[Пропащий. Новая жизнь]

.

      Четыре часа утра. Тело Тора проснулось за минуту до того, как заорал будильник. Старая привычка, въевшаяся в кости ещё в те времена, когда он был принцем и должен был вставать к первым лучам солнца, чтобы приветствовать народ. Теперь солнце вставало позже, народ его не интересовал, а привычка осталась. — Сегодня проспал два часа, — хрипло пробормотал он в потолок. — Вчера было три.       Он сел на кровати, и мир на секунду поплыл перед глазами. Головокружение. Тоже привычное. После того как Асгард пал, а связь с источником силы истончилась до почти невидимой нити, его тело научилось жить в новом режиме: Экономить энергию, терпеть и ждать.. Чего ждать, Тор и сам до конца не понимал.       Тор поднялся, сделал несколько шагов до кухни, выпил стакан воды, за ним ещë один, потом ещё.. Руки слегка дрожали, но это тоже было нормально, привычно. Он больше не был Богом. Он был просто Тором – мужчиной, со странным именем, который работает в порту, снимает комнату в Нью-Йорке у своего соседа и старается не думать о прошлом.       Душ. Холодная вода помогала проснуться лучше, чем кофе. Он стоял под тонкими струйками, закрыв глаза, и слушал, как вода барабанит по кафелю. В этом шуме иногда мерещились голоса. Матери. Отца. Брата. — Хватит, — сказал он себе вслух, а после мысленно добавил — «Сейчас – работа. Паркер не справится с оплатой ипотеки, если его орендадатель и сосед внезапно решит, что жизнь это хреново и уйдëт в депрессию, перестав оплачивать комуналку».       Он оделся быстро, почти механически: джинсы, футболка, старая куртка, которую когда-то подарила ему Джейн. На прощание перед пробежкой черканул записку для соседа:       "Пит, утра. Еда в микроволновке. Я на работу. Вечером обсудим Рождество, если у тебя будут силы."       Прикрепил записку магнитом к холодильнику и выскользнул за дверь.

***

      Пробежка была такой же механической, как всё остальное. Ноги сами несли его по знакомому маршруту: вдоль набережной, мимо старых складов, через парк, где по утрам ещё никого не было. Воздух пах морем и сыростью, и этот запах немного успокаивал.       Тор бежал и думал о Питере.       Странный парень. Молодой, лет двадцать, может двадцать два, на вид, но с глазами человека, который видел слишком много. Они познакомились случайно – Тор пришëл смотреть для съëма квартиру,та была на этаж выше, а когда уже собирался узолить, квартира не подошла из-за дороговизны, Питер как раз выносил мусор.       Столкнулись на лестничном пролëте, Питер рассыпал пакеты, а пока собирали – разговорились. Так и выяснилось, что Паркер – недавно выкупил ранее орендованную им квартиру взяв ипотеку, а теперь не тянет и оплату комунальных услуг, и ипотеку, почтоянно хватало лишь на что-то одно с его зарплатой. Тор рассказал, что никак не может найти квартиру, или хотя бы комнату, где не нужно было бы платить десятки тысяч долларов, что бы просто спать в углу на кушетки какого-нибудт туалета. Питер предложил жить у него, с условием, что Тор, будет оплачивать комуналку за них двоих, Одинсон, ещë немного распросив парня про условия – согласился.       Когда Тор уже перевëз свои вещи, они сидели на кухне, пили чай и разговорились. Хотя скорее говорил именно Одинсон, а Питер – внимательно слушал. Слушал о павшем Асгарде, о погибшей семье, о том, как обычно лживый, хитрый и почти беспринципный брат этого громилы – отчаянно пожертвовал собой, что бы спасти своего "не брата".. Паркер так ни разу и не перебил. А позже, когда Тор уже закончил, Питер тихо сказал: — Я понимаю. У меня тоже никого не осталось.       И всё. Никаких подробностей, никаких имён. Просто констатация факта, от которой у Тора сжалось сердце.       С тех пор он старался заботиться о парне. Незаметно, чтобы не спугнуть. Оставлял еду в микроволновке, покупал научные журналы (Питер как-то обмолвился, что любит естественные науки), иногда включал фильмы погромче, чтобы из соседней комнаты доносился звук жизни.       Они не говорили об этом вслух. Но Тор чувствовал, что Питер тоже старается. Иногда парень готовил ужин на двоих. Иногда чинил мелкую бытовую технику, которая ломалась в квартире. Иногда просто сидел рядом на диване, молчал, и этого молчания было достаточно. — «Такой же потухший взгляд, как у меня», — думал Тор, сворачивая к порту. — «Ненавистная работа, которая приносит только деньги на выживание. Никого, кто мог бы позаботиться.»       Он решил, что постарается быть этим самым "кем-то".. Хотя бы для Питера.

