Ты стала мне близка...

      Зима.       Самое любимое и ненавидимое Самаэлем время года.       Почему ненавидимое? Зимой чаще всего люди умирают по неосторожности, как и всегда, в принципе, а его отделу только больше лишней мороки. Уриэль тоже в принципе не рад, как и Волков, распределением по Раю и Аду именно они и занимаются. Дочери Самаэля тоже могут помочь, но на плечи этих девочек итак многое сорвалось.       Также Михаэль, его младший брат, находит больше поводов выпить рюмку-другую. Самаэль не находит в этом смысла, ведь архангелам наоборот стоит держаться от всяких искушений, выпивки в том числе. Впрочем, Самаэль не пьянеет, как бы его не старались споить, поэтому на такие сборища он никогда не приходит.       Куча снега, лёд, Кассиэль заставляет тепло одеваться, даже несмотря на то, что он не чувствует холод. Или давно его начал игнорировать... Кто знает, Волков не первое тысячелетие живёт и уже забыл, что такое холод и нормальный восьмичасовой сон. Кто же знал, что людям свойственно умирать из-за каких-то мелочей...       В этот раз Самаэль решил отдохнуть от своих обязанностей, это уже стало традицией, брать в середине зимы отдых на один день и идти куда-то. Кассиэль заставила его одеть хотя бы пальто. Оно, кстати, не слишком отличалось от его повседневно-рабочей одежды, чёрное с красным вставками. Строго и стильно, под стать архангелу смерти.       Однако многие забывают тот факт, что он также ангел льда.       Тут, кстати говоря, идёт речь о том, почему Самаэль любит зиму.       Он чувствует себя... Собой в этот период, словно тот сам был сделан изо льда и снега. Множество крохотных снежинок, переплетающиеся между собой, создают огромные сугробы и много неприятностей. Такие разные, но с первого взгляда все похожи. Возможно, так можно было описать весь отдел жнецов; вроде выполняют одну функцию, но у каждого своё мнение на этот счёт, кто-то сочувствует людям, а кому-то всё равно. Больше всего достаётся сентиментальным, которым приходится забирать души животных или детей. Тут Самаэль лишь вздыхает, представляя, как трудно им будет потом.       Но есть ещё причина. По этой причине он и приходит сюда. Одинокое поле, почти никем нетронутое, лишь один стол и несколько деревьев. За столом сидело несколько ледяных фигур, изображающих тех, кого больше нет. Самаэль их сделал из своего же льда, чтобы почтить память почивших его товарищей. Немногие помнят события тех времён, даже он почти забыл их, но он уверяет себя, что никогда не забудет их.       Немногие помнят, что Самаэль был боевым архангелом. Имея такого сильного союзника, как Самаэль, противникам было сложно хотя бы обратить их в бегство. Казалось бы, кому вообще нужно нападать на ангелов? Волков понял это после нескольких войн и восстаний.       Тогда он был безрассудным, весёлым, как и Михаэль сейчас. Раньше у него было много друзей и не ожидал, что потом с ним произойдёт это.       С каждым войной и восстанием он терял близких себе товарищей. Самаэль был самой смертью, поэтому умереть он не мог, в отличие от них, которые были простыми ангелами. Это было больно и ужасно. Становилось так холодно без них, как зимой в Сибири.       После этого он и стал тем, кем является сейчас; холодный, бесстрашный и вечнозанятой. Как только Метцгер назначил его начальником жнецов, Волков незамедлительно приступил к работе и погрузился в неё с головой, что удивило того. Но лучше уж трудящийся архангел, нежели другой.       И теперь, он сидит тут, среди ледяных фигур, сделанных им самим. Самаэль наливает себе в рюмку водку, поднимая её в воздух, будто бы его тост кто-нибудь услышит.       – Да пусть лёд станет вашим гробом, снег вашим покрывалом, а зима колыбелью. За вас, мои товарищи, и за ваш покой.       И после его слов, как по команде, слышится грохот фейерверка. Людские развлечения удивительны, но стоит признать, что создать такие яркие фигуры из взрывоопасного материала ещё надо постараться. Возможно, ангелы не слишком от них отличаются. Возможно также их близкое родство с демонами. Различие лишь во внешней оболочке души, вот и всё.       Самаэль заливает обжигающее пойло себе в горло и оно даже дарит ему мимолётное наслаждение и спокойствие. Фейерверк всё равно продолжает громыхать где-то вдалеке. Волков не знает, праздник ли сегодня какой-то или это просто так запустили. Этой ночью он будет спокоен за покойников.       Каин не способен доставить ему проблем. Уриэль не станет совать нос не в свои дела. Михаэль не прилипнет к нему со своей "братской любовью". Эш не будет раздражать своей ленью.       "– Спокойствие от слова покой." – как бы невзначай Самаэль вспомнил свои же слова, которые он когда-то сказал Кассиэль на замечание о своей переработке. Для него не существует понятия переработки, лишь усердный труд... Пока от них погибают люди, Волкову это придаёт больше сил.       Самаэль всегда был "странным" для всех, но возможно это из-за того, что пока все состоят из перьев и веры, он – лёд и метель.       Поэтому когда он идёт домой пурга, летящая ему в лицо, будто бы никак на него не воздействовала, словно пролетая мимо него. Зима чувствует своё создание, как и создание свою мать и дом. Волков не хочет тепла, не хочет таять, но он готов принимать тепло лишь от одного архангела...       – Ах, Самаэль, как ты инеем там не покрылся... – Заботливый голос Кассиэль, встречающая его с порога.       – Кассиэль, я не чувствую холода и не могу покрыться инеем.       – Твой младший братец примерно также говорил, когда решил полезть в адский огонь без какой-либо защиты. Чуть крылья в угольки не превратились.       – Я помню. Но я старше и более способен рассчитывать свои способности и силы.       – Ох, горе ты снежное... Надеюсь, что ты хотя бы фейерверк смог увидеть. Ты бы видел Михаэля, когда он убегал от петарды, а то из-за пурги всё разлетелось в разные стороны. Благо, что всё обошлось минимальными потерями, но Уриэль говорит, что Михаэль больше запускать фейерверк и выбирать место не будет.       – ... Ладно, теперь я жалею, что не присоединился к вам.       "Может быть в следующем году..."