Вторая глава

Что ж, дорогие читатели, сейчас вам будет поведана история нашего попаданца, Ника Лазарева. Что будет с ним дальше? Что он будет делать? Всё это вы узнаете очень скоро. Но вот что помните: всё, что случается «случайно», как эта ситуация с брешью, на самом деле далеко не случайность. Как говорил один мой знакомый, Вселенная всегда стремится к порядку! А теперь, вернёмся к нашему путешественнику и искателю приключений на свою задницу… «Пипец, ну и сырость!» — сказал я, осматривая место, где стояла машина Каллиостро. Как она ещё не сломалась? Вокруг были зеркала, покрытые пылью, а сама машина выглядела так, будто была здесь не меньше вечности. Видимо, правду писали в летописях этой вселенной о том, что Калиостро был великим. Однако, как известно, время не щадит никого. Даже, допустим, будучи запертым в зеркале, оно всё так же возьмёт своё, рано или поздно. Всё-таки это место было заброшенным, но в то же время наполнено какой-то загадочной энергией. Я почувствовал, как адреналин начинает бурлить в жилах — от предстоящих приключений нечто в груди подстёгивало меня, но не успел я толком помечтать, как вдруг услышал шаги. Быстро проскользнув за ящики, я укрылся так, что меня стало не видно, но сам мог наблюдать за всем, что происходило. Кто бы это мог быть? «Чёрт! Я не знаю, когда я. Надеюсь, что ещё в начале этой истории… Но, если так подумать, то тут вроде следов разрушений нет. Видимо, Иллюзион всё ещё заброшен. Но как тогда этот некто проник сюда?» — я лихорадочно пытался хоть что-нибудь сообразить. Шаги становились всё громче. Вскоре, перед моими глазами предстал какой-то мужчина. Нет, скорее даже старик. Он был худощав и высок. Большего я не смог рассмотреть, потому что в этом подвале было темно. И почему я этого не заметил, выглядывая из портала?! Мог хотя бы фонарик прихватить… А старик тем временем подошёл к зеркальной машине. Видимо, он знал, что это такое, потому он придвинул к себе какой-то более-менее целый ящик и сел напротив неё. Я невольно задержал дыхание. А старик же, немного помолчав, начал свою «исповедь»: — Александр-Александр… Почему же ты меня не послушал? Почему в тебе пересилила ненависть к Назарову? Ты всегда был вспыльчивым… Но всё же в тебе должна была остаться хоть капля смирения?.. Я замер. Сердце невольно пропустило несколько ударов. Я вдруг понял, кто этот «некто». Сам Казимир Поплавский, собственной персоной… Но как? Он же умер? В каком я временном промежутке? Далеко ли от того, который был нужен? Может, выйти и рассказать всё? Да, так и сделаю… Но, думаю, старику будет лучше выговориться. Вдох-выдох. Сейчас нужно успокоиться и выудить максимум информации, на тот случай, если князь не захочет говорить со мной. Видимо, забытый фантом его друга делает Казимира более искренним… — Александр… Ты всё ещё остаёшься моим другом. Хоть и совершил непростительные злодеяния… Я понимаю, что ты уже скорее всего мёртв, но… Выслушай меня, в память о нашей былой дружбе… Чувствую, что мне осталось не так долго. Время, как известно, штука странная, но непоколебимая… Наш клуб ещё больше стал походить на какое-то сборище сумасшедших, невменяемых фанатиков. Их бездумная жажда власти и силы буквально сводит с ума! Чванливые, раздутые, властолюбивые… Я понимаю, раньше у всех нас были свои тайны и секреты, но сейчас… Ох, Александр… Сейчас всё в сто крат хуже! Сейчас я начинаю понимать Людмилу Феофанову. Она правильно сделала, покинув наше некогда уютное дворянское общество! Я иногда даже подумываю о том, что ты знал это, знал, прежде чем совершить свой глупый шаг… Навеки пропасть в опасной, но такой манящей Зерцалии… Однако, будь покоен, я не встану на этот путь. Лучше помереть на своей сторонушке, чем быть навеки пропавшим в другом мире. Уж прости меня, Александр, но я выше этого. И мне очень жаль, что ты не смог понять этого при жизни… На этом, покойный мой друг, я откланяюсь. Свою клятву я выполню, а ты же… Покойся с миром, Александр Державин… Казимир Поплавский хотел было уже уходить, но тут из темноты вышел я. Я открыл рот, собираясь задать вопрос, как меня вежливо, но настойчиво прервали: — Молодой человек, что вы тут делаете? — поинтересовался он, проявляя настороженность. Я почувствовал, как кровь прилила к щекам. Неожиданная встреча с князем вывела меня из равновесия. Я понимал, что нужно как можно быстрее объяснить свою ситуацию, но мысли путались. Это было не просто неожиданное столкновение; в его глазах читалось беспокойство, и я не знал, можно ли ему