***

      Работа в порту была тяжёлой. Тор таскал ящики, управлял погрузчиком, иногда подменял крановщиков. Тело ныло к вечеру, но это была приятная боль – боль от того, что ты ещё жив и что-то делаешь.       Сегодняшний день ничем не отличался от остальных. Контейнеры, грузы, крики начальников, мат рабочих. Тор работал молча, почти не замечая окружающих, пока чей-то крик не выдернул его из полусна: — Осторожно!!!       Он обернулся и увидел, как с одного из контейнеров срывается тяжёлый крюк. Прямо на парня, который стоял внизу, замечтавшись и не глядя по сторонам. Тор рванул быстрее, чем успел подумать.       Он выбросил руку вперёд, перехватывая крюк в воздухе, дёрнул на себя, и тяжёлая железяка с грохотом упала в сторону, чудом никого не задев. Парень обернулся, побелел, открыл рот, чтобы поблагодарить, но Тор уже орал на него: — Ты глаза разуй, идиот! Тут не место для мечтаний! Хочешь домой без головы вернуться?       Парень закивал, что-то пролепетал и ретировался. Тор проводил его взглядом и выдохнул. — «Защищать подчинëнных, защищать ближних, защищать тех, кто должен быть слабее.. Это единственное, что у меня ещё осталось от Бога Грома.»       Он вернулся к работе, но мысли уже ушли в другое русло.

***

      Пока сидел на обеде в ближайшем кафетерий, ему снова почудилась шевелюра брата.       Тор замер, вглядываясь в толпу на станции. Темноволосый мужчина в зелёной куртке садился в соседний вагон. Спина, осанка, поворот головы – всё до боли знакомое. — Локи? — выдохнул Тор, но поезд уже тронулся, и мужчина исчез в толпе пассажиров.       Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — «Мерещится. Уже который год мерещится.»       Он знал, что брат мёртв. Видел, как его душа — зелёные и золотые искры — развеялась по ветру после битвы с Таносом. Такую смерть не подделать. Даже Фригг не смогла бы. Но сердце отказывалось верить. — Локи бы надо мной посмеялся, — прошептал Тор. — Сказал бы: "Ты опять ищешь меня там, где меня нет, братец!"       Брюс уехал в Индию, в благотворительный госпиталь. Говорит, помогает лечить людей. На самом деле просто не может смотреть на тех, кто напоминает о прошлом.       Клинт с семьёй перебрался куда-то в Швейцарию. Или Швецию? Тор уже не помнил. Главное — подальше от всех них.       Наташа пропала с радаров раньше всех. После битвы с Таносом она чуть не умерла несколько раз подряд. Шпионская закалка не выдержала того, что почти все близкие были ранены, погибли или исчезли. Она закрылась, не пускала никого, даже Клинта. А через пару дней после похорон Старка её не смог найти даже Фьюри.       Редкие сообщения в общем чате, поздравления с праздниками, пустые обещания встретиться – вотт и всё, что осталось от семьи Мстителей.       Тор открыл глаза и посмотрел в окно. Там, в чёрном стекле, отражался уставший мужчина с седеющими волосами и потухшим взглядом. — Даже Человек-Паук перестал появляться на улицах, — тихо сказал он. — Интересно, что с ним стало?       Он не знал, что Человек-Паук спит в соседней комнате.

