Часть 2

      — Спасибо, что пригласили на мероприятие. — Николай чокнулся бокалом с организатором вечера, вложив в улыбку всё своё очарование и прошептал Даниле: — какой-то манифест пафоса.       — И не говори, — коротко ответил ему перкуссионист.       — Устраивать афтепати с бокалами шампанского, после концерта, якобы обсудить свои впечатления, — Николай закатил глаза, — если после музыки остались силы обсуждать музыку, значит эта музыка была бессмысленной.       — А твоей писательнице нравится. — Данила указал на Анну, которая с восторгом разговаривала с только что отыгравшем скрипачом.       Николай промолчал, бросив изучающий взгляд на Анну. Прошло больше полугода с того момента, как он очаровался её искренностью, которая отражалась, начиная с «браслета желаний» на её запястье и заканчивая вечно смущённо прикрытыми ресницами глазами. Он задумался, что его привлекало в ней все эти месяцы и почему до сих пор так неохотно отводить от неё взгляд. Неужели наивность — его слабое место? Но ведь наивность стояла вровень с глупостью, а глупых людей Николай не переваривал. Так почему он готов был простить ей всю эту детскость? Ему стало стыдно за такие мысли, считать кого-то дураком в сравнении с собой, означало быть ещё большим дураком. Нет, Анна не была глупой пустышкой, наоборот, в ней было больше жизни и смысла, чем в любой его строчке. Может его тянули писательский талант и целеустремлённость Анны?       — Коля, — он не заметил, как подошла девушка, — ты застыл как вкопанный и сверлишь взглядом пол, тебе здесь комфортно?       — На самом деле нет, может сбежим отсюда?       — Обязательно, только подожди самую малость, этот уважаемый мужчина со скрипкой попросил меня прочитать моё стихотворение, как раз развлеку гостей.       — И давно ты заделалась клоуном?       Издевательская улыбка сползла с лица Николая, когда он понял, что ляпнул лишнего. Анна с разочарованием посмотрела на него.       — Я имел ввиду, что эта публика не заслуживает твоих стихов, они не воспримут их с должным пониманием, погляди на них — уже напились и обсуждают какой катарсис произвел на них концерт, это же ложь.       — Мне кажется, иногда ты бываешь слишком суровым к людям.       — Просто я отличаю сексуальность и пошлость.       — То есть, по-твоему, если я прочту здесь свой стих — это будет пошло?       Николай сжал губы, немигающе взглянул на Анну и опустил руки на её плечи, желая увести за собой. Она вырвалась из хватки и направилась к фуршету, чтобы запить грубость музыканта ещё одним бокалом.       — Он опять наболтал тебе что-то из своего замудрённого? — Данила протянул ей напиток.       — Я не понимаю, как вы с ним дружите, он же вечно чем-то недоволен.       — Сам не знаю, как я его терплю.       Вечер продолжался как обычно, только между двумя влюблёнными повисло напряжение. Анна не в силах отвлечь свои мысли от диалога, решила отвлечь свои глаза и изучала картины, развешенные рядом с каждой люстрой. Она пыталась восхититься этим искусством, но понимала, что оно слишком далеко для неё. Вроде мазки смешиваются в сложные цвета, вроде были использованы разные техники и кисти, вроде художнику удалось передать фактуру тканей, — но это был лишь технический взгляд на картины, без души. Единственная картина, на которой она остановилась дольше, почувствовав что-то внутри — был мрачный вагон от старинного поезда, окутанный такой же мрачной атмосферой и стоящий на грязных рельсах. В этом вагоне горел тусклый свет, а значит, он был всё ещё рабочий, вот только пассажиры обделили его вниманием. Анна присела за стол с изогнутыми деревянными ножками и тарелкой сыра, застеленный красной скатертью, и принялась разглядывать гостей. Организатор мероприятия, гордо выпятивший грудь, хвастался сервизом, который ему удалось выкупить у какого-то важного человека несколько лет назад, но ещё больше он гордился тем, что сумел сторговаться с ним на несколько процентов от первоначальной цены. Один из музыкантов, который ниже всего кланялся на сцене, сейчас кокетничал с милейшей дамой в коктейльном чёрном платье и распущенными, предварительно завитыми кудрями и основательно поработавшей над макияжем. Он чувствовал себя уверенно, ведь являлся второй скрипкой в прошедшем концерте. Гость, который громче всех сопел во время выступления и так же аплодировал по его окончанию, восторгался искусству перед своими друзьями. В какой-то момент Анне показалось, что слова Николая оказались правдой, но она отмахнулась от этих мыслей, ей не хотелось в них верить. Девушка поискала глазами своего недовольного музыканта, чтобы подыграть ему в его суровости и нашла его очаровательно болтающим с пианисткой, которая исполнила соло в одном из актов. Анна припомнила, что в момент её выступления, Николай одобряюще склонил голову, всё-таки фортепиано — давно знакомый ему инструмент. Но сейчас его голова одобряюще склонилась над самой пианисткой. Она как зачарованная смотрела на него, оперевшись на стену, кивая после каждой фразы. Анна полностью понимала этот взгляд — как можно было не любоваться высоким, крепким мужчиной, одетым в черный пиджак с широкими брюками, да ещё так забвенно говорящем о своей страсти — музыке? Но больше ей хотелось, чтобы им любовались в её обществе. Анна почувствовала, как кольнуло в груди.       — Очаровательная писательница, я вас потерял — первая скрипка присел за столик девушки. — Вы передумали делиться с нами, обывателями, своими стихами?       Анна обернулась к говорящему в смокинге, неловко улыбаясь:       — Я всего лишь боюсь показаться ещё скучнее, чем сейчас — когда меня хотя бы никто не замечает.       — Очень эгоистично с вашей стороны. Я только что ознакомился с доступными в интернете вашими произведениями, и не нашёл в них ничего скучного.       У Анны порозовели щёки. Краем глаза она заметила, как Николай наблюдал за ней с другого конца комнаты, пока его собеседница пыталась вернуть его внимание. Скрипач поставил на стол бокал шампанского.       — Для смелости.       Николай направился к её столику и Анна понимала, что он хочет предотвратить её попойку и возможные последствия. Она залпом опрокинула бокал и мило улыбнулась скрипачу:       — Тогда я прочту.       — Уважаемые гости! — окрылённый успехом музыкант привлёк внимание — Сегодня на нашем вечере писательница Анна согласилась прочесть свои произведения. Я вас уверяю, нам стоит это послушать. К тому же у неё очаровательный голосок - последнее он добавил тише, но так, что остановившийся в напряжении Николай сумел расслышать.       Анна вспорхнула на импровизированную сцену под аплодисменты и, удивившись громкости своего голоса, начала мини выступление. В момент прочтения отскакивающего от зубов стиха, она ощутила на себе тяжёлый взгляд исподлобья, которым наградил её Николай. Не дожидаясь окончания, он скрылся за дверью и оставил Анну наедине с овациями публики.