Рождение.

И вот наконец решил я взять в руки книгу, продолжить повествование Парадокса Наблюдателя… Ну, то есть моего. Начал писать, да ничего не выходит! Всё равно никому дела нет… Возьму, пожалуй, перерыв. Напишу что-нибудь для души. В белой пустоте появился экран в пустошь — идеальное место для творения с самого нуля. Начало должно быть одно: каков мир и его устройство… Пусть это будет… Ну, вот опять! Идей не нет, но следовало начать с простого. Может, потом придет вдохновение. Итак, этот мир прост, век восемнадцатый. Единственное различие — чудотворный материал узузуй. Из этого серого, пористого камня можно было сотворить магию! Превратить простака в эльфа, а эльфа — в кактус. Можно было выковать конный фаллос или доспехи лунного чудака… Прекрасно. Архитектура в мире царила разнообразная, но в государстве Азотия главенствовала блоб-архитектура. Почему? Потому что рыба-капля. А всей Азотией правил Азот! Человек тучный, любящий маму и деньги (деньги — чуть побольше, чем маму). Теперь следовало придумать героя… Возле каплевидного муниципалитета возник безликий человек. По всем стереотипам, он должен стать истинным героем! ХА! Как бы не так! Шикарным и привлекательным он не будет. Он будет ужасен, некрасив, весь в заживших криво шрамах, в пыльной белой ковбойской шляпе и полосатой пижаме. Существо начало преобразовываться под слова Создателя. У него проступил неидеально ровный нос, асимметрия лица, добавившая характера. Черты лица огрубели: массивная челюсть, широкие скулы, выдающиеся брови. Как только он заметил, что одет в ужасно грязную пижаму, почувствовал запах немытого тела и сала на волосах — он рванул к ближайшему дому. — Эй?! Ты куда? — крикнул ему вслед Наблюдатель. — А ну вернись! Из темного проема двери отдаленно донесся хриплый голос. — На хер пошёл! Так, ладно, пока он там чем-то занят, надо придумать ему имя… — Тебя будут звать… Чепупеля! — никогда еще я не был так горд, придумывая имена своим игрушкам. Чепупеля выбежал из дома чистым и аккуратным, однако пыльная ковбойская шляпа осталась. Теперь он был одет в белый, до боли накрахмаленный костюм, чем-то напоминавший наряд ковбоя… только белый и нелепый. — Это ещё что за имя?! Я не хочу быть… какой-то чепупелью. Что это вообще такое? — Ну, хорошо, — уступил я. — Как ты хочешь, чтобы тебя звали? Существо немного подумало… Побегало туда-сюда, почесало массивный подбородок и наконец приняло решение. — Я хочу быть Вареником! Хотя нет… Я буду Билли Боб. Для друзей — просто Билли Боб. Я вздохнул, но все же согласился. В своей Книге Предназначения аккуратно зачеркнул «Чепупеля» и вывел сверху «Билли Боб». Билли Боб в то время бродил по пустым улицам, не понимая, почему он здесь один. Я, Наблюдатель, сразу же решил ему помочь! Улица мгновенно оживилась, заполнившись толпой людей всех возможных национальностей и самой разнообразной внешности. Люди, не глядя, подхватили Билли Боба и понесли в общем потоке, унося с главной улицы непонятно куда. — Куда они меня несут?! — кричал Билли Боб, мелькая белой шляпой над морем голов. — К твоему Предназначению, — прокричал я в ответ. Билли Боб, вопреки предначертанному, отчаянно забился, оттолкнул нескольких человек и выпрыгнул из людского потока на пустынный тротуар. — А какое мое Предназначение? — удивился он, поправляя сбившийся костюм. — Ну как же? Ты же герой! Протагонист! — А если я не хочу быть протагонистом? — Почему нет? — А почему да? — Потому что я так сказал. Билли Боб попытался что-то возразить, но мимо проходивший человек ласково заткнул ему рот рукой и нежно прошептал «Цыц», а после растворился в потоке. — Ты герой, и это благородно. Ты должен принять сей дар. Но прежде, чем продолжишь путь, надо продумать тебя получше. Твое прошлое. Кто ты. Зачем ты. — Зачем я? — тупо повторил Билли Боб. — Ты можешь и сам подумать, кем хочешь быть… Но для начала ты точно будешь бывшим фаворитом Азота, но был смещен, так как у тебя не было узузуя. — Что такое узузуй? — удивился Боб. — Кто такой Азот? Где я вообще живу? — Узузуй — это материал, способный наделить магией человека… но