Эпилог

Весенний солнечный денёк. Парк, окрашенный в зелёный цвет. И высокое, худое существо, состоящее из дым. Он стоял в тени деревьев, всё в тех же лохмотьях, глаза светились ярко красным цветом, а его рука…сжимала шею мальчишки — подростка, на вид пятнадцати лет. «Нет, не убивай его… нет… так не должно быть» — Томас ринулся на помощь мальчику, в этот момент существо разжало руку и снова обрело свою «дымную форму», ещё больше скрывшись в тени. Теперь от него можно было увидеть лишь яркие красные глаза, смотрящие прямо в душу Томаса. Голова мужчины закружилась, линии мира стали плыть перед глазами и в конце концов всё что он увидел — темнота. Миллер очнулся в холодном поту, тяжело дыша. «Снова этот сон», — пронеслось у него в голове. Он огляделся, и мир словно снова обрел краски… или нет? Все вокруг него было… белым? «Где я?» — мелькнула мысль в голове Томаса, и тут же он услышал чей-то голос. — Наконец очнулся, — раздался мужской голос, в котором слышалось что-то похожее на голос самого Томаса. Мужчина повернул голову направо, к источнику звука, и увидел человека, конечно, если его можно было так назвать. Ведь его глаза были совершенно белыми, без зрачков, а вместо одной руки красовался меч. Томас смотрел на него, как завороженный. — Кто ты? — спросил он настороженно. — Я — это ты, — существо напротив мужчины ухмыльнулось. — А точнее, я всегда был с тобой, с того самого злополучного дня, когда ты окончательно сломался. Сказав это, фигура медленными шагами направилась прямо к Томасу. — Не подходи, — резко выпалил Миллер, словно интуитивно почувствовав угрозу. Он прижался спиной к стене и только сейчас заметил, что на нем надета смирительная рубашка. Существо остановилось в двух метрах от него: — О, ты боишься? Напрасно, я ведь не материален и не смогу тебе ничего сделать. Томас прекрасно это осознавал, но что-то в существе перед ним вызывало у него необъяснимый ужас. — Повторю свой вопрос. Кто ты такой? — с этими словами Томас попытался дернуть рукой и… о чудо! Рубашку, видимо, закрепили не до конца, и он смог освободить свою правую руку. — Создатель Безумия. Вот мое имя. — Существо оглядело Миллера с ног до головы, тяжело вздохнуло и добавило: — Что ж, пожалуй, расскажу обо всем по порядку. После услышанного мужчина почувствовал то самое чувство, которое было с ним уже долгое время, — желание записать всё, о чём ему расскажут и нарисовать существо, стоящее перед ним. От нахлынувших эмоций внутри него все перевернулось, он больше не мог жить без этого, это было его смыслом жизни. И сейчас ему казалось, что если он не сделает этого сейчас, то не сделает уже никогда. — Начнем с того, что меня не существует, я лишь выдумка в твоем подсознании. Миллер быстро осмотрелся и, не найдя свою записную книжку и ручку, намеренно порезал указательный палец об острый край своей кровати. Кровью он быстро начал писать, стараясь ничего не упустить из слов Создателя Безумия. Это дело настолько вошло в привычку, что надпись, пусть и выведенная кровью, получалась довольно ровной, словно ее писали ручкой на листе бумаги. — И благодаря мне ты можешь видеть других существ. — Создатель Безумия замолк на несколько мгновений, словно давая Томасу время записать и осмыслить его слова. Миллер быстро закончил писать и остановился на пункте «Рейтинг агрессии», размышляя, как можно определить его значение. Пока что он решил просто наблюдать. Существо продолжило: — Тебе же снова приснился тот сон? — Да, — удивленно подтвердил Миллер. — И ты снова видел там Молчаливого Наблюдателя? — Верно. Создатель тяжело вздохнул и опустил голову, как-будто чем-то опечаленный. Затем он снова поднял голову и посмотрел прямо в глаза Томасу. — Вспомни, — проговорил он своим холодным бесстрастным голосом, от которого у Миллера мурашки побежали по коже. — Вспомни, — повторил он. После его слов в голове у мужчины заболела голова все помутнело. Он закрыл глаза, но вместо темноты перед ним возникла какая-то картинка.

