Глава 21 Разрушенные иллюзии (часть 4)

Глаза Кимира, или то, что я помню о них под маской, никогда не покидают мои. Темнота вокруг нас, кажется, становится гуще, как будто сам лес затаил дыхание вместе со мной. Кимир, который до сих пор делал шаги ко мне, останавливается. И я тоже, останавливая свое отступление. - Ты можешь опустить это? - он говорит тихо, в его голосе слышатся странные, почти гипнотические нотки. - Чтобы мы могли поговорить. - Я тебе не доверяю, - огрызаюсь, крепче сжимая рукоять. - Ты можешь воспользоваться мной, чтобы напасть. Он смеется. - Если бы я хотел напасть на тебя, я бы уже сделал это, тебе не кажется? - он говорит насмешливо. - Но у меня нет намерения нападать на тебя, моя дорогая, милая Айла. Мое сердце замирает от этого прозвища, и я заставляю себя сосредоточиться. - Сними свой шлем, - требую, мой голос тверже, чем я чувствую. Без колебаний он подчиняется, одним плавным движением снимая шлем. Я удивлена, что он подчиняется с такой готовностью. Он улыбается, его глаза злобно поблескивают. - Наконец-то я могу ясно видеть тебя, - он говорит почти нежно. - Я скучал по твоему лицу. - Прекрати! - рявкаю я, пытаясь сохранить самообладание. - Это правда, - настаивает Кимир. - Я все время думаю о тебе. С тех пор, как ты ушла от меня, я хочу тебя еще больше. Ирония судьбы, не так ли? Его слова смущают меня, на моих щеках появляется румянец. Интенсивность его взгляда почти невыносима. Я опасаюсь, что Джеки и Оша могут услышать наш разговор из - за гула двигателей. - Ты хороший льстец, - говорю я, пытаясь отвлечь внимание. - Это то, чему мастера темной стороны учат своих учеников? Чтобы убедить свою жертву? Он снова хихикает темным, бархатистым звуком. - Я не хочу, чтобы ты видела в себе добычу, в моих глазах ты значишь гораздо больше. Затем он делает глубокий вдох, отчего кажется более человечным, почти искренним. - Я хочу вести себя круто, как будто ты меня просто привлекаешь, а я не полностью одержим тобой, но это не то, кем я являюсь. - Эти слова тебе не подходят, - я возражаю, мой голос полон сарказма. - В это не верится. - О, правда? -он отвечает, его улыбка становится шире. - Я думал, что частично уже продемонстрировал это тебе. Я чувствую напряжение между нами, ощутимую силу, которая, кажется, вибрирует в воздухе. - Чего ты хочешь от меня, Кимир? - спрашиваю я, мой голос звучит твердо. - Мне ничего от тебя не нужно, - говорит он неожиданно серьезным тоном. - Я просто хочу тебя. Я чувствую, как холодный комок страха поселяется у меня в животе. - Нет, - говорю я, качая головой. – Ты… - Я не лгу, Айла, - перебивает он, подходя ближе. - До встречи с тобой, знакомства с тобой, восприятия тебя моей единственной целью было держаться в тени, пытаясь отстоять свое место. Мне всегда говорили, что, кто-то вроде меня, не может существовать, мое существование не рассматривается. Но потом появилась ты. Кто-то, кто может понять меня, кто знает, каково это, когда твой потенциал используют, когда тебе дают обещания, которые затем нарушают в тот момент, когда те, кто над нами, решают, что мы больше не можем им служить. Потому что мы не можем, мы не хотим, чтобы нас контролировали, и им это не нравится. Поэтому они выбрасывают нас при первой возможности. Я хочу накричать на него, сказать ему, что он неправ, но часть меня, маленькая, темная часть, чувствует, что в его словах есть крупица правды. Я знаю, что временами я сама так думала, когда капитан флота использовал меня для выполнения любого задания, когда Сол убедил меня пойти с ними... Конфликт внутри меня растет, разрывая границы моей решимости. - Ты много болтаешь, - говорю я, насмехаясь над ним. - Тебе придется потрудиться гораздо усерднее, чтобы убедить меня, - говорю я, но убежденность в моем голосе колеблется. - Верь во что хочешь, - он отвечает, не отрывая от меня взгляда. - Но в