3.7 Анализ крови

Предстоящая поездка в поликлинику занимала все мысли Антона. За ночь он успел много всего обдумать и просчитать, пока голос Арсения не вернул его в реальность. Он с трудом открыл глаза, за окном уже светлело, и подросток с ужасом осознал. Он уснул… На часах семь утра, и все, что он успеет перед тем, как поедет в больницу, это позавтракать и одеться. Никаких выспаться и отдохнуть. Даже в телефоне не отвлечься на мемы. Всю дорогу Антон успокаивался этой неопределенностью с направлением. — Сначала прием… — твердил он себе и прерывисто выдыхал. Даже показываться врачу в своем нормальном состоянии было стыдно и как-то стеснительно. Врач видел его только маленьким и с неполным приступом, а теперь было ощущение, будто он приехал к дальним родственникам, которые обязательно удивятся, как он вырос, и не забудут упомянуть, как он пешком под стол ходил… Неловкая ситуация. В целом, так и получилось. Врач очень удивился, но вся эта некомфортность для подростка быстро прошла. Дмитрий Темурович перешел к осмотру, позадавал базовые вопросы, проверил дневник приступов, который вел Арсений. Ничего нового и необычного, парень даже расслабился. В неполном приступе осмотр длился и то дольше. Прием подходил к концу, Антон уже хотел поскорее смыться, пока про анализы никто не вспомнил. Но в самом конце врач попросил Антона выйти из кабинета. Глаза слегка расширились, брови поднялись от неожиданности. Он посмотрел на отчима. Арсений кивнул и, провожая, похлопал его по плечу. — Подожди в коридоре, далеко не уходи. Мальчишка вылетел из кабинета с красными щеками и пристроился у подоконника. Какие секреты они могли там обсуждать? И почему это Антон не может сам все услышать, разве он не достаточно взрослый? Руки сложились на груди, мысли были странными и одновременно пугающими. Лечение уколами опять? Так врач же не знал о его фобии, чтобы скрывать вот так… Дверь открылась через минуты три, и мальчишка сразу оказался рядом. — Что вы там обсуждали? — нахмурился подросток, внимательно смотря на отчима и пытаясь считать по эмоциям хоть какую-то угрозу для себя. Арсений отчего-то улыбался. В руках был квадратный листочек. — Да ничего такого, Антош. Тебе таблетки выписали… — М-м, а направление не дали? — с надеждой спросил мальчишка. Тогда один квадратный листочек в руке отчима превратился в два. На одном какое-то слово, а на другом… — Дали, Антош. Сходим сразу? Не будем откладывать. Парень поджал губы и опустил плечи. Надеяться было уже не на что, теперь только обнять коленки и плакать… Арсений был прав, откладывать нельзя. Как бы ни было страшно, но покончить со всем хотелось побыстрее. Ну и пусть слезы наворачиваются, а коленки дрожат. Они зачем-то поднялись на третий этаж, около процедурного кабинета была очередь. Человек пять перед ними, Антон облегченно вздохнул и пристроился у стены. Обхватив локти ладонями, он стал оглядываться по сторонам. При каждом открытии двери он чуть вздрагивал и ногтями корябал кожу. — Антош. Тут на первом этаже есть аптека. Пока очередь двигается, купи вот этот препарат. — Арсений протянул один из листочков. Парень недовольно нахмурился. Ему и так тревожно, хотелось спокойствия, а не идти в какую-то незнакомую аптеку в малознакомом здании. — Давай потом… Я не хочу. — Нет, сейчас надо. Все равно очередь ждать. — Арсений махнул на людей на лавочке и протянул купюру в пятьсот рублей. Подросток уставился на отчима со своим самым несогласным выражением на лице и пилящим взглядом. Это был такой тихий протест. Старший слегка приподнял бровь и добавил строгости во взгляде, продолжая давить молчанием. Этого взгляда мальчишка до сих пор побаивался, и он быстро сдался. Купюру пришлось взять. Аптека нашлась быстро, Антон и даже не заблудился по дороге назад, хотя вернулся к процедурной он с другой стороны. От переживаний все движения были резкими, поэтому по лестнице с третьего на первый и обратно он больше бегал, чем ходил. В очереди осталось еще три человека. — На… Мальчишка протянул сдачу и баночку с таблетками, еле удерживаясь, чтобы не закатить глаза. Деньги Арсений почему-то не взял. Не успел парень пристроиться возле любимой стеночки, как он опять… — Молодец, спасибо. А теперь мне