Глава 2. В деревне близ горы не сыщешь храмов Мин Гуана

Пеплом угли подернулись.

На стене колышится тень

Моего собеседника.

Когда принцесса вышла из купален, кутаясь в новое ханьфу, которое ей принесли служащие средних небес, брат провел её в комнату. Гостевая комната во дворце Се Ляня служила ей пристанищем до тех пор, пока не восстановят её собственный дворец. Пока заняться было все равно нечем, а духовная сеть по-прежнему была погружена в гробовую тишину, потому Чжао Чжи подняла со стола свой боевой веер. На протяжении стольких лет совершенствоваться в искусстве боя, возглавить армию в столице, что бы оказаться зарезаной своим же подручным, коего не устраивало, что женщина руководила ими. Сбежать, скрываясь от погони людей, которые поняли, что рана оказалась не смертельной. И, страдая от боли, вознестись, находясь в бедных домах на окраине деревни. Ну что за чудесный конец смертной жизни? Веер со звоном полетел на пол, сопровождаемый гневным взором зелёных глаз. Плевать. В конце концов она — божество, а они — всего лишь толпа смутьянов. Чжао Чжи вздохнула в попытке успокоиться, подняла веер и вернула на место. Вдруг в сети духовного общения раздался громогласный крик. — Кто разрушил мой дворец?! Принцесса поморщилась от этого крика и потерла пальцами висок. Вот ещё знакомые привалили. Голос Фен Синя, как и её бывшего слуги, был ей до ужаса хорошо знаком. Вместо неё ответил Му Цин: — Не обязательно так кричить, генерал. — Это ты сделал?! — Не перекладывай на меня ответственность. Вознесение нового небожителя тому виной и ты бы знал об этом, если бы меньше времени проводил в мире смертных, — сьязвил Му Цин и девушка удивилась. Разве её это вина? Тогда почему ей до сих пор об этом не сказали? — В отличии от некоторых я делом занят! — Прекратите, голова от вас болит… — наконец вставила слово Чжао Чжи и в сети вновь воцарилось молчание на несколько долгих секунд. Небеса, ну почему на её возвращение такая реакция? — Ваше высочество, значит вы вернулись… Интересно, что спустя столько времени. Я думал, вы вознесетесь гораздо раньше. — Её высочество всегда на первое место ставила брата и родителей, тем самым закапывая себя, — хмыкнул Му Цин и эти слова вновь болью отозвались в сердце. — Генерал Сюаньчжень, выбирайте выражения. У меня тоже есть много, что сказать насчёт вас, но я не выставляю это в сеть духовного общения на всеобщее обозрение. Му Цин притих, казалось, будучи смущенным такими словами. Чжао Чжи хмыкнула и отняла руку от виска. С его стороны было крайне не уважительно говорить о ней такое, да еще и так, будто бы её здесь нет. Этому юноше действительно нужно было поучиться манерам, однако, будучи слугой, он такой возможности не имел. В дверь комнаты тихонько постучали, девушка крикнула «Войдите». На пороге встал Се Лянь. — Как ты себя чувствуешь? — он прошёл к ней и приобнял за плечи, будто бы в попытке утешить, — Вы с Му Цином не ладите, как я погляжу. — Это не важно гэгэ. Все, что было, это лишь ошибка прошлого. — Ошибка? — Се Лянь поднял брови в, казалось, искреннем удивлении. — Когда он ушел, ты сама не своя была. — Гэгэ, это… было глупо. И я изменилась, больше никто и никогда не заставит меня чувствовать себя ужасно. — резко отрезает Чжао Чжи и выворачивается из рук брата, отходя к окну. Вздыхает, — Владыка снимет мою кангу? — Сейчас его нет в небесной столице. Однако… у меня есть кое-что для тебя. Цзюнь У поступают молитвы от верующих, что жалуются на нечисть, ворующую невест. Владыка обещает отдать все добродетели, что ему поступят, тебе. — Прям все? — девушка оборачивается и глаза её загораются решимостью, — Хорошо, я согласна. Лин Вэнь же предоставит мне подробности дела? — Да. И еще. С собой возьми двух служащих средних небес, они будут помогать в случае чего. Чжао Чжи нахмурилась. Сомневается она, что кто-то в здравом уме отдаст своих служащих ей помогать. Но кивает. — Ладно. ______ Дорогое женское ханьфу, с вышитыми золотыми узорами пришлось сменить на мужские привычные ей одеяния и старый, затертый почти до дыр белый плащ. Странно, как он вообще дожил до сих пор, как не рассыпался нитками и остался все таким же плотным, защищающим от ветра и знойных солнечных лучей. От жары он, конечно, не спасал, зато спасал от загара, что девушке совсем был не к лицу. Помощников все-таки никто ей выделить не смог, да она и