глубине души ты знаешь, что мы с тобой на одной стороне. В твоем прошлом есть нечто большее, чем то, что тебе говорили. Ты чувствуешь это, не так ли? Тьма внутри тебя, вопросы, которые терзают твою душу. Я делаю шаг назад, пытаясь дистанцироваться от его слов, от коварного семени сомнения, которое он заронил в мой разум. - Держись подальше от моих мыслей, - предупреждаю, но мой голос дрожит. - Я говорил тебе, что не могу читать твои мысли. Но в любом случае я всегда буду рядом, Айла, - мягко говорит Кимир. - Потому что ты и я, мы связаны. Хочешь ты это признавать или нет. Тяжесть его слов окутывает меня, как пелена. Глаза Кимира никогда не отрываются от моих. - Ты действительно не помнишь, не так ли? - голос Кимира сейчас почти нежный, что резко контрастирует с угрозой, которая звучала в нем несколько мгновений назад. - Они стерли твои воспоминания и никогда не рассказывали тебе правду о твоем прошлом, о твоем мастере. Моя хватка на световом мече крепче сжимается. - О чем ты говоришь? Он подходит ближе, и на этот раз я стою на своем. - Тебя забрали из твоей семьи, Айла. Джедаи украли тебя. Сол был частью той миссии. Его слова звучат слишком странно, притянуто за уши. Я никогда не слышала о таком. - Ты лжешь, - говорю я, но убежденность в моем голосе колеблется. Я не могу позволить ему достучаться до меня. Я не могу позволить его словам проникнуть в суть. - Мои родители погибли во время нападения повстанцев в нашем городе. Он слегка наклоняет голову, рассматривая меня. - И почему ты думаешь, что началась атака повстанцев? Я бы никогда не солгал тебе. Люди вокруг тебя, те, кому ты доверяешь, они лгали тебе уже всю твою жизнь. Сол, твой драгоценный Орден джедаев, они забрали тебя, потому что боялись, что ты можешь стать даже сильнее своих родителей. - Нет, - шепчу я, качая головой. - Ты все еще пытаешься манипулировать мной. - Я? - он разводит руками, воплощение невинности. - Или это они? Ты когда-нибудь задумывалась, почему ты чувствуешь себя другой, почему тьма так сильно взывает к тебе? Это потому, что ты была предназначена для чего-то большего, чем джедаи когда-либо могли предложить. Конфликт внутри меня с ревом оживает. Его слова цепляются за мой разум, воскрешая воспоминания, которые я давно похоронила. Вспышки времен до флота, джедаев, до Солнца. Женское лицо, ее мягкий и любящий голос, зовущий меня по имени. Моя мать? - Я тебе не верю, - удается произнести мне, но в моем голосе уже нет былой силы. - Меня воспитали не джедаи, а обычная крестьянка с Татуина. То, что ты говоришь, не имеет смысла. Взгляд Кимира пронзительный, его присутствие ошеломляет. - Я не знаю, что стоит за каждым их выбором, но могу заверить тебя, что все, что они делают, идеально продумано. Они никогда бы не позволили тебе жить, не находясь под строгим наблюдением. Джедаи подавляют то, чего они не понимают. Затем они взяли тебя, чтобы контролировать тебя, чтобы убедиться, что ты не станешь угрозой теперь, когда ты выросла. - Прекрати это! - я кричу, в моем голосе ясно слышится отчаяние. Намекаешь на то, что даже Мэрифа, которая вырастила меня, была частью плана? Это каким-то образом согласуется с тем, что мне сказал Оша, но я не хочу в это верить. - Ты пытаешься все перекрутить. Наступает странная тишина. Взгляд Кимира останавливается на мне, непоколебимый и напряженный. - Подумай об этом, - он настаивает, его голос - низкое, соблазнительное журчание. - Несмотря на все, что ты сделала, они все еще хотели отправить тебя обратно на Корускант. Как ты думаешь, что бы они с тобой сделали, если бы я не перехватил шаттл? Я с трудом сглатываю, кусочки встают на свои места. Вот почему корабль опоздал. - Что ты сделал с джедаями на борту? Он приподнимает бровь, на его губах играет ухмылка. - Что ты думаешь? Ужас скручивает мой желудок. Он убил их, а затем посадил космический корабль здесь. - Ты