Забытый остров

- Эни, скажи мне, пожалуйста, - спросил я, - есть ли в вашем мире страна, которая называется Tír inna n-Óc? Эйтне перестала писать в своей тетради и посмотрела на меня удивленно. - Крис, ты ведь знаешь, что в Эръю нет стран, - ответила она. - Зато есть остров, который упоминают в древней легенде именно этим названием. А почему спрашиваешь? - Я нашёл в сети ролик с песней, ты видела его, - ответил я. Эйтне кивнула и улыбнулась. - А потом читал в сети про древние легенды и узнал, что во многих именно так называют ваш мир. Ошибка, что ли? - Нет, не ошибка, - Эйтне покачала головой. Она закрыла тетрадь и задумалась. Её зелёные глаза смотрели куда-то далеко. Наконец она сказала тихо: - Tír inna n-Óc... это на древнем гаэлике, теперь говорят Tír na nÓg. Это только в вашем мире так называют Эръю. Остров юных... именно так видел наш мир бард Ойсин, когда прибыл к нам вместе со своей возлюбленной, Ниамх Златовласой из рода Мак Лир. Он так и не узнал настоящее имя нашего мира, в то время никто не говорил такое нашим гостям. Вообще, тогда всё было по-другому, иначе, чем теперь... Я сел рядом с музой на диван и взял её за руку. За окном было уже темно, и дождь монотонно барабанил в подоконник. - Расскажешь, Эни? - спросил я несколько минут спустя. Эйтне вздрогнула, будто просыпаясь, и кивнула. - Знаешь, Крис, легенда о Ниамх и Ойсине - одна из самых древних в моём мире, - начала муза. - Мы до сих пор не узнали, как это на самом деле было, несмотря на записи, оставшиеся в архивах. Это действительно древние времена - лишь сотня лет прошла с того дня, когда Туата да Дананн ушли под Холмы Ши. В это время правила, касающиеся гостей, были совсем другими, да и мы тогда ещё не знали про Серость. Ещё не было Владеющих, Хранителей и Смотрителей - то есть, никто не называл так тех среди нас, которые могли вызвать Силу и пользоваться ей. Мы в это время всё ещё изучали свой новый мир - и спорили, оставаться в нём, или нет. И некоторые из нас всё ещё возвращались в Éire - особенно те, которые очень скучали или оставили в ним своих близких. - Минуточку, - удивился я. - Как это - своих близких? Я думал, что все туаты ушли тогда, и никто не остался в нашем мире. - Да нет, не все мы ушли, - Эйтне улыбнулась грустно. - Тогда ушли все те, которые захотели и успели уйти. Некоторые остались - это те, которые женились или выходили замуж за людей. А ещё некоторые просто скучали по зелёным лугам и высоким клифам Éire. И, если у них были возможности - они путешествовали между мирами. Среди них была и Níamh Chinn Óir - Ниамх Златовласая, дочь Мананнана Мак Лира, которую в настоящее время называли бы Владеющей. Её стихией была вода, а вестником - белая лошадь о имени Эмбар. Именно на Эмбаре она путешествовала между мирами, и во время одного из путешествий она встретила молодого фения, то есть воина-барда - Ойсина Мак Кумала. И она влюбилась в него без памяти, с взаимностью. Эйтне снова задумалась. Я не торопил её - было приятно так сидеть, смотреть в её зелёные глаза, чувствовать тепло её ладони, слушать певучий голос. Минуту спустя эльфийка продолжила: - Они оба сели на Эмбара и через портал перешли в Эръю. Потом они поженились и несколько лет жили на острове Oileán na Broighill, который в то время находился во владении Мак Лиров. У них родились дети - два сына и дочь... - Минуточку, Эни, - я перебил её. - Согласно легенде, они ехали туда на двух лошадях, да и Ойсин говорит об этом острове, будто он находился в нашем мире, где-то в заливе Лисканнор, на юг от Утёсов Мохер... Эйтне пожала плечами. - В нашей летописи того времени написано, что они прибыли верхом на Эмбаре, но я допускаю мысль, что Ойсин мог воспринимать это иначе. Ниамх была очень мощной Владеющей, она могла повлиять на его сознание так, что ему казалось, что были две лошади. Или, может быть, она вызвала второго вестника, это ведь не проблема. Ну, ещё возможно, что Ойсин просто не хотел рассказывать всем, что ехал на одном коне со своей невестой... А то, что он считал весь остров целым миром, это тоже не удивительно. Даже теперь наши гости живут обычно в той местности, в которую их пригласили, хотя могут путешествовать, если захотят. А в то время было принято, что приглашённые живут лишь в назначенном им месте. Поэтому Ойсин мог подумать, что остров на самом деле находится в заливе, недалеко от берегов Éire. Муза задумалась на мгновение, затем легонько улыбнулась. - А