***

      Двадцать пятое декабря. Рождество. Тор отпросился с работы на пару недель — впервые за пять лет. Начальник даже обрадовался: боялся, что Тор однажды просто рухнет от переутомления прямо в порту.       Они с Питером договорились отметить вдвоём. Сходить в китайский ресторанчик, который выбрал Пит, поесть лапши, а потом вернуться домой, завалиться на диван и смотреть что-нибудь праздничное.       Но сначала нужно было решить вопрос с подарком..       Тор думал об этом несколько недель. Пит любил науку — это было очевидно. Химические журналы, которые Тор покупал ему каждый месяц, Пит зачитывал до дыр. Микроскоп, подаренный на день рождения, стоял в его комнате и использовался почти каждый вечер. Но сейчас нужно было что-то особенное.       Идея пришла неожиданно – Новый Асгард. Тор давно не был там. Слишком больно было видеть жалкое подобие родного дома, слишком много воспоминаний. Но для Пита это могло стать настоящим приключением.       Он достал телефон и уставился на экран, где был знакомый, но так ни разу не набранный контакт: ‹Валькирия›. Почти шесть лет он не набирал этот номер, с тех пор как ушёл в своë существование, оставив её править одной. Почти шесть лет, а он даже не писал..       Тор смотрел на имя контакта и чувствовал, как внутри поднимается тяжёлая волна стыда. Перерыв заканчивался через десять минут, нужно было решаться. Ради Питера. Он нажал вызов..       Гудки: Первый.. Второй.. Третий.. — Ало?.. — Голос звучал устало, вымотанно, будто девушка не спала несколько дней. — Кто решил, что бессмертный? — Привет, мисс Гунн Гейр, — Тор сглотнул. — Как поживаешь?..       Тишина. Потом шуршание, звяканье, приглушённые ругательства, и снова молчание. — Тор?.. — переспросила она недоверчиво. — Я..       Ещё пару секунд тишины. А потом в трубке взорвался крик: — Сучара же ты, Сын Одина! Пять лет помогал, а после просто исчез! Оставил контактный номер, на который нельзя было дозвониться! Где, чёрт тебя дери, ты пропадал почти шесть лет?!       Тор слушал и молчал. Каждое слово было правдой. Каждое слово било точно в цель. Когда она закончила, он тихо сказал: — Прости. Мне нужно было прийти в себя. Чтобы хотя бы попытаться вернуться.       На том конце вздохнули. Устало, почти понимающе. — И? — спросила Валькирия. — Зачем звонишь? — Я хочу приехать в Новый Асгард. С одним парнем. Он... он очень увлечён технологиями. И я подумал... может, вы могли бы устроить ему экскурсию? Всё-таки Асгард сейчас — одна из самых технологически продвинутых компаний на Земле.       Молчание. Шорох бумаги. Скрип ручки. — Когда? — спросила Валькирия, и в её голосе наконец-то мелькнула тень улыбки. — Двадцать седьмого. После Рождества. На подводном поезде. Будем к обеду. И на две недели, если Пит не захочет уехать раньше. — Отлично! — Валькирия явно оживилась. — Ох, он будет рад. В общем, в то время к нам как раз прибывает.. — Гунн, — перебил Тор. — Спасибо.. Она замолчала на секунду, а потом тихо сказала: — Возвращайся, Тор. Мы скучали. — и она повесила трубку.       Тор убрал телефон в карман и посмотрел на часы. Перерыв закончился пять минут назад. Надо было работать, но на душе вдруг стало немного теплее.

