Глава 17 Пробуждение

Глубокой ночью я оказываюсь в огромном пустом поле, а над небом - россыпь кружащихся звезд. Кимир стоит поодаль, его фигура окутана тенями. Кажется, он ищет что-то или кого-то. Я пытаюсь окликнуть его, но слова не слетают с моих губ. Нет, только не снова. Я придвигаюсь ближе, но расстояние между нами, кажется, никогда не меняется. Я вижу, как он уходит, я пытаюсь позвать его, сказать, что я здесь, повернуться, чтобы он увидел меня. Меня гложет тревога, и я нервно оборачиваюсь, пытаясь разобраться в окружающем. Внезапно я чувствую что-то мягкое и твердое у себя под головой, успокаивающее присутствие, которое дает мне почву под ногами. Я ерзаю, утыкаясь в это, находя утешение в его тепле. В дымке между сном и бодрствованием я слышу ритмичный стук, непрерывный и размеренный. Звучит так, как будто кто-то стучит в дверь, но это абсурд. Подобные обычаи исчезли с момента основания Республики. Звук становится настойчивым, как... Мои глаза распахиваются, пещера тускло освещена единственной искусственной лампочкой, которую Кимир оставил включенной, жестом, защищающим меня от полной темноты. Все кажется нормальным. Я снова закрываю глаза, позволяя звукам убаюкивать меня. Удары продолжаются, прекрасный, успокаивающий ритм. Я слушаю, зачарованная, пока не приходит осознание. Мои глаза широко открываются. Ритмичный звук - это сердцебиение. Я полностью привязана к Кимиру. Мои ноги переплелись с его ногами, моя рука обвилась вокруг его таза, а голова прижалась к его груди. Меня охватывает паника, и я замираю. Как мы дошли до такого? Он придвинулся ко мне ближе, или я бессознательно искала его во сне? Я уверена, что прошлой ночью мы легли спать порознь, я видела, как он лег собственными глазами. Я осторожно поднимаю голову, чтобы проверить, проснулся ли он. Его лицо безмятежно, он все еще погружен в глубокий сон. Идеальный. Я осторожно опускаю голову обратно, мои мысли лихорадочно работают, пока я обдумываю, как выпутаться, не разбудив его. Каждое движение должно быть обдуманным, осторожным. Сначала я убираю руку, медленно снимая ее с его таза. Он слегка шевелится, и я задерживаю дыхание, ожидая, когда он успокоится. Его дыхание остается ровным, поэтому я продолжаю двигать ногами. Распутывать их - изящный танец, требующий терпения и точности. Наконец, освободив конечности, я поднимаю голову с его груди. Внезапная потеря его тепла ощущается как шок, и на мгновение я колеблюсь, скучая по успокаивающему биению его сердца. Но я беру себя в руки и медленно отодвигаюсь от него, пока между нами не остается небольшое расстояние. Я ложусь на спину, уставившись в потолок пещеры, в голове у меня все кружится. Как это произошло? Сон, сердцебиение, близость - все сливается воедино, оставляя меня в еще большем замешательстве, чем когда-либо. Это Кимир искал меня во сне, или я инстинктивно потянулась к нему? Ответ ускользает от меня, и я снова погружаюсь в беспокойный сон. Пока я размышляю об этом, Кимир снова ворочается во сне. Его рука обвивается вокруг меня, притягивая ближе. Я тихо вздыхаю, чувствуя, как его тепло снова окутывает меня. Я ни за что не попаду в такую ситуацию снова. Мое сердце бешено колотится, напряженность ситуации ошеломляет. Мне нужно что-то придумать, способ двигаться, не разбудив его. Медленно я снова начинаю высвобождать ноги, потихоньку отодвигая их от него. Но каждое легкое движение, кажется, заставляет его обнимать меня крепче. Звезды, он вообще спит? Расстроенная, я обдумываю свои варианты. Я могла бы подождать, пока он пошевелится естественным образом, и попытаться ускользнуть тогда, или я могла бы действовать более прямолинейно и осторожно разбудить его. Ни один из вариантов не кажется идеальным, но я не могу оставаться в этих интимных объятиях. Собравшись с духом, я решаю подождать, надеясь на момент, когда он сдвинется достаточно, чтобы я смогла освободиться. Звук сердцебиения продолжается, ровный и успокаивающий, и я