монстр, - шепчу я дрожащим голосом. - Ты можешь называть меня как хочешь, - он отвечает ровно, в его тоне нет ни капли раскаяния. - Но я сделал это, чтобы спасти тебя... - Не вини меня за то, что ты сделал, - огрызаюсь я. - Потому что я знаю, что они сделали бы с тобой, как только ты приземлилась, - продолжает он. Я бросаю ему вызов, мой гнев вспыхивает. - И что бы они сделали, чтобы заслужить смерть? - Они бы тебя убили, - он изучает мои выражения. - Я знаю это, потому что они пытались сделать то же самое со мной. Воспоминание о шраме на его спине вспыхивает в моей памяти. Я почувствовала, что это сделал его учитель, почувствовала, что произошло что-то серьезное, но он не хотел говорить об этом, и я не стала настаивать дальше. - Джедаи умеют подбирать слова, - Кимир продолжает, его голос сочится презрением. - Они проповедуют мир и гармонию, но они первые, кто предает свое собственное учение. Они лицемеры. Я качаю головой, не желая принимать его слова, но и не в силах отмахнуться от них полностью. Часть меня находит его аргументы убедительными, хотя и недостаточными, чтобы полностью поколебать меня. Внезапно в лесу раздаются шаги. Мы с Кимиром оборачиваемся на звук. Он остается спокойным, но я мгновенно настороже, чувствуя, кто это. Слева от нас появляется Сол, его световой меч горит, голубое свечение прорезает темноту. Он выглядит усталым, его волосы растрепаны, дыхание тяжелое, как будто он бежал после боя с Кимиром. - Айла, отойди оттуда, - командует он твердым, но усталым голосом. Взгляд Кимира переводится с Сола на меня, на его лице непроницаемое выражение, он ждет, что я сделаю. Я изучаю обоих мужчин, ощущая важность момента. Я поворачиваюсь к Солу, мой голос дрожит. - Что ты можешь сказать, Сол? О моих родителях? Замешательство Сола очевидно, его взгляд мечется между Кимиром и мной. - Я не понимаю, о чем ты. Мое сердце бешено колотится, мысли в хаотичном вихре. Слова Кимира эхом отдаются в моей голове, сея сомнение и страх. Одна часть меня, та часть, которая чувствует притяжение его слов, беспокойно шевелится. Сол делает шаг ближе, в его глазах читается мольба. - Айла, я не знаю, что он тебе сказал, но не слушай его. Он пытается манипулировать тобой. Кимир мрачно усмехается, качая головой. - Манипулировать? Я рассказал ей только то, что узнал. Она вполне способна принять собственное решение. Я оглядываюсь на Сола, мой голос срывается. - Это правда? Моих родителей убили джедаи? Колебания Сола - достаточный ответ. Он отводит взгляд, на его лице читаются боль и вина. Я стискиваю зубы и нервно дышу, поворачиваясь к Кимиру. Выражение его лица теперь мягче, почти нежное. Он ничего не говорит, но я чувствую его чувства, когда он смотрит на меня. - Ты знал, кем были мои родители, и никогда не говорил мне? - говорю я, оглядываясь на Сола. Конфликт внутри меня растет, разрывая мое сердце. Джедаи, мои друзья - они что-то скрывали от меня, что-то ужасное. Голос Сола прорывается сквозь суматоху. - Айла, пожалуйста. Пойдем со мной. Мы можем поговорить и разобраться во всем вместе. Кимир неподвижно стоит на своем месте, но его присутствие подавляет. - Нет, ты все это время что-то скрывал от меня. Сначала был таким добрым, а потом ни с того ни с сего стал холодным. Я стою там, разрываясь между двумя мирами, двумя судьбами. Тяжесть принятого решения угрожает раздавить меня. Я снова смотрю на Кимира, ища правду в его взгляде. Выражение его лица искреннее. Я снова обращаюсь к Солу. - Почему ты мне не сказал? Глаза Сола наполняются сожалением. - Я просто хотел защитить тебя. - Солгав мне? - стреляю в ответ, мой гнев нарастает. - Я никогда не хотел лгать, - умоляет Сол. - Я люблю тебя как дочь. - Я не понимаю, как ты можешь, ведь до того, как ты попал в мой флот, ты понятия не имел, кто я, - говорю я ровным голосом, несмотря на бурлящие внутри меня эмоции. После