Часть 50

      — Агат, ты как? — услышала Агата, как только открыла глаза. Перед ней было два обеспокоенных лица Саши и Инны.       — Н-нормально, — прохрипела она. — Ч-что вчера произошло?       — Ты не помнишь? — девушки между собой переглянулись.       — Урывками. У меня была паничка? — Агата сонно нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то. — Помню пришла домой и все. Будто свет выключили.       — Эм, да, — замялась Инна. — Саша мне вчера написала, я сразу приехала. Прости, что гружу с самого утра, но у тебя же лезвий нет, правильно?       — А ты откуда знаешь? — Агата взглотнула и почувствовала, что сердце куда-то опустилось.       — Саша рассказала, но не злись на нее. Она лишь хотела помочь, — объяснила девушка, слегка выставив руки вперед, будто оборонялась.       — Ладно. Лезвий нет. Не режусь. Давно. И не собираюсь. Можете успокоиться. А сейчас мне пора собираться на работу. Вам, кстати, тоже. — Агата села на кровати. — Все было настолько плохо, что переодеться не могла? — она слегка усмехнулась.       Саша с Инной переглянулись между собой. Они видели, что подруге все еще плохо, но она всеми силами пыталась подавить в себе негативные эмоции и дистанцироваться от них.       — Агат, ты уверена, что пойдешь на работу? Может побудешь дома, отдохнешь? — предложила Саша.       — Нет. Пойду. Жить же на что-то надо. Да и если останусь дома, то скорее сойду с ума. На выходные поеду домой, обстановку сменю, своим расскажу, что мы с Сережей уже все, — Гедройц вздохнула и улыбнулась. — Надо двигаться дальше.       — Как хочешь, — Саша покачала головой и села ближе, чтобы обнять подругу. Инна сделала то же самое и таким образом они заключили девушку в кольцо. — Но ты не надейся, что мы перестанем за тобой следить. Мы еще Иванку подключим и будет тебе капец.       Агата заливисто засмеялась на такие угрозы.       — Да идите вы! — махнула она и через долю секунды скрылась за дверью ванной комнаты.       — Интересная, — хмыкнула Инна вдогонку, что не укрылось от слуха Агаты. — Послала нас, а пошла сама.       — Сейчас еще раз пойдете! — воскликнула Агата и менее чем через минуту появился звук журчащей воды.       — Что думаешь? — Инна кивнула на дверь, где находилась подруга.       — Не знаю, — Саша поджала губы. — Вчера была в истерике, теперь вот довольная какая. Я совсем ничего не понимаю.       — Может она только при нас такая? Кто знает, что там внутри творится? Она же редко чем делится. У нее же всегда «все хорошо», — Инна закатила глаза.       — Да, но тут прям совсем сломалась. После расставания со Смирновым она тоже строила ему «каменную леди», а на деле я успокаивала ее истерики, пока она все не переосмыслила.       — А Смирнов как себя вел?       — Как мудак, честно говоря, — усмехнулась Саша. — Не понимаю, чем он ее зацепил. А потом сильно обиделся, что она его послала. А с Сережей все по-другому. Я же видела, как она постепенно в него влюблялась. Как он передавал подарки, цветы. Она излучала позитив. А особенно когда они наконец-то впервые встретились, — девушка мечтательно закрыла глаза, будто проживала те моменты еще раз. — И с матерью подружился, и сестры сразу взлюбили. А как поддерживал ее во всем, помогал преодолеть вкоренившиеся страхи…       — Она вообще никакая ходила, когда он в тур уехал, — поддерживала Инна. — Работа помогала отвлечься, они каждый день разговарили, но ты же знаешь, это не то. Взгляд был полный грусти. Так он через меня вытащил ее в Питер на концерт. Я еще с его директором связь поддерживала, чтобы знать, что к чему. Он как раз и помог и с черным входом, и проходом в гримерку. А когда он сознание потерял, я думала, она тоже вот-вот упадет.       — Надо найти способы их свести, — решительно заявила Саша, вставая с кровати.       — Думаешь, стóит?       — Уверена. Не сейчас, само собой. Сейчас будет слишком больно. Им обоим. Может где-то через полгода.       — Ты говорила, он приезжал, — начала Инна. Все-таки Сережа был и ее другом тоже.              — Полностью разбит. Никогда еще не видела парней в таком состоянии. Он ее до чертиков любит, но отпустил. Говорил, что не сможет всегда быть рядом и защищать. Что сам довел ее до подобного решения. Верит, что без него ей будет лучше. Но я волнуюсь, чтобы он с собой ничего не сделал.       — Позвони ему, как мы уйдем. Или напиши. Не хочу при Агате сама этого делать, — она снова кивнула на дверь ванной комнаты, где полчаса непрерывно бежала вода.       — Тебе не кажется, что она там слишком долго? — Саша нахмурилась, надеясь, что подруга ничего плохого не делает.       — Пусть побудет. Ей надо прийти в себя. Идем, я кофе хочу, — кивнула Инну и поволокла Сашу на кухню.       Тем временем Агата стояла под прохладными струями воды, прижимаясь лбом к кафельной плитке. Вода смешивалась с непрошенными слезами, которые она усердно пыталась сдержать.       — Все нормально. Все хорошо. Если так случилось значит так и должно было, — она шепотом повторяла сама себе. — Вы все равно месяцами не виделись. Он жил отдельно, а ты отдельно. Да и вообще, что ты себе возомнила? Встречаться со звездой? Глупая! — Агата глубоко вдохнула. — Побыла девушкой знаменитости и хватит. Спускайся с небес на землю. — Она выключила воду и ступила на дорожку, где сразу же поскользнулась и упала бы, если бы не схватилась за раковину. — Да да, только убиться тебе еще не хватало! — Гедройц на секунду задумалась. — А чего это я с собой говорю? — Она сразу же замолчала, оделась на скорую руку и пошла к девочкам на кухню.       — Мы уж думали, ты там померла, — улыбнулась Саша, наливая Агате чашку кофе.       — А могла бы, — хмыкнула девушка и, заметив перепуганные взгляды, добавила: — На коврике поскользнулась, чуть головой о ванную не приложилась, все нормально.       — Точно все нормально? Ты какая-то слишком... веселая что ли, — Инна пыталась что-то рассмотреть в подруге, но весь негатив скрывался от ее чуткого взгляда.       — А что мне плакать что ли? — ответила Агата, делая глоток кофе. — Жизнь продолжается. Я же как-то жила до него, так буду жить и после него.       — Все равно ты мне не нравишься, — произнесла Инна, а Саша усердно закивала.       — Я же не темное нефильтрованное, дабы всем нравиться, — Агата захихикала и тут же побежала в коридор.       — Я херею с нее, — синхронно проговорили девушки и последовали ее примеру.

***

      Сережа сидел на кухне в своем загородном доме и водил пустым стаканом по столу. К его счастью алкоголя дома не было, и он не мог забыться таким способом. Время от времени проверял телефон, будто надеялся увидеть там что-то новое. Однако находил лишь новые фото и видео членов своей команды, которые рассеялись по всему миру: кто-то в Мексике, кто-то в Эмиратах, кто-то в Таиланде, а кто-то, как и он, решил остаться в Москве. С каждый днем он больше и больше жалел, что никуда не поехал. Не обязательно в другую страну, а хотя бы в другой город. Впервые он прервал свою традицию ежегодных путешествий и теперь сходил с ума от скуки и депрессии. Иногда его мысли опять и опять навещала Агата, но он упорно гнал ее из головы.       — Не могу же я вечно думать о ней. Жизнь продолжается. Загружу себя работой и ни о ком больше и не вспомню, — говорил он сам себе, когда депрессия накатывала новой волной.       Внезапно зазвонил телефон, вытаскивая Сережу из всех размышлений.       — Да, Паш, что-то случилось? — он откашлялся, чтобы придать голосу более непринужденной окраски.       — Ты же Алине обещал в новую школу отвезти, на пробный день. Со мной ехать не хочет, истерит, тебя ждет, — говорил голос по ту сторону линии.       — Черт. Я совсем уже забыл, — парень рвано выдохнул. — Буду где-то через час. Пусть собирается.       Лазарев сразу выбил вызов, не дождавшись ответа. Он знал, как сильно Алина привязана к нему и теперь его мучила совесть за то, что нарушил обещание, особенно когда девочка так ждет. Спустя пять минут парень рассекал по шоссе в сторону дома брата.