понимаю, что, в конце концов, это не такая уж неприятная ситуация. Его тепло проникает в меня, его руки надежны и успокаивают. Несмотря на вихрь замешательства и напряженности между нами, в его объятиях ощущается несомненный покой, такой теплый. Я поднимаю взгляд на его лицо, слабо освещенное тусклым искусственным светом. Я бы никогда не призналась ему в лицо, но даже во сне он невероятно красив. Черты его лица смягчены, лишены той напряженности, которая обычно характеризует его выражение. Линия подбородка, сильная и четко очерченная, расслаблена, а темные ресницы мягко ложатся на щеки. Его губы, которые часто изгибаются в ухмылке или сжимаются в серьезную линию, сейчас слегка приоткрыты, безмятежны и спокойны. Странно думать, что я знаю, какими мягкими, страстными и сладкими могут быть эти губы. Пока я изучаю его, мириады эмоций захлестывают меня. Я чувствую странную смесь разочарования, любопытства и чего-то более глубокого, чему я не решаюсь дать название. Я разрываюсь между желанием отстраниться и не менее сильным желанием остаться там, где я есть, обнять его еще крепче. Его сердцебиение, ровное и ритмичное, отдается в его груди, и я ловлю себя на том, что подстраиваю свое дыхание под его ритм. Это красивый, успокаивающий звук, который убаюкивает меня и вызывает чувство безопасности, которого я давно не испытывала. Связь, которую я чувствую с ним, сбивает с толку, он только и делает, что сбивает меня с толку, заставляет меня хотеть того, чего я не должна хотеть. Я вспоминаю наш предыдущий разговор, споры и нерешенные вопросы. Нам все еще нужно поговорить, закончить наш разговор. Находясь так близко к нему, я остро осознаю это, и это будоражит что-то глубоко внутри меня. Я позволяю себе еще немного расслабиться, откидывая голову ему на грудь. Я знаю, что должна двигаться, должна выйти из этой интимной позы, но сейчас я позволяю себе насладиться комфортом его объятий. Это редкий момент спокойствия посреди бури, в которую превратилась моя жизнь. Я помню, когда Нами рассказала мне о том, как они с Локке впервые провели ночь вместе, как она была удивлена тем фактом, что пребывание с ним в объятиях в полной тишине ночи было самым близким к истинному покою, которое она когда-либо испытывала. Близость, которую она никогда не чувствовала ни с кем из своих бывших, и которая заставила ее понять, что Локке был тем самым. Я помню, как слушала ее и немного завидовала ей, но если то, что она сказала, хотя бы отдаленно похоже на это чувство, то теперь я понимаю. В тишине пещеры, где слышны только тихое дыхание и биение его сердца, я закрываю глаза. На мгновение я позволяю себе забыть о вопросах, сомнениях и сложности нашей ситуации. Через несколько минут я вырвусь из его объятий. Сейчас я просто хочу чувствовать, существовать в этот мимолетный момент покоя. Когда я снова погружаюсь в легкий сон, я чувствую, как Кимир слегка шевелится. Мое сердце замирает, и я мысленно проклинаю себя. Я хотела ускользнуть так, чтобы он не заметил. Он придвигает ноги ближе ко мне, и я подозреваю, что он просыпается. Я задерживаю дыхание, надеясь, что он снова заснет. Через некоторое время он перестает двигаться, и я думаю, что он снова заснул. Чтобы убедиться, я жду еще несколько минут, затем осторожно открываю глаза. У меня перехватывает дыхание, когда я замечаю, что он смотрит на меня сонными глазами. Уязвимость и мягкость в его взгляде делают его еще красивее, чем раньше. Мгновение мы смотрим друг на друга, напряжение между нами переходит во что-то более теплое, интимное. Он говорит мне «Доброе утро» глубоким, сонным голосом, звук резонирует в его груди и проникает мне в ухо. Я не нахожу слов, застигнутая врасплох мягкостью в его голосе. - Я не думаю, что еще не рассвело, - умудряюсь сказать я. Он издает тихое, веселое мычание. - Так будет лучше, - бормочет он, притягивая меня еще ближе. Его глаза снова закрываются, и он издает мягкий, сонный звук, который я нахожу неожиданно