[Пропащий. Старые лица]

.

      «Утро двадцать шестого декабря встретило Нью-Йорк серым небом и мелким, противным дождём, который, впрочем, по телевизору называли «мокрым снегом».» — говорил новостной диктор из включëнного телевизора. — В России так говорят, когда снег с дождём во время потепления, — пояснил Питер, заметив озадаченный взгляд Тора, уставившегося в экран.       Тор хмыкнул и отпил чай из своей кружки. — Практично. Вместо целого предложения – два слова. Надо запомнить..       Он сидел на диване, закутанный в тёплый плед, и наслаждался редким выходным. Вчерашний вечер прошёл на удивление хорошо. Пироги, фильм, и даже эта странная записка, которую он нашёл у стола с подношениями.. Тор отогнал эту мысль. Сегодня не время для призраков прошлого. Сегодня они с Питером идут праздновать.       Питер возился на кухне, разогревая остатки вчерашнего пирога. Оттуда доносился умопомрачительный запах сдобы и слив, и Тор в который раз поймал себя на мысли, что готовка — единственное занятие, которое его по-настоящему успокаивает. Кроме, разве что, тяжёлой физической работы. — Тор! — донёсся голос из кухни. — А ты уверен, что мы пешком пойдём? Там же пятнадцать кварталов! — Уверен, — отозвался Тор. — Погода так себе, но не ливень же. Проветримся.       Питер появился в дверях с двумя тарелками, ловко балансируя ими, и водрузил на журнальный столик. — Ну, смотри. Я предупреждал!       Он уселся на пол, прямо на подушки, которые со вчерашнего вечера так и не убрали, и с аппетитом принялся за пирог. Тор смотрел на него и думал, что парень всё-таки удивительно молод. Двадцать лет – для асов это даже не младенчество, а для человека – почти пол жизни. «Первая» она, эта половина жизни, если, конечно, суметь дожить до этой самой «второй» половины.. — Пит, — сказал Тор, — а почему ты выбрал именно это кафе? «Now Yish» – странное название.       Питер улыбнулся в кружку. — Ну, во-первых, это прикольно. Типа «Новый Бог», понимаешь? Yish в слэнге иногда используют вместо «Боже». А во-вторых... — он замялся на секунду, но продолжил, — у моих.. Необычных знакомых.. Именно оттуда большая часть доставок была. Даже меня успели подкормить пару раз, когда я зависал у них от нечего делать.. — Ну, пока они помнили меня, конечно. — добавил Питер про себя.       Тор кивнул. Он знал, что Питер не любит распространяться о своëм прошлом, но иногда такие маленькие детали проскальзывали, и Тор старался их запоминать. Чтобы знать своего друга лучше, чтобы понимать чем именно он живëт и как думает.. — Тогда обязательно сходим, — сказал он. — Посмотрим, что там за лапша такая, ради которой твои друзья готовы были таскать доставку.