***

      Вечером, по дороге домой, Тор заскочил в магазин. Взял сливовое и вишнёвое варенье, молоко, муку, яйца. Сегодня он будет готовить пироги.       Пит любил сливовый, а себе Тор сделает вишнёвый — мамин рецепт.       Квартира встретила его тишиной. Записка от Пита на столе: "Спасибо за еду. Убежал по делам. Вернусь к вечеру!"       Тарелки в раковине — чистые. Значит, позавтракал.       Тор переоделся, нацепил старый фартук в цветочек, который купила когда-то Джейн, и принялся за дело.       Духовка на сто восемьдесят градусов. Варенье в кастрюльки, добавить воды, на медленный огонь. Мешать двумя руками одновременно — он научился этому за шесть лет самостоятельной готовки. — Так, — бормотал он под нос, погружаясь в процесс. — В миксер масло... до однородности... три желтка... ванилин... какао... Мешаем...       Музыку не включал — мешала сосредоточиться. Вместо этого он напевал старую асгардскую колыбельную, которую когда-то пела ему Фригг.       Варенье остужалось на подоконнике. Тесто поднималось. Пироги отправились в духовку.       Тор выдохнул и оглядел кухню. Грязная посуда, рассыпанная мука, лужица варенья на столе. — Порядок, — усмехнулся он. — Как в старые добрые.       Он быстро убрался, а потом достал коробку с ёлочными игрушками. Гирлянды тёплого света он развесил по стенам. Мишуру – на шкафы. Игрушки – на маленькую искусственную ёлочку, которую купил на распродаже в прошлом году.       Среди игрушек были и те, что когда-то были артефактами. Золотая крошка из Альфхейма теперь светилась тёплым жёлтым светом, паря под потолком, как настоящие звёзды. Белые сферы из Йотунхейма, подаренные Локи после первого политического визита, создавали иллюзию снега и инея. Они больше не были холодными — Локи тогда переделал их магией, превратив настоящий мороз в просто красивое свечение.       На ёлочке висели маленькие копии тессеракта, мягко светясь голубым, миниатюрные золотые и серебряные кинжалы, деревянные маски Человека-паука и Железного человека, крошечный Мьёльнир, лук с колчаном, щит Кэпа, кулаки Халка, шлем Человека-муравья, маленькие чëрные пуанты..       Тор долго смотрел на эти игрушки. Каждая из них напоминала о ком-то, кого больше нет рядом.       На низком столике рядом с ёлкой он расставил деревянные фигурки. Локи, Фригг, Один. Он вырезал их сам, долгими вечерами, когда не мог уснуть. Рядом поставил их единственную общую фотографию с братом. — Сегодня вы со мной, — тихо сказал он пустоте. Зажёг свечи. Поставил кусочек вишнёвого пирога, чай, конфеты, фрукты.. Локи любил сладкое, матушка Фригг тоже. Для отца, перед сном, он обязательно поставит что-нибудь мясное..       Он не был уверен, работает ли это. Действительно ли мёртвые видят эти подношения, чувствуют их.. Но несколько месяцев назад, когда он впервые попробовал сделать так, к нему начала понемногу возвращаться сила. Сначала тонкой струйкой, потом чуть сильнее. Интернет подсказал: люди до сих пор поклоняются скандинавским богам. А после спасения мультивселенной и переезда асов на Землю их популярность только выросла.       Может, мёртвые и правда питаются этой верой? А может, просто Тору хотелось в это верить..       Он застелил диван пледом, накидал вокруг подушек, оставив только личные вещи Пита в покое, и принялся за зимний чай.       Рецепт матери. Кедровые орехи, мята, мёд, сушёные чайные листья, и самое главное – сушёный бутон Гларгбориса. Фригг всегда носила их с собой, и Тор перенял эту привычку. Бутоны смягчали вкус, подслащивали напиток и давали лёгкий целебный эффект..