милым. Несколько месяцев назад я бы и представить себе не могла, что увижу эту темную и пугающую фигуру, такую темную и такую далекую от меня, в таком расслабленном, милом, спокойном и уязвимом состоянии. И в моих объятиях. Я наблюдаю за ним, не в силах оторвать глаз. Кимир издает еще один сонный звук, низкий рокот в его груди, который звучит почти как довольное мурлыканье. - Ты не хочешь спать? - он бормочет, его голос едва слышен. Я не совсем ясно улавливаю его слова, поэтому шире открываю глаза и спрашиваю. - Что? - Почему ты не хочешь спать? - он повторяет, на этот раз немного четче, хотя все еще тихо и сонно -Твой взгляд такой пристальный, что не дает мне снова заснуть. Я улыбаюсь, забавляясь тем, что он охотно шутит, даже когда находится в полусне. - Я хочу спать, - тихо говорю я.- Я просто ... задумалась. Он слабо ухмыляется, глаза все еще закрыты. - Задумалась? О чем? О том, как сильно ты меня беспокоишь? Его тон поддразнивающий, но в нем есть теплота, которая заставляет мое сердце трепетать. - Если я тебе мешаю, я уйду, - говорю я, пытаясь высвободиться из его объятий. Но прежде чем я успеваю высвободиться, он протестует глубоким, почти ворчливым звуком, притягивая меня обратно к себе. Его глаза остаются закрытыми, когда он бормочет. - Я пошутил. Он прижимает меня к себе, его дыхание уже выравнивается, как будто он готов снова погрузиться в сон. Я расслабляюсь рядом с ним, на моих губах играет довольная улыбка. Его руки вокруг меня кажутся самым безопасным местом в галактике, и, несмотря ни на что, я не могу отрицать, что нахожу комфорт в его присутствии. Когда он снова погружается в сон, я закрываю глаза, чувствуя, как равномерно поднимается и опускается его грудь подо мной. В тишине пещеры, слыша только нежный звук его сердцебиения и тепло его тела рядом со своим, я наконец позволяю себе погрузиться в сон. *** Утренний свет проникает через узкий вход в пещеру, отбрасывая мягкое сияние на скалистые стены. Кимир шевелится рядом со мной, и я медленно высвобождаюсь из его объятий, осторожно, чтобы не разбудить его. Я делаю глубокий вдох, прогоняя остатки сна из своих конечностей, и тихо выхожу наружу. Воздух прохладный и свежий, несущий аромат окружающего моря. Я улучаю момент, чтобы оценить спокойствие, прежде чем решаю начать свою дневную тренировку. Я не удивлена, когда Кимир присоединяется ко мне немного позже. Мы тренируемся отдельно, но на одной поляне, по молчаливому соглашению между нами. Я сосредотачиваюсь на своих упражнениях, но мой взгляд продолжает скользить к нему. Кимир двигается с почти гипнотической грацией, его концентрация абсолютна. Есть что-то невероятно завораживающее в том, как он тренируется, его движения точны и обдуманны. Он ни разу не взглянул в мою сторону, полностью поглощенный тем, что делает, и я нахожу его сосредоточенность очаровательной, даже немного пугающей. Я не могу избавиться от ощущения, что между нами что-то изменилось. Близость, которую мы разделили прошлой ночью, витает в воздухе, заставляя чувствовать, что мы связаны невидимой нитью. Это сбивающее с толку чувство, эта смесь близости и дистанции. Я чувствую себя ближе к нему, но все еще так далек от понимания его истинных намерений. Погруженная в свои мысли, я не замечаю его приближения, пока он не оказывается рядом со мной с дразнящим блеском в глазах. - Не хочешь сделать перерыв и помочь мне с тренировками? - он язвит, на его губах играет легкая ухмылка. Я вызывающе смотрю на него, не желая доставлять ему удовольствие от мысли, что он может легко отвлечь меня. - Я знаю, где ты хочешь оказаться, - хладнокровно отвечаю я. - и я пока не хочу позволять тебе тренировать меня. Его ухмылка превращается в искреннюю улыбку, и он приподнимает бровь. - Уже? Хорошо, тогда есть шанс. Я пытаюсь игнорировать трепет в груди от его слов и возвращаюсь к тренировкам, но напряжение между нами ощутимо. Каждый взгляд, каждое слово, которым мы обмениваемся, заряжены скрытым