♡Встреча⁠♡

      Ночь была холодной. Пышный и по-важному неторопливый, парад облаков проплывал по небу, по сияющей россыпи звёзд с луной во главе, впитывал их свет своим величием. Глубокая ночь вдохнула в себя тучи выхлопных газов и противной человеческой вони, взамен же выдохнула легким ветерком бодрящую свежесть и прохладу. Каблук туфель звонко ударяется о бледно-красную плитку, которой выложена дорога, и изящный стук отбивается эхом по всей улице, разрезая мертвую тишину.       Юри – так зовут девушку, которая сейчас бесцельно бродит темными переулками. Для неё это обычное дело, страха перед ночью она не чувствует, только перед одиночеством и пустотой этой самой ночи. Эта безлюдная, гнетущая тишина убивает, но никогда не закончит, никогда не убьет до конца.       Сейчас о существовании человечества напоминает лишь теплый, желто-оранжевый свет из окон домов.       Угнетает.       Смотря в эти окна, Юри каждый раз пытается увидеть там, за стеклом – себя – ужинающей на кухне со своей семьей.       Разочаровывает.       Потихоньку и окна гаснут, с ними исчезают силуэты людей, заставляя думать, будто ты последний человек на планете.       Обида.       Глубоко засевшая в душе Юри обида, задавала бедной девушке вопросы, ответы на которые отдавали такой болью, что можно было сравнить с пыткой.       Была ссора, но не абы с кем, а с лучшей подругой. Просто чтобы понять, насколько это плохо, для этой девушки "лучшая подруга" это тоже самое, что "член семьи". Да, Юри и Нацуки довольно частенько подкалывали друг друга, но то, что случилось сегодня днем никак нельзя назвать "дружеским подколом". Это был настоящий скандал, без тени дружественности.       Сколько же тяжелых, страшных слов вылетело из их ртов тогда. Слов – быстрых как пули, слов – ранящих как огонь. И огонь горел в их глазах, в их головах и задетых сердцах. Отчего же это произошло? Ничего не предвещало такой беды, просто Нацуки резко стала... такой злой, Юри просто не могла не ответить! Но разве только от гнева на подругу она сейчас бродит неизвестно где? Нет, не одно только чувство злобы она ощущала до предела. Не настолько очевидное чувство стыда гнобило все это время, сдавливало всю гордость изнутри. И ничего не могло спасти Юри от этого, никуда не деться от собственной совести.       Глухой, но внезапный звук шагов врывается в мысли, обрывая их и заставляя обернуться на источник шума. Кто то шел, очень громко дыша, будто от бега. Тьма, что просачивалась между светом фонарей, скрывала от глаз идущего на другой стороне улицы человека. Однако уже по силуэту Юри стало ясно, что это: – Нацуки?! Что ты тут делаешь так... поздно? – взволнованно фиолетовоглазая вытаращилась на подругу, дожидаясь ответа.       Ответа не последовало. Нацуки лишь отвернулась и разогналась для бега, но надолго её не хватило. Юри хоть и не особо спортивная, но легко догнала свою коротконогую подругу. Вся её злость, вся обида как по волшебству рассеялись, и на их место пришло беспокойство и вина. – Нацуки... что случилось? – буквально невесомо, со всей осторожностью та притронулась к её плечу, легко поняв, что случилось неприятное. – Это у тебя спрашивать надо! Какого черта ты не дома и не спишь, уже позднее время...       Что то было не так. Во всём её силуэте, в её голосе, в её взгляде... взгляде, как у затравленного щеночка, когда обычно Нацуки больше была похожа на милейшую чихуашку, которая может в любой момент откусить тебе палец. Сейчас же она была совершенно на себя не похожа. Это пугало. Что могло вызвать в ней такие резкие перемены всего за сутки? А ведь ещё днем Нацуки казалась сама не своей... Отчего и взорвалась на Юри, а та на нее в ответ. Её гигантский рюкзак за спиной и общий потертый вид говорили лишь о том, что она: – ...Сбежала? – еле-еле слышно прошептала Юри, ужасаясь этой догадкой и мысленно молясь, чтобы она не была верной. – Что? Я не слышу что ты там шепчешь себе под нос! – наигранно возмутилась Нацуки, ведь в этой безлюдной тишине даже их собственные дыхания были вполне различимы, что уж говорить про шепот. – Ты сбежала? – в этот момент фиолетововолосую накрыла волна вины. Неизвестно по какой причине, ей казалось неправильным вот так прямо спрашивать об этом, но иного выхода она не видела. – Юри... – на одном выдохе произнесла Нацуки. После недолгих раздумий, она спросила её о том, что волновало в тот момент, пожалуй, больше всего. – Ты до сих пор думаешь, что я мелкая, психованная сучка? – Ох... Мне стоило начать разговор по другому. – лицо девушки залилось красным, когда она бессознательно вспомнила о том, какими именно словами успела оклеймить подругу тогда. – Прости, Нацуки. Не знаю, что на меня нашло, я просто была на эмоциях и сказала тебе столько ужасного. И если из за этого ты сейчас тут, то мне ещё больше жаль! Я такая гадкая, как я могла... – её прервал уже совсем ровный, привычный тон Нацуки, которым она говорила с Юри, когда последняя извинялась перед ней за всякие мелочи. – И ты прости. Это я затеяла ссору, мне нужно было извиниться первой. – чуть тише и будто пристыжение прибавила, – Прости ещё раз. – Так значит ты идёшь… домой? – Домой. – после этих слов розовоглазая резко развернулась, бросив напоследок. – Тебе не обязательно меня преследовать. Пока.       