Кира

— Артём, иди завтракать! Сколько раз я буду тебя звать? Останешься ведь голодным. Затянув потуже халат, чтобы казаться стройнее, Кира вошла в просторную кухню, еще раз окинула взглядом сервированный с безупречным вкусом завтрак для сына и мужа, поправила цветы в вазе и глубоко вздохнула. Ее снова мучила мигрень и головокружение. Наспех проглотив таблетку, она плеснула себе воды и в один миг осушила стакан. — Андрей, тебя это тоже касается, — крикнула она мужу. — Кирюш, я не голоден. Тем более, уже опаздываю! У меня встреча в 10 с Техноколором. Еще хотел перед этим успеть в банк. Голос Жданова звучал уже у входной двери. На лице женщины мелькнула тревога. Она прямиком бросилась в прихожую, застав его открывающим дверной замок. — Ты не попрощался, — бросила она с укором и поникла. — Родная, я думал, ты с малышкой, а Тёмка как всегда в наушниках. Говорю же, спешу, — он натянул на лицо сладкую улыбку, притянул жену за руку и коснулся ее сухих губ мимолетным поцелуем. — К ужину будешь? Прилетает Кристина буквально на пару дней. Я бы хотела собраться вместе. Она еще не видела Машеньку, — Кира немного посветлела и ожила. — Я приготовлю салат и стейки. Можем вина выпить. Тем более, мне уже лучше. — Надеюсь, Сашенька не придет? — саркастически прыснул Андрей. — Я очень постараюсь. Я говорил ведь, что лечу на неделю в Милан проверить магазины. Нужно столько всего подготовить. А ты береги себя, пожалуйста. Больше никаких обмороков! Перешагнув через порог, Андрей игриво подмигнул Кире, дверь захлопнулась, а женщина так и осталась стоять в холодной прострации. Мужу она патологически не верила никогда. Ее постоянно преследовало параноидальное ощущение измены. Особенно после вторых родов, когда она немного, но располнела. Правда, в отражении в зеркале Кира видела себя совсем иначе — поблеклой, одутловатой и толстой женщиной. Это гиперболистическое восприятие себя сильно сказалось и на здоровье. Ее мучила бессонница, сильные головные боли, отсутствие аппетита и постоянные высыпания на коже. Она безумно стеснялась метаморфоз своего тела. Настолько сильно, что уже идея о втором ребенка казалась ей глупой и бесполезной. Андрей никогда не хотел детей. Карьера и компания всегда были для него на первом месте. Даже Тёмка чаще видел дядю Александра, чем родного отца. Воропаев брал племянника в поездки, возил на тренировки по хоккею 5 раз в неделю и всячески баловал, в то время как Жданов осчастливливал сына лишь иногда короткими вылазками на каток или в загородный дом, чтобы покататься вместе на лыжах. Ребенок рос замкнутым, необщительным и нелюдимым — полной противоположностью горячего и энергичного отца, зато близкой копией рационального и холодного дядьки. Спорткар Жданова пролетел молнией мимо банка «Ллойд Моррис», куда он якобы собирался с утра на встречу, и затерялся в череде сентябрьских улиц. Припарковавшись во дворе жилого комплекса, он поплелся в цветочный, хотя и не представлял, что за цветы ему покупать. В этом он совершенно не разбирался. Зато отлично разбирался в Кате. За долгие годы он изучил любовницу досконально. — Кто-кто в теремочке живет? Подобно вору, Жданов беззвучно открыл дверь квартиры и на цыпочках пробрался в гостиную, где Катя, погрузившись в работу на компьютере, что-то сосредоточенно печатала. — Ты напугал меня, — проговорила Пушкарева, нахмурив лоб. Закрыв ноутбук и отодвинув его в сторону, Катя встала и сама подошла к Андрею, чтобы поцеловать. Этот жест подбодрил мужчину и, отбросив помпезный букет на кресло, он принялся страстно обнимать и целовать Катерину. — Как же я соскучился! Ты не представляешь, я с ума схожу! — Я думала, что с младенцами не до скуки. Ты же не так давно стал отцом, — холодно фыркнула Пушкарева, стягивая с любимого галстук. — Ну, малышка, зачем ты опять поднимаешь эту тему? Между нами ничего не меняется. Я всё так же люблю тебя. Я по-прежнему тот же Андрей Жданов и весь твой! — Весь да не весь… Кате наскучило бороться с пуговицами на белоснежной рубашке. Она высвободилась из его рук, взяла букет и отправилась на поиски вазы. — Кофе будешь? — крикнула она Жданову из кухни. — Я бы и от завтрака не отказался! — Ты же знаешь, я не готовлю! — откликнулась Катерина. — Ну, кофе так кофе, — бодро ответил Андрей. Ведь приехал он совсем за другим. Окна спальни были плотно зашторены, и казалось будто наступил уже вечер, хотя стрелки часов только подбирались к полудню. Андрей и Катя лежали в постели, молчали и лишь устало гладили друг друга разгоряченными пальцами. — Полетели в Милан на неделю! Я проверю магазины, а потом телефон отключу, чтобы нам никто не помешал. Только ты и я! — выпалил Жданов, жадно вдохнув аромат ее волос. — А Кира? — прыснула она скептически — Будет одна с грудным ребенком? Еще же старшего в школу возить… — Одна… Хм, скажешь тоже. Там есть няня, да и Сашенька всегда готов помочь сестрице. Сам-то в свои годы один — ни детей, ни жены… — Ты циничен, — буркнула Катерина, отстраняясь. — Милая, прости. Ну, сморозил чушь. Кать… Фирменный ждановский взгляд, полный нежности и мольбы, не помог. Пушкарева замоталась в одеяло и сбежала на соседнее кресло, надув губы. — Согласно твоей философии, Андрей, со мной тоже что-то не так. Ведь у меня ни мужа, ни детей! Она завелась. Жданов это чувствовал. Милан висел на волоске, что безусловно пугало, ведь неделя в уединении была уже спланирована и оплачена. Дёрнул же его черт за язык! — Катюш, — начал он несмело, — милая, послушай меня. Я тебя очень люблю. Я очень хочу, чтобы мы уехали вместе в Милан. Нам обоим нужна эта поездка. В последнее время между нами висит напряжение. Я чувствую его каждой клеткой, но ничего не могу сделать. Мне кажется, ты перегорела и не любишь меня больше… — А ты разве любишь меня, Андрей?! — перебила она его, вцепившись пронзительным взглядом. — Разве можно любить одну женщину, а засыпать и просыпаться с другой? — Кать, ты снова нагнетаешь. Я обещаю тебе, что у нас всё с тобой будет. Я обещаю, что после нашей поездки я начну готовить Киру к разводу. Морально! Она в последнее время чувствует себя плохо. Были сложные роды. Я не могу сейчас собрать вещи и бросить ее в таком состоянии, но я обещаю, что до конца года все решу. Потерпи, любимая. Я клянусь тебе! Клятвы сработали. Немного помолчав, Катерина снова перебралась на постель и мило уткнулась носом в его грудь. Жданов с облегчением выдохнул. Хоть одной проблемой стало вроде бы меньше.