подтекстом чего-то большего. Мы как будто участвуем в танце, каждое движение тщательно выверено, каждый шаг сближает нас, сохраняя осторожную дистанцию. В течение дня мы продолжаем наши отдельные занятия. Время от времени я ловлю, что он наблюдает за мной краем глаза, и не могу не испытывать трепета от такого внимания. К тому времени, как мы заканчиваем тренировку, солнце стоит высоко в небе, отбрасывая длинные тени на землю. Мы стоим лицом друг к другу, тяжело дыша от напряжения, но ни один из нас не желает нарушать тишину первыми. Именно в эти тихие моменты сложность наших отношений становится наиболее очевидной… Наконец, Кимир заговаривает, его голос мягче, чем раньше. - Голодна? Я киваю. - Я могла бы съесть эту планету целиком. *** Когда мы возвращаемся в пещеру, бок о бок, наши руки соприкасаются, прикосновение такое мимолетное, но электрическое, что у меня по спине пробегает дрожь. Интересно, чувствует ли он то же самое, колотится ли его сердце так же, как мое. Тишина между нами наполнена невысказанными словами, с каждым шагом воздух вокруг нас становится гуще от предвкушения. Затем я чувствую, как его пальцы слегка ласкают мои, нежное и обдуманное прикосновение, которое заставляет меня поднять на него глаза. Его взгляд напряженный, проникающий, и я не могу отвести взгляд. Мое сердце бешено колотится в груди, и я надеюсь на что-то большее, на что-то, что преодолеет пропасть между нами. Мы подходим ко входу в пещеру, и я затаиваю дыхание, ожидая, что он сделает следующий шаг. Я вижу, как он слегка наклоняется, его глаза устремлены на мои, и во мне нарастает предвкушение. Как раз в тот момент, когда я собираюсь сократить дистанцию, металлический и электрический звук прерывает момент, пронзая тишину. Кимир прерывает зрительный контакт, выражение его лица сменяется разочарованием и чувством долга. Он отворачивается, доставая маленький коммуникатор, лежащий на камне рядом с его шлемом. Выходит из пещеры, чтобы ответить, оставляя меня стоять там, разочарованную. Я смотрю на его удаляющуюся фигуру, узел разочарования и тоски сжимается в моей груди. Это Мэй? Эта мысль гложет меня. Мне не нравится Мэй - не только из-за того, что произошло и как она относилась ко мне, но и из-за ее отношений с Кимиром. Ее связывает с ним связь, которая, кажется, соперничает с моей, и эта идея жалит. Боже, эта мысль такая ядовитая. Я испытываю укол ревности и укол гордости. У Мэй, возможно, есть своя связь с ним, но она никогда не видела его лица, никогда не чувствовала его прикосновений, как я. Эта мысль немного утешает меня, но не облегчает разочарование полностью. Я отступаю в пещеру, пытаясь избавиться от разочарования. Я сажусь и закрываю глаза, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Пещера кажется более холодной и пустой без его присутствия. В моей голове снова роятся вопросы и сомнения. Зачем он привел меня сюда? Чего он на самом деле хочет от меня? Проходят минуты, которые кажутся часами, и я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на чем-либо, кроме звука его голоса снаружи, приглушенного, но отчетливого. Я улавливаю фрагменты его разговора, но вне контекста они не имеют смысла. Я пытаюсь отогнать мысли о Мэй, но они упорно не дают мне покоя Наконец, я слышу приближающиеся шаги, открываю глаза и вижу Кимира, возвращающегося в пещеру. Выражение его лица непроницаемо, и я не могу сказать, о чем он думает. Он останавливается в нескольких шагах от меня, и воздух между нами снова кажется заряженным. - Все в порядке? - спрашиваю, мой голос мягче, чем я намеревался. В пещере кажется слишком тихо, эхо моих слов витает в воздухе. Он кивает, но его глаза не встречаются с моими. В них есть какая—то тень - может быть, вины? - Просто кое-что, о чем мне нужно позаботиться, - говорит он отрывистым тоном. - Позаботиться? - эхом отзываюсь я, в моем голосе закрадывается подозрение. - Я должен на некоторое время покинуть планету. - он признается, наконец