знаешь, ты хорошо это заметил. Я только теперь подумала, что это место действительно похожее на залив Лисканнор. Там на самом деле есть бухта с небольшим островом, да и высокие клифы на берегу Éire, которые можно увидеть, стоя на восточном побережье острова. Но с другой стороны... я не верю, что Ниамх не рассказала любимому о своём мире. И я думаю, что он на самом деле знал больше, чем рассказал в своей балладе. - Или не успел рассказать, - покачал я головой. - Ведь не слишком много баллад Ойсина сохранилось, насколько я знаю. - Ну, я считаю, что очень много, - возразила муза. - Ведь до встречи с Ниамх он уже был известным бардом и воином, и он много писал. Да и о нём сочиняли баллады, уже после его возвращения в Éire, в том числе - о его встрече со святым Патриком. - Он действительно с ним встретился? - удивился я. - Мне кажется, что это лишь легенда... - Крис, поверь мне, это не легенда, - улыбнулась муза. - В Академии есть достоверные записи про Ниамх и Ойсина. Как и про других наших гостей, кстати. Эти записи... знаешь, в своё время они были для нас очень важны, в связи с изучением Серости и её Призраков. - Как это?! - Да совсем просто, - глаза Эйтне вдруг стали мрачными. - Наши Мастера сначала подумали, что Серость была наведена нашими гостями. Первое Нашествие случилось через много лет после ухода Ойсина, но всё-таки он стал одним из главных подозреваемых. Он был бардом, и некоторые из Мастеров посчитали его наследником Амергина. Один из Мастеров высказал гипотезу, якобы Ойсин мог знать слова Последней Песни, а его любовь к Ниамх была лишь обманом, благодаря которому он сумел прорваться в Эръю и навести на нас Серость. - И другие поверили этому Мастеру? Ведь это бред... - я оборвал на полуслове, увидев зелёные огни в глазах музы. - Ну, прости, Эни, но это так невероятно звучит... - Не извиняйся, Крис, - Эйтне пожала мне руку. - Ты плохо меня понял, я не гневаюсь. Просто эта история всегда меня расстраивает. Мы не ожидали... вообще не были готовы к тому, что случилось. В Первом Нашествии мы победили с большим трудом и очень хотели понять его причины - чтобы суметь защититься в будущем. Но всё-таки, я лично считаю, что мы тогда прореагировали слишком резко. И в итоге пострадали невиновные. - Ты имеешь ввиду Ниамх? - спросил я тихо. - Нет, хотя её судьба была трагической, - ответила Эйтне. В её голосе звучала печаль. - В Эръю тогда жило много гостей, и подозревали буквально их всех. Да и их близких тоже допрашивали, и не всегда это было приятным, мягко говоря. - Нет, ничего страшного, - сказала она быстро, увидев мои круглые глаза, - но и этого хватило, чтобы некоторые решили уйти обратно в свой мир. И многие из них уже не вернулись, хотя не постарели сразу же после возвращения, как Ойсин. - Эни, вот этого я не понимаю - действительно он мгновенно постарел? Мне лорд Локлинн пояснил, что такое невозможно, даже если временный разрыв очень велик. - Так и есть, Крис, - сказала муза. - Честно говоря, никто не знает, почему так случилось. Ойсин вообще был первым гостем, который вернулся в свой мир. А точнее, он не хотел возвращаться - он только хотел навестить друзей. В то время никто ещё не знал про временный разрыв, хотя многие чувствовали, что он есть. Ниамх опасалась за мужа, сначала она вообще не хотела отпустить его. Но он очень просил, и она наконец согласилась. И подарила ему Эмбара, приказывая, чтобы ни в коем случае не касался ногой земли. - Она подарила ему вестника? - удивился я. - Эни, ведь ты говорила, что такое практически невозможно. Кстати, мне вот теперь стало интересно - что такое вестник на самом деле? - Это был единственный такой случай, Крис, - сказала Эйтне задумчиво. - И знаешь, некоторые подозревают, что именно поэтому Ойсин мгновенно постарел, когда упал с Эмбара на землю. Есть такая гипотеза, что Эмбар был своего рода защитой от временного разрыва - чем-то вроде одного из видов Исключительного Пассажа Хранителей, который они применяют к "временным" гостям Эръю. Но есть различия - во-первых, Пассаж действует лишь в нескольких днях месяца, во-вторых, он позволяет вернуться примерно в своё время, так, чтобы не создавать парадоксов в мире гостя. В случае Ойсина было совсем иначе. А что касается вестников... это не "что", а "кто", ибо у них есть своя личность. Эйтне выполнила Жест, и вдруг на её плече появилась белоперая большая птица, немного похожая на сокола. Её глаза сияли ярким голубоватым