Часть 5. Всё хорошо, что не заканчивается дракой

— Воду? — Взял! — Сменную одежду? — Есть! — Аптечку? — Так точно! — Ребят, вы точно на тусовку старшеклассников собираетесь, а не на смертельную битву? — спросила Кьёка Джиро, не без удивления наблюдая за происходящим. Остальные студенты класса А тоже были слегка ошарашены разворачивающимся перед ними действом. Ситуация на самом деле была странной: Бакуго и Мидория сидели на диване в общежитии при полном параде и готовые на все сто — с идеальными причёсками и в выглаженной, как на показ мод, одежде. Деку одет в белый мягкий однотонный свитер и зелёные джинсы, идеально сидящие по фигуре. Его волосы немного блестят от геля и уложены так, чтобы из-за неровного пробора немного скрыть шрам на голове — совсем немного, ведь не нужно портить «геройскую индивидуальность». У Бакуго с этим вопросом попроще — причуда сильно упрощает ему жизнь, но и тот не поленился привести причёску в порядок и расчесаться. Сам он красуется в новой толстовке оранжевого цвета, напоминающей его геройский костюм, и черных, таких же как у Деку, джинсах. И эти двое сейчас, на глазах у всего класса, заново собирают рюкзак Мидории, да так, что возникает чувство, будто они собрались автостопом до Америки по океану. Причём это даже не шутка: спустя минут двадцать сборов в сумку перестали помещаться вещи! Поэтому последние полчаса они потратили на то, чтобы всё вытащить, перебрать и сейчас складывают это обратно. — Парни, вы точно в порядке? Если нет — мы вам поможем! — произнёс Киришима после вопроса Джиро, которая так и не получила на него ответ. — Деку-кун, правда: если что-то не так, вы скажите сразу, хорошо? — добавила Урарака, взволнованно глядя на этих двоих. «Эти двое» подняли головы, оторвавшись от бубнежа одного из них и повернули головы в сторону друзей, стоявших вокруг дивана, на котором они сидели. — Всё хорошо, Урарака-сан! Просто Каччан… — Готовится разбить им всем их жалкие лица. — Готовится разбить… Я думаю, вы и сами всё слышали. И, стараясь не обращать внимание на удивлённые и ошарашенные от такого заявления лица одноклассников, «чудо-дуэт» продолжил спокойно складывать вещи, параллельно ругаясь между собой о надобности среди всего этого барахла упаковки из тридцати шести марлевых бинтов. В этот момент Тодороки, держа в руках кружку с надписью «любимому сыну» (предположительно с чаем Яойорозу), подошёл к столпившейся кучке одноклассников, чтобы выяснить — что же случилось. Быстро окинув взглядом эту странную тусовку, он не нашёл ничего лучше, как спросить: «а столько точно хватит?», имея в виду бинты в руках Деку, а затем спокойно отхлебнул из чашки. — А сколько у вас человек в классе? — добавил он, немного погодя. — Ц, ну, штук сорок… — Двадцать шесть, — перебил Изуку Кацуки и продолжил, — тебе тоже кажется, что нужно больше? — добивал он, имея в виду тканевые повязки. — Не думаю. Но, — он снова отпил, — если что-то случится — звоните, всегда помогу. — Подождите, вы что, убийство планируете?! Ребят, алё, мы в Японии, и, вроде бы, здесь это пока нелегально! — взволнованно отозвался Каминари, стоящий рядом с Киришимой и остальными студентами, которые тоже не совсем одобряли происходящее. — Жаль, — хором отозвалась троица бывших стажёров Старателя.