короткой паузы я продолжаю. - Не так ли? Или, может быть, ты уже знал, кто я, и пришел туда специально, чтобы взять меня с собой. В конце концов, ты так и не раскрыл свою миссию. Сол опускает свой световой меч, выключает его и делает шаг ко мне. Выражение его лица сокрушенное, глаза полны сожаления. - То, что произошло, было ошибкой, Айла. Этого не должно было случиться. Я пытаюсь собрать воедино смысл сказанного, мой разум лихорадочно соображает. - Что ты имеешь в виду? Он продолжает приближаться, хотя я остаюсь начеку, световой меч Джеки все еще горит в моей руке. - Твои родители... то, как они намеревались тебя воспитать, не подходило для ребенка. Я прищуриваюсь. - И расти без них было лучше? - Они были частью культа, Айла, - говорит Сол низким и настойчивым голосом. - Они намеревались использовать тебя в своих злых целях. Его слова вступают в противоречие с моими фрагментарными воспоминаниями, где мои родители были любящими и защищающими. Противоположно тому, что он утверждает. - Как ты можешь быть так уверен? Сол придвигается ближе, в его глазах читается мольба. - Я сделал то, что было правильно, чтобы спасти тебя. Я не хотел, чтобы моя связь с тобой затуманила мое суждение, вот почему я позволил тебе расти на твоей родной планете. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. - Должна ли я считать это милосердием? - Я сделал то, что было правильно, - повторяет Сол срывающимся голосом. - Чтобы спасти тебя. - Как то, что, по твоему мнению, было правильным для меня и моей сестры? - голос Мэй прорезает напряженный воздух. Я оборачиваюсь и вижу Мэй, приближающуюся с противоположной стороны, ее пристальный взгляд прикован к Солу. От ее присутствия по группе пробегает волна напряжения. - Правильно ли было убить нашу мать? - Мэй продолжает, ее голос резкий и обвиняющий. Я оглядываюсь на Сола, шок и неверие захлестывают меня. - Я видела тебя своими глазами, - говорит Мэй, ее голос дрожит от гнева. Сол выглядит загнанным в угол, переводя взгляд с меня на неё. - Мэй... - Это правда? - голос позади меня, наполненный болью и неверием, спрашивает. Это Оша, стоящий в конце трапа космического корабля. Кимир хранит молчание, наблюдая за разворачивающейся драмой с непроницаемым выражением лица. Сол кажется в ловушке, три пары глаз требуют ответов. Мэй говорит снова. - Но у тебя не было такого же милосердия ко мне и моей сестре. Сол качает головой, пытаясь объяснить Оше. - Я не знал, что Мэй все еще жива. Мы думали, что она погибла, упав в пустоту. - Но ты ни секунды не колебался, обвиняя меня в смерти нашей матери с моей сестрой, - Мэй отвечает едко. Оша подходит и встает рядом со мной, ее лицо ничего не выражает, но глаза полны слез. Она стискивает зубы, пытаясь сдержать их. Я смотрю Солу в глаза, чувствуя, как мной овладевает холодная решимость. - Ты сделал то же самое с моими родителями? Сол качает головой, но не отвечает. Мэй выходит вперед, ее голос тверд. - Отвечай. Сол наконец поднимает на меня глаза, его голос срывается. - Это был несчастный случай. Мы только хотели спасти тебя. Что-то воспламеняется во мне. Притяжение темной стороны сильное, соблазнительное. Но свет, несмотря на его недостатки и предательства, - это то, к чему действительно лежит мое сердце. Я закрываю глаза, делая глубокий вдох. Когда я открываю их, я знаю, что должна сделать. Я выключаю световой меч Джеки, позволяя ему упасть на землю. Я подхожу к Солу, мои движения твердые, но спокойные. - Теперь я понимаю твои намерения, - говорю я ровным голосом. - Кто такие «мы»? - Сол выглядит смущенным. - Кто еще был с тобой? - спрашиваю снова, мой голос спокоен, в нем слышится понимание. Мэй, Оша и Кимир молча смотрят. Я чувствую несогласие Мэй и Оши, их ярость ощутима. Они не понимают, как я могу так легко простить его и так спокойно относиться к этому. Сол, кажется, выходит из своего