***

— Так, тётька, давай-ка сначала! Ты действительно хочешь лечь на операцию? Сейчас?! Ты месяц назад родила! Организм еще не восстановился. Я против! Так и знай! А если узнает Саша, он съест тебя целиком! — причитала Кристина, размахивая бокалом красного сухого. — Я понимаю свои риски, но больше так не могу! Не могу смотреть на себя в зеркало. Я чувствую, как Андрей отдаляется от меня. Мне страшно… Я схожу с ума! — покачивая на руках месячную малышку, Кира попутно смахивала с лица слезы. Кроме сестры ей не с кем было поделиться. Вторая беременность далась ей крайне тяжело, да и сами роды выдались сложными. Каждое утро ей хотелось рыдать, глядя на себя в большое панорамное зеркало в ванной. В прошлом подтянутое, стройное тело обрюзгло и покрылось растяжками. Цвет лица стал серым, невзрачным. Глаза обрамились сеточкой из глубоких морщин. Чтобы исправить все эти изъяны требовались годы систематических тренировок и процедур, но Кира не могла ждать. Каждый день она изводила себя мыслями, что Андрей где-то там, смотрит сейчас на идеальные фигуры манекенщиц, разгуливающих в бикини по подиуму Zimaletto. Страх, что он уйдет к одной из этих стройных, цветущих нимф, настойчиво толкал ее под нож хирурга. — Дорогая, ты же знаешь, как я сама увлекалась пластикой, но я пересмотрела свои взгляды. Это не решает твоих проблем. А порой и создает новые! Вспомни, как мне плохо переделали нос? Пришлось лететь в Нью-Йорк и срочно исправлять! Но Кира не слышала доводов сестры. Она уже твердо всё решила — пока Андрей будет в командировке, она ляжет в клинику, а за детьми присмотрит няня и Александр. Зато когда Жданов вернется, она встретит его полностью обновленной, всё заживет, и он увидит, что она стала прежней красавицей, которая однажды покорила его сердце. И всё будет хорошо. Пригубив из чашки зеленый чай, Жданова мимолетно улыбнулась, согласно кивая на поток аргументов, которые изрекала Кристина. Всё было уже решено, советчики здесь ей были ни к чему, а удержать Андрея в семье было главной задачей.