встречаясь со мной взглядом. В его глазах буря, конфликт. - Что? - мое сердце замирает, и слово выходит скорее как вздох, чем вопрос. - Мэй сказала мне, что у нас проблемы с... - Ты собираешься оставить меня здесь? - я прерываю его, мой голос повышается от паники и боли. - Я не могу взять тебя с собой, - говорит он, и в его тоне звучит окончательность, от которой у меня сжимается грудь. - Почему бы и нет? - требую я, подходя к нему ближе. Пространство между нами кажется пропастью, и я не могу этого вынести. - Я не могу тебе сказать, - он отвечает, и его челюсть сжимается, что является признаком его внутренней борьбы. - Ну вот, опять, - говорю я с горечью. - Ты действительно собираешься оставить меня здесь одну, а сам уедешь неизвестно на сколько? - Я знаю, ты права, - он признается, и в его голосе слышится мягкость, от которой у меня сжимается сердце. - Я не хочу быть правой, я хочу пойти с тобой, - умоляю я срывающимся голосом. - Я не домашнее животное, ожидающее возвращения хозяина домой. Ты не можешь оставить меня здесь. Его лицо смягчается, и на мгновение я вижу уязвимость за его стоическим фасадом. Он подходит ближе, его рука протягивается, как будто хочет дотронуться до меня, но затем он отстраняется, сжимая кулак у бока. - Айла, это небезопасно. Я не могу рисковать.. - Чем рисковать? – огрызаюсь. - Рисковать мной? Или ты боишься за себя? В его глазах вспыхивает что-то похожее на гнев, но в них также есть боль. - Оба, - тихо говорит он, - Я не могу потерять тебя. - Я не прошу тебя защищать меня, - я настаиваю. Он смотрит на меня, и я вижу, что внутри него идет война. Его плечи слегка опускаются, и он проводит рукой по волосам, жест такой человеческий, такой уязвимый, что у меня сжимается сердце. - Айла, - говорит он, и его голос теперь мягче, почти нежен. Я качаю головой. - Ты отправляешься один, чтобы... - Мэй тоже там. - Мэй? - я повторяю, это имя оставляет горький привкус у меня во рту. - Если Мэй там, то почему я тоже не могу пойти? Он вздыхает, отводя взгляд. - Она обучена этому. - Обучена чему? - Мэй знает, как обращаться с джедаями. Я останавливаюсь, мое сердце замирает. - Джедаи? Какое отношение они имеют к этому? Он смотрит на меня, что-то темное мелькает в его глазах, и внезапно я слышу это. Случайная мысль, непрошеная, переходит из его головы в мою. Мои глаза расширяются от шока и страха. Я делаю несколько шагов назад, мой пульс учащается. - Ты ... ты хочешь их убить? Выражение его лица сменяется паникой, гневом и страхом. - Ты прочитала мои мысли? Я молчу, мой страх растет. Что я наделала? Что я позволила себе чувствовать к нему? - Айла, - говорит он, пытаясь подойти ко мне, но я кричу. - Не подходи ко мне! Он останавливается, с трудом сглатывая. - Айла, пожалуйста. Прочитай мои мысли еще раз. Ты увидишь, что у меня нет намерения причинять тебе боль. Я молчу, парализованный страхом и предательством. Он выглядит отчаявшимся, его глаза умоляют меня довериться ему, но все, что я чувствую, - это леденящее душу осознание того, кто он на самом деле. Может, он и не хочет причинять боль мне, но он планирует причинить боль другим людям. Я не могу этого допустить. Кимир продолжает звать меня по имени, его тон такой спокойный, что действует мне на нервы. Теперь я вижу все более отчетливо. Он притворялся, он был таким хорошим и убедительным лжецом, что почти ослепил меня, что заставил меня переосмыслить все, во что я верила. Заставил меня поверить, что чувство может подавить всю мою уверенность. Какой же я была дурой. Теперь я чувствую себя идиоткой. Он снова зовет меня, прося взглянуть на него. Я поднимаю взгляд, разъяренный, молча. Он пытается заговорить, но я обрываю его. - Кто эти джедаи? Он не отвечает. Мне даже не нужно читать его мысли - навык, который я только что развила, которым я горжусь, но надеялся, что этого не произойдет в такое время, - чтобы выяснить, кто такие джедаи: моя команда, те, у кого меня забрали.. Между нами