Бан Чан

хранишь ли ты меня в своём сердце? или, быть может, наблюдаешь за мной издалека? сравниваешь ли ты меня с чем-то, что приносит тебе радость? напоминаю ли я тебе о летнем вечере, когда солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки, о морском бризе, который нежно касается кожи, о чашке ароматного чая или уютном пледе, согревающем в холодные вечера? есть хоть что-то? видишь ли ты во мне что-то столь значимое для тебя?  эти мысли терзают меня каждый раз, когда ты ловишь мой взгляд в коридоре университета и даришь мне ту самую тёплую улыбку, небрежно махнув рукой. они причиняют мне невыносимую боль, словно иголки, вонзающиеся в самое сердце. я ощущаю безысходность, и мне хочется пасть на пол и громко разрыдаться. но вместо этого я лишь киваю тебе в знак приветствия и стараюсь ответить такой же тёплой улыбкой. для тебя это обычное проявление дружелюбия, а для меня — источник тепла, согревающего душу в ночной тьме.  — снова прогуливаешь пары? — я слышу твой голос позади. в нём нет упрёка, только нежность и забота. ты садишься рядом, отбрасывая рюкзак на противоположный конец скамьи, и растягиваешь уголки губ в улыбке. твой взгляд скользит по моему лицу, изучая, и ты вдруг киваешь своим же мыслям. — а, опять с Феликсом играли допоздна в свои игрушки? — заключаешь ты, посмеиваясь, и протягиваешь стаканчик. запах карамельно-кокосового латте мгновенно наполняет воздух.  мой любимый вкус. на удивление, ты всегда запоминаешь все мелочи: что мне нравится, а что нет. ты знаешь обо мне так много, но не знаешь самого главного. — играли, — киваю я, соглашаясь, и со смущённой улыбкой принимаю напиток из твоих рук. — спасибо. ты, как всегда, знаешь, что мне нужно.  на самом деле я солгала.  на часах стрелка близилась к 4 утра. соседки по комнате давно уже спали, а я продолжала ворочаться в постели, не в силах уснуть. сон ускользал от меня, сердце в груди билось сильнее обычного, а глаза были наполнены слезами. я ненавидела тот факт, что На Чаён, одна из моих соседок, испытывает к тебе чувства. каждый раз, когда она с восторгом рассказывает о тебе, я чувствую, как внутри меня разгорается пламя ревности.  ведь я не так хороша, как она… «Чан придержал мне дверь! а ещё предложил свои записи лекциий!», — повторяла она снова и снова, точно заезженная пластинка, и каждый её вздох отзывался в моём сердце глухим эхом. слова о тебе пронзали меня острыми кинжалами, и я невольно сжимала кулаки, стараясь не выдать своих настоящих чувств.  я осмеливаюсь поднять на тебя свой взгляд и разглядываю в твоих глазах привычную мягкость.  а что ты видишь в моих глазах?.. — да не за что. быть внимательным к тебе — моя обязанность, как друга, — твоих губ касается лёгкая улыбка, которая сжимает моё и без того израненное сердце. — ты, между прочим, одна из немногих в университете, с кем мне комфортно, — внезапно признаёшься ты, взглянув вдаль, и подносишь трубочку ко рту, потягивая через неё смузи. твои слова слетели с твоих уст так легко, словно в этом нет ничего такого. возможно, для тебя это и правда пустяки — обычные слова. но для меня они стали бальзамом на душу. возможно, сегодня я наконец-то смогу выспаться, и тревожные мысли больше не побеспокоит меня. — почему? — вопрос вырывается сам по себе, и я поворачиваюсь к тебе, разглядывая твой профиль и пытаясь уловить каждую деталь. — ты ведь нравишься всем, кого встречаешь, — добавляю с искренним недоумением, хмуря брови. ты продолжаешь задумчиво смотреть вперёд, но мои слова заставляют тебя тихо рассмеяться и оторвать взгляд от определённой точки. — это не так, — мягко возражаешь ты, одарив меня ласковой улыбкой. — но спасибо за твои слова. солнечные лучи падают на твоё лицо, ты щуришь глаза и хихикаешь, подняв ладонь перед собой, чтобы скрыться от назойливого света.  я невольно расплываюсь в улыбке и протягиваю тебе твою кепку, о которой, ты вероятно, забыл.  — спасибо, Т/И. ты и правда чудесная, — произносишь ты с теплотой в голосе и надеваешь головной убор.  