***

      Питер ушёл в свою комнату сразу после завтрака, сославшись на то, что нужно кое-что доделать перед выходом. На самом деле ему нужно было проверить подарок.       Будучи подростком, Паркер несколько месяцев он собирал этот проект по кусочкам. Копил деньги, искал материалы, постоянно перечитывал старые заметки, которые тогда, во время работы, он вëл консультируясь со Старком. Энергию этот конструкор, единственное наследие что осталось у него от Старка, потреблял из воздуха и солнца, будто растение, материалы перерабатывал любые, а встроенный ИИ помогал создавать почти всё, что можно было запрограммировать. Да.. Питер вспомнил о нëм не давно, в последние пару недель если быть точным, до этого же, всё время его, Питера, "забытия", этот прототивный конструкт хранился в старом рюкзаке питера, виде куба примерно пять на пять сантиметров.       Питер провёл рукой по гладкой поверхности машинки. — Статус загрузки? — Здравствуй мастер-Питер, — отозвался полу-механический голос. — Загрузка обновлений, стандартных для протокола данного года. Время установки: четырнадцать дней, восемь часов и три минуты. — Отлично, — прошептал Питер. — К нашему возвращению как раз закончишь..       Он открыл ящик стола и достал готовый подарок. Толстовки, три штуки. Паркер создал их на вышивал их вручную, ночами, когда Тор думал, что он спит. Искал в интернете изображения, перерисовывал, подбирал нитки.       Надеюсь, ему понравится, — прошептал на грани слышимости Питер. — Надеюсь, он не подумает, что это слишком...       Он вспомнил, как однажды Тор рассказывал о Локи. О том, как они росли вместе, каким был его брат , до того как озлобиться и о том, что Бог Озорства всегда любил всё зелёное..       Так, из различных рассказов и родилась идея этой тёмно-зелёной толстовки, на спине которой – золотые рога, подобные то ли рогам слишком изящного буйвола, то ли на рога лани, которые отчего-то начали расти в разные стороны. Чуть ниже, около основания рогов, расположились два два скрещённых кинжала, больше напоминающих нечто среднее между японским кунаем и изящным, европейским стилетом. В пустом пространстве, чуть выше кинжалов, можно сказать – почти у середины золотистых элементов изображавших шлем, была выведена витиеватая надпись «Løki». На груди же, прямо около сердца – маленький, утрированно-милый рисунок самого Локи, скорее этому принту можно было бы присвоить термин "чиби-персонаж".       Если бы Тор попросил его сделать что-то подобное для своего брата при его, Локи, жизни, Питер бы ни за что не согласился. Это было бы слишком личное, слишком.. Интимное, что ли? Но сейчас..       Сейчас Локи был мёртв. И это делало подарок одновременно и данью памяти, и попыткой сказать Тору: «Я понимаю. Я знаю, как тебе больно. И я рядом».       Питер аккуратно упаковал толстовки обратно в пакет и вышел из комнаты.

***

      В прихожей уже стоял Тор, одетый по погоде. Он рассматривал свой старенький СтаркФон в прозрачном, чуть пожелтевшем чехле. Питер невольно засмотрелся.       Под чехлом у Тора было целое собрание памятных мелочей. Наклейки со Мстителями и кондитерскими изделиями. Их общая с Питером фотография, которая лежала под чехлом и у самого Питера. Ещё одна — случайная, с улыбчивым Локи. Поверх всего — сложенный фантик от шоколадной конфеты и засушенный дубовый лист. — «Дорожащий близкими сладкоежка», — подумал Питер. — «Аккуратный, но не любящий менять что-то в жизни.» — Пит? — Тор обернулся. — Ты чего застыл? — А? Да так, задумался. Идём? — Идём. Только дверь закрой нормально.       Тор ловко запер квартиру — всего пара движений, и готово. Питер только усмехнулся: он до сих пор не привык, что кто-то может закрывать дверь без той возни, которая требовалась ему самому.       В лифте Тор вдруг спросил: — Слушай, может, карш возьмём? А то пятнадцать кварталов... — У меня прав нет, — быстро сказал Питер. — Ну, то есть.. скажем так, я просрал шанс на их получение.       Тор хмыкнул и снова уткнулся в телефон, видимо, проверяя наличие свободных машин.