повисает тишина, тяжелая от напряжения и невысказанных эмоций. - Почему? - я требую, мой голос едва слышен как шепот. Он переводит дыхание, выражение его лица непроницаемо. - Джедаи всегда чувствуют себя свободными решать, что правильно, а что нет. Я усмехаюсь, мой гнев закипает. - И в какую категорию вы бы отнесли то, что планируете делать? Его глаза темнеют. - Я принял свою тьму. Меня пробирает озноб. Я поняла это с первого момента, но чем дольше продолжалось наше общение, тем больше я притворялась, что забыла. Я снова чувствую себя дурой. - Ты поэтому забрал меня? - спрашиваю я, мой голос дрожит от ярости. - Чтобы ты мог получить зеленый свет и убить моих друзей и моего учителя? Он начинает говорить, но останавливается, колеблясь. Я вижу конфликт в его глазах. - Я должна была закончить так же? -я нажимаю, мне нужно знать, мне нужно услышать это от него. - Нет, - наконец говорит он мягким голосом. - Я изначально не знал, что ты была с ними. - А теперь? - спрашиваю, мое сердце бешено колотится. - В любом случае, это правильно? Он отводит взгляд, его челюсти сжаты. - Мне все равно, что правильно, Айла. Не всегда есть только одна правда. Его слова поразили меня, как удар, окончательное подтверждение всего, чего я боялась. Я делаю шаг назад, мое сердце разбивается вдребезги. - Тебе все равно, - повторяю я срывающимся голосом. - Тебя ничего не волнует, не так ли? В его глазах что-то вспыхивает - гнев, сожаление, я не могу сказать. - Я забочусь о тебе. Я качаю головой, злые и нервные слезы застилают мне глаза, затуманивая зрение. - Нет, ты не понимаешь. Он протягивает руку, но я снова отступаю. - Не надо, - предупреждаю я дрожащим голосом. - Не подходи ко мне. Он останавливается, его рука опускается. - Айла… - Держись от меня подальше, - говорю я срывающимся голосом. Мой разум блуждает, ища выход, ища решение, ища что угодно, лишь бы избежать этого момента. - Держись подальше, - я повторяю. Его челюсти сжимаются, я вижу боль и сожаление в его глазах. Но прямо сейчас все, что я могу чувствовать, - это гнев. Среди тысячи мыслей, сталкивающихся в моей голове, выделяется одна: он сказал мне, что на другой стороне острова есть космический корабль. Если он не может покинуть планету, то и я не смогу. Я вспоминаю его световой меч, лежащий рядом со шлемом, и мысленно отмечаю его как свой план побега. У меня не так много времени на размышления. Я делаю глубокий вдох, нацеливаясь на выход из пещеры. Кимир стоит между мной и свободой, глядя на меня со смесью эмоций, которые я не хочу расшифровывать. Его взгляд метнулся к шлему, затем обратно ко мне. Кажется, он что-то понимает в моих намерениях. Он поднимает руки в воздух, словно сдаваясь. - Айла, - на этот раз с намеком на предупреждение в его тоне. Это мой сигнал. С огромной скоростью я делаю выпад за световым мечом. Я слышу, как он движется, но пригибаюсь и проскакиваю мимо него, устремляясь к выходу из пещеры. - Подожди! - кричит он, но я не останавливаюсь. Я бегу, теперь ко входу в пещеру, и чувствую его прямо за собой. Я зажигаю световой меч, направляя его обратно на него. Клинок, изначально ярко-красный, в моих руках становится ярко-фиолетовым. Он останавливается в нескольких дюймах от него, свет отбрасывает резкие тени на его напряженное лицо. - Я не хочу драться с тобой, - говорит он раздражающе спокойным голосом. - Если ты хочешь остановить меня, это твой единственный вариант, - огрызаюсь я. Он делает глубокий вдох, его глаза ищут мои. - Ты многого не знаешь. - Тогда скажи мне, - требую я. - Мне не нравится разговаривать, когда на меня направлено оружие. Я начинаю нервничать еще больше и, приняв решение за долю секунды, наношу ложный удар. Он отступает, и я использую момент, чтобы развернуться и убежать так быстро, как только могу. - Айла! - зовет он меня вслед. Я бегу, мое сердце колотится, дыхание прерывистое. Корабль, должно быть, где-то за высокими скалами. Я направляюсь в том направлении, звук его