***

      — Всем приветики! — громко заявила Агата, появившись в учительской. Помещение только заполнялось полусонными учителями, и никто не мог понять причину такого хорошего настроения. Только Инна смотрела на подругу с неким страхом.       — А что это ты такая веселая? — спросила Дарина, перебирая материалы к уроку. От привычной токсичности не было и следа, что неплохо всех удивило.       — А чего грустить? Двадцать два года — новая жизнь, новый этап. — Агата тут же подошла к кулеру, так как очевидно одной чашки кофе с утра ей было недостаточно. Инна лишь качала головой всем удивленным взглядам.       — Какая-то ты странная, — Дарина слегка прищурилась.       — А ты чего такая замороченная? Что-то я не видела, чтобы ты так суетилась раньше, — ухмыльнулась Агата, делая очередной глоток горячего кофе и тут же скривилась, почувствовав, что обожгла язык.       — Будет новенькая на пробный день. Надо, чтобы осталась. Правда, кому в голову взбрело по среди учебного года переводить ребенка в новую школу? Могли бы уже с нового учебного, — Дарина недовольно фыркнула. — О, Сереженька приехал, — улыбка появилась на ее лице, а Агата с Инной переглянулись.       — Сереженька? — одновременно переспросили они.       — Ну да, вот его машина, — кивнула девушка и с восторгом сбежала на первый этаж к выходу.       — Что он здесь делает? Здесь его больше ничего не держит, — Агата говорила спокойно, но внутри снова все сжималось.       — Будешь избегать?       — Вариантов больше нет. Могу пересидеть на детской площадке, пока не уедет, — Агата дернула бровями. — Хотя сомневаюсь, что сам горит желанием меня видеть.       — Тогда живем как жили. Я пойду, первоклассники чуть раньше же начинают, — Инна сбежала следом за Дариной, оставив девушку наедине со своими внутренними страхами.       После той самой ночи они с Сережей больше не виделись, и она безумно боялась, что может принести их случайная встреча когда-нибудь. Просто не думала, что встреча произойдет настолько быстро. Девушка боролась с желанием спуститься вниз или остаться в безопасной учительской, но дети, которые несмотря на свой возраст уже вот-вот разнесут класс, приняли решение за нее. Агата быстро схватила все нужное для урока, не забыв о ноутбуке и новеньком пеналом со Слизерином, и рванула вниз.       — Агата! — прозвучал радостный детский голос и маленький ураган по имени Алина чуть не сбил девушку с ног. — Я скучала!       — Я тоже очень скучала, — искренне проговорила Гедройц, одной рукой обнимая девочку и смотря прямо на нее. Она боялась поднимать взгляд, будто пыталась уберечь себя от чего-то страшного. — Тебе Сережа передал подарок?       — Передал, — Алина широко улыбнулась. — Жаль, что у тебя не получилось зайти. Это было бы лучше всех подарков.       — Да, были дела по работе, — замялась Агата, не зная, что сказать, чтобы не разочаровать девочку.       — Он мне так и сказал. Но и сам не приехал, — Алина топнула ножкой от досады.       — Алина, нам пора идти, — из ниоткуда появилась Дарина и взяла ее за руку, но она тут же вырвалась.       — Я сейчас сама подойду, дорогу знаю, — холодно, неприсуще характеру, ответила Алина, не поднимая глаз на новую учительницу. Дарина скорчила недовольную гримасу и ушла в кабинет.       — Алин, ты чего? — почти шепотом спросила Агата, садясь перед девочкой на корточки. Они положила вещи на пол и взяла ее за руки. — Она же твоя учительница.       — Я не хочу, чтобы она была моей учительницей. Я тебя хочу!       — Но это же не повод так себя вести, — Гедройц мягко улыбнулась, а внутри ее прям разрывало от гордости, но учительская этика не позволяла этого показывать. — Я у тебя буду через два года, а пока сможешь посещать мои кружки. Договорились?       — Агата, а вы с ним разошлись, да? — Алина виновато закусила губу, а Агату тут же кинуло в жар от неожиданности. Тема, которую она так пыталась игнорировать, снова всплыла, да и еще в разговоре с ребенком, которая видела ее насквозь.       — С чего ты взяла? — Агата нервно засмеялась, но пыталась придать голосу непринужденности.       — Дарина на него так вешалась, будто она с ним встречается, а не ты.       — Из-за этого ты с ней так говоришь? — Агата пыталась соскочить с темы, но девочка была настырней.       — И из-за этого тоже, — призналась она. — Он ее оттолкнул и ушел. И он какой-то грустный в последнее время. Не звонит, не заходит, не улыбается, не шутит.       — Алин, мне очень жаль это слышать, — выдохнула Агата, — но у взрослых всякие бывают проблемы.       — Так вы разошлись? — более твердо переспросила девочка, показывая, что без ответа не останется.       — Разошлись, — кивнула Гедройц и опустила голову. Ей было страшно смотреть в невинные глазки Алины и видеть в них разочарование и боль.       — Это из-за меня, да? — детский голос дрожал, а глаза постепенно наполнялись слезами.       — Алинка, ты что! Конечно же нет, — Агата прижала девочку к себе и гладила по ее волосах, чтобы хоть немного успокоить. — Просто так бывает. Люди сходятся и расходятся, потом возможно еще сходятся.       — Да, и еще расходятся.       — Не все так плохо. Иногда сходятся и живут прекрасно. А иногда расходятся и живут еще лучше, чем жили.       — Не буду ни с кем никогда.       — Алин, зачем так категорично? У каждого свои уникальные случаи, — Агата продолжала говорить слова поддержки девочке, но видела, что больше убеждает себя, нежели ее.       Алина чуть отстранилась и пожала плечами. В глазах считывалась настоящая детская обида, которую трудно было не заметить.       — Ались, ты ничего, кстати, не забыла? — прозвучал голос, от которого сердце начало щемить. Она подняла вещи с пола и встала. Перед ними стоял он. В расстегнутой зимней куртке, сером худи, которое так нравилось Агате, что она даже грозилась его украсть, и с чуть растрёпанными волосами, словно только от сна.       — Ой, рюкзак, — Алина вскочила, забрала рюкзак из рук дяди и побежала в кабинет третьего класса.       Агата сделала два шага вперед, сжимая книги и ноутбук перед собой, будто защищалась от невидимых угроз.       — Привет, — начала она.       — Привет, — повторил он. — Ты как? Саша писала, тебе плохо было.       — Уже все нормально, прошло, — отмахнулась Агата, смелости не хватало сказать правду. — «Ничего не прошло! Мне плохо, как и было! Я не знаю, что делать!» — Ей хотелось прокричать эти слова прям в лицо, не думая, о посторонних ушах, но все же сдерживалась, а напоминание, что сама все испортила, хорошо приводило в чувства. — А ты как?       — Тоже нормально. — Было заметно что ни один из них не поверил в такую очевидную ложь, но разбираться больше не хотелось.       — Так, а ты Алину привез? — кивнула она на кабинет третьего класса, где Дарина распиналась перед детьми, а Алина незаинтересованно наблюдала за всем происходящим.       — Да, обещал же. Правда забыл, как идиот, — он захихикал. — Хорошо, что Пашка напомнил. Так потом Дарина с порога налетела, и теперь рюкзак забыл.       — Не забудь хоть ее забрать, — кинула Агата и закусила губу, подавляя рвущийся наружу смех.       Сережа опустил голову и тихо засмеялся. Было ощущение, что они снова вернулись в те времена, когда все было хорошо. Он провел рукой по волосам и добавил:       — Не забуду. Она же напомнит.       — Тогда хорошо, — Агата оглянулась на подозрительную тишину в классе. — Мне пора, урок.       — Подожди, — он протянул руку, будто хотел удержать девушку физически, но вовремя отдернулся. — Я Алине обещал сегодня после уроков в кафе заехать. Только с ней. Не хочешь с нами? Она будет рада. Это в качестве празднования дня рождения.       Агата нахмурилась. Что это было? Попытка вернуть прошлое? Вежливость? Или желание ребенка?       — Я не знаю, посмотрю, что у меня по кружкам, — Агата снова оглянулась. — Мне правда пора. Дети затихли, значит там погром.       — Я понял, до вечера. — Лазарев на секунду замялся словно хотел добавить еще что-то, но лишь вздохнул и пошел к выходу.       Агата с минуту смотрела ему в след, думая о чем-то своем, а потом тряхнула головой и, опомнившись, на всех парах полетела в девятый класс. Ученики сидели тихо, практически не дыша, что было необычно для их буйного нрава.       — Что натворили? — спросила учительница с порога.       — Ничего! — сразу ответил один из самых спокойных мальчиков в классе. — Только проектор не трогайте.       — Ясно, — девушка усмехнулась. — Если будете нормально работать, то классному руководителю не расскажу. Теперь начинаем урок. — Она переключилась на английскую речь и мгновенно вошла в рабочий режим.       Учительский день далее происходил без происшествий. Алина каждую перемену проводила с Агатой, от чего Дарина нереально бесилась, но ничего поделать с этим не могла. Девочка больше не поднимала тему Сережи, а только рассказывала, что у нее произошло за эти дни, что Альбина с Ариной ей пишут, какие книги читает в новенькой электронной книге и как ей нравится школа.       С Инной, ввиду разных расписаний, она не виделась совсем, пересеклись только в конце учебного дня, когда осталось лишь несколько детей начальной школы и они с охранником. Агата забрала Алину в учительскую и она тихо сидела что-то рисовала, не подавая ни звука.       — Видела, ты с Сережей разговаривала. Расскажешь? — шепотом спросила Инна, кидая взгляды на девочку, чтобы та ничего не услышала.       — Да ничего особенного, как обычно, — в такой же манере ответила Гедройц, отпивая кофе, сделанного в рабочих условиях.       — Как обычно? Да вы смотрели друг на друга, как на призраков!       — Да об Алине говорили, в кафе звал. На празднование дня рождения Алинкиного, не более, — Инна округлила глаза, но тут же успокоилась, услышав последнее предложение.       — И что? Пойдешь?       — Пойдет, если хочет со мной дружить, — серьезно заявила девочка и учительская разразилась смехом.       — Тогда у меня вариантов нет, — смеялась Агата, вытирая выступившие слезы от смеха и усталости.       — Все, мне пора, — Инна встала с дивана. — А ты звони своей любви, школа закрывается, а его нет.       — Инна! — в девушку мгновенно полетела подушка за такую ремарку, но она успешно увернулась и со смехом убежала на первый этаж.              Вместо того, чтобы звонить, Агата решила набрать сообщение, ведь Инна совершенно права: время стремительно летело к семи часам, а за Алиной еще никто не приехал. Паша скоро закроет школу, а их выгонит и только думай, что делать.       «Ты Алину забираешь? Или кто за ней заедет? Трансфер на нее не заказан, а я не имею права отвезти ее домой. Школа закрывается скоро».       Агата отправила сообщение и отложила телефон. Она откинулась на спинку дивана и блаженно съехала вниз.       — Агат, а почему вы разошлись? — спокойно спросила Алина, не отрываясь от рисунка.       Агата на секунду задумалась, не зная, что сказать, чтобы не рассказать все как есть, и чтобы не соврать.       — Мы с твоим дядей совершенно разные, из разных миров.       — Это плохо? — Алина дальше сосредоточено рисовала, иногда открываясь, чтобы поменять карандаш.       Агата задумчиво уставилась в потолок.       — Нет, это не плохо. Иногда даже хорошо, — девушка с осторожностью подбирала слова. — Просто так бывает, что люди не подходят друг другу. Не из-за того, что один хороший, а второй плохой, — она перевела дыхание, пытаясь абстрагироваться от своих эмоций и серьезно закончить мысль. — А потому что поодиночке они будут счастливей, а вместе будут страдать.       — И вы страдали? — почти беззвучно спросила Алина.       — Сначала не очень, а потом очень сильно. Я, например, все еще страдаю. Но иногда лучше сразу отпустить, чем дойти до ненависти.       — И он страдал?       Этот вопрос резанул сильнее, чем должен был. Во рту мгновенно пересохло, а дыхание стало обрывистым. Она вспомнила последние дни вместе, когда он уже не скрывал своего раздражения ее поведением, но до конца пытался выяснить, что пошло не так.       — Страдал, — честно ответила Агата. Она хотела добавить еще что-то, но решила, что и так слишком разоткровенничалась с маленьким ребенком.       Алина молча кивнула, отложила карандаш и взглянула на Агату своими большими карими глазами. В них не было злости или обиды. Взгляд наоборот был слишком осознанным как для девятилетней девочки.       — Тогда вы не разные, — констатировала она. — Вы грустите одинаково.       Агата не успела ответить, как возле дивана появился Сережа. Более собран чем утром: куртка была застегнута, волосы уложены в классическую прическу, а в руках — два стакана какао в бумажной подставке.       — Не далеко от школы стал в пробку, вот и задержался. Прошу простить и извинить, — он виновато улыбнулся и поставил стаканы на стол. Один из них сразу подтолкнул в сторону племянницы. — Этот — тебе, а второй — той, кто согласится составить нам компанию в кафе. — Их глаза пересеклись. В его взгляде не было злости или разочарования, как раньше. А только надежда. Тихая. Ненавязчивая. И от этого почему-то страшная.       — Знаешь, как меня подкупить, — ухмыльнулась Агата. Она выкинула пустой стакан от кофе и двумя руками охватила еще горячее какао и на душе вдруг стало небывало тепло, как когда-то. — А почему не кофе? — девушка в шутку наглела.       — Потому что ты сегодня его пила. И не один, — подметил Лазарев. — А ты мне еще нужна, — шепотом добавил он фразу, которую говорил в их одновременно недалеком и далеком прошлом. Агата не обратила внимания на ремарку, или только сделала вид.       Алина, тем временем, сложила все карандаши и всучила Сереже рисунок со словами:       — Это тебе. Чтобы не забывал, что у тебя кто-то есть, даже если делаешь вид, что никого.       И пошла в свой класс за верхней одеждой.              