***

      Они взяли машину. Питер всю дорогу молчал, глядя в окно, а Тор рассказывал о древних событиях разных миров, пытаясь отвлечь парня от тяжёлых мыслей. Но когда они остановились на светофоре, Питер вдруг спросил: — Тор... Ты так много рассказывал о брате, но никогда не упоминал воспоминаний, где вы были вместе. Просто вместе. Не в битве, не в ссоре, а... ну, по-семейному, что ли.       Тор почувствовал, как руки на руле напряглись. Питер это заметил. — Если тебе трудно, ты можешь не рассказывать, — быстро добавил Питер. — Просто... — Нет, — перебил Тор. — Я расскажу.       Он глубоко вздохнул, заставляя себя расслабиться. — Однажды, когда мы были ещё детьми, мать позвала нас на балкон. Там стояло нечто вроде вашего телескопа, только сложнее. Я уже не помню, как та штука называлась — их убрали, когда нам с Локи только по первой тысяче исполнилось.       Светофор зажёг зелёный, и машина плавно тронулась. — Мы сидели в пледах, прямо на коленях у Фригг. Она в первый раз показала нам салюты над водой. А через год нечто подобное, в куда меньших масштабах, смог повторить Локи. — Тор усмехнулся, вспоминая. — Он учился сам. Упрямо, до смешного надменно отказываясь от любой помощи. Несколько недель не вылезал из библиотеки, не спал, читал во время еды. Но когда у него получилось...       Тор замолчал, и его лицо осветила мягкая, почти детская улыбка. — Его лицо было таким.. несвойственно ему счастливым. Детским даже. Я потом долго не видел у него ничего подобного. Это стало его первой победой и любимым заклинанием. Он ещё долго бегал по замку с этими салютами, показывая их каждому по десять раз.       Питер слушал, затаив дыхание. Он никогда не думал, что у Богов могут быть такие... человеческие воспоминания. Сидеть на коленях у матери. Смотреть на салюты. Радоваться, как ребёнок. — Спасибо, — тихо сказал он, когда Тор закончил. — Это.. это очень красивая история.       Тор кивнул, и они въехали в китайский квартал.