преследования затихает. Я не смею оглядываться назад. Пробираясь через затопленную территорию, тропинка сужается и ведет в темную пещеру. Руководствуясь только своими инстинктами, я иду по темным туннелям. Внезапно что-то блестящее привлекает мой взгляд - космический корабль, просвечивающий через большую дыру над ним. Меня охватывает облегчение, но оно недолговечно. Я чувствую Кимира позади себя. Я снова зажигаю световой меч, замахиваясь им на него. Он уворачивается от каждого удара с удручающей легкостью. - Остановись! - он кричит, пытаясь выхватить оружие у меня из рук. Я отдергиваю его, наша борьба усиливается. Он только уклоняется, никогда не нанося ответного удара. Похоже, он не хочет причинить мне вреда. Мы сталкиваемся, и ему удается схватить световой меч, его руки охватывают мои. Фиолетовый свет заливает наши лица, всего в нескольких дюймах друг от друга. В его глазах вспыхивает какая - то искра. - Посмотри на нас, - говорит он с кривой улыбкой. - У нас уже есть наш первый бой. Его сарказм разжигает мой гнев. Яростным движением я полностью сжимаю световой меч в руках, лезвие гудит между нами. Я бегу ко входу и открываю ручку. Люк с шипением открывается, и я запрыгиваю внутрь, готовый закрыть его. Но Кимир быстр. Он хватается за край люка, его глаза встречаются с моими - Не делай этого, - умоляет он, его голос полон эмоций. - Мы можем поговорить. - Мы достаточно поговорили, - рявкаю я, снова зажигая световой меч. Фиолетовый клинок гудит между нами, отбрасывая жуткое свечение. - Айла, пожалуйста, - он делает шаг вперед, поднимая руки в умиротворяющем жесте. - Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я… - Замолчи! - кричу я, направляя лезвие в его сторону. Он уворачивается, но я вижу боль в его глазах. Оно режет глубже, чем любое другое оружие. Он пытается приблизиться снова, но я вытягиваю руку, призывая силу своего гнева и предательства. Кимир застывает на полушаге, его глаза расширяются от шока. - Ч-что...? - Я собираюсь остановить тебя, - говорю я, мой голос дрожит от накала эмоций. Он борется с невидимой хваткой, его мышцы напрягаются. - Айла, послушай меня. Это не то, что ты думаешь. - Я точно знаю, что это такое, - шиплю я. -Ты использовал меня. Ты солгал мне. Его лицо искажается от смеси эмоций, которые я не могу понять. - Айла. - Прощай, Кимир, - говорю я, мой голос теперь мягче, с оттенком грусти. Я отпускаю его, и он, спотыкаясь, падает на колени. Он смотрит на меня, его дыхание становится прерывистым. - Айла… Я заставляю себя отвернуться. Я шагаю к командному пункту корабля, мои руки дрожат, когда я запускаю последовательность запуска. Двигатели с ревом оживают, вибрируя у меня под ногами. Я оглядываюсь через стекло и вижу Кимира, все еще стоящего на коленях там, где я его оставила, со склоненной головой. Мое сердце сжимается от смеси гнева и раскаяния, но я заставляю себя продолжать двигаться. Когда корабль взлетает, я бросаю на него последний взгляд. Наши глаза встречаются через стекло, и на его лице выражение полнейшей агонии. Мое сердце замирает, но я не могу позволить себе дрогнуть. Корабль поднимается все выше, и я устанавливаю координаты, небольшую часть того, что я слышала в его разговоре с Мэй. Пункт назначения мне ясен, даже если мое сердце не знает. Я возвращаюсь к панели управления, мои пальцы движутся на автопилоте. Двигатели ревут громче, и корабль прорывается сквозь атмосферу. Я смотрю в окно и вижу, как Кимир становится все меньше и меньше, пока не превращается в далекое воспоминание. Я чувствую, как по моему лицу катится слеза, но я не возвращаюсь. Бросив последний взгляд на планету, которую я оставляю позади, я готовлюсь к тому, что ждет меня впереди. Я делаю глубокий вдох, моя решимость укрепляется. - Брендок, - шепчу я про себя, прокладывая курс. Корабль устремляется вперед, и я закрываю глаза, позволяя всей тоске на несколько мгновений покинуть меня. Теперь, когда Кимир исчез, моя цель - остановить Мэй.