Агата с Сережей заглянули в рисунок. Там стояла яркая солнечная погода, вокруг множество зеленых деревьев, а на небе ни облачка. В центре листа была изображена счастливая пара — парень и девушка — в крепких объятиях друг друга с подписью сверху: «Агата (тетя) и Сережа (дядя)».       — Это она мне что, предложение через рисунок сделала? — шокировано, но тихо произнесла Агата.       Парень ничего не ответил, а только слегка улыбнулся.       — Я слышал ваш разговор, — добавил он после минутной паузы. — Ты и правда считаешь, что мы настолько разные, что не сможем быть счастливыми вместе?       Агата замялась, не зная, что ответить.       — Можешь не отвечать, — сказал Сережа, заметив ее смятение. — И ты была права. Я страдал. Несколько недель до разрыва. Я видел изменения. Я хотел разобраться. Я хотел не допустить разрыва. Но с каждой моей попыткой ты закрывалась все больше, будто я был угрозой. Может и был… Я не знаю.       Агата поставила стаканчик с какао и ушла к стойке с верхней одеждой, словно она могла защитить ее от этого разговора.       — Я не знала, как иначе. Мне с каждым днем становилось все хуже. Я боялась, что если поделюсь, то ты расстанешься со мной. Поэтому я сделала этот шаг первая. Чтобы не было так больно.       Сережа усмехнулся.       — И что? Помогло? Не было так больно?       — Было… Есть… Сейчас еще хуже, чем я могла себе представить, — Агата накинула куртку, а шапку спрятала в рюкзак. Она точно знала, что теперь ругать ее точно никто не станет.       — Знаешь, если бы мы тогда так поговорили, возможно расставания можно было избежать.       Наступила тишина. Агата собирала свои вещи, а парень рассматривал учительскую будто видел ее впервые.       — Но ты все же согласилась на кафе. Почему? Из-за Алины?       Агата выдохнула.       — У меня нет ответа. Могу сказать только одно: Я не готова все вернуть. По крайней мере не сейчас. Мне нужно разобраться с моими тараканами и психологическим состоянием, перед тем, как… Ты понял.       — Хорошо, — Сережа улыбнулся через боль. — Еще раньше я обещал, что больше не появлюсь в твоей жизни, но, ввиду последних обстоятельств, не мог сдержать своего слова. Давай сегодня проведем вместе последний вечер, не ради нас, ради Алины.       Агата кивнула, крепко схватившись за лямку рюкзака.       — Последний, — повторила она, будто пробовала слово на вкус. — Ты ведь и правда уйдешь?       — Правда, — подтвердил он, не зная, какую боль причиняют девушке эти слова. — Алину переведем на трансфер и появляться здесь и в твоей жизни не буду. Разве что будешь видеть только случайно где-то в социальных сетях.       Агата посмотрела на него. В их глазах было все — обида, благодарность, нежность, надежда, злость — но никто не знал, какое чувство преобладает.       — Эй, вы там долго еще? Я есть хочу! — проговорила Алина с первого этажа, возвращая пару в реальность.       — Ну что, дядя Сережа, идем ребенка кормить? — по-детски спросила девушка.       — И только так, тетя Агата, — подыгрывал он ей. — А то еще в сольную карьеру пойдет, — подметил парень, услышав громкое пение племянницы. Она, не стесняясь охранника, на весь коридор напевала песенку «Маленькой елочке холодно зимой». — Все, успокаивайся, мы здесь, — он сразу же взял девочку за руку, чтобы она не убежала от них в обратном направлении.       — Вы помирились? Мы теперь втроем дружим? Вы меня покормите? — Алина засыпала их вопросами, а они лишь посмеялись над таким выбором.       — Почти, — ответил Лазарев. — Едем в кафе, а меню выбираешь ты!       — То есть можно и круассаны? И сырники? И даже мороженное? — с детским восторгом спрашивала девочка, подпрыгивая на улице, а Сережа волновался, чтобы она не упала от такой активности. Агата на несколько минут осталась в школе, расписаться в ведомости, и скоро уже сидела в теплом салоне авто.       — Можно все! И круассаны, и сырники, и даже мороженое, — смеялся он. Алина снова принялась напевать свою излюбленную песню, а Агата по привычке уставилась в окно.       — Агаш, все хорошо? — спросил Лазарев с нотками обеспокоенности в голосе. Он на автомате взял ее за руку, как обычно делал, и резко отдернулся, будто от огня, опомнившись.       — Если хочешь держать меня за руку, то я ничего против не имею, — хмыкнула Агата, не поворачивая головы. — Привычки тяжело искоренить.       — Да, я и обращаюсь к тебе как раньше, — он поджал губы и двумя руками вцепился в руль.       — Алина думает, что мы помирились, — проговорила Агата, когда девочка разлеглась на заднем сидении и была в своем маленьком детском безобидном мире с песнями и единорогами. — При ней мы должны играть роль, что все хорошо.       — Да, — кивнул он, проверяя племянницу через зеркало заднего вида. — Ты права, она не должна переживать из-за того, что происходит.       Агата смотрела в окно, но не замечала проносящихся мимо пейзажев. На душе было одновременно легко и тяжело. Легко от того, что она чувствовала благодарность за его искреннее волнение, даже после всего того, что натворила. Тяжело от того, что они снова приближаются к краю пропасти.       — Не хочешь рассказать, что с тобой происходит? Мысли, чувства. Я и правда хочу понять. Теперь, когда мы не обременены отношениями и являемся свободными людьми, — мягко, без нажима предложил он.       Девушка глубоко вдохнула и посмотрела на него, потом на Алину, которая напевала песенку и лежа танцевала. На мгновение стало легче, но потом снова выросла невидимая стена, которую она не может разрушить, несмотря на то, что сама ее и возвела.       — Я не знаю, — сказала она на выдохе. — Я не знаю, как описать, что происходит. Я только знаю, что, если я вступлю в отношения, то ничего хорошего ни для меня, ни для партнера не выйдет. Ты всегда двигаешься вперед, а я была якорем, который тащил назад. Мне нужно проработать все травмы и загоны и тогда только думать об отношениях.       — Хорошо, — он прикрыл глаза, когда они стали на светофоре. — Ты тогда сказала, что не любила меня. Почему?       — А ты бы отпустил меня, если бы я назвала реальную причину? — усмехнулась Агата.       — Конечно нет!              — Вот и я об этом. А так это был беспроигрышный вариант. И всем хорошо.       — Хорошо ли?       Агата промолчала, ответа на вопрос у нее не было. Да и она чувствовала, что надобности отвечать тоже нет.       Дальше они ехали, не нарушая тишину между собой, а лишь слушали веселое пение Алины. Девушка вспоминала маленькую себя еще до всей семейной драмы, где тоже могла дистанцироваться от мира танцами и песнями. Помнила, как устраивала деду и его друзьям импровизированные концерты и как они искренне поддерживали ее. Прямо, как и Сережа во всех ее начинаниях. Она хотела вновь вернуться в те времена, где самой большой проблемой была каша на завтрак, а не вся сложность взрослого мира.       Опомнившись от своих мыслей, она достала телефон и быстро настрочила сообщение:       «Алина пригласила в кафе. Буду дома чуть позже». — Эти строки отправила Саше, чтобы подруга не волновалась за ее пропажу, а потом сделала рассылку своим ученикам о переносе занятий на полчаса позже. Несмотря на все, девушка все же не забывала о своих обязанностях и в современных реалиях уроки просто спасали. Она могла не думать о своих чувствах и эмоциях, а только сфокусироваться на взлетах и падениях своих учеников.       — Приехали, — объявил Сережа, припарковавшись возле кафе. Алина решила никого не ждать, первая выпрыгнула на улицу и побежала в заведение.       — Сереж, могу максимум на полчаса, дополнительные, сам понимаешь, — Агата поджала губы и пожала плечами.       — Конечно, твой трудоголизм все равно никуда не делся, — по-доброму ответил парень, а девушка лишь улыбнулась, но уже не виновато, как обычно. — Алина тоже за день умоталась, поэтому полчаса только и будет. Я тебя отвезу после.       — Давай не надо, — умоляла она, ища глазами девочку в кафе. Еще раньше они договорились сесть подальше от всех людей, чтобы никто не мешал. — Мне здесь всего несколько станций метро.       — Агата, Алина мне не простит, если тебя отпущу, — он покачал головой.       — Хорошо, только ради нее, — Агата тяжело взглотнула, прекрасно понимая, что Алина здесь не причем.       — Ались, заказ уже сделала? — поинтересовался Сережа, когда они все-таки нашли ее и сели в отдаленный угол.       — Конечно, сделала! — воскликнула она. — Вы же такие черепахи! Думала, до завтра буду вас ждать, — девочка театрально надулась и закатила глаза, что вызвало волну заливистого смеха. — А вообще вы посмотрите, как здесь красиво! Как в настоящем кафе!       — Представь себе! Здесь даже круассаны и мороженое настоящие, — позаговорчески проговорила Гедройц, но не могла не осмотреться.       Алинка была права: атмосфера действительно была как в настоящем кафе из каких-то сказок. Стены, диванчики и столики были белых и нежно-розовых цветов. В углу все еще стояла украшенная елка, но поверх всего появились декорации ко дню Святого Валентина. На столиках стояли вазочки с разноцветными тюльпанами, а на стенах Led-лентой были нарисованные уникальные рисунки.       Сережа с Алиной обсуждали первый учебный день, а Агата лишь наблюдала за их идиллией. С каждым его словом, с каждым взглядом она чувствовала, что стена, которую она вновь свела после последней встречи, постепенно крошится, но отчаянно пыталась это остановить. При каждом моменте слабости девушка вспоминала их ссоры, однако и это не сильно помогало.       — А почему вы не разговариваете? Снова поссорились, да? Мы опять не дружим? — звонкий и возмущенный голос Алины вырвал Агату из раздумий. Она заметила, что Сережа виновато отвел взгляд и поняла, что скорее всего он и не сводил с нее глаз. На столе стояли три вазочки шоколадного мороженого посыпанного орешками, миндальные круассаны и три чашки ароматного какао с розовым маршмеллоу в форме сердечек.       Агата с Сергеем переглянулись. Перед ними возникла очередная ситуация, которую они не могут объяснить ребенку, так как сами еще до конца не понимают.       — Алин, никто не ссорился, все дружат, — осторожно начала девушка, тщательно подбирая слова. — Просто иногда надо время, чтобы разобраться.       — А это правда, что вы друг друга не любите? — девочка внимательно смотрела то на Агату, то на Сережу, будто пыталась найти какие-то знаки.       Парень с улыбкой почесал затылок, а девушка притянула к себе какао и не придумала ничего лучше, чем спрятаться за чашкой напитка.       — Мы пока не знаем, что делать, но это не означает, что друг друга не любим, — объяснил Лазарев и Агата облегченно выдохнула.       До конца почти что семейного вечера Алина больше не задавала заковыристых вопросов, а Агата все чаще кидала взгляд на часы.       — Все, нам пора. Алинка, тебе завтра еще в школу, — девочка хотела начать протест, но на нее уставились две строгих пары глаз, и она обиженно отвернулась. — Вот и я об этом. Вы пока собирайтесь, а я оплачу. И нет, Агата, — теперь была ее очередь обижаться. — Оплачу я. Все.       — А чего это он нами командует? — спросила Алина, но все же послушалась дядю и, несмотря на внутренний протест, натягивала куртку.       — Потому что любит, вот и командует, — Гедройц слабо улыбнулась, следуя примеру девочки.

***

      — Все, на месте, — нехотя произнес Сережа, заглушив машину возле дома Саши. Алина тихо спала на заднем сидении, и вся поездка прошла практически беззвучно. — Спасибо тебе за это вечер. Если честно я и не думал, что ты согласишься.       — Алинка обижалась, что меня не было на дне рождения. Это наименьшее, что я могла для нее сделать, — Агата натянуто улыбнулась.       Сережа покачал головой, ожидая совсем другой ответ, но помнил, что именно такой повод сам и предложил.       — А вообще это был самый прекрасный вечер, — девушка мечтательно прикрыла глаза. — Никаких драм, ссор, выяснений. Чувствовалось, будто мы единая семья.       — И не говори… Алина играла роль Ани, а кто же тогда был Никитой? — Лазарев ухмыльнулся, а Агата мгновенно пришла в себя, ее лицо тут же стало пунцовым, и она нервно захихикала.       — Ты как узнал?       — Саша рассказала. Это так прикольно, и имена красивые, — хмыкнул он.       — Та это просто подростковый бред, — отмахнулась она. — Я это решила еще лет в четырнадцать.       — Но это все равно не меняет дела, — подметил Сергей, посматривая на часы на панели приборов. — У тебя скоро уроки.       — Да, — меланхолично протянула Агата. — Спасибо тебе за все. Ты и правда превратил мою жизнь в сказку.       — Но каждой сказке приходит конец…       — Да, но в них в основном счастливый конец, — Агата пыталась приободрить парня, заметив изменения в его настроении.       — Ты хочешь сказать наша сказка еще не закончена? — с некой надеждой спросил он, пытаясь найти ответ в ее позе, жестах, взглядах.       Агата тяжело вздохнула.       — Нет, Сереж, наша сказка закончена. Мы лишь не перевернули последнюю страницу.       Он застыл. Не рассердился, не вспыхнул — только закрыл глаза. Молча и больно.       Агата прикоснулась к его до недавнего времени родному лицу.       — Я правда за все тебе благодарна, — шепнула она. — За любовь. За поддержку. За то, что был рядом, когда казалось, что весь мир был против.       Сергей взял ее руку, поцеловал. Осторожно. Последний раз.       — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты всегда можешь мне написать или позвонить. Не как парню, а как… Человеку? Другу?       Агата кивнула.       — Спасибо, но мне нужно научится жить одной.       Он посмотрел ей в глаза. В последний раз. Не как парень, а как тот, кто навсегда останется частью ее прошлого.       — Береги себя, Агата.       — И ты, Сережа.       Она вышла с машины, не оборачиваясь. Знала, что если обернется, то не сможет уйти.       А он смотрел ей вслед. На душе стало вдруг пусто, будто дементоры высосали всю радость. Он вдруг понял: любовь это не о том, чтобы быть всегда рядом. Иногда любовь — это отпустить.