замешательства, отвечая. - Со мной были Мастер Индара, мастер Келнакка и мастер Вернестра. При упоминании последнего имени я чувствую, как Кимир напрягается. Я смотрю на Сола, мой голос непоколебим. - В чем заключалась ваша первоначальная миссия на моей планете? - мой голос успокаивал. Сол колеблется, тени леса, кажется, смыкаются вокруг нас. Наконец, он заговаривает. - Нас послали расследовать культ. Считалось, что они представляют угрозу. Кажется, теперь я понимаю. - Понимаю, - говорю я, мой голос немного смягчается. - Я знаю, ты сделал то, что считал правильным. Позади себя я слышу недоверчивый голос Оши. - Айла… Но я не оборачиваюсь. Мое внимание по-прежнему сосредоточено на Соле. - Ты позволил мне вырасти на моей родной планете, - продолжаю я. - Я благодарна за это. Выражение лица Сола непроницаемо, но я чувствую смятение внутри него, водоворот сожаления и вины в его мыслях. Я одариваю его легкой, почти грустной улыбкой. Делая шаг ближе, я раскрываю руки, словно собираясь обнять его. Сол изучает меня со смесью опасения и смирения. Он медленно повторяет мой жест, но в его движениях чувствуется напряжение. Когда он сокращает дистанцию, он издает сдавленный звук - полуформированный вздох шока. Прежде чем он успевает отреагировать дальше, я резко отступаю назад. Его световой меч, который лежал там, где он лежал, теперь в моей руке, вонзенный в него. Я внезапно вынимаю его из его груди. Его глаза расширяются от боли, свет сабли бросает резкий отблеск на его лицо. - Это была ошибка, - холодно говорю я. - Этого не должно было случиться. Сол падает на колени, его тело скрючивается передо мной. Я слегка наклоняюсь, между нами вибрирует гул светового меча. Моя рука опускается, и я нежно беру его за подбородок, поднимая его лицо, чтобы встретиться со своим. Сквозь стиснутые зубы я говорю. - Я понимаю, почему ты чувствовал вину за то, что стер мои воспоминания о родителях, - говорю, ссылаясь на его мысли, которые я услышала. - Ты зашел слишком далеко. Резким движением я отпускаю его подбородок, в результате чего он опрокидывается назад, потеряв равновесие и дезориентированный. Его глаза, все еще расширенные от боли, встречаются с моими на последнее, мимолетное мгновение, прежде чем тьма поглотит его. Я стою над Солом, его тело неподвижно лежит на земле. Тяжесть моих действий тяжело давит на меня, каждый вдох ощущается как борьба с невидимым приливом. Мое сердце учащенно бьется, смесь облегчения и страха пронизывает меня. Я чувствую, как Оша движется к Мэй. До меня доносится тихий шепот их разговора. - Я так сожалею обо всем, что произошло, - Оша мягко говорит. Впервые Мэй отвечает спокойно, почти безмятежно. - Это не твоя вина. Она заключает Ошу в объятия, их фигуры вырисовываются на фоне тусклого лесного освещения. Тем временем Кимир неторопливыми шагами приближается ко мне. Я чувствую его присутствие рядом, его протянутую руку, жест, призванный утешить. Но когда его пальцы нависают над моим плечом, я вздрагиваю и отступаю назад, избегая его прикосновения. На лице Кимира появляется обида, но его голос остается ровным. - Нам нужно уходить. Сейчас. Я поднимаю взгляд на Мэй и Ошу, которые с нетерпением ждут. - Ранее мы отправили сигнал бедствия на Корускант, - говорит Оша. - Джеки все еще внутри космического корабля, - ее слова прорезают туман моих мыслей - наше время на исходе. - Она сможет постоять за себя, - холодно отвечаю я. - Тогда пошли, - Мэй кивает. Уже продвигаемся в густой лес. Оша в последний раз оглядывается на меня и на тело Сола, прежде чем последовать за Мэй, оставляя нас с Кимиром одних. Присутствие Кимира рядом со мной резко контрастирует с хаотичными эмоциями, бушующими внутри. Он терпеливо ждет, чувствуя во мне смятение. - Тебе не нужно ни о чем думать, - мягко говорит он. - Просто пойдем со мной. Ты сможешь подумать обо всем позже. Он протягивает