***

      Этот рецепт достался Тору от матери. Однажды матушка решила выбраться в поход вместе с сыновьями. Была зима.. Холод пробирал чуть ли не до костей, но уходить братья отказывались, даже не смотря на почти минимальный запас продуктов.       Тогда мать укоризненнл покачала головой, но осталась и даже не стала насильно уводить детей в тепло замка. Фригг засыпала в котелок снег, разожгла костёр под ним с помощью искры своего сейда, уже в кипящую воду, отправились кедровые орехи, мята, остатки вина, мёд, несколько чайных листов. Готовый напиток был столь бодрящь и вкусен, что братья выучили рецепт наизусть и стали таскать ингредиенты для него в любой поход.       Царица Фригг смотрела на это мягко, умилëнно. Женщина старалась никогда не ставить границ своим детям, ведь без границ и возможности безграничны.. Именно по этому, даже когда чай закончился, а дети всë ещë носились по лесу за оленями, мать сидела и ждала их возвращения в общем лагере. И она никогда, и никому, не рассказала, что после этого похода – еë служанки – ещё месяц боролись с еë лихорадочным жаром, о котором не знал даже Один..

***

      Он уже заканчивал, когда услышал, как открывается дверь.       Питер замер на пороге. — Ты... — выдохнул он. — Ты сам всё это сделал?       Тор обернулся, всё ещё с ножом в руке, но увидев лицо парня, отложил нож и улыбнулся. — Да, Пит. Иди мой руки и садись. Сейчас ужинать будем.       Питер послушно кивнул, ушёл в ванную, а через пару минут уже сидел на диване, закутанный в плед, и смотрел на ёлку широко раскрытыми глазами. — Это... это потрясающе, — сказал он тихо. — Я не был дома на Рождество... уже давно. Последний раз, когда меня пригласил мистер Старк... мы были с тётей Мэй и друзьями...       Он замолчал, и Тор понял, что не нужно расспрашивать. — Ешь давай, — сказал он, ставя перед Питером тарелку с жареной картошкой и сосисками. — А потом будем фильм выбирать. — Какой? — Не знаю. Что-нибудь праздничное.       Они ели молча, глядя на экран. Питер листал каталог фильмов, а Тор пил чай и чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое. — «Впервые за много лет я не один на Рождество», — подумал он.       Выбор пал на «Последнее Рождество Эрика Гербена». Странный фильм с милым описанием о мужчине, который узнаёт, что ему осталось жить меньше четырёх месяцев, и отправляется к другу, встречая по пути добрых людей.       Фильм оказался удивительно тёплым. И Тор, и Питер смотрели не отрываясь, и в конце у обоих глаза были подозрительно влажными. — Хороший фильм, — сказал Питер, когда пошли титры. — Да, — согласился Тор. — Откуда он у нас вообще?       Питер пожал плечами: — Понятия не имею. Я его раньше не видел.       Они ещё немного посидели молча, а потом Тор встал и сказал: — Я добавлю угощения на стол памяти, а после пойду спать. Ты как, ещë посмотришь? Или тоже спать?       Питер кивнул и зевнул: — Я тоже пойду. Завтра праздник. — Спокойной ночи, Пит. — мягко улыбнулся Тор, глядя на сонного, почти ещë ребëнка, на которого свалилось слишком много. — Спокойной ночи, мистер Тор. — пробормотал сонный Питер, не замечая как обращается к соседу так, как обратился бы к Богу, будь ещë живы Мэй и Тони.       Тор подошёл к столику с фигурками, поставил ещё немного пирога, долил чай. Поправил свечи. И только собрался уходить, как заметил что-то на полу.. Это была маленькая записка. Он наклонился, поднял её. Бумага была тонкой, почти невесомой, а на ней изумрудными чернилами, каллиграфическим почерком, будто писали пером, было выведено всего два слова: ‹Счастливого Рождества, братец›       Тор замер. Сердце пропустило удар. — Локи? — выдохнул он в пустоту. Никто не ответил. Только свечи тихо потрескивали, и гирлянды мерцали тёплым светом.       Тор смотрел на записку долго-долго. А потом аккуратно, почти благоговейно, положил её на столик, рядом с фотографией брата. — Счастливого Рождества, Локи, — прошептал он. — Где бы ты ни был..       Он не знал, было ли это реальностью или просто игрой уставшего разума, но на душе вдруг снова стало легче.

.