нужна вода, спроси в той же аптеке. — Я не пойду еще раз! — Давай-давай, — настоял Арсений, подталкивая его за плечо, и Антон, раздражаясь от такой несправедливости, снова побежал по лестнице. На этот раз он знал путь, старался все сделать как можно быстрее, лишь бы освободиться. По ступенькам бегал через одну, и даже лестницы не перепутал. В очереди остался один человек. — Умничка. Теперь выпей одну таблетку. Это успокоительное, тебе врач прописал. — А я после него не усну? — с подозрением спросил мальчишка. Проспать свой дополнительный выходной не хотелось. — Нет, оно не настолько успокаивает. Это больше от тревоги и страха, чтобы ты не переживал так. Мальчишка, все еще куксясь от непонимания, послушно закинул в рот разноцветную капсулу и запил водой. — Антош, я еще кое-что вспомнил. — Арсений чуть виновато улыбнулся. — Надо «Но-шпу» купить… — Я больше туда не пойду! — твердо сказал Антон. — Мне уже стыдно, третий раз? Аптекарь подумает, что я сумасшедший какой-то! Она уже смеяться надо мной будет… — Ничего она не подумает, сходи быстренько. — Я не успею! — попробовал Антон еще раз, но Арсений подтолкнул его к лестничной клетке и всунул еще денег. — Все ты успеешь, сходи, сдачу себе оставишь. Это последний раз… И Антон пошел. Деньги лишними не будут, можно и опозориться немного. Аптекарша все равно не знает, как его зовут. Если бы доплатили, он мог бы и штаны там снять… Поднявшись обратно в третий раз, Антон уже запыхался от этих забегов на короткие расстояния. Дверь кабинета хлопнула, и пока Антон, пребывая в своих мыслях, пытался всучить Арсению лекарства, тот подхватил его под локоть и завел в процедурную. Руки, наконец, освободились, и мальчишка охнул. В нос ударил запах спирта. Он стоял посреди белого кабинета, за столом сидела медсестра, и Арсений уже передал направление. Осознание медленно доползло до мозга. Все началось слишком рано. Он машинально дернулся назад и, развернувшись, вдруг ткнулся лицом в грудь отчима. — Спокойно, Антош… — Па, я передумал, — прошептал мальчишка, вжимаясь в Арсения боком сильнее. Руки мелко затряслись, противный холодок пробежался по телу, и от резких запахов и яркого света добавилась тошнота. Антон неуклюже обхватил себя руками, стал переступать с ноги на ногу. Сознанием он понимал, как жалко сейчас выглядит, но конечности действовали раньше, чем он мог обдумать. Тело просто не слушалось, включило какой-то критический режим. Рот тоже говорил, что хотел, и даже не было спокойной секунды, чтобы проанализировать, что вообще получилось. — Котенок, все хорошо… — прошептал Арсений, ладонями потирая по плечам, чтобы успокоить и согреть. — Потерпи минутку… — Он усадил парня на кушетку. Сам встал рядом и размеренно поглаживал, словно стряхивал все напряжение. Иногда горячие ладони переходили на спину, и противное скользкое чувство угасало на миг. Арсений задержался взглядом на лице подростка и нахмурился. Он взял холодные ладони в свои, приятно согревая, слегка потер. — Ты чего замерз? — удивился Арсений и обратился к медсестре: — А давайте положим его? Я боюсь, так не усидит… — Конечно, давайте, не нужно экспериментировать, — подхватила медработница и отодвинула столик, чтобы расчистить место. — Ложитесь, пожалуйста. Антон покраснел и помотал головой. — Да не надо… — слабо возразил парень, но взрослые были неотступны. Сгорая от стыда, мальчишка стянул обувь и прилег на кушетку. Он уже не ощущал тот липкий страх, но вместо него вдруг пришла злость на Арсения. Зачем он решает, что будет лучше? Антон и сидя справился бы! Теперь и медсестра будет знать, что он боится, и все, кто зайдёт не вовремя в кабинет… Всем сидя берут, а он что, особенный какой-то? — Ну конечно, вон бледный какой… — по-доброму причитала девушка. Арсений присел рядом, так, чтобы не мешать медсестре. — Не смотри, Тошунь… — прошептал отчим и аккуратно отвернул его голову за подбородок к стене. Жгут неприятно затянулся чуть выше локтя и что-то мокрое мазнуло по сгибу. Антон зажмурился, сделал нервный вдох, закусил губу и замер. Все звуки усилились. Время по ощущению остановилось, а собственное сердцебиение отдавалось в ушах эхом, как биение огромного молота. Арсений потер ладонью по свободному