это сложно, потом поймешь. Мне лень всё до мелочей продумывать. Азот — правитель Азотии, где ты как раз живешь. — Ужасная у тебя фантазия… — разочарованно сказало мое творение. — Как тебя хоть звать? — Наблюдатель. — Ну так вот, Наблюдатель, я придумал, что было в моем прошлом. У меня был брат Дилли Дод, но он умер при родах, — грустно признался Билли Боб. — Ого, — удивился я. Он уже сам себе предысторию пишет. Забавно. — Но также у меня есть живой брат, носящий юбки. Его зовут Нилли Нод. — Ого, — сказал я уже без особого интереса. Билли Боб вдруг вытащил из толпы за спиной парня в клетчатой юбке. Тот чем-то смутно походил на выдуманного брата. — Ого, — уже устало повторил я. Нилли Нод молча дал Билли Бобу пощечину и убежал прочь, смешавшись с толпой. — Это ты сделал! — обвинил меня во всем Билли Боб, потирая щеку. — Это ты сделал, что меня не любит мой брат! Некоторые люди из потока стали останавливаться и смотреть на Билли Боба как на идиота. Тому стало стыдно — он, не сказав больше ни слова, бросился прочь, по-видимому, обратно в тот чужой дом, где привел себя в порядок. Как только он забежал в тот дом, то заметил милую старушку, державшую в руках нунчаки. Билли Боб сразу понял, что ему надо было что-то делать, ведь он украл у неё костюм её покойного мужа-каратиста-узузуйщика. Он отчаянно мысленно воззвал к Наблюдателю. — Я могу её соблазнить? — Кидай Д20 на соблазнение, — не задумываясь, произнес я. — Что такое Д20? — удивился Билли Боб, перед тем как получить по лицу нунчаками милой бабушки. Старушка крутанула оружие с неожиданной ловкостью, и деревянные палки со свистом рассекли воздух. — Ай-яй-яй, воришка несчастный! — пропела она тонким голоском. — Извини, я подумал, что у нас здесь ДнД. Нет, ты не сможешь её соблазнить. Иди к себе домой, а не чужой, — быстро поправился я. Билли Боб, прикрываясь чугунной вазой, которую тоже украл, как щитом, смог защитить хотя бы лицо и вырваться из дома. Бабушкины нунчаки, выточенные из серого узузуя и светящиеся тусклым синим светом, оторвались от её рук и устремились за ним в погоню, преследуя упрямо, как злые дети, которые хотят напугать деда. Спасение он нашел в сфероподобном доме неподалеку, на матовой поверхности которого огромной, кривой надписью было выведено: «ДОМ БИЛЛИ БОБА». Он влетел внутрь и с силой захлопнул дверь. Снаружи послышались два глухих тук-тук, после чего нунчаки, словно потеряв цель, безжизненно упали на порог. Билли Боб решил, что получил вознаграждение за свой «подвиг», и, открыв дверь, осторожно потянулся к нунчакам, лежавшим на пороге. Те тут же ожили и звонко ударили его по костяшкам пальцев. — Ауч! — Он отдернул руку, а затем прокричал первое, что пришло в голову. — Руки от пуза! Нунчаки не успокоились. Они зависли в воздухе, угрожающе покачиваясь, готовясь к новой атаке. Билли Боб в панике захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, тяжело дыша. — Ты правда думал, что тебе это поможет? — рассмеялся я над ним. Билли Боб лишь промолчал, уткнувшись массивным подбородком в грудь. — Итак, продолжим над твоей личностью… — Погоди, Наблюдатель, — перебил он, оглядываясь. — Почему мой дом полностью пуст? Разве тут не должно быть хотя бы чего-то? Пустота внутри сферы была абсолютной. Ни мебели, ни декора, только гладкие белые стены, уходящие вверх в купол. — Нет. Мне лень описывать. Так вот, как ты помнишь, ты бывший фаворит Азота, но был смещен. Каковы твои действия? — Глупый вопрос. Продолжу жить, изучать этот мир… Бухать! — НЕТ! — взревел я. — Нет… Ты должен был спросить: «А за что меня сместили?». А не это… Билли Боб уже не слушал. В стене бесшумно возникло зеркало в позолоченной раме, и он с интересом стал разглядывать в нем свой нелепый белый наряд. — Так ты уже говорил, что я смещен за то, что у меня не было узузуя, — не отворачиваясь от зеркала, поправил меня Боб. — Да, ты прав. Но это лишь та причина, которую он тебе назвал. На самом деле он собирается собрать весь узузуй себе и стать богом! — Разве не ты бог? — усомнился Билли Боб, поправляя шляпу. — Да, я бог… Однако куда высшего