***

      Яркие фонари, неоновая подсветка, иероглифы на каждом углу. Даже под серым декабрьским небом это место жило своей жизнью, праздничной и шумной.       Тор припарковал машину, и они вышли. Питер заворожённо оглядывался по сторонам. — Красиво, — выдохнул он. — Подожди, — улыбнулся Тор. — Мы как раз вовремя.       Он подтолкнул Питера к неприметному деревянному домику с бумажными фонариками красно-чёрной расцветки. Надпись над входом гласила: «Now Yish».       Внутри оказалось уютно и тепло. Тор выбрал столик на застеклённой веранде — оттуда открывался отличный вид на главную улочку. — Я закажу, — сказал он. — А ты смотри.       Питер кивнул, даже не обернувшись. Его внимание привлекли звуки, доносящиеся с улицы.       Барабаны. Сначала тихие, далёкие. Потом всё ближе, громче, ритмичнее. К ним присоединился звон металла и ритмичные выкрики толпы. — Хой! Хой! Хой!       Питер привстал, вглядываясь вдаль. По улице двигалась процессия. Люди с маленькими гонгами, барабанщики, танцоры. А за ними.. Драконы. Красный и золотой. Они выплывали из-за поворота, извиваясь в завораживающем танце. Красный шёл первым, грациозный и опасный. Золотой догонял, переплетался с ним, и казалось, что они не просто куклы на шестах, а живые существа, полные страсти и силы.       Питер смотрел, не в силах оторваться. Танец драконов завораживал. Они то сходились в объятиях, то расходились в стороны, то взмывали вверх, то кружились на месте. Музыка проникала в самую душу, минуя уши, заставляя сердце биться в такт барабанам.       Он не заметил, как вернулся Тор. Не заметил, как официант принёс еду. Он просто сидел и смотрел, погружённый в магию происходящего.       Наконец драконы уплыли дальше по улице, унося с собой музыкантов, танцоров и толпу зевак. Тишина, наступившая после их ухода, казалась оглушительной. — Ну, как тебе? — мягко спросил Тор.       Питер вздрогнул и обернулся. На столе уже стояли тарелки с дымящейся лапшой, чайники и пиалы. — Это.. — выдохнул он. — Это было невероятно!       И понеслось. Питер говорил без остановки, захлёбываясь словами, размахивая руками, пытаясь передать все эмоции, что переполняли его. Тор слушал, кивал, улыбался и почти не притрагивался к еде. И тут к их столику подошёл мужчина.       Седовласый, в тёмном пальто, с усталым, но внимательным взглядом. Он остановился рядом и вежливо поздоровался: — Здравствуйте. Прошу прощения, что отнимаю время. — Тор нахмурился. — Я лейтенант ФБР. Моё имя Мобиус Лофистроуд. — Мужчина показал значок. — Моя напарница Лилиан Конистр не так давно зашла внутрь этого заведения. . Нам сообщили очень важную для Мстителей информацию. Первое, что я хотел бы спросить у вас, мистер Одинсон: Вы знаете, где находятся Стивен Стрэндж и мистер Вонг? Тор медленно отложил палочки и выпрямился, превращаясь из обычного работяги в принца. — Здравствуйте, мистер Мобиус. — голос его звучал ровно, но Питер заметил, как напряглись плечи друга. — Информацией о том, где находятся маги в данный момент, я не располагаю. А информация о том, где их можно найти... хоть и секретна, но уже давно известна всем. Санктум Санкторум, если мне не изменяет память. — Он покосился на Питера. — Что же касается вашей информации.. прошу, говорите.       Мобиус нервно оглядел полупустой зал. — Я бы предпочёл сообщать подобное в более.. — он мельком взглянул на Питера, — уединённой обстановке. Это всё-таки конфиденциальная информация. — Мы с вами не парочка, чтобы уединяться, — отрезал Тор. — А теперь тихо, быстро, коротко излагаете всё в письменном виде и уходите. Пока вы мне настроение не испортили.       Глаза Тора потемнели, и в голосе проступили металлические нотки, от которых Питер поёжился. Мобиус, кажется, тоже почувствовал себя неуютно. Он быстро выложил на стол тонкую папку, пробормотал «Всего доброго» и ретировался. — Какие они в команде все нервные, — донеслось до Питера его бормотание уже у выхода. — Почему сегодня на дежурстве я?       Тор открыл папку и углубился в чтение. Питер сидел как на иголках, стараясь не мешать, но сгорая от любопытства. — Ну? — не выдержал он через пару минут. — Что там? Мне.. вообще можно это знать?       Тор поднял на него глаза. В них плясали странные огоньки – удивление, надежда, неверие. — Честно сказать – вряд ли. — Он усмехнулся. — Но я тебе доверяю. Так что читай.       Он протянул папку Питеру. По мере чтения глаза парня расширялись всё больше. Страницы дрожали в руках. — Тони... — выдохнул он. — Т-Тони С-Старк.. жив?! — Да, — Тор улыбнулся. — Я верил в Тони. Он сильный, справился.       Питер замер, переваривая информацию. Тони жив. Тони, который был ему как отец, который погиб у него на глазах, который.. жив. Жив!       Тор тем временем полез во внутренний карман куртки и достал золотистый конверт. — А теперь, — сказал он, — хочу вручить тебе твой подарок.       Питер тупо уставился на конверт. Мысли всё ещё были заняты Старком, но руки сами раскрыли бумагу.       Разрешение на отпуск с работы. — Отпуск?! — пискнул он, а потом заглянул в конверт глубже и увидел билеты. — Я еду в Новый Асгард?! — заорал он на весь ресторан. В следующую секунду Питер уже висел на шее у Тора, сжимая его в объятиях и что-то восторженно пища. — Спасибо!Спасибо! Спасибо!!       Тор рассмеялся и обнял его в ответответ. — Не за что, малыш. Не за что.