не расстроилась. Так как владыка пока не снял с ее запястья проклятую кангу, запечатывающую духовные силы, Чжао Чжи собрала не большой мешочек со всем, что могло понадобиться. В толстый тканевый мешок скинула нитки, иглу, если вдруг порвет ненароком одежды, две склянки с эликсирами и свиток с подробностями дела, которое ей поручили. Когда в рукаве спрятался веер, а на поясе кнут и мешок со всем, что нужно, Чжао Чжи покинула небесную столицу. Приземлилась совершенно не там, где нужно, поняла она это не сразу, а лишь тогда, когда осознала, что нет здесь горы Ю Цзюнь. Горный регион, расположенный на севере, где пропали без вести уже семнадцать невест. Во всем местные жители винили некого Призрака Жениха. Дело в том, что путь всех невест в дом их суженых проходил через горную тропу, однако каждая пропадала, так и не оставив после себя следов, кроме разрушенного свадебного паланкина. Пришлось Чжао Чжи, сжав зубы, двигаться пешком на север к этому самому горному региону. Духовное оружие — кнут, требовало боя, будучи кровожадным. Этот кнут имел удивительную способность — превращаться в трехголовую змею, что по приказу жалила врага, а яд убивал моментально. Не имея духовных сил, Чжао Чжи не могла бы использовать его, однако, везде бывают исключения. Спустя два дня, не спавши, она добралась до поселения у самой горы и, уставшая, приплелась в чайную лавку… Услужливый хозяин сразу же усадил гостью за столик, сообщив, что чай будет готов совсем скоро. — «Ну и подлиза.» — угрюмо подумала Чжао Чжи, провожая хозяина хмурым взглядом. — «От меня воняет, словно от коровы, а он так обходителен. Или он ко всем подлизывается? Неужели тут настолько запустение?» Окинув взором зал, она пришла к заключению: сюда заходят редко. Кивнув своим мыслям, уставилась в окно, подперев рукой подбородок. Осень медленно брала бразды правления в свои руки, желтели листья, опадали, подхваченые ветром, танцевали с ним перед тем, как совсем пасть на земь. — «Еще танцует, подхваченый ветром, пока есть возможность. Но уже потеряна связь с корнями и неизбежно упадёт…» — возникла совершенно странная мысль, — «Когда? Я — этот лист.» Упадёт, она несомненно когда-нибудь вновь упадёт. Чем выше ты взбираешься, тем больнее тебе падать. Вдруг сквозь листья мелькнуло нечто серебристое, маленькое и блестящее. Чжао Чжи наклонилась, уклоняясь, пугаясь возможного сюрикена, что метают некоторые воины, специально этому обученые. Однако через секунду и через две ничего не произошло… она медленно выпрямилась и изумленно выдохнула. В окно влетела медленно маленькая серебристая… — Бабочка? — шепчет Чжао Чжи и протягивает к ней руку. Малышка, не пугаясь, примостилась на кончике пальца. Крылышки медленно двигались, переливаясь светом и завораживают своей красотой. Посидев так некоторое время, бабочка вспорхнула крыльями и удалилась, провожаемая взором зелёных очей. К тому времени хозяин уже принёс чай, улыбаясь во весь рот и принимая деньги. Вдруг о стол стукнулась чья-то ладонь, привлекая внимание. Усилием воли Чжао Чжи заставила себя не дрогнуть, однако кнут заволновался, готовый в случае чего атаковать. Утешающе погладив его под плащем, девушка обратила к пришедшим взгляд. — Чего буянишь? Будешь таким образом привлекать внимание — по голове однажды получишь. — хмурится, убирая руку из-под плаща, — Вы что-то хотели? Перед ней возвышались двое юношей, оба хмурые, чернее тучи. Они переглянулись и без приглашения уселись к ней за столик. Ну что за манеры… — Мы пришли помочь. — Служащие средних небес? — оба синхронно кинули, — Ваши имена и к каким храмам вы принадлежите? — Фу Яо. Храм Сюаньчженя. — Нань Фен. Храм Нань Яна. Услышав это, Чжао Чжи едва не подавалась чаем, что успела отхлебнуть из глиняной пиалы. Она с трудом проглотила напиток и кашлянула, осторожно растирая горло. Девушка оглядела их чуть прищуреным взором. — И ваши генералы… позволили вам? — Мой генерал не знает, — хмыкнул Нань Фен, в упор глядя на Чжао Чжи. — Мой тоже, — вторит напарнику Фу Яо. Эти двое вообще в курсе кто она? Кем она приходится обоим генералам? — А вы оба знаете кто я, раз вызвались тайком от генералов помогать мне? — Ты первое божество войны женского пола. — Ты Её высочество наследная принцесса и твоя внешность говорит о благословении небес, — на этих словах Фу Яо закатил глаза с ухмылкой на устах. Чжао Чжи тронула