосферой.       — Так это вы пытаетесь, а я не пытаюсь, так что все, — Агата игриво вздернула подбородок и заливисто засмеялась. Сережа припарковался возле дома, и еле сдерживал желание поцеловать девушку. — Так, ладно. Ты хотел поговорить. О чем?       — Идем внутрь, там теплее. — Парень словно оттягивал начало разговора, инициатором которого был.       В доме ничего не изменилось из последнего визита Агаты. Совсем ничего. Было заметно, что несколько недель в доме никто не появлялся. Домработница старательно поддерживала чистоту, но дух проживания давно исчез.       — А где Дейзи? — спросила Агата, заметив отсутствие лежанки и самой собачки.       — Пока с Алиной живет. Слишком много воспоминаний о ней, — Сережа покачал головой, а Агату снова накрыли угрызения совести. — Давай на кухню, чайник поставлю. Согреемся. — Лазарев аккуратно, будто в гостях, прошел в сторону кухни, оставив Агату в гостиной.       Она осмотрелась. Перед глазами всплыли воспоминания: как она впервые здесь появилась; как она после выпуска ночевала здесь с законным владельцем; как приходила каждый раз с работы в такие до боли родные стены; предложение на этом самом белоснежном диване. Их объятия, их поцелуи, их моменты радости и горя. «Что же пошло не так? Почему я позволила им вмешаться? Почему я сама все разрушила?», — пролетало в ее мыслях, пока она усердно смахивала слезы.       — Я не переставала тебя любить, — почти беззвучно проговорила она. В груди неприятно зажгло. — «Зачем я пришла сюда? Зачем я раз за разом раздражаю душу?» — Агата глубоко вдохнула, чтобы вернуться в образ холодной и недоступной, но знала, что стена вот-вот сломается.       — Так ты виделась с ним? — спросил Сережа, держа в руках чашку с чаем с вербеной. Он еще раз задал этот же вопрос, так как просто не знал с чего начать.       — Ты знаешь. Так как же ты все-таки узнал? — Агата опустила взгляд, ожидая другого ответа, и наблюдала за паром, что выходил из кружки. Ей казалось, что вместе с парой постепенно выходят наружу ее настоящие чувства, без масок, без притворства, и скоро все станет явью.       — Я вас видел. Ты была такая счастлива с ним. Смеялась, улыбалась, обнимала, — Сережа пытался говорить спокойно, но внутри все сжималось от ревности и злости.       — Я устала воевать. Я выяснила, что все цветы в школе он присылал, как часть плана, чтобы нас развести. Кофе с розой не от него. С Дариной совсем не общается. Через его фразы я поняла, что он пытается меня вернуть, — делилась Агата, сохраняя отдаленную неприступность.       — Так ты сойдешься с ним? — как бы невзначай спросил парень, но жгучее чувство внутри только росло. — Ты мне сама говорила, что люди не меняются.       — Я этого и не отрицаю. Люди лишь хороши в притворстве, но истинная сущность всегда вылезает и стают видны все намерения, — Агата слабо усмехнулась. — Как мы с тобой раньше обсуждали, будущее полно тайн. Кто знает, может я буду с ним? Или все-таки у Агаты и Сережи появится еще один шанс? — Девушка подняла голову и впервые за вечер заглянула парню в глаза. Она и подумать не могла, что они могут выражать столько боли и столько радости одновременно. — Я не думала, что наше расставание так сильно тебя поразит.       — Ты стала первым человеком в моей жизни, за исключением семьи, конечно, с кем я могу не притворяться. Я прекрасно знаю, что ты меня принимаешь любым. Даже если бы я был на гране суицида, ты бы все равно нашла способы меня вытащить из той дыры. После каждой ссоры мы всегда все обсуждали и не злились друг на друга дольше нескольких часов, максимум одного дня. Ты никогда никому не рассказывала, что происходило между нами. Даже когда моя семья и моя команда что-то пытались тебе доказать… Против меня, против тебя… Ты все равно нас отстаивала. Ты доказывала им, что они не правы, что мы как отдельные личности и как пара заслуживаем счастья. С каждым днем, с каждым таким моментом я влюблялся все сильнее. И, — парень взглотнул, перед глазами была пелена из слез, — именно поэтому твои слова так сильно ударили. Ты, наверное, думаешь: если так сильно любил, то зачем отпустил? — Агата только кивнула. Она не хотела прерывать парня, которые впервые серьезно и так подробно говорит о своих чувствах. — Ты несколько раз уже порывалась порвать со мной. Все предыдущие попытки возникали только из-за спонтанных конфликтов и решений. А этот раз был совсем другим. Ты отстранялась постепенно. За день мы почти не разговаривали. Тот понедельник стал первым, когда ты сказала больше двух слов. И все равно ты говорила больше о работе, а не о себе… О нас. Я говорил, что люблю тебя, но ты перестала отвечать. Все скидывал на то, что ты может