предплечью. Под кожей появилась странная тянущая боль, жгут ослаб, и мальчишка сморщился. На столе что-то брякнуло, Антон дернулся, чтобы посмотреть, но повернуться не дал Арсений. — Тише, еще чуть-чуть осталось… — прошептал Арсений, поглядывая то на бледное лицо Антона, то на иглу в вене. — Почти все уже. Антоша прерывисто выдохнул, стараясь успокоить панику. Здравый смысл не помогал. Сердце, ничего не слушая, продолжало стучать в усиленном режиме, что в ушах звенело, а свободная ладонь до боли сжимала бедро. — Нашатырь надо? — спросила медсестра и, приложив ватку, согнула руку в локте. — Вот так пять минут держите. Арсений кивнул и помог подняться. — Не надо нашатырь… — успел сказать Антон, пока Арсений опять не «перестраховался», опозорив его еще больше. Он и так слишком взволнованно на него смотрел, вглядывался в глаза и даже обувь зачем-то помог надеть. — Ты как? — спросил Арсений в коридоре, слегка приобнимая мальчика. Словно он мог в любой момент рассыпаться и сломаться. — Нормально. — Антон нахмурился, и как только почувствовал свободу, предъявил: — Зачем ты сказал меня положить? Это такой стрём! Я, между прочим, не падаю в обмороки от вида крови. — Антош, ну это же для удобства. Чтобы ты не переживал так сильно, расслабился… — Расслабился, блин… Это кринжатина полная, — бухтел парень, прыгая по ступенькам. — Я правильно понял, что тебя больше напрягла эта «кринжатина», чем сам анализ? — улыбнулся Арсений. — То есть не так уж страшно всё было, если тебя больше волнует именно это? — Нет. Но это такой стрём, теперь она будет думать, что я слабак какой-то и нежный, что крови испугался. — Антон, не накручивайся. Она тебя забудет через пару пациентов. — Неправда! — Правда, я серьёзно говорю. Это ты кровь сдаёшь раз в год, она эти процедуры проводит каждый день раз по тридцать. И думаешь, каждую процедуру запоминает, каждого пациента? Антон молча смотрел на Арсения, чуть хмурясь и обдумывая. До конца не верилось, но было что-то разумное в словах Арсения, хотя подростковые комплексы в голове кричали громче. — Знаешь, сколько я запоминаю уроков каждый день? — спросил Арсений. — Нисколько. Я помню отдельные особенные фрагменты, связанные с учениками или классами, но не сами уроки. И то, всё быстро забывается. И я вас вижу несколько раз в неделю, одни и те же люди, а медсестра твоё лицо, вероятно, уже забыла. У неё пациенты редко повторяются. — Точно? Они остановились в пролёте лестницы, где не было людей. Антон смотрел с подозрением и с надеждой в глазах, а внутренняя тревога всё равно не отпускала до конца. — Точно, — усмехнулся Арсений, подталкивая парня вперёд себя. Спустившись на первый этаж, Арсений улыбнулся. — А будешь мне тут возмущаться, в эту аптеку опять зайдем, я спрошу у фармацевта подгузники подросткового размера… — Зач… — сначала не понял Антон и посередине слова поперхнулся слюной. Он огромными от страха глазами уставился на отчима. Тот смеялся, глаза искрились от веселья, и он явно шутил, но парень чисто на всякий случай, только потому что сам так искренне хотел, до самого выхода вёл себя тихо. Очень тихо. Они спокойно устроились в машине, не забыв снять бахилы в больнице. Парень почти успокоился и уже выдохнул после всего стресса, теперь можно было подумать о чём-то более приятном и по-настоящему расслабиться. — А что ты мне купишь за анализ крови? — с интересом спросил парень, игриво приподняв одну бровь. — Поездка в Питер, как тебе? — спросил Арсений, выруливая с парковки. — Она только через месяц, это не считается. — Хитренький ты, а как насчёт тех денег, сдача с лекарств. Чем не подарок? — Это вообще-то моя зарплата курьера! — Парень больше в шутку бурчал и требовал, для вида ещё руки на груди сложил. Нет, ну не зря же он так мучился, может правда что достанется? — Ах, вот как? — улыбнулся Арсений. — А куда ты хочешь? — В торговый центр… Первым делом Антон потянул отчима в магазин спорттоваров. Нет, сам спорт он не любил, но там можно найти много интересных вещей, посмотреть красивые яркие велосипеды и скейтборды, на которых он даже кататься не умел. А в итоге подросток выбрал красивую бутылку для воды. Из тёмного полупрозрачного пластика с кислотно-зелёной резиновой накладкой.