масштаба, чем он. Я просто переживаю за сохранность твоего мира. — Так ты ведь создал мой мир, ты же можешь просто убрать угрозу. — Нет. — Да. — Нет. — Да! — Нет, мне лень. Билли Боб надул щеки и показал в какую-то случайную сторону средний палец. — Вообще-то я не там. Билли Боб, не сдаваясь, показал уже два средних пальца в небо. — Ладно, — поспешно сменил я тему. — Давай придумаем тебе напарника… Пусть это будет умный и прекрасный… — Чернокожий и красивый бард-трубадур Виталя! Я вздохнул. Уже не стал даже спорить с этим прекрасным творением моего не менее прекрасного творения. Вдруг послышалась мелодия тяжелого рока (да, в XVIII веке) и звуки ожесточенной драки. Билли Боб ошеломленно открыл дверь и увидел картину: его лучший друг, чернокожий бард-трубадур Виталя в бархатном камзоле, отпинывал светящиеся нунчаки при помощи своей балалайки, на которой в тот же момент выдавал мощный гитарный рифф. Билли Боб обрадовался и обнял друга, крича: — Ты мой герой! Виталя ответил бархатистым, густым голосом, не прекращая играть: — Да ничего такого, сладкий, просто помог другу, — сказал он, подмигнув. Билли Боб отвел Виталю в свой дом, извиняясь за пустоту. Они в итоге остановились перед единственным (а потому и самым важным) предметом в помещении — перед зеркалом. — Наблюдатель, что с антагонистом? Что я должен с ним сделать? — спросил Билли Боб, глядя на свое отражение. Но вместо моего ответа в зеркале появилось другое существо. Оно было белым, с гладкой, как фарфор, кожей и большими черными глазами, одето в белый халат, коричневые шорты и колготки в красную вишенку. — Я — Существо, — представилось оно без эмоций. — Мне две тысячи лет, двести два дня, двадцать две минуты и две секунды… уже три секунды… четыре… — оно резко помотало головой, сбиваясь со счета. — Я невероятно хорош собой, у меня отменное чувство вкуса, и я приятный молодой человек. — Точно ли ты человек? — решил уточнить Билли Боб. Виталя, оценив взглядом колготки, добавил: — И правда вкусный стиль. — Спасибо, шоколадка, — поблагодарило Существо. — Я вам позвонил, чтобы рассказать всё, что произошло. Билли Боб! Твоего брата, Нилли Нода, украли Азотистые службы Азота! И я готов помочь тебе в решении данной проблемы! Билли Боб тут же забеспокоился. Как же он будет жить без своего брата, носящего юбки?! Виталя проиграл на балалайке одну грустную, завывающую ноту и положил ему руку на плечо. — Я помогу тебе, друг! — поддержал он. — Что нам нужно делать, Существо? Существо шагнуло вперед в зеркале, появилось на мгновение прямо перед героями, сунуло Билли Бобу в руку записку с адресом и тут же шагнуло обратно в зеркальное отражение. — Вы должны прийти по этому адресу ко мне домой, и я всё вам расскажу! — А мы не можем также зайти к тебе в зеркало? — задался умным вопросом глупый Билли Боб. — Нет. — Почему? — Мне Предназначение не позволяет. — Почему? — Я не знаю. — Почему? В зеркале дрогнуло и пропало отражение Существа. — Почему… — уже в пустоту продолжил спрашивать Билли Боб. И вот отправились мои герои по указанному адресу. По дороге Билли Боб обратился ко мне: — Наблюдатель, а почему ты запретил нам быстрый проход? Почему нельзя было сразу в дом Существа? — Потому что перед этим вы должны посетить площадь, где сейчас происходит праздник во имя Данилы-Каземира-Тигра-Грязного Анального Буравчика-Тонистранпони, — ответил я. (Да, это всё и было его именем). — Вот это у него имя… — удивленно протянул Билли Боб. — Вполне нормальное и красивое имя, — невозмутимо заметил Виталя, перебирая струны балалайки. Город каплевидных домов начал пропадать, уступая место огромной площади, полностью заставленной бочками с мутной жидкостью и столами, ломившимися от странной еды. Там толпилось множество людей, отдыхавших и праздновавших. Они черпали жидкость из бочек жестяными кружками и кричали разнообразные, совершенно невнятные тосты. Посреди площади возвышалась статуя Данилы-Каземира-Тигра-Грязного Анального Буравчика-Тонистранпони. Изваяние было с раскрытым туловищем, отчего виднелся животик и огромная, мускулистая грудь, а также