твоё лицо впервые так близко, что я могу разглядеть каждую из веснушек на твоих щеках. и хоть мы дружим уже год, я продолжаю открывать для себя новые грани твоей личности, и это наполняет меня радостью. но внутри меня зреет смутное желание большего, чем просто дружба. — чудесная… — повторяю я, не веря твоим словам, и тихо усмехаюсь. — это точно не про меня.  я мотаю головой и отпиваю латте, наслаждаясь сладким вкусом, прекрасной погодой и твоей компанией.  сегодня и правда замечательный день. — это скорее про тебя, Чан. и многие со мной согласятся, — я улыбаюсь тебе, и на твоём лице застывает изумление.  — хочешь устроить соревнование, кто из нас более чудесный? — ты заливаешься мелодичным смехом и чуть наклоняешься ко мне. — вот почему мне нравится общаться с тобой. рядом с тобой мне легко, и ты не ждёшь ничего взамен. а другие… они всегда хотят получить что-нибудь от меня. но правда в том, что у меня ничего нет. я даже не уверен, достаточно ли я даю тебе, — ты вдруг поникаешь, вероятно, ощутив разочарование, и устремляешь взгляд на свои ладони, словно там крылся ответ.  смузи остаётся без внимания, пока беспокойные мысли кружатся в твоей голове. но ты быстро возвращаешь прежнюю беззаботность и растягиваешь губы в улыбке, обнажая ямочки на щеках. — в любом случае, я буду стараться, — твои слова звучат как обещание, и ты вновь потягиваешь смузи, подставляя лицо под ласковые солнечные лучи.  — да что ты вообще знаешь? — невольно слетает с моих губ, намеренно тихо, не предназначенное для твоих ушей. однако мои слова всё же доходят до тебя. ты медленно поднимаешь веки и склоняешь голову вбок, глядя на меня с интересом в золотистых от солнечного света глазах. — должно быть, немного, — негромко отвечаешь ты, улыбнувшись краешком губ и выпрямившись. — ты хочешь мне что-то рассказать? — твой голос звучит мягко, в нём нет давления, лишь интерес. я шумно вздыхаю, осознав, что раскрыла саму себя. твой внимательный взгляд загоняет меня в угол, лишая всей уверенности. мне остаётся лишь отмахнуться. — ничего такого, — я пожимаю плечами и слабо улыбаюсь, отпив латте.  ты лишь качаешь головой, не веря мне, и прячешь насмешливую улыбку за длинными пальцами. твой пронзительный взгляд смотрит прямо в душу, словно тебе давно известна вся правда, но ты умело скрываешь это, желая услышать всё лично от меня. — всё в порядке. расскажи мне, когда будешь готова, — на удивление, ты принимаешь это слишком легко, что лишь подтверждает мои догадки, и кивком указываешь в сторону ворот, где маячит знакомая фигура. — Феликс, — осведомляешь ты меня. — какой бодрый… должно быть, выспался. а то обычно после ваших игр в компьютер вы оба как зомби. уже и пары вместе прогуливаете?  твой взгляд провожает Феликса до самого входа в университет, а затем возвращается ко мне. ты тихо посмеиваешься и щёлкаешь меня по носу, привлекая внимание к себе. — пройдёмся? — вдруг предлагаешь ты и встаёшь со скамьи, подавая мне свободную руку.  вся суета и беспокойство покидают меня, разум становится яснее, когда ты предстаешь передо мной, озаренный яркими солнечными лучами и дарящий свою мягкую, тёплую улыбку. я ощущаю безмятежность, ведь ты здесь, рядом со мной. мои губы невольно растягиваются в ответной улыбке, я коротко киваю и вкладываю свою ладонь в твою, принимая помощь.  мы оставляем это укромное место позади, наслаждаясь последними тёплыми деньками, щедро подаренными нам октябрём. ты задумчиво разглядываешь цветы, высаженные вдоль дорожки, и всё так же расслабленно потягиваешь смузи. твоё спокойствие передаётся и мне, и я напрочь забываю обо всех парах, словно нет никакой учёбы, а только прогулка с тобой в этот солнечный день. — почему ты пришёл так рано? — совсем тихо интересуюсь я, словно боясь нарушить идиллию, воцарившуюся между нами. — Чаён упоминала, что ты уже сдал все задания профессору Шину и можешь быть свободен на этой неделе. ты намеренно идёшь медленными шагами, чтобы сровняться со мной, и твоих губ вдруг касается лёгкая улыбка.  — так и есть, — киваешь ты, подтверждая мои слова, и поворачиваешься ко мне, найдя мой взгляд. — но мне нравятся занятия с профессором Шином. а ещё я пришёл из-за тебя, — признаешься ты без тени смущения и буднично пожимаешь плечами, словно в этом нет ничего необычного.  — из-за меня? — повторяю я с искреннем удивлением, и мои брови взлетают вверх от неожиданности.  ты вновь киваешь и одариваешь меня очередной улыбкой. — хотел составить тебе компанию, а после вместе позавтракать. ну, знаешь, в том кафе недалеко, куда мы ходили с Феликсом на прошлой неделе, — поясняешь ты, склонив голову вбок, и отпиваешь смузи. твои слова заставляют моё сердце затрепетать от радости, и я с трудом сдерживаю счастливую улыбку, которая так и норовит расцвести на моём лице. — я пришёл в аудиторию, но тебя там не было. Чаён сказала, что ты ушла из общежития раньше всех, и я понял, что ты снова прячешься в каком-нибудь тихом месте.  в твоём голосе нет осуждения, но я улавливаю лёгкие нотки беспокойства. осознание того, что ты волнуешься, заставляет меня виновато опустить взгляд и прикусить внутреннюю сторону щеки.  — просто не выспалась, — отмахиваюсь я, разглядывая желтые и оранжевые листья, шуршащие под нашими ногами. — извини, Чан… тебе не стоило пропускать занятие из-за меня. но спасибо, — я всё же поднимаю на тебя глаза, и ты по-доброму усмехаешься.  — почему ты извиняешься? всё ведь в порядке. к тому же взгляни, какая замечательная погода. это намного лучше, чем сидеть в душной аудитории, не так ли? я лишь беспокоюсь за тебя. я предупредил профессора Шина, что ты плохо себя чувствуешь, и я могу помочь с заданиями, но ты… — твоё прежде расслабленное лицо становится задумчивым, и ты хмуришь брови, взглянув куда-то в сторону. — ты точно в порядке? — теперь твой взгляд, полный заботы, вновь скользит ко мне, и я теряю концентрацию. в этот момент я спотыкаюсь о камень, скрытый под слоем опавших листьев. всё происходит слишком быстро — моё тело теряет равновесие, и я готова упасть на твёрдый асфальт, но ты ловко хватаешь меня за руку и притягиваешь к себе. стаканчик с недопитым смузи выскальзывает из твоих пальцев, приземляясь рядом с разлитым латте, оставляя за собой яркий след, а мы оба оказываемся в куче мягких листьев, которые тихо шуршат под нами. я смеюсь от неожиданности, а ты улыбаешься с облегчением, глядя на меня с той самой нежностью, которая заставляет моё сердце замереть. твои глаза, сверкающие на солнце, напоминают мне целую Вселенную, глубокую и неизведанную. мне хочется затеряться в их глубине, познать каждый уголок и раствориться в этой нежности, похожей на благословение свыше.  думаешь ли ты обо мне так же? значу ли я для тебя так же много, Чан?.. — ты в порядке? — с беспокойством в голосе спрашиваешь ты и приподнимаешься на локтях, чтобы лучше разглядеть меня. — не ударилась?  — нет, всё хорошо, благодаря тебе. а вот ты… — я хихикаю, кивком указав на твою голову, и подношу руку к твоим волосам. мои пальцы нежно касаются тёмных локонов, освобождая их от случайных листьев, что застряли в них.  ты поддаёшься вперёд и наклоняешь голову, желая помочь. твои веки прикрыты, я слышу твоё дыхание и ловлю себя на мысли, что хочу растянуть этот момент до бесконечности. хочу остаться в этом мгновении, а не возвращаться в реальный мир. я смотрю на тебя, и мир вокруг словно затихает. мы сидим на листве, и каждый звук — шёпот ветра, щебетание птиц — становится частью этого мгновения. внутри  меня разгорается желание сказать тебе правду, но слова словно застревают в горле. — вот и всё, — вместо этого произношу я, убирая последний листок, и невольно задерживаю взгляд на твоём лице. карие глаза сверкают от солнца, превращаясь в золотистые, и ты растягиваешь губы в очередной нежной улыбке, показывая полюбившиеся мне ямочки. — спасибо, Т/И, — тихо произносишь ты и вдруг наклоняешься ещё ближе, задерживая свой взгляд на моей макушке. длинные пальцы принимаются делать то же самое, что и мои полминуты назад, только еще более медленно и с особой нежностью, словно ты касаешься хрупкой вазы.  почему-то мне кажется, что это длится бесконечно долго, и я прикрываю глаза, слушая твоё ровное дыхание и вдыхая аромат приятного парфюма, который словно обволакивает меня тёплым коконом.  — готово, — шёпотом объявляешь ты, заставляя меня поднять веки. твои пальцы всё так же находятся у моего лица, и ты деликатно заправляешь прядь волос за ухо, словно в этом простом жесте скрывается что-то иное, чем просто внимательность.  — спасибо. и извини… это всё моя неуклюжесть, — я вздыхаю с досадой, глядя на тебя с сожалением, и начинаю небрежными движениями отряхивать штаны от песка.  — всё в порядке, было весело. самое главное, что ты не пострадала. остальное не важно, — успокаиваешь ты меня и протягиваешь мне мою панаму, что лежала в цветах вместе с твоей кепкой. — может останемся здесь ещё немного? занятие заканчивается через двадцать минут, так что у нас есть время. ты глядишь на меня с надеждой в глазах, и я лишь киваю, возвращаясь на место.  мы ложимся на листья, утопая в этой мягкой куче, словно в уютном гнезде. голубое небо, усыпанное лёгкими облаками, раскидывается над нами, и мы смотрим на него, погружённые в тишину. воздух пропитан ароматом цветов и сладким запахом опавших листьев, создавая неповторимую атмосферу, и я наконец-то чувствую себя спокойно. я обязательно признаюсь тебе в своих чувствах, но не сейчас. — Крис, — я нарушаю тишину, разглядывая пушистые облака, каждое из которых напоминает мне какое-нибудь животное. — м? — откликаешься ты, повернув ко мне голову. — как вы познакомились с Чаён? — неожиданно интересуюсь я, переводя взгляд на твоё лицо и пытаясь уловить эмоции. вызывает ли Чаён у тебя такую же нежность? — мы делали проект вместе, — тихо отвечаешь ты, и в голосе слышится некоторая отрешенность. я хмурю брови, не припоминая этого момента, и ты, словно угадывая мои мысли, добавляешь: — вы с Феликсом тогда уезжали в Пусан на неделю. — а, вот оно как… — разочарованно слетает с моих губ, и я киваю, заметно помрачнев. — здорово, что вы нашли общий язык. Чаён славная и очень добра ко мне. а ещё она всегда помогает с заданиями, делится записями, когда я пропуская занятия, часто угощает меня, прикрывает, когда мы с Феликсом приходим поздно, занимается благотворительностью, работает после занятий, а ещё она… — Т/И. — …занимает место на лекциях и… — Т/И! — ты поднимаешься с места и осторожно касаешься моей руки, желая привлечь внимание. твой взгляд наполняется беспокойством, и ты качаешь головой. — Т/И, перестань, — мягче просишь ты, и в голосе звучит нежность. — не сравнивай себя с другими. ты замечательная сама по себе. когда я слышу от тебя такое… это разбивает мне сердце. — но Чаён… — её здесь нет, — перебиваешь ты меня, и с твоих губ срывается тяжёлый вздох. — я не хочу говорить о Чаён. я хочу говорить о тебе. она может быть кем угодно, но не обесценивай свои старания, постоянно оборачиваясь к ней. я вижу, как ты усердно работаешь, и горжусь тобой. я знаю, что тебе нелегко, но я буду рядом, чтобы поддержать тебя, — на твоём лице вновь появляется нежная улыбка, и ты наклоняешься ко мне, чтобы заключить в объятия.  все тревожные мысли о Чаён исчезают в ту же секунду, как я оказываюсь в твоих надёжных объятиях. мои руки обхватывают тебя крепче, словно я боюсь, что ты вот-вот отпустишь меня. но ты остаёшься рядом и ласково гладишь меня по волосам. — спасибо тебе, Чан, — шепчу я, прижимая лицо к твоему плечу и закрывая глаза, стараясь навсегда сохранить этот момент в своём сердце. — ты всегда рядом, когда я нуждаюсь в этом. наверно, поэтому, я… — я нервно облизываю губы и медлю, собираясь с духом. — что? — спрашиваешь ты, поглаживая меня по спине, и от этого прикосновения внутри меня разгорается что-то тёплое и трепетное. — не могу выбросить тебя из головы, — наконец, произношу я и сжимаю край твоей футболки, боясь взглянуть тебе в глаза. мой голос кажется мне чужим, словно это сказал кто-то другой, и внутри меня поселяется страх быть отвергнутой.  — ах, правда? — лишь мягко спрашиваешь ты и вдруг отстраняешься, тепло улыбнувшись. я остаюсь в недоумении, не уловив нотки удивления в твоём голосе. меня вдруг осеняет: — так ты знал, — я произношу это с лёгким разочарованием, понимая, что всё это время мои чувства были слишком очевидны. внутри меня нарастает лёгкая грусть, но я стараюсь её подавить. ты мотаешь головой, продолжая улыбаться мне самой светлой улыбкой. и пусть, ты не ответишь мне взаимностью, по крайней мере, ты никуда не уходишь, а всё ещё здесь. — не знал, — отрицаешь ты, прищурив глаза, — но догадывался. однако это ничего не меняет. мне нравится, когда люди говорят о своих чувствах напрямую, ведь только тогда эти чувства становятся действительными. это означает, что человек готов их принять. ты делаешь паузу, словно обдумывая каждое слово, которое собираешься произнести. поверхностный шум студентов, заполнивших пространство вокруг, мимолётно отвлекает тебя, но ты быстро восстанавливаешь своё внимание на мне и продолжаешь: — спасибо, что открылась. я действительно ценю твои чувства. мне… мне приятно, что я нравлюсь кому-то вроде тебя, — твой голос становится тише, словно ты стремишься сохранить этот момент только между нами, игнорируя тот факт, что занятие уже закончилось. кажется, что весь внешний шум не имеет для тебя значения. — думаю, что тоже испытываю к тебе какие-то чувства, но до сих пор не был готов их принять... позволь мне начать с ухаживаний? я не хочу спешить, поскольку хочу сделать всё правильно. ты смотришь на меня с надеждой в глазах, терпеливо ожидая ответа, игнорируя неуверенные крики, доносящиеся с близкого расстояния.  — Чанбин тебя потерял, — с лёгким смешком замечаю я, провожая взглядом раздосадованную фигуру Со. вскоре к нему подлетает Феликс и начинает что-то активно рассказывать, уводя парня в другую сторону. ты оборачиваешься через плечо, и твои губы растягиваются в довольной улыбке. — Феликс как чувствовал, — удивлённо произносишь ты, провожая их взглядом, после чего возвращаешь взгляд ко мне. — если тебе нужно время, то всё в порядке. я тебя не тороплю, — добавляешь ты мягче, поднимаясь с земли, и протягиваешь мне руку. — я уже всё решила, — я качаю головой и вкладываю свою ладонь в твою. ты помогаешь мне встать и заботливо отряхиваешь мою одежду, заставляя меня замереть на месте и ощутить трепет  в сердце. — давай сделаем по-твоему, — срывается с моих губ, и ты резко поднимаешь голову, глядя на меня с изумлением.  — спасибо, — шепчешь ты и широко улыбаешься, вновь обнажая очаровательные ямочки на щеках. — я же говорил, что это они! — звонкий голос Феликса разрезает тишину, и мы с тобой оба застываем, словно пойманные с поличным.  — и правда… — соглашается Чанбин, его лицо выражает недоумение, но вскоре он принимает возмущённый вид, скрещивая руки на груди. — а как же я? пока вы все гуляли не пойми где, я стал жертвой профессора Шина!  — Феликс ведь тоже был там, — ты кивком указываешь на парня, и он мотает головой, растянув губы в хитрой улыбке. — я пришёл под конец, чтобы отметиться. мы с Джисоном играли в баскетбол на площадке, — поясняет он с беззаботным выражением, что вызывает ещё большее возмущение у Чанбина. ты закатываешь глаза с усмешкой и, неожиданно для всех, берёшь меня за руку. в воздухе повисают удивление и лёгкая неловкость. — Чанбин, ты, должно быть, устал сидеть? — внезапно спрашиваешь ты с приподнятой бровью, и Со щурит глаза, не понимая, к чему ты клонишь. — само собой. что за глупые вопросы? — фыркает он, бросая на тебя укоризненный взгляд. — разомнись! — весело произносишь ты и, не дождавшись ответа, срываешься с места, увлекая меня за собой. сзади раздаются возмущённые крики Чанбина и звонкий смех Феликса, который не упускает возможности догнать нас.  — ой, а он быстрый, — настороженно бросает Ли, оборачиваясь через плечо, и вдруг издает испуганный визг, когда Чанбин едва касается его руки я попытке поймать. — отстань!  с моего лица не сходит счастливая улыбка, когда я осознаю, что происходит. в воздухе витает лёгкое волнение, и я, невольно сжимая твою руку, чувствую, как сердце бьется всё быстрее. ты бежишь, смеясь над Чанбином, и я наслаждаюсь этим моментом.  рядом со мной мои лучшие друзья и ты — тот, кто наконец-то стал для меня больше, чем просто друг.