Часть 1. Слишком много молока

Вам когда-нибудь казалось, что ваша жизнь идёт ну уж слишком хорошо? А вот Мидории — да. На удивление второй год учёбы в Юэй протекал достаточно спокойно. Настолько «достаточно», что Изуку даже начал думать, что наконец в его биографии наступила настоящая(!) светлая полоса: у него были хорошие оценки и успеваемость, мирная жизнь без еженедельного нападения злодеев (что, оказывается, о-о-очень важно), друзья, Каччан, отношения с которым наконец-то(!) и без натяжки можно назвать близкими. Мидория наслаждался жизнью, строил планы на светлое и прекрасное будущее без страха смотреть назад, пока в один день…        — Изуку, — это обращение от друга детства до сих пор звучало непривычно, — тебе тоже это прислали? Был самый обычный вечер четверга в общежитии. Большинство одноклассников либо сидели по своим комнатам, занимаясь личными делами и уроками, либо играли в настольные игры в зале, откуда постоянно слышался разбитый голос Денки Каминари, усиленный причудой Джиро, который снова (третий день подряд) на спор проиграл всё своё состояние в «Монополии» Мине Ашидо. Женскую часть класса этот расклад событий полностью устраивал, в отличии от Минеты, который не мог смириться с тем, что его «брата по разуму» обижают. — Каччан, ты о чём? — спросил Изуку, явно не понимая, о чём речь. Последние часа три после выполнения домашней работы Мидория сидел над написанием отчета о недавней битве в Юэй: его часть была одной из самых значимых, так как он был ключевой фигурой этого сражения. (В такие моменты Бакуго был несказанно рад, что снова вырубился посреди боя — из-за этого, как он считал, парень уже давно справился со своим куском текста и с интересом наблюдал за стараниями своего друга детства, который опять отказывался принять помощь). Решение спуститься на кухню, чтобы налить себе ещё одну (и точно последнюю) кружечку кофе и немного отдохнуть, казалось самой разумной идеей. Видимо, Каччан считал так же и, пока Деку ждал приготовления напитка в кофемашине, он прошёл в небольшую комнату и сел за стол напротив Мидории. Первая мысль самого Мидории после заданного вопроса была о вчерашней тренировке — Всемогущий обещал «Чудо-дуэту» помочь в подготовке к спортивному фестивалю, который ранее был перенесён на ближайшие месяцы в связи с «непредвиденными обстоятельствами». (Как мягко выразился Бакуго: «из-за больно умного летающего трупа и его детсада психов») — Эти д… — Кацуки запнулся, желая выразиться помягче при Деку, — дурацкие статисты и все прочие хотят типо, блять, снова увидеться. Как будто тебе мало было, — закончив эту, довольно сложную для него, фразу, он скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и начал потихоньку раскачиваться. Изуку, стоя лицом к автомату и спиной к собеседнику, не сразу понял, о чём или о ком идёт речь. Часть про «тебе мало было» отдалась в его голове, и было… хм… приятно(???). Казалось, Каччан заботился о нём, хотя, по крайней мере, так хотелось думать. А ещё хотелось думать, что он не увидел небольшую и мимолётую, но счастливую и искреннюю улыбку на лице. — Статисты? Ты про ребят, с которыми ты дружил… — Мидория в полуобороте, чтобы видеть собеседника и, видимо, более отчётливо слышать скрип качающегося стула, потянулся к холодильнику, чтобы достать оттуда молока для разбавления крепкой кофейной жидкости, которую он просто так пить не любил. — Я с ними не дружил, — резко перебил Бакуго, сузив глаза, — они просто были тупыми трусливыми мудаками. На их фоне четырёхлетний ты смелее будешь. Похвала? От Каччана? Изуку не показалось? — Просто прочитай уже, а! — тон повысился и стал более грубым. Будущему герою было тяжело и непривычно сдерживать агрессию, но Мидория хотел отдать ему должное — при всех недостатках его характера, Бакуго искренне пытался быть добрее с ним, — щас, найду только. Пока Кацуки яростно искал в телефоне «это», которое должны были прислать Изуку, недо-бармен отвернулся и продолжил приготовление того, что должно по итогу называться «кофе», стараясь параллельно не думать о содержании возможного сообщения. Примерно через минуту Бакуго, издав «счастливый цык», кинул Мидории телефон с открытой перепиской. Получатель такого подарка как раз наливал злосчастное молоко в кружку, но это не помешало поймать мобильник свободной левой рукой. Содержание письма не было особо вдохновляющим: его краткий пересказ можно было сделать одним предложением, состоящим в основном из лексики японских подростков в Twitter или Mixi. Выражаясь более литературно, бывшие ученики класса средней школы Альдера хотели вновь встретиться(«Видимо, хотят проверить, кто выжил» — хмыкнул про себя Мидория, но сделал вид, что мысль принадлежала не ему) и поболтать со «старыми друзьями». Идея такого мероприятия скорее всего принадлежала лучшей подруге бывшей старосты, так как таких энтузиастов в их школе можно было пересчитать по пальцам одной руки. Впрочем, ни имени старосты, ни её подруги или кого-то ещё из класса или параллели Деку не помнил — возможно, это была важная для выживания информация для его тринадцатилетней версии, но никак не для шестнадцатилетней. А Бакуго никогда не отличался особым желанием (или умением) запоминать имена. Первоисточник просил переслать сообщение с датой и местом встречи как можно большему числу бывших одноклассников, но, к сожалению Мидории, понять, кто отправил это Бакуго, было невозможно — Бог-убийца Динамит, видимо, предпочитал не только не запоминать имена, но и не записывать контакты. — Я не пойду, — голос Изуку прозвучал резко и тихо, но этого хватило, чтобы заставить друга детства перестать насиловать бедный стул (что тот делал явно неосознанно и/или из-за стресса), — Если они хотят видеть всех, то я их разочарую — я их видеть уж точно не хочу. Молоко перелилось за края кружки, образовывая белую лужицу. Мидория не видел бывших одноклассников с выпускного, с которого сам слинял сразу же, как выдали дипломы. Он не хотел попасться кому-нибудь на глаза, спровоцировать и случайно использовать новоприобретённую причуду вместо средства защиты. Да, эти мысли были «слегка» пессимистичны, тем более, отношения с Каччаном тогда были относительно нейтральные из-за инцидента с Грязевым монстром, но это не отменяло отвратительного отношения к нему со стороны одногодок и учителей. Но бывшие одноклассники могли его видеть как минимум на спортивном фестивале первого года или в слитых в сеть кадрах последней битвы — класс 2-А, как и остальная часть UA, ещё не показывался на глаза журналистам, и имена главных героев своего поколения официально не были известны. Но последнее, что сейчас хотел сделать Деку, так это рассказывать «друзьям» о его новой, «неожиданно взявшейся», причуде — особенно если считать, что Один-за-Всех сейчас в крайне нестабильном состоянии. Маленькая лужица уже перестала быть маленькой: молоко тонкой струйкой начало стекать со столешницы прямо на домашние плюшевые тапки Мидории со Всемогущим. Тот резким движением (не менее резким, чем его предыдущая фраза) поднял кружку (тоже со Всемогущим), схватил тряпку и, не глядя, протёр уже образовавшееся мини-озеро. Это не сильно помогло: часть «водоёма» всё равно оказалась на полу, где была, соответственно, кое-как вытерта тапочком.

***

За всей этой довольно странной картиной наблюдал Бакуго, который всё продолжал сидеть на стуле, просто более тихо. Реакция друга детства была для него понятной — сам он тоже не проявлял особого желания туда идти. Но не прийти на встречу таких статистов для него было нормально и так же ожидаемо со стороны как-то, что никто не сообщит Деку о предстоящей «вечеринке». Вот только за прошедшие два года они оба сильно выросли как и физически, так и психологически. Они больше не задира и плакса, они не враги, они, блять, чуть ли не самые близкие люди друг для друга (по крайней мере, он хотел в это верить) и… Да, боже! Ладно, Кацуки просто хотел прийти, надрать всем этим идиотам задницы и показать, кто тут чертов второстепенный персонаж!!! Возможно, странно было делать своей главной целью на этом шоу помочь Деку засиять, но ради этого он был готов быть «Каччаном» сколько потребуется. Единственная проблема — встреча уже в это воскресенье (они же, суки, не могли прислать это на пару дней раньше!!!) и уговорить Изуку на эту авантюру в короткий срок без новых травм всех типов было… Слегка нереально. — Де… Изуку, — «ц, снова запнулся», — у тебя, конечно же, есть время подумать и… — Каччан, — голос друга был убитым, — да, мне… мне нужно время. Прости. — Ничего страшного, — пробурчал он в ответ, хотя в голос в голове вопил о том, чтобы этот идиот (поправка: родной идиот) прекратил извиняться и просто, блять, поговорил с ним не односложными предложениями! Но Бакуго предпочитал его не слушать. И думать головой. И желательно всё вместе.

***

Сегодня Мидория не продолжил писать отчёт. Он даже не забрал приготовленный напиток (с явным избытком молока) с кухни, а просто пошёл в свою комнату, проигнорировав предложение Минеты «вступится за угнетённое мужское достоинство», и просто рухнул на кровать с мыслью о том, что светлая полоса его жизни не наступит никогда. Примерно через десять минут, выпив кофе Изуку, Бакуго Кацуки повторил все действия друга, также проигнорировав уже «нищего в третьем поколении» Каминари, и упал без памяти в постель.