***

Теплое сентябрьское солнце нежно обнимало улицы Милана. Близоруко щурясь от ласковых солнечных бликов, Катя брела по извилистой тропинке в полюбившуюся им с Андреем кофейню, где он уже ждал ее после рабочего дня. В этом отпуске всё складывалось для них прекрасно. В первой половине дня Жданов решал деловые вопросы, а потом всецело отдавался Кате. Это долгожданное совместное путешествие было похоже на сказку. Этот город стал для них хранителем их тайны, волшебным пространством, где каждый уголок запечатлел историю их любви. В кафе на набережной канала Навильи, они наслаждались ароматным эспрессо и свежими пирожными, смеясь и делясь мечтами о будущем, а под вечер, когда солнечный диск осторожно скрывался за горизонтом, Милан преображался: фонари мерцали, создавая непередаваемую атмосферу, звуки уличных музыкантов окутывали прохожих и туристов сладкими мелодиями словно мягкий плед. Каждый миг в этом городе был наполнен необычайным трепетом и нежностью, насыщен светом и жизнью, а их любовь сияла ярче, чем когда-либо, оставляя в сердцах незабываемые впечатления и воспоминания. — Как же я счастлива! — тихо прошептала Катя, спрятав обдуваемое невесомым ветром, лицо в ладонях. — Я тоже! — вторил Андрей, напряженно шаря в кармане. — Ну, кто там звонит? Это Кира? — выдохнула Пушкарева. — Поговори! — Нет, Катюш… Это Воропаев, — недовольно шикнул Жданов. — Ответь! — Нет уж! Пошел бы он к черту! — Андрей… — Катя, я знаю, что от этого типа не стоит ждать ничего хорошего! — Ответь, пожалуйста, а вдруг что-то с детьми, — не унималась Пушкарева. Жданов сдался. Нацепив в одно мгновение занятую мину, он отошел в сторону, откашлялся и нажал на кнопку. — Слушаю! Катя старалась не прислушиваться к разговору, лишь мельком следила за Андреем. В сердце почему-то поселилась сильная тревога. Жданов молчал, плотно сомкнув побелевшие губы. Его свободная рука сжалась в напряженный кулак. Он пошатывался и часто дышал, но продолжал слушать. В ушах жутко запульсировало. Не в силах больше наблюдать издалека, Катя бросилась к Жданову, который, казалось, окончательно потерял почву под ногами. Разговор с Воропаевым был завершен. Ватной ладонью он сунул мобильный в карман пиджака и повернулся к Кате. Он смотрел на нее такими чужими и отсутствующими глазами, будто видел впервые. — Андрей, что-то произошло? — затараторила Катерина, потянув его за руку к их столику, чтобы поскорее напоить водой. — Кира умерла… — пробормотал он непослушными губами. — Она умерла! — сорвалось громче, практически на крик. Из глаз брызнули первые слезы. Слезы растерянности и непонимания. Обхватив голову руками он, нервно покачиваясь, обмяк. Катя что-то спрашивала, много говорила, пытаясь успокоить, но Андрей не слышал ни единого ее слова. Он будто в одно мгновение потерял способность видеть, слышать и понимать. Было больно и по-детски, предательски страшно…