доверять. — Я… я просто расследую, — наконец выговорил я, стараясь звучать убедительно. — У меня есть вопросы о машине Калиостро. — Молодой человек, может, я и старый, но не дурак, и я прекрасно понимаю, что вы врёте. К тому же врёте бездарно, — сказал Казимир, с недовольством нахмурив брови. — Ладно, ладно, — ответил я, чувствуя, как меня раскрыли. — Вы меня раскусили, но дальнейший разговор пройдёт где угодно, но не здесь и не в клубе Калиостро. И в том месте, где будет происходить разговор, не должно быть… — я указал рукой в сторону тех пыльных зеркал, — вот этого. Казимир задумался, и я заметил, как плавно меняется его выражение. Он слегка кивнул, будто соглашаясь с моими условиями. — Хорошо, давайте тогда выйдем отсюда. Есть одно место, где мы сможем поговорить. Следуйте за мной, но будьте осторожны, — сказал он и уверенно направился к выходу. Я почувствовал, как немного расслабился, но всё равно пытался сохранять бдительность. Что-то подсказывало мне, что на этом разговор не закончится, а объяснять мне надо слишком много чего… Не такая уж и долгая «прогулка» по Санкт-Эринбургу далась мне с большим трудом. Осознать то, что этот огромный мегаполис был описан в книгах, осознать то, что находишься прямо тут, было трудно. Однако, я старался. А также старался поспевать за князем. Вскоре, мы прибыли в особняк, имение Поплавских. Это было не удивительно, сам особняк был богат: расшитые ковры, большие лестницы, даже зал с выставкой бутылок с вином! Короче, рай для любителей двадцатого века. Пройдя мима всего этого великолепия, мы наконец зашли в кабинет самого Поплавского. Большой стол, заваленный разными бумагами, картины… И море разнообразных признаков богатства владельца. А также, что немаловажно — в кабинете, да и почти во всём особняке (там, где я успел побывать), совершенно не было зеркал. Ну и слава всему живому! Не хватало мне, чтобы кроме старика Поплавского кто-нибудь узнал о моём существовании. Это будет ой как плохо, если случится… В любом случае случится, конечно же, но сейчас лучше всего быть в тени и не высовываться. А старый князь, тем временем, сел за стол и был уже готов слушать мои объяснения. — Ну-с, молодой человек. Я вас внимательно слушаю. Я невольно замялся, не зная, с чего начать. …Спустя около часа моего местами невнятного рассказа я наконец замолчал и с нетерпением ожидал реакции Казимира Поплавского. По его взгляду было видно, что он верил и не верил одновременно. Наконец, собравшись с мыслями, он произнёс: — Молодой человек, то, что вы рассказали, трудно принять за правду. Я бы и не поверил, если бы вы не упомянули о том, что знаю только я. Поэтому, я вам верю. Что же вы планируете делать, попав в этот мир? Может, у вас уже есть какие-нибудь соображения? — Не то чтобы есть… Но всё же спасибо за доверие. — И более того, — горячо продолжил князь. — Я помогу вам, чем смогу. Если, как вы утверждаете, в этих книгах — будущее всего этого мира, да и не только этого, то они уж тем более не должны попасть в чужие руки. Или же, как минимум, в руки членов клуба. Им уж точно не надо знать этой информации о Зерцалии. Самодовольные типы… — Эм… — я был растерян, однако я пытался быстро взять себя в руки. — Спасибо. Спасибо ещё раз. — Пожалуй, вы пока что останетесь у меня. Думаю, вы сами понимаете, что высовываться сейчас — опасно. Из-за клуба. И не только… — он задумчиво посмотрел в какую-то точку перед собой, не зацикливая взгляда на самом Нике. — В последнее время как-то уж слишком стал активен пард Пантер… Как жаль, что подробностей я не знаю. Хотя, может, это и к лучшему. Мне пока что своя жизнь дорога… — Пантер? Пантер?! Вы… Вы имеете ввиду, ну… Оборотней? — Ник был слегка шокирован. Ему сразу вспомнился Никита Легостаев, самоотверженно помогавший в период нашествия пришельцев из Зерцалии. — То-то… То есть… Вся эта муть с оборотнями, другими существами… То есть на Земле тоже есть разные… Нетипичные создания…? — Именно. В ваших книгах они не упоминались? Странно. А Чёрный Ковен и Белый Ковен? — Нет… Впервые слышу. Слышал лишь про Королевский Зодиак… — Видимо, во всей этой истории с Зерцалией, колдуны не особо участвовали. А вот Первородные… М-да… Что ж, Никита, вы, должно быть, устали? Тогда… Откровенно говоря, дальше я не слушал. У меня чуть-чуть кружилась голова от повторного осознания серьёзности всего этого мира. Как оказался в кровати я уже и не помню, я сразу сбросил обувь, завернулся в одеяло и очень быстро погрузился в царство Морфея… Это был очень насыщенный день.