бицепсы размером с его собственную голову. Лицо тоже было красиво, хотя и не идеально. Герои подошли ближе. Виталя, не раздумывая, начал играть на балалайке импровизированную хвалебную песнь про Данилу. Про то, какая у него была шикарная грудь, как он мог поднять любого слащавого мальчика, и о том, как же он обожал ролевые игры под звуки блэк-метала, хеви-метала, хоррор-панк-рока и зомби-метала. Билли Боб тут же проникся уважением к такому герою и его музыкальному вкусу, хотя сам явно предпочитал другие жанры. Он также удивился исполнительскому мастерству своего друга и зауважал его ещё сильнее. К героям тут же подошли несколько человек в одинаковых плащах. На их лицах не было видно агрессии, лишь спокойная, почти сонная уверенность. — Извините, меня зовут Архимем, мы охраняем данный праздник, и мы заметили, что вы направлялись в нашу сторону, — произнес один из них,. — Ахереть, — не удержался от комментария Билли Боб. — Не примите за грубость, — продолжил Архимем, слегка приподняв бровь от такой наглости, — но ради безопасности праздника я должен вас опросить. С какой целью вы шли к нам? — Ну, нам позвонил через зеркало инопланетный чувак белого цвета, с большими черными глазами и утонченным вкусом, дал адрес и сказал идти. Однако ваш праздник у нас по пути. Что вы считаете по данному поводу? — выдал Билли Боб. Отряд «охранников» после секундной паузы начал смеяться — тихо, но искренне. — А ну, ребята, я гляжу вы веселые, — сказал Архимем, вытирая слезу. — Не хотите с нами выпить? Оба героя, не сговариваясь, сразу согласились. Путь к Существу мог и подождать. Пока Виталя виртуозно развлекал народ на балалайке, тем самым зарабатывая одобрительные возгласы и мелкие монетки, Билли Боб напился той мутной жидкости из бочки, сидя за столом с Архимемом. Он сидел, держа голову в руках, и глубоко, пьяно признавался в своей грусти. — Раньше я был фаворитом самого Азота! А теперь… кто я?! Я обычный Билли Боб, а для друзей — просто Билли Боб… Жил себе, никому не мешал, и тут ещё братика-фембойчика украли! За что мне такое… Во всем виноват Наблюдатель… Архимем лишь похабно смеялся над этим пьяным болваном, не забывая подливать ему новую порцию странного пойла в литровую кружку. — Только ты меня понимаешь! Непонятное пойло!.. — говорил Билли Боб влюбленными глазами, глядя на свою огромную кружку. Виталя, перебирая темными пальцами по струнам, стоял на перевернутой бочке. Толпа вокруг него радовалась, хлопала и поминала в своих тостах Данилу. Виталя пел нелепо и даже фальшиво, но это не смущало шика от его выступления. «На струнах огонь, в груди — буря! Восстал из легенд, не из гурия! Данила-Казимир, Тигр, Грязный Буравчик! Твой рык — как гром, а взгляд — как удавчик!» Вдруг его голос набрал мощь, перейдя в пронзительные визги. Он забрался на один из столов, продолжая играть. «О-о-о-о, ГРУДЬ ШИКАРНАЯ — две гранитных глыбы! Поднимет на дыбы всех слащавых…» Но допеть не успел. С соседнего стола его грубо столкнул другой трубадур, щеголявший завистливым взглядом и стоявший рядом с огромным охранником в том же плаще, что и Архимем. Радостный гул праздника тут же смолк, сменившись напряженной тишиной. Билли Боб, шатаясь, поднялся со стула. Он перелез через стол, не забыв перед этим допить свою кружку до дна, и упал лицом прямо в чью-то миску с тушеной требухой. Вытершись рукавом белого костюма, теперь уже испачканного в похмельной тошноте и еде, он подошел к обидчику и толкнул его в плечо. Тот ответил тем же. Виталя, поднявшись, толкнул охранника. Охранник, не долго думая, толкнул Билли Боба. Боб, уже ничего не соображая от выпитого, толкнул в ответ… своего же друга Виталю. После чего сам получил такой толчок от охранника, что отлетел к ближайшей бочке. Праздник был окончательно нарушен. В толпе вспыхнула всеобщая потасовка — люди начали толкать друг друга просто так, без причины. Но эпицентром хаоса оставалась та самая четверка, которая продолжала методично толкаться по кругу, лишь изредка прерываясь на то, чтобы Билли Боба вывернуло наизнанку от всего выпитого зелья прямо посреди площади.