Глава 3. Так ли страшен жених?

По дороге не ссортесь.

Помогайте друг другу, как братья,

Перелетные птицы.

— Благодарна вам, госпожа! Чем могу я отплатить за доброту вашу? — вопрошает Сяо Ин, ответом ей служит снисходительная улыбка. — Не нужно ничем платить, пустое. Ступай домой. Сяо Ин послушно кивает и удаляется. Троица разом выдыхает, будто камень с плечь упал. Позабыв о девушке, все трое уселись на подушки для поклонения. Чжао Чжи погрузилась в медитацию. Раны зажили, однако все еще неприятно ныли, а проклятая канга сковывала её бледное запястье, запечатав духовные силы. Потому ноющая боль не давала сосредоточиться, унять её Чжао Чжи никак не в силах. — Придумал. — неожиданно подал голос Нань Фен. Девушка кивнула, открывая глаза. — Говори. — Выманить его невестой. Если он их похищает, возможно на другие способы его выманить не поддастся. — Разумно. Однако мы не можем жертвовать смертной. — кивает Фу Яо и хмурит брови. — У тебя есть еще идеи? — Хватит вам, — в который раз одергивает их Чжао Чжи, — В паланкин посадим меня. Я не беззащитна, значит вполне справлюсь в случае чего. Фу Яо скептически выгнул бровь. — Да неужели? Ты вознеслась с кучей стрел в спине, не сумев защититься от смертных. — Мне надо было убить людей, которых защищала более сотни лет? — Ты убивала других людей. — Эти люди — народ моей родины. В тех землях я родилась, выросла. А другие люди — те, кто им угрожал. — Твои же люди хотели тебя убить! — сорвался Фу Яо, вскочил. Следом поднялась Чжао Чжи. — Прекрати, — спокойный голос, словно ударом хлыста по спине, остудил пыл парня. Принцесса вновь опустилась на подушку, приказным тоном продолжила, — Нужно найти свадебные одежды, паланкин и людей. — Да, Ваше высочество. — выделив последние два слова, Фу Яо скрылся из храма. Чжао Чжи вздохнула и качнула головой. Что ж это делается?.. Нань Фен молчал, но было видно, злился. Он что-то неразборчиво пробормотал и сморщился, отвернувшись от входа. На крыльцо села маленькая серебристая бабочка… На следующий день все было готово. Где Фу Яо достал людей, что б несли паланкин, принцесса спрашивать не стала — не интересно. Платье идеально село на фигуру, будто бы на неё шито. А краситься Чжао Чжи не стала, зачем? Во тьме леса не видно будет её лица, да и для кого краситься? Для нечисти? Насмешили. Когда солнце уже начало клониться к горизонту, фальшивая невеста села в паланкин. Что ж… С благословением небожителей никакие запреты не ведомы. Некоторое время шли молча, тишину разбавляли ровные шаги. Тихо. Слишком тихо. Не было слышно ни сверчков, напевающих вечерами свои весёлые песни, ни крика совы, ни шевеления иной живности в глубине леса. Он будто бы мёртвый. Тишина грузом давила на сердце, вызывала нехорошее предчувствие. Чжао Чжи предчувствию своему доверяла. Вдруг, будто совсем возле уха прозвучало хихиканье. Девушка дернулась, оглядев паланкин. Пусто. Она одна. Хихиканье разлалось вновь. — Фу Яо, Нань Фен, — зовёт она, заставляя голос звучать ровно, — Вы это слышите? Секунду снаружи молчали. — Ты о чем? — раздаётся обеспокоенный голос Фу Яо, — Я ничего не слышал. — Я тоже. Что ты слышишь, Ваше высочество? — Оно… Обрывается Чжао Чжи на полуслове, когда слышит голос, детский, звонкий, как колокольчик. «Паланкин во тьме бежит… В нем невестушка сидит. Под покровом слезы льёт… И улыбка не цветёт!» — Оно… поет. — Поет? Что именно? Поглаживая пальцами кнут, спрятанный в складках одежды, принцесса повторила слова, сказанные детским голоском. Волшебное оружие волновались, ощущая опасность для хозяйки. Она разделяла его волнения. Сколько не храбрись, всегда будешь чувствовать напряжение перед боем. Несколько мгновений снаружи было тихо. Фу Яо хмыкнул: — Может это предназначено слышать только невесте? — Значит, что бы не быть похищенной… Нужно улыбаться? — раздалось наконец предположение Нань Фена. ‐ Не думаю. — Чжао Чжи качнула головой, словно собеседник мог её видеть. Вновь молчание окутало их, однако весёлое хихиканье нечисти продолжало действовать ей на нервы. Принцесса сжала рукоять кнута, неприятное предчувствие все сильнее холодило спину. Значит ли это, что они близки к своей цели? Вполне вероятно. Порыв осеннего ветра всколыхнул полог паланкина на секунду его приоткрывая. Впереди, в темноте ночи мелькнула тень. — Какого… — слышится со стороны Нань Фена. — Нечисть. Их много, — коротко контрастирует факт Фу Яо, обнажив меч, — Сиди, не высовывайся. Последнее было предназначено Чжао Чжи. Паланкин опустился. Она промолчала, вытащила из складок наряда кнут. Если вдруг что, на это оружие она полагается. Снаружи кричали люди и нечисть, послышался звук разрываемой плоти. Жуткий зловонный запах окутал округу. Гадость. Вдруг