Непонятно почему, но Юри казалось, что если сейчас отпустить Нацуки, то она вряд ли уже увидит свою подругу снова. – Стой, ты же меня простила? – наспех выпалила девушка, пытаясь догнать уже успевшую убежать розоволосую. – Да. – максимально лаконично высловилась та. – Н-не уходи!       Но она продолжала убегать. Даже понимая, что Юри её всё равно догонит, ей просто хотелось продолжать бежать, надеясь, что это как то поможет. – Ну прекрати уже! Остановись! – наконец не выдержала Юри. – Маньячка чертова! Я просто заблудилась по дороге из магазина. Рюкзак как раз для покупок! Я не сбегала, ясно? – пыталась придумать хоть какое то объяснение девушка. – Я так не думаю... – Юри не верила её наспех придуманным объяснениям. Кто вообще складывает покупки из магазина в рюкзаке? И кто закупается так поздно ночью? Очевидно это Нацуки. – Я иду домой, не иди за мной! – продолжала бесстыдно врать Нацуки. – Ты никогда не рассказывала про свою семью. Дело в родителях, с ними проблемы? – Ну сколько раз мне еще повторять!? – надрывистым и даже несколько истеричным криком залилась Нацуки. – Оставь это, оставь меня и прости еще раз за все, что наговорила, я не хотела! Пока! – одной еле различимой скороговоркой выкрикнула розоволосая, еще сильнее разогнавшись.       Но Юри не могла отпустить... и её тоже. Совсем выдохшись, фиолетовоглазая остановилась, и смотря на то, как постепенно отдаляется фигура того человека, которого она хотела видеть сейчас больше всего, не выдержала: – Нацуки! Прошу, умоляю! У меня умер отец... месяц назад. Мать в вечных командировках. Всем плевать на меня теперь я одна. Не оставляй хотя бы ты... – поняв, что она только что наговорила, Юри стыдливо опустила взгляд, затем и голову. И уже было хотела извиниться и наконец оставить в покое бедную подругу, как услышала искренне сочувствующий, печальный голос Нацуки: – Юри... это ужасно. Не знаю, что еще сказать... – Скажи, что останешься. – Боже, ну зачем так драматизировать? Я же просто домой собиралась идти, а не навсегда тебя бросать, дурашка. – Так значит с магазина шла? – судя по тону, Юри явно очень слабо верилось в такую версию. – Да... – прочитав по тону Юри, Нацуки поняла, что её объяснение не прокатило. – Почему глаза такие красные тогда? – Это все из за освещения, у тебя тоже красные! – Неправда. – Правда, правда. И откуда тебе это знать, мне лучше со стороны видно. – девушка сняла свой гигантский рюкзак со спины и начала копаться в нем. – Нет, Нацуки, прекрати. – Не веришь, сама убедись. Посмотри сюда. – и Нацуки наконец достала из рюкзака то, что искала. Раскладное зеркальце с нарисованным на нем в пастельных тонах единорогом. – А. Ну ладно. – Юри без всяких сомнений взяла это прелестное зеркальце, ведь оно показалось ей очень очаровательным.       Спустя секундочку, после того, как Юри отвлеклась от Нацуки, она умудрилась убежать. Юри естественно снова легко догоняет. Со стороны может показаться, что Нацуки даже не пытается бежать быстрее. – Да что на тебя нашло?! Почему ты просто не можеш- А?       Маленькие, совсем детские губки Нацуки беспомощно задрожали, но не от холода, а от горя. Глаза сощурились еще сильнее и уже начали припекать от солёной воды, которой за сегодня Нацуки выплакала слишком много. Хриплый и такой тонкий голосок, совсем не похожий на привычный голос Нацуки, рассеялся по пустой улице, где никто её не услышит, кроме: – Юри... Не надо.       Также легко и осторожно, как она касалась её плеча, фиолетоволосая обхватила руками плачущую подругу. Больше всего она боялась ошибиться, поэтому была максимально сжата и тряслась так же сильно, как и Нацуки, будто они сейчас плакали вдвоем. Розововолосая в свою очередь не отстранялась, но и не прижималась в ответ. Она просто стояла, как не живая или просто тоже боялась ошибиться. – Расскажи. – уверенно сказала или даже приказала Юри. – Ладно уж. – голос девушки все ещё дрожал, но уже звучал также звонко и громко, как и всегда. Это заставило Юри улыбнуться. – Только если пообещаешь пойти сразу домой после этого! – Кхем, конечно. – и Юри заулыбалась ещё ярче, но улыбка эта была вызвана тем, что её подруга так быстро утихомирила слёзы. Юри подумалось, что это значит не так уж все и плохо. – Ой, никуда ты не пойдёш! – смущённо возмутилась розоволосая, не привыкшая к такой заботе о своей персоне. – Аргх, ну что ты прицепилась ко мне, в самом деле... – Пожалуйста, расскажи. – не унималась фиолетовоглазая. – Тогда пойдем присядем. И постарайся не перебивать меня, пока я буду рассказывать!