***

      Домой они вернулись только через пару часов. Уставшие, счастливые и немного пьяные от эмоций.       Питер, едва переступив порог, умчался в свою комнату. Тор удивлённо посмотрел ему вслед, но решил не мешать. Он включил телевизор, устроился на диване и начал листать каталог фильмов. — Так.. Сериал «Шерлок»? — пробормотал он. — Или «Доктор Хаус»? У Шерлока всего четыре сезона по паре серий.. Пожалуй, начну с него. Должен же я понимать, о чём говорит Питер, когда начинает рассказывать про какие-то аниме..       Он нажал на воспроизведение и откинулся на подушки. — О Один, я как старик, — вздохнул он.       И вдруг ему послышался знакомый смех — раскатистый, насмешливый, родной. Тор резко обернулся, но в комнате никого не было. — Показалось, — прошептал он. — Конечно, показалось..       Он снова уставился в экран, но мысли уже унеслись далеко. Локи бы точно посмеялся над таким сравнением. Сказал бы что-нибудь ехидное про то, что для мидгардцев Тор и правда старикашка. И улыбнулся бы своей кривой, язвительной улыбкой. — Скучаю, брат, — тихо сказал Тор в пустоту.       Телевизор работал, но он его не видел. Очнулся он только когда в комнату влетел Питер с большим пакетом в руках. — Тор! Тор, смотри!       Он споткнулся о ковёр, перелетел через подлокотник и плюхнулся на диван прямо рядом с Тором, вытянув руки с пакетом вперёд. Заметив телевизор, его глаза загорелись: — О, «Шерлок»! Я с тобой! Ты не против? — Не против, — улыбнулся Тор. — Садись удобнее. Хочешь пить? Или перекусить? Пирог вроде ещё оставался. — Молока бы.. и пирога, — Питер замялся, но потом дёрнул Тора за рукав. — Но сначала посмотри подарок. Ладно?       Тор удивился, но кивнул и раскрыл пакет. Первым что достал тор, была джинсовка с нашивками. Все нашивки были про музыку, сериалы, группы, которые он любил. Вещи, о которых он упоминал в разговорах мельком, и Питер всё запомнил.. Это грело душу.       Тор отложил джинсовку в сторону и заглянул в пакет снова. Чёрное худи. На спине — почти все герои войны с Таносом. Тор провёл пальцем по изображениям, сглотнул ком в горле и отложил на спинку дивана.       Красная толстовка. На спине – первоначальная команда Мстителей, на груди белая надпись: «Once a family – forever a family»       Слёзы защипали глаза, но Тор не позволял им пролиться. Он достал последнюю вещь.       Зелёное худи. На спине — золотые рога, два скрещённых кинжала и чёрная витиеватая надпись «Løki». Тор перевернул толстовку и замер. На груди, прямо около сердца, был нарисован маленький, утрированно-милый Локи.       Это стало последней каплей. Тор аккуратно повесил толстовку на спинку дивана, погладил маленький рисунок, и слёзы наконец потекли по щекам. Он молча обнял Питера, прижимая к себе крепко-крепко, будто боялся, что и он исчезнет. — Спасибо, малыш, — прошептал он хрипло.       Питер обнял его в ответ и ничего не сказал. Слова были не нужны.       Друзья просидели так долго, а когда отпустили друг друга, Тор надел зелёную толстовку, сложил остальные вещи обратно в пакет и ушёл в комнату. Вернулся с пирогом и молоком для Питера и какао с печеньем для себя.       Они смотрели «Шерлока» до самой ночи, а под утро заснули на диване, привалившись друг к другу, завёрнутые в пледы, как любимая Старком шаурма.

***

      А где-то, в этот же момент, молодой Бог сидел в кресле в пустом зале Цитадели и смотрел на них через магическое окно. Рядом на подлокотнике лежал красный плащ, который он иногда одалживал у одного из вариантов Стрэнджа. — «Once a family – forever a family», — прочитал Локи вслух. — Хорошая надпись.       Он смотрел на спящего брата, на этого странного парня, который стал для него кем-то важным, и в груди разливалось тепло. — Я ещё вернусь к тебе, братец, — пообещал он. — Обещаю. — Локи зевнул и потянулся. Даже Богам иногда нужен отдых. Он свернулся в кресле, накрылся плащом и закрыл глаза, всё ещё наблюдая за спящей парочкой краем сознания. — Спокойной ночи, милые, — прошептал он. — Вы спите, а мир вас подождёт..

.