паланкин сотрясся и Чжао Чжи, отдав команду оружию, выпустила его из рук. Кнут, словно живой, развернулся во всю длину, задрожал и во тьме лишь можно было разглядеть, как он, подобно змее, зашевелился. Раздалось шипение. — Уничтожить, — услышав команду, оружие вскинулось, выползло из паланкина. Тот почти сразу перестал трястись. — Духовное оружие?! Тебе сняли кангу? — Нет, но у всего есть исключения, как у Се Ляня его лента. Сколько их? — Больше сотни.! Помочав несколько секунд, принцесса вздохнула: — Дело ‐ дрянь. С пятью десятками управиться бы. Уведите людей. — А ты?! — воскликнул Нань Фен. — Она справится, ты сам видел её оружие! Пойдем. Быстрее! Его напарник вздохнул и, крикнув что-то вышившим, они вместе побежали назад. Кнут продолжал уничтожать нечисть, оставшуюся рядом, пока Чжао Чжи сжала в руке свой боевой веер. На всякий случай. Наконец снаружи все стихло. Кнут вернулся к ней, обернулся вокруг предплечья и замер, более не шевелясь. Прошло некоторое время, девушка спрятала веер обратно в рукав. — «Неужели нет никакого жениха и невест похищало это?» — успела подумать она, хмурясь и с каждой минутой становясь всё нетерпеливее. Много ли минуло времени, она не знала. Но одно знала точно: если ранг демона Свирепый, одним оружием, физической силой и ловкостью она его не одолеет. Раздались тихие шаги и мелодичный перезвон… точно не человек, откуда здесь быть живому? Кто-то из ребят вернулся? Так быстро? Нет, откуда у них что-то звенящее… Подошедший к паланкину молчал. Вдруг он протянул руку, предлагая невесте выйти. Чжао Чжи сидела смирно, не собиралась шевелиться пока что. Признаться честно — опасалась. От демона исходила тяжёлая убийственная ци. Кисть его выглядела изящно: длинные тонкие пальцы, отчётливые косяшки. На среднем пальце красная нить судьбы. Незнакомец все еще молчал и терпеливо ожидал, пока его невеста подаст ему руку. Чжао Чжи сжала губы и, вдохнув поглубже, вложила свою теплую ладонь в его ледяную. Жених хмыкнул, потянул её за собой, осторожно выводя из свадебного паланкина. Девушка позволила ему вести себя за руку, что он осторожно сжимал. На самом деле просто держал её ладонь, захочешь — уберешь её. Но казалось, убери она руку, он тут же вновь схватит, на сей раз не позволяя высвободиться. Галантное отношение жениха могло бы расположить к себе невесту, но Чжао Чжи ощущала убийственную ци и оставалась на стороже. Она не вчера вознеслась. Уже несколько дней… Но второй раз ведь! Принцесса хотела бы подать голос, вымолвить хоть словно, но, как назло, словно язык проглотила. Она молча ступала рядом, шли медленно. А звенели, оказывается, цепочки на сопогах жениха. — «Хм, а что, если…» — подумав только, Чжао Чжи оступилась. Нарочно. И налетела на широкую мужскую грудь, подхваченная под руки. Надёжными, сильными руками, жених прижимал её а себе, не позволяя упасть. Раздался смешок. Они выпрямились и продолжили путь. Пройдя еще несколько метров, демон вдруг остановился, распахнул зонт. Вновь взял её руку и двинулся дальше. Вскоре послышалось глухое: кап-кап… кап… кап. — «Дождь? Но откуда он знать мог?.. Заботился… Обо мне? Или о себе?» — думалось Чжао Чжи, пока они продолжали путь. Под ногой его что-то хрустнуло, разлетелось в щепки и девушка ощутила мощный всплеск энергии. Он… Сломал магический барьер? Просто наступив! По ощущениям такой барьер не смог бы сломить даже свирепый, а значит её под руку ведет куда-то демон, рангом… Непревзойдённый. Чжао Чжи дрогнула. Вот теперь ей страшно. По-настоящему страшно. Что он собирается делать? Как защищаться? Хотел бы убить — убил бы на месте, верно? Или хотел, что б она боялась? В голове колоколом звучали мысли, одна за другой мелькали, подстегиваемые страхом. За всю жизнь Чжао Чжи встретила только одного Непревзойденного демона. Тот принёс ей и брату своими издевательствами очень много боли и страданий, желал, что б они медленно, но постепенно сходили с ума. Может это он и есть? Безликий Бай. Жених остановился, повернулся к ней всем корпусом, но молчал и не смел её трогать. Чжао Чжи не поняла, когда именно, но он успел убрать зонт. Вот так они стояли друг напротив друга, молча, не шевелясь. Девушка разлепила пересохшие от страха губы, просипела: — Безликий Бай? — жених усмехнулся и протянул руку к вуали, скрывающей ее лицо. Его она тоже виденье не могла, темно и ткань не позволяла видеть лица. Лишь очертания. Чжао Чжи не шелохнулась, когда пальцы демона подцепили край вуали, поднимая её. Она придала лицу визуальное спокойствие, что бы даже во мгле леса и ночи не было видно, что она боится. Когда с лица была откинута ткань, девушка подняла взгляд. Не Безликий Бай. Красивый юноша с повязкой на глазу…