быть не услышала, но так же не могло быть каждый раз? Может расскажешь почему так произошло? Я правда не понимаю, — он выдохнул последние слова, а на душе стало легко, что он наконец-то высказал, что чувствовал. Ему надо был человек, с которым можно просто поделиться и не ожидать никаких советов или поддержки. Просто выговориться. Таким человеком стала Агата — девушка из-за которой все и происходило. — После разрыва я практически не спал, сейчас мучаюсь от бессоницы. Не могу ни есть ни пить. Ничего не могу. Легче стало, когда я каждый день видел тебя в больнице. Плохо, что ты там оказалась, но так у меня хоть какой-то был контакт с тобой. Ты, может, и не хотела меня видеть, но тогда я постепенно возвращался к жизни. Потом я просто ушел и я упал в то самое состояние и я не вижу этому конца. — Сережа замолк. Тихая исповедь закончилась. На кухне сидело два травмированных человека и не знали куда двигаться и чем все закончится. — Тогда в больнице ты так и не дала мне ответа. Ты и правда меня никогда не любила?       Агата взяла парня за руку и покачала головой.       — Я соврала только раз о том, что чувствую. Тогда, когда сказала, что не люблю тебя. — Девушка замолкла, ожидая каких-то вопросов, но в его взгляде считывалось все. — Ты казал мне, что других нельзя пускать в отношения иначе ничего не выйдет. Я пустила — ничего не вышло. Ты всегда защищал меня перед ними, даже когда на кону стояла твоя карьера. Ты действительно боролся. Но, как ты тоже говорил, тебе они не выскажут, поэтому заходили через меня. Они прекрасно видели, где надавить. Я не говорю, что все виноваты, а я нет. Я лишь не оказалась достаточно сильной, чтобы отстаивать до конца свое право на счастье.       — Нет. Я должен был тебя защитить. Я должен был пресекать все в корне. На крайний случай я должен был глубже разобраться с проблемами порывов расставания, а не оставлять все поверхностно. — Его голос дрожал и было заметно, что он вот-вот взорвется.       — Сереж, если уж так пошло, то давай сойдемся на том, что никто не виноват. Все пошло своим чередом. Мне Инна говорила, что если мы созданы друг для друга, то судьба найдет как нас свести, — Агата мягко улыбнулась. Их пальцы переплелись.       — Ты сказала, что у Агаты и Сережи может появится еще один шанс. Ты серьезно?       — Я никогда не шучу с чувствами.       Тишину в комнате прерывали только порывы ветра за окном. Здесь в доме они чувствовали себя в крепости, в которую никто и ничего не сможет вторгнуться.       Парень встал из-за стола и подошел к Агате. Она рефлекторно повторила за ним. Они стояли посреди кухни и внимательно изучали друг друга, будто впервые. Сергей на долю секунды остановился на ее губах, и в голове всплыли все их общие моменты: Агата была счастлива — целовала. Агата злилась — отвечала на поцелуи. А как же будет в этот раз?       — Агаш, — он аккуратно коснулся ее подбородка, — можно… — Парень не закончил предложение, как Агата стала на носочки и осторожно прижалась к его губам. Поцелуй был легким, нежным, словно первый, словно они вернулись к началу. Стена рухнула.       — Ты не представляешь, как я скучала, — она отстранилась и тяжело дышала. Все тело дрожало от приятного волнения и такого забытого чувства.       — Представляю, солнце… Представляю, — Сережа инстинктивно облизал губы, будто пытался убедиться в том, что реально происходит.       Агата кинула на него еще один взгляд. Второй поцелуй вышел более требовательным. Более страстным. Она обвила руками его шею и пробежала пальцами по его волосах.       — Агаш, ты уверена, что мы все делаем правильно? — сдавленно проговорил Лазарев. Он не хотел, чтобы все оказалось сплошной ошибкой, о которой они потом будут жалеть.       — Процитирую тебя, — девушка улыбнулась уголками губ. — Важно то, что происходит здесь и сейчас. А теперь замолчи и поцелуй меня. Я же вижу, что тоже хочешь.       Дважды упрашивать не пришлось. Они двое растворились в моменте.       — Не знаю, что с тобой сделаю, если ты еще раз наденешь рубашку в такой мороз, — говорила Агата сквозь поцелуи. Ненужный предмет одежды улетел где-то в сторону, и она положила руки на его сильные плечи. Все барьеры и рамки были разрушены.       — Это касается тебя тоже, — с придыхом сказал он, провертая то же самое с ее тонкой блузкой.       Сережа положил девушку на кровать и прильнул к ее шее. Комната заполнилась звуками стонов. Они все делали медленно, осторожно, по-новому изучая тела друг друга. Их телефоны разрывались от входных вызовов и сообщений, но они не слышали ничего.       Агата принадлежала Сереже, а Сережа был полностью ее. Других людей не существовало.       Они наконец-то были вместе.