***

Тот злополучный день. День с которого всё началось. Тот же тёмный переулок. Нож у моего горла, а в следующую секунду должен появится Хранитель… но, где же он?.. Я моргаю. И теперь я уже стою с кинжалом в руках, приставленным к горлу нападавшего, а затем провожу лезвием по горлу. Он падает на землю прямо к моим ногам. Но…что это…всё было совсем не так, нет…я не убивал его… это не я, я не мог… Голова еще сильнее раскалывается, перед глазами всё плывёт и вот теперь я… в парке? И напротив меня тот самый мальчик, но… моя рука у него на шее… Нет!.. я разжимаю хватку мальчик падает, перед глазами снова всё плывёт… теперь я уже лежу на твёрдой земле, а надо мной… Шёпот? Не успеваю я одуматься, как его острые клыки вонзаются мне в шею, она начинает пульсировать, и я открываю глаза.

***

— Вспомнил таки? Томас тяжело дышал и моргал глазами, пытаясь оправиться от увиденного. Спустя пару секунд он вымолвил: — Что это? Этого не было. — Было, — словно отрезав, сказал Создатель, — но ты это забыл. Ты еще с того дня страдаешь провалами в памяти. — Нет… — грудь мужчины по-прежнему быстро вздымалась. — Нет, нет, нет. — Он замотал головой, смотря будто бы сквозь существа перед ним. — Я не… не мог, нет. — Голова начала раскалываться, и Миллер положил на нее свободную руку, стараясь как будто уменьшить эту боль. Существо приблизилось к Томасу и теперь находилось на расстоянии вытянутой руки от него. Мужчине стало не по себе, он почувствовал немую угрозу. Оглянувшись назад, он увидел недописанную строчку и в каком-то непонятном порыве снова по тому же месту резанул палец и продолжил свое творение. Картина мира плыла, но его увлечение выработалось до такой степени машинальности, что даже в таком состоянии он сохранял ровность букв и их красоту. На написании последнего слова «опасный» он почувствовал ледяной холод у себя на шее. Дыхание стало затрудненным, он дописал последнюю букву и почувствовал, как ноги оторвались от земли. Создатель смотрел прям в глаза Миллеру ещё сильнее сдавливая ладонь на его шее. — Прости, Томас, но твоё время пришло. Мир начал тускнеть, его заволокли чёрные тона. «Если он всего лишь выдумка, то почему боль реальная, почему я так хорошо это ощущаю, неужели я и в этот раз сам…» Не успел мужчина опомниться, как в ушах зазвенело, он перестал понимать живую действительность, тело ослабло, а затем вовсе упало на пол.

***

Томаса ослепил яркий свет. Открыв глаза, он снова увидел всё вокруг в белых тонах. Он подумал, что все, что произошло просто сон. Как вдруг позади раздался нежный голос: -Томас — он был таким ласковым, родным и приятным. Он не слышал его уже очень давно и практически забыл его звучание. Медленно обернувшись, он обнаружил перед собой две фигуры: женщину невысокого роста с нежной улыбкой и высокого мужчину с весёлыми глазами. -Мама, отец, — успел вымолвить Миллер прежде чем из его глаз невольно полились слёзы. Он не мог поверить в происходящее. -Мы ждали тебя, сынок, — произнёс отец, улыбаясь. Он всегда оставался оптимистом, даже когда его преследовали неудачи. -Ты уже многое сделал, иди к нам, — мама раставила руки для объятий. Её серые глаза и нежная улыбка — то, чего мне так не хватало всё это время. Ноги сами понесли меня к родителям, слёзы всё ещё катились по щёкам. Когда я подошёл, мама с отцом крепко обняли меня. Я почувствовал их тепло, то самое, которого у меня уже давно не было. И тут пришло осознание происходящего. Я погиб. Это конец… Но если в этом конце я буду вместе с родителями, то я с улыбкой приму его. Наконец-то я счастлив.