руку, безмолвно обещая поддержку. Я еще раз бросаю взгляд на Сола, неподвижно лежащего на земле. Чудовищность того, что я натворила, обрушивается на меня, но я отбрасываю это в сторону, не желая смотреть правде в лицо сейчас. Вес светового меча Сола в моей руке ощущается как якорь, тянущий меня назад, суровое напоминание о боли, которую я причинила. С тяжелым вздохом я засовываю световой меч Сола в карман своей куртки, холодный металл выключен и холодит мой бок. Я поднимаю взгляд на Кимира, его рука все еще протянута. Я беру его, чувствуя твердость его хватки, и мы вместе уходим в лес. Мэй и Оша впереди, их фигуры исчезают в тени. Мы следуем за ними к космическому кораблю Кимира. *** Когда мы прибываем на корабль, двигатели оживают, наполняя пространство низким, успокаивающим гулом. Мэй, которая уже сидит за пультом управления, поднимает взгляд, полный сосредоточенности. Мы с Кимиром поднимаемся на борт вместе, груз недавних событий тяжело давит на мой разум. Мэй, ее пальцы ловко управляются с системами корабля, поворачивается к Оши, которая стоит рядом с ней с выражением надежды на лице. - Ты хочешь быть моим вторым пилотом? - спрашивает Мэй легким и приветливым голосом. Лицо Оши просветляется, на ее губах появляется милая улыбка. - Да, я бы с удовольствием. Она устраивается в кресле второго пилота, быстро начиная проверять управление с привычной легкостью. Я смотрю их, отмечая неподдельное счастье, освещающее черты Оши. Ясно, что она вне себя от радости воссоединиться со своей сестрой, и я не могу не почувствовать укол зависти к их связи. Мэй обращает свое внимание на нас с Кимиром. - Какие координаты мне установить? Выражение ее лица меняется с дружелюбного на что-то более холодное, по ее лицу пробегает тень отвращения. Я хмурюсь, озадаченный ее реакцией. Какие у нее проблемы со мной? Оша, чувствуя дискомфорт Мэй, оборачивается. Выражение ее лица на мгновение повторяет выражение Мэй, прежде чем его сменяет веселая ухмылка. Она опускает взгляд, явно находя в ситуации что-то смешное. Глаза Мэй сужаются, когда она говорит нам. - Вы двое вместе? - спрашивает она, ее тон сочится презрением. Меня захлестывает смущение. Я неловко ерзаю, все еще держа Кимира за руку. Я чувствую, как к моим щекам приливает жар, когда я пытаюсь избежать взгляда Мэй. Лицо Кимира превращается в маску печали, и он бросает на Мэй холодный, непреклонный взгляд. Он подходит к ней, сам устанавливает координаты, прежде чем отвернуться. Его молчание говорит о многом. Мэй, разочарованная реакцией, берет дело в свои руки. Она подходит к навигационной консоли и проверяет панель управления, ее движения быстрые и обдуманные. Закончив, она стремительно уходит. Я смотрю, как Кимир уходит, его фигура исчезает в кают-компании. Кажется, они называются «кают-компанией», но я не совсем уверен. Этот термин кажется слишком приземленным для пространства, в которое он попал, места, которое теперь кажется убежищем от хаоса. Мэй, тем временем, уже подняла корабль в воздух, планета исчезает под нами. Тяжесть оставления всего позади, включая Сола, тяжело ложится на мои плечи. Я замечаю пристальный взгляд Оши, устремленный на меня, ее прежнее веселье теперь сменилось ухмылкой. Она наблюдает за мной с выражением, которое кажется одновременно насмешливым и довольным. Должно быть, она видела, как я смотрела, как Кимир уходит. Я оглядываюсь на нее, пытаясь сохранить видимость безразличия. Оша в конце концов возвращается, чтобы помочь своей сестре, их разговор приобретает непринужденный, семейный тон, пока они управляются с кораблем. Я нахожу место позади них и опускаюсь в него, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме бури эмоций, бушующей внутри меня. Пока корабль скользит среди звезд, я позволяю их болтовне захлестывать меня, отвлекая от реальности, которую я изо всех сил пытаюсь принять.