белую прядь, хмурясь. Это кто так сказал? Ну… может и говорили, пока она жила среди смертных. Так знакомо выглядело со стороны Фу Яо закатить глаза, что Чжао Чжи вздорогнула бы, если б не хорошее самообладание. Возможно ли, что эти двое лишь притворяются служащими средних небес и на деле.? Нет, нужно еще хотя бы немного понаблюдать за ними, что понять, её ли это старые друзья за другими личинами. — Глаза закатывать любишь? — хмыкнула Чжао Чжи, вернувшись к чаю. — Да, пинком бы его отсюда. — ухмыльнулся Нань Фен. — С какой стати? Сам пинка захотел? Оба ударили кулаками по столу и вскочили, злобно уставившись друг на друга. Или эти двое настолько преданы своим генералам, что и ссорятся так же, или это действительно никакие не служащие средних небес, а Му Цин и Фен Синь. Ну да. Чжао Чжи хлопнула в ладоши, привлекая их внимание. — Перестаньте. Иначе доложу генералам, мигом накажут, — Фу Яо скептически нахмурился, но они оба одновременно опустились обратно за столик. — Итак. Вы знакомы с подробностями дела? — Какая-то нечисть по прозвищу Призрак жениха похищает невест. — Именно. Нечисть по подсчётам Лин Вэнь похитила уже семнадцать девушек. Ходит легенда среди местных, что однажды на этой самой горе молодая пара дала клятву пожениться, однако в день свадьбы что-то случилось и жених обернулся нечистью, что подискивает себе невест. Если вы решили мне помочь — будете меня слушаться. — Нужно придумать, как его выманить… — задумался Фу Яо и взглянул в окно. К чайной шли люди, — Но здесь оставаться нельзя, люди будут странно поглядывать, если услышат. — Да ну, подумают, что заклинатели. — И что с того? Им это слышать не нужно, только народ напугаем, они, того и гляди, геройствовать станут, помочь захотят. — Самый умный? — хмурится Нань Фен, глядя на напарника. — Ну-ка тихо. — обрывает их Чжао Чжи и вздыхает, — Фу Яо прав, пойдем отсюда. Хозяин! Спросив хозяина чайной, как добраться до ближайшего храма Мин Гуана, троица была готова услышать все, однако не то, что сказал им мужчина. Храмов Мин Гуана здесь нет уже давно… Удивлению всех троих не было предела — как же нет, если эти земли принадлежат генералу Пэй Мину? Хозяин чайной заверил — в этой деревне люди поклоняются генералу Нань Яну, ибо все храмы Мин Гуана, которые строили местные, сжигались без остатка. Кем, никто так и не выяснил. Чжао Чжи хмыкнула: — Это… странно. Что ж, благодарю вас, господин. Откланявшись, как и положено, девушка оставила ему деньги и троица вскоре добралась до храма Нань Яна. Внутри и снаружи он выглядел не очень, особенно выделялась уродливая статуя, очень далёкая от оригинала. Нань Фен хмыкнул, разглядывая статую и стол для подношений, ломящийся от еды. Солнце клонилось к горизонту. — За ночуем здесь, а завтра разберёмся. — Зачем тянуть, не лучше ли сразу придумать план и покончить со всем этим? — А у тебя есть идеи, Фу Яо? — ответом девушке послужил хмурый взгляд, она хмыкнула. — То-то же. М? К храму кто-то шёл. Быстренько скрыв себя от глаз смертных, ребята устроились рядом с божественным извоянием, принявшись ждать. В храм вошла девушка, Чжао Чжи сочувственно нахмурилась. Девчушка была, мягко говоря, не красивая. — Небеса, что с её лицом... — буркнул Нань Фен, словив осуждающий взгляд зелёных глаз, — Молчу. Дева опустилась на колени перед статуей и тогда стало видно, что юбка её разрезана. Двое парней за её спиной охнули, явно отводя глаза. — Да что ж за напасть. - шепчет Чжао Чжи и, вздохнув, показывается смертному глазу. — Что ты делаешь? — Фу Яо нахмурился. Девушка не заметила принцессу, склонов головк в молитве. Донесся шепот: "Дева Сяо Ин просит генерала Нань Яна, пусть Призрак жениха прекратит похищать невест". Чжао Чжи мягкой поступью приблизилась к девушке по имени Сяо Ин, как она себя назвала. Ладонь опустилась ей на плечо и Сяо Ин вздрогнула, поднимая на нее взор. — Здравствуй. Дева, твоя юбка, ты не обратила на неё внимание? — А? Юбка? — та стала сразу перебирать руками ткань, в попытке найти проблему и, найдя, ахнула. — Ой, какой позор! — Тише, не страшись. У меня есть игла и нить, давай я зашью? — Сяо Ин кивнула, глядя на Чжао Чжи своими маленькими косыми глазами. Зашить юбку не заняло много времени, потому уже скоро девушка была довольна результатом. Она с поклонами благодарила принцессу, улыбаясь, а та улыбалась в ответ, советуя быть осторожнее.