светом. - Vessa, neahta oh Kris, devann a ceabhe renn, - сказала Эйтне, легонько улыбаясь. Птица достойно кивнула, не отводя от меня сияющих глаз. - Крис, позволь себе представить - это Весса, мой вестник, и заодно одна из моих самых ближайших подруг. Я поклонился в ответ и сказал несколько слов приветствия на гаэлике. Весса вопросительно взглянула на Эйтне, и эльфийка снова улыбнулась. - Она не понимает гаэлик, Крис. Мы общаемся на совсем другом языке, - пояснила муза, затем обратилась к птице. - Vessa, naente ta varbhe deall ebhall oh Kris, yell da farenn. Весса ещё раз кивнула в ответ, затем расправила крылья и присела, будто раскланиваясь. Одновременно я почувствовал странное ощущение - будто кто-то погладил меня по голове. - Она просит передать тебе своё почтение и считает тебя своим другом, - сказала Эйтне. - Я тоже очень рад знакомству, - улыбнулся я. - Скажи ей, пожалуйста, что и я считаю её своей подругой. Эйтне сказала несколько слов на странном языке. Весса взглянула на меня, пронзительно провизжала в ответ, взмахнула крыльями - и исчезла. - Я отправила её, вестникам нельзя пребывать в чужом мире слишком долго, - пояснила Эйтне. - Весса, как и её побратимы - существа из основной стихийной плоскости. В каком-то смысле они являются воплощениями Силы, связанными со стихией, с которой и мы связаны. Ard Sidhe часто пользуются ими именно как вестниками - оттуда и название. Но иногда мы используем их в качестве разведчиков или как истребителей в боевых условиях - ибо они действительно мощные существа. - Однако, Эмбар кажется мне кем-то другим, - посомневался я. - Ты же сказала, что вестник прямо связан со стихией. Какая же связь лошади с водой, стихией Ниамх? - Крис, это лишь облик, - засмеялась Эйтне. - Никто не знает, как на самом деле выглядят вестники. Да, обычно мы желаем, чтобы облик был как-то связан со стихией, но это ведь не обязательно. А Ниамх очень любила лошадей, так что не удивительно, что она вызвала Эмбара именно в таком облике. - Ладно, я более-менее знаю теперь, кто такой - вестник. Но я всё-таки не понимаю того, что случилось с Ойсином. - Этого никто не знает, - глаза Эйтне снова смотрели куда-то далеко, будто в эти давние времена. - Это был один-единственный раз, когда кто-то из Ard Sidhe одолжил кому-либо своего вестника. Потом мы этого никогда не делали, даже между собой. Запрета как такового нет, но после случая с Эмбаром никто больше не посмел делать такое, тем более что Ниамх так и не пояснила своего поступка. - Ну, одно вроде ясно - Ойсин не должен был коснуться земли, - заметил я. Эйтне покрутила головой. - Это не так уж ясно, Крис, - возразила она. - Ты заметь, что другие гости тоже возвращались, и кроме временного разрыва ничего не случалось. Иначе говоря - они попадали в совершенно другое время, много лет после ухода под Холмы - но не старели настолько быстро. - А что случилось с Ниамх? Она же сразу узнала, что случилось, когда Эмбар к ней вернулся... - Он уже никогда не вернулся, Крис, - сказала Эйтне тихо. - А Ниамх в то время родила дочку, которую назвали Plor na mBan - Женственным Цветом. После родов она несколько дней ждала Эмбара, а потом вызвала второго вестника и ушла в Éire, искать своего любимого. Но она нашла лишь его могилу... Эйтне замолкла, закрыв глаза. По её щеке скатилась слеза. - Потом она вернулась в Эръю, и поселилась на острове Oileán na Broighill, который переименовала на Tír na nÓg, - продолжила муза минуту спустя. - С того времени никто её не видел, кроме детей, которые тоже жили на острове. Но они никому не говорили про свою мать. Только во время Первого Нашествия она вернулась, чтобы сражаться с Серостью, вместе с другими Ard Sidhe. У нас есть записи про Ниамх Златовласую, защитницу Fiacla a Dragain Aillte и Tír na nÓg. Она героически сражалась и погибла на северном побережье своего острова. Её потом похоронили на холме, который находится в южной части Tír na nÓg - а после Второго Нашествия рядом с могилой был построен маяк, которого назвали Niamh Shúil. И теперь его Смотритель - единственный житель этого заброшенного острова. Эйтне открыла глаза и улыбнулась мне. Я ответил улыбкой и поцеловал её руку. - Спасибо за рассказ, музочка. А знаешь, если... - Да, Крис, - ответила она. - Если когда-то зайдёшь ко мне в Ветреные Клифы, мы обязательно посетим Tír na nÓg. Знаешь, тамошний Смотритель - мой хороший знакомый из Совета Мастеров. (Написано 2016-12-29)