***

В конце концов, немного прояснив для класса картину происходящего и пообещав Ииде «не подвергать риску жизни гражданских», Мидория и Бакуго покинули общежитие и направились в сторону выхода с территории Юэй, чтобы вызвать такси. Было около шести часов и солнце уже катилось к закату, освещая всё вокруг своими последними вечерними лучами. Всю дорогу до «места Х» они ехали в тишине — каждый думал о своём. (Таксисту поставили пять звёзд за то, что тот тоже молчал). Место встречи было не плохим — какой-то среднестатистический ресторанчик подвида «приготовь себе сам», находящийся на последнем, четвёртом этаже небольшой торговой многоэтажки. Но, если быть до конца честным, Мидория ни разу в них не ходил: мама постоянно работала, одному ходить стрёмновато, а друзей у него для этого не было. А когда они и появились, после поступления в Юэй, настали, мягко говоря, не самые лучшие времена для посиделок в кафешках. Поэтому, да — об условной этике таких мест он знал только из интернета и социальных сетей. Также молча выйдя из такси, сказав лишь «спасибо», они встали недалеко от входа. Изуку нервно сглотнул. Он уже предвкушал насмешки и подколки со стороны его «приятелей» и готовился к худшему. Эта смена настроения с боевого на тревожное не прошла мимо Бакуго. — Ты в порядке, Изуку? «Не совсем», — мог бы сказать Мидория, но не смог — его имя, уже привычное из уст Кацуки, прозвучало ещё более родным и близким, чем раньше. Он поднял взгляд в небо — над облаками пронёсся самолёт, оставляя за собой белый, как первый снег, след. — Да, Каччан, — в итоге ответил тот, — если что-то случится, прибьюсь к тебе, ха-ха. Изуку сделал шаг вперёд, призывая Кацуки следовать за ним. — Не переборщи только, задрот, — ухмыльнулся в ответ Бакуго и пошёл вслед за ним, — а то не только ты… Договорить он не успел. Сверху на них вылилось ведро (а возможно что-то и побольше) воды, окатив двоих с ног до головы. — СЮРПРИЗ! — «опять эти мерзкие голоса». — …окажешься мишенью. В один момент произошло всё и сразу и, к сожалению, то, что и ожидал Мидория. От дневной укладки не осталось ни следа. Волосы прилипли к лицу, не давая толком разглядеть, что произошло. Изуку быстро помотал головой, стараясь как кот сбросить с себя лишнюю влагу. Каччан сделал то же самое. На его плечо тяжело опустилась чужая рука, но один из лучших учеников Юэй был всё-таки не промах — он поднял голову на недоброжелателя раньше, чем тот успел до него дотронуться и с улыбкой произнёс: — Давно не виделись, Такути-кун. Вижу, ты как обычно на побегушках у Ивасаки? Ничего не изменилось, как ни погляди. Ичиро Такути был полноватым пареньком, больше напоминавшим плюшевого медведя, утыканного булавками — пухлый, но до боли колючий. По иерархии Альдеры он был ненамного выше по статусу «беспричудного Деку». Их отличало только одно — Изуку никогда умышленно не причинял боль другим. — И да, убери от меня свои грязные руки. Мои раны ещё не зажили, и я не хочу запустить туда инфекцию, — сказал он, с силой скидывая её с себя, да так, что Такути вскрикнул от боли и начал машинально потирать ушибленное предплечье. — Да такой уродец как ты меньшего и не заслуживает, верно, Деку? — отчеканил тот фразу, явно заготовленную заранее. Ичиро был шокирован либо словами Мидории, либо его поведением, поэтому не смог отреагировать «как нужно». Он замялся, кидая нервные взгляды на Ивасаки, который в этот момент «мило беседовал» с Бакуго. Лицо Кацуки было, ну… мягко говоря недовольным. А если без приуменьшения, то первое, о чём подумал Изуку, посмотрев в его сторону, было: «кажется, мы и в правду взяли мало бинтов». — Что это, блять, было? Я же тебе говорил, что б без фокусов! Дерьма кусок, ты!.. — из его рук уже начали вылетать искры от взрывов. — Нет, мы, конечно, догадывалась, что ты теперь за одно с Деку, — перебил его Шин, никак не реагируя на высказывания и отводя глаза в сторону, — особенно после того, что ты нам написал, ну чтоб на столько… Что ж он такого тебе сделал, что ты теперь его личная шавка, а? — Да что ты за хуйню несёшь?! Отпусти меня! — Мидория только заметил, что тот держал Бакуго за запястье. — Видимо, Юэй всё-таки не самая лучшая геройская школа, раз такой отброс… После чего получил этой же рукой в лицо и разбитый нос. Минус один. Раздался небольшой взрыв — Кацуки «высушил» волосы, из-за чего они вернули свой привычный вид, и зло глянул на Такути, который и так был уже наполовину в нокауте — всё-таки хватка у Деку неслабая, да и, к тому же, он ничего не мог сделать без своего главнокомандующего. — Пошли, Изуку — сказал Бакуго, делая шаг вперёд, — надо тебя высушить ещё. Ты весь мокрый, как дворовый щенок. — Ты ничем не лучше, Каччан, — ответил ему тот и взглянул на Ичиро, — Такути-кун, не подскажешь, где здесь уборная? — Черта с два я что-то тебе скажу, беспричудный мудак. То, что ты поступил в Юэй, ещё не значит, что ты можешь нами тут командовать! Хотя, видимо, в Юэй набирают одних дураков, раз вы двое там! — на что получил довольный смешок от своего «начальника». — Каччан, пожалуйста, передай Ииде, что я старался быть вежливым. Раздался хруст сломанных костей.

***

— Советую тебе не марать руки об мудаков, — сказал ему Кацуки, смотря на то, как Деку отмывает их от крови. — Да я уж вижу… — понуро ответил Мидория, — но ты не представляешь, как долго я хотел это сделать. Нет-нет, не волнуйтесь, Изуку не убил его, к сожалению — просто подарил ему точно такой же нос, как и у его друга. То есть сломанный. Не сказать, что Мидория на сто процентов был уверен в правильности своих действий. В душе он понимал, что был глубоко неправ, так как «насилие порождает ещё больше насилия», но всё же какая-то (а если точнее — каччановская) часть его сознания, видимо, отвечающая за неразумные и агрессивные действия, полностью поддерживала происходящее. — Я всё понимаю и отвечу за свой поступок, если это будет нужно, — продолжил он, — и я всё прекрасно осознаю. Но, послушай, Каччан: тебе не кажется странным тот факт, что когда мы вошли, зал был полностью пустым? Они стояли в туалете на втором этаже и пытались привести себя плюс-минус в порядок (на сколько это возможно). Всё-таки, явиться мокрыми на мероприятие, да ещё и в чужой крови — не самая лучшая перспектива. — Этот жирдяй — сынишка владельца этого домишки, — ответил Бакуго, пытаясь параллельно найти в рюкзаке Изуку полотенце, — у них целая сеть таких теперь — сдают за кругленькую сумму дешёвки в центре города, я потом командуют направо и налево. Не удивительно, что папаша разрешил этому уроду устроить «сюрприз» для своих старых друзей. Мудак. — Теперь понятно, почему «сюрприз» такой мокрый, — выдавил из себя смешинку Деку, — а ты-то откуда знаешь? — Он сам хвастался мне об этом в переписке позавчера. Прости, — Кацуки понизил голос, — я не думал, что это может так обернуться. Изуку, ты в порядке? — Думаю, да, — ответил Мидория, выключая воду, — давай покажем им всем «класс», Каччан! — он вытянул вперёд руку с поднятым пальцем вверх и улыбнулся. — Да. Пожалуй, на сегодня не вырубай «режим сучки», — ответил на это Бакуго, протягивая ему наконец найденное полотенце. — А что такое, Каччан? — Уж лучше ты будешь им хамить, придурок, чем бить лица! — немного повысив голос, ответил тот, — Давай, вытри уже свои волосы. — Хорошо, Каччан, не переживай! — ответил Изуку и усмехнулся, — улыбаемся и машем? — Как обычно. И, блять, возьми уже полотенце!

***

За столом, забронированным их бывшими одноклассниками, сидело около пятнадцати человек — видимо, не все смогли явиться на столь «важное мероприятие». Они все весело о чём-то болтали, разбившись на небольшие компании. На столе стояли разные виды закусок, жарилось мясо и, в целом, стояла приятная дружеская атмосфера. Но разговоры стихли сразу же, как только Бакуго и Мидория приблизились к ним. — Всем привет, — поздоровался за двоих Деку и немного неуверенно спросил, — как дела? Каччан молчал и не спеша оглядывал всех присутствующих. Его свита статистов сидела в самом углу и ехидно улыбалась. — Мидория-кун, приветик! — по-дружески улыбнулась ему красноволосая девушка, сидящая на другом конце стола, — мы очень рады, что вы всё-таки смогли прийти! Я очень старалась собрать всех, но боялась, что вы не сможете. Очень хорошо, что вы всё-таки с нами, да? Она была первой, кто с ними заговорил, и первой, кто встал и подошёл к ним поздороваться. Мидория был ей очень благодарен за это — он бы не вынес молчаливых осуждающих взглядов. — Да, — сухо ответил Бакуго, — ты… — Хирата-сан, — перебил его Мидория, не давая тому, по его мнению, спросить её имя, — да, я очень рад, что пришёл. Каччан и я… Стой, Каччан, ты куда?! Кацуки сделал шаг вперёд. Его глаза были полны решимости и гнева. — О, Бакуго, — сказал один из статистов, — ты всё-таки пришёл! А то Ивасаки-кун сказал, что… — ПОШЁЛ НАХУЙ ЭТОТ ВАШ ИВАСАКИ, — крикнул Кацуки, ударив по столу руками так, что чуть его не прожёг, — ЧТО ЭТО, СУКА, ЗА СПЕКТАКЛЬ БЫЛ? — Ты о чём вообще?.. — шокировано отозвался второй статист. Они и правда, видимо, не понимали, что происходит. — Повторяю ещё раз, — сказал Бакуго, скрипя зубами, — если кто-то ещё из вас сделает что-то плохое в сторону Изуку, или даже просто пальцем его тронет, — я взорву его, да так, что его смерть будет хуже, чем у Все-за-Одного!!! — Качча-а-ан, — протянул Деку и закрыл лицо руками, — мы же договаривались — «улыбаемся и… — Мы ни о чём таком не договаривались, Изуку, — перебил его Кацуки, — «Как обычно» — это как обычно! И я, к тому же, не собираюсь улыбаться в лицо этим ничтожествам. — Они понятия не имеют даже, кто такой Все-за-Одного! — ТАК, БЛЯТЬ, ЩАС УЗНАЮТ ЗНАЧИТ! — Ребят, ребят, давайте успокоимся и не будем раздувать конфликт, — попыталась угомонить всех Хирата, но, судя по общей реакции, у неё это не очень получилось. — Изуку? Ты это о Деку, что ли?! — вставил кто-то из остальных сидящих за столом. — Моммоко-чан, помоги мне! — перебила его Хирата, подзывая себе на помощь подругу. — Правда, Бакуго, послушай Нэтсуми, — сказала Моммоко Оохаси, вставая из-за стола, — мы здесь не для того, чтобы конфликтовать или драться. Оохаси была примером типичного старосты, игнорирующего причины конфликтов и разбираясь лишь с теми, против кого было большинство. Винить её за это в полной мере было нельзя — точно так же вёл себя весь педагогический состав Альдеры, и она, ещё будучи ребёнком, просто переняла эту манеру поведения. Хотя, это было лишь мнение Изуку — полной картины происходящего в этой школе он и сам не знал. — Скажи это тому наглому цыплёнку, который какого-то хуя решил, что он ёбанный маг воды! — Кацуки повернулся в сторону Оохаси и ударил её по руке, которую она потянула, чтобы убрать его руки со стола. — Шин-кун? — спросил кто-то ещё. — Да что он тебе сделал-то? — Правда, Бакуго, что ты так на него взъелся — нормальный парень же!.. — поддержал волну возгласов статист номер один. — Что. Он. Сделал?! — у Каччана явно закипали нервы. — Так, УСПОКОИЛИСЬ ВСЕ! Крик Деку прервал этот балаган до того, как тот перерос в драку — вызывать скорую для его бывших одноклассников явно не входило в планы Мидории. — Каччан, — начал он. Все присутствующие замолчали и замерли, ожидая того, что будет дальше. — Мы уже и так перевыполнили план по «разбитым лицам», — продолжил Изуку, — а я напомню, что мы, с дуру, последовали совету Тодороки-куна, и нашей аптечки на всех просто не хватит. Эти «все» были в шоке. Ладно, не буду врать — в ахуе они были. Представьте просто: ваш экс-тихоня-одноклассник буквально ведёт себе так, будто он тут великий миротворец, спасающий их, ничтожные, по его мнению, жизни! («Так и есть, черт возьми» — гордо сказал бы Кацуки, если бы кто-нибудь озвучил эту мысль). Вы, наверное, тоже, как минимум, были бы удивлены. — Хирата-сан, мы, пожалуй, пойдём. Правда, Каччан? — Деку положил руку ему на плечо. — Так, Изуку — я ещё не договорил! Я заставлю их всех… — «извиниться». — Не надо, Каччан, — перебил его Мидория, — всё, что ты хотел — ты сказал. Большего мне не надо. Пойдём. Закончив фразу, он схватил Бакуго за запястье и потащил в сторону выхода. Все сидящие в зале люди и так кидали косые взгляды на компанию, а теперь смотрели на происходящее с ещё большим изумлением. — Мама! Мама! Я видела их по телевизору! Они — герои! Сфотографируй меня с ними, пожа-а-алуйста! — заканючила одна девочка лет пяти. — Солнышко, извини, видишь — они немного заняты… — ДА ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — со звуком «бабах» отворилась входная дверь — в проходе стоял Шин Ивасаки собственной персоной с непривычно опухшим носом и подбитой губой, — Деку, ты что вообще сде… — Он — мой лучший друг, — ответил Кацуки, показывая пальцем на стоящего справа от него Изуку, — а ты, