Глава 1. Спустя века вернуться в Небесные чертоги

Как я завидую тебе…

Ты высшей красоты достигнешь

И упадёшь, кленовый лист!

Дворец императора отличался роскошью, золотом и дорогими убранствами. Его жители и служащие всегда выглядели прекрасно, одеты с иголочки, а их волосы собраны в замысловатые причёски, закреплённые золотыми заколками. В этой роскоши, впрочем, выделялась одна комната и одна фигура. — Генерал! — позвали из конца коридора. — Да? Что случилось? — к подростку, слуге, обернулась молодая девушка. Девушка генерал, кто бы мог подумать. Да еще и такая молодая. Такова была Чжао Чжи, обреченная однажды на вечную жизнь, будучи когда-то изгнанной из Небесных чертогов. От резкого разворота, необычного цвета волосы, собранные в низкий хвост простой лентой, хлестнули по лицу, отчего девушка поморщилась. Обрезать бы их, да нельзя — позор на всю жизнь. Слуга подбегает к ней быстро, едва не спотыкаясь о собственные ноги. — Ваш подручный просит вас зайти к нему. — с поклоном говорит он. — Интересно, что ему нужно? — Об этом мне не сообщили. Хмыкнув, генерал закатывает глаза. Она, отпустив слугу, направляется в комнату своей правой руки. Странно, что ему нужно? Дверь в комнату не заперта и Чжао Чжи прикрывает её за собой, входя в помещение. — Здравствуй. У меня для тебя подарок, — улыбается её собеседник. Девушка хмурится. — Подарок? С чего бы это? — Просто так, что, нельзя? Она поджимает губы и глядит на стол сбоку от себя, где стоит подарочная коробка. Неприятное предчувствие не покидает её душу, зародившись еще на подходе к комнате. Что-то не так, она не может осознать, что именно. Но, решив взглянуть на подарок, Чжао Чжи разворачивается всем телом к столу, приподнимая крышку коробки. — Пусто?.. — срывается голос на шепот и в тот час по спине пробегает холодок. Обернувшись, тянется к боевому вееру на поясе и… не успевает. Генерал чувствует резкую, острую боль в груди, тупо уставившись на клинок в собственном теле. Как могла она?.. Не умрет от этого, конечно, но неприятно. И больно от предательства. — Что ты… — срывается с губ вместе с кровью. — Не место тебе, девушке, в армии. Проложила себе дорожку, сволочь, ноги раздвигая! Какого черта?! Чжао Чжи отстраняется, клинок выскользает из грудной клетки. Больно. Замечая, что удар не подействовал на неё смертельно, мужчина замахнулся, намереваясь нанести горизонтальный удар на уровне шеи. Нет! С пояса все же срывается боевой веер, ложится в худую кисть. Блокировка удара тупой болью отозвалась в предплечьях. Вдруг в комнату врываются еще люди, вооружённые. Все её солдаты. Все спланировано… Бежать… Бежать, бежать! Она не думала, в одну секунду оглядела пространство. Окно. Чжао Чжи бросилась к оконному проему, перескочила через подоконник, сиганув на крышу снизу. Черепичная крыша, расположенная под наклоном, не удержала её надолго — девушка неосторожно заскользила по черепице. Сейчас рухнет! Ободрав ладони, зацепилась, замерла. Сверху послышалось: «Луки на готове!» Чего?! Сбрендили, сволочи?! Так, здесь открытое пространство, тут оставаться нельзя. Каким образом она сбежала — Чжао Чжи не помнила. Помнила, что за ней погоня. Помнила, что добралась до деревни и там, в домике на отшибе, укрылась от чужих глаз. В груди зияла рана, в спине пол дюжины стрел, боль, охватившая все тело. Это все, что она помнила. ______ Раннее утро в небесных чертогах началось с оглушительного колокольного звона. Колокол весело приветствовал нового небожителя, проходящего небесную кару для вознесения. Небесные чертоги содрогались с такой силой, что едва не раскалывались надвое, а колокол звенел, словно бешеный. Из своих дворцов повыбегали в панике небожители. Се Лянь выбежал из своего дворца и приблизился к толпе, что собралась на главной улице. — Что происходит, кто этот новый небожитель?! — вскрикнул генерал Пей Мин, явно обеспокоенный сохранностью столицы бессмертных. — Если колокол буквально сходит с ума, смею предположить, что это сильное божество, — спокойно отвечает ему принц и вдруг несколько дворцов за их спинами с грохотом рухнули, словно карточные. — Какого черта! — Колокол! Колокол упал! — кричит кто-то и Се Лянь заметил, колокол и правда больше не звенит, он упал. А перед небожителями из золотого сияния показались яркие зелёные глаза, обрамленные белоснежными ресницами. Толпа замерла, пораскрыв рты от изумления, а принц с глазами, каждое, размером с блюдце, бросился вперед. По его спине пробежали мурашки, а пальцы охватила дрожь. — Быть не может… Божество войны женщина? — выдавил генерал Пей, за что получил тычок под ребро от божества литературы. В толпе, сидя на коленях и истекая кровью, появилась Чжао Чжи. Кнут и боевой веер, привязанные к её поясу, совсем не вязались с женским обликом, облаченным в мужские одеяния. Да и вознесение со стрелами в спине, где такое видано? Не помня себя от радости и изумления, вперемешку с печалью от представшего перед ним зрелища, Се Лянь кинулся к ней. На самом деле Чжао Чжи в первые секунды и не поняла, что произошло, и почему тут столько народу, и где она вообще. Поэтому сейчас, когда Наследный принц помогал ей подняться, она тупо уставилась на него своими зелёными глазищами. Улицы столицы бессмертных, дворец, лекари… все это мелькало перед затуманеным разумом нового божества. Когда же её наконец оставили в покое, к ней пришел Се Лянь. Он присел на край кровати, ласково улыбаясь ей, взял за руку. Раны её должны были затянуться до вечера, здесь лекарства сильные. А учитывая, что принц сейчас маленькими капельками переливал ей духовные силы, то, возможно, даже раньше. — Гэгэ, а ты неплохо устроился, как я погляжу, — хмыкнула она и улыбнулась, — Дворец то шикарный, но совсем не тот, каким я его помню. Цзюнь У новый построил? — Верно, сестрёнка. Однако, мое второе вознесение восемь веков назад лишь твоя заслуга. Ты не должна была помогать нам, мы ведь тебе не родные, но ты все равно осталась с нами тогда. Чжао Чжи застыла и улыбка сошла с её лица, стоило вспомнить события тех дней. Их оставил друг, ушел, не объясняя ничего, после чего начались проблемы со здоровьем отца. А после Се Ляня и Чжао Чжи начал мучить Безликий Бай. И хоть сама девушка чуть не впала в безумство, она изо всех сил вытаскивала из него своего Гэгэ. А после от них ушел Фен Синь, будучи другом и телохранителем. Родителей не стало тогда же. — Ох, Гэгэ… давай не будем об этом. Кстати. Как там Му Цин с Фен Синем? Они даже когда вознеслись продолжают ругаться? — Продолжают, да еще как… ты бы знала сколько жалоб нужно разгребать от других небожителей. — Шумят? — улыбается Чжао Чжи. — Если бы только это, — хихикает Се Лянь. Он приложил два пальца к виску, вероятно получая сообщение по сети духовного общения. После пары секунд молчания кивнул, — Однако, сейчас тебе действительно стоит отдохнуть. Ты вознеслась, находясь не в лучшем состоянии. Чжао Чжи вздохнула, приложив руку к груди, чуть ниже сердца. Воспоминания нахлынули волной. Вот она оборачивается и чувствует резкую боль в груди. Как можно было так оплошаться… как можно было позволить вонзить клинок в свое сердце. Она бы не умерла, но приятного было мало. Кивнула. Не нужно было обладать сверх умом, что бы понять, кто доложил о происшествии старшему брату. — Божество литературы? — Да, её имя Лин Вэнь, — кивнул брат, — Купальня вечером? — С радостью. К вечеру раны действительно затянулись. В шикарных купальнях сводного старшего брата девушка выдохнула из лёгких воздух, с головой погрузившись под воду. От недостатка кислорода голова закружилась. Ей плевать. Захлебнуться, умереть… надоело жить. Надоело бессмысленно существовать. Ради чего она бежала от смерти? Она не знала. ______ В забытом всеми храме столпотворение. И возле него тоже. Снаружи люди, заражённые страшным поветрием ликов, походящие больше на ходячих мертвецов, чем на людей. А в храме простые люди, стоят и боятся выйти наружу. Они не знают, как им следует поступить, а на божественном постаменте сидят трое, двое из них связаны. — Отпусти людей, — просит Чжао Чжи, поворачивая голову к существу за её спиной. Безликий Бай хмыкнул. — Они ни в чем не виновны, отпусти их. — Я их и не держу, — раздаётся из-под маски холодная усмешка. ______ С громким вдохом она вынырнула лишь тогда, когда начала терять сознание. Воспоминание пробудило страх. Кашлянула, убрав с лица панельные локоны. Нельзя опускать руки. Её гэгэ не сдался и она не сдастся. Она сможет, выдержит, найдет ради чего жить. Как же хочется кричать, но всегда будет громче тишина… она идет по паутине или?.. Чжао Чжи потерла пульсирующие виски, вспоминая о сети духовного общения. Только вот она не помнила пароля. — «У Гэгэ спрошу», — решила для себя девушка и позволила себе расслабиться в тёплой воде. В сети духовного общения впрочем, её заметили сразу. В тишине раздалось холодное: — Ваше высочество наследная принцесса… — хмыкнул мужской, до боли в сердце знакомый голос. Сколько лет Чжао Чжи пыталась забыть его? Сколько лет выжигала, искореняла щемящее сердце чувство? И наконец, когда полностью от этого чувства избавилась, вознеслась вновь, будучи обреченной увидеть здесь знакомые лица и услышать знакомые голоса. В груди неприятно кольнуло. — Вознеслись вновь, как божество войны. Женщина… похвально. — безжалостно продолжал небожитель. Му Цин. — Ваши слова звучат издевкой, генерал Сюань Чжень. — Отнюдь, никакой насмешки, ваше высочество, — ложь. Му Цин знает, в каких обстоятельствах она вознеслась. Позорно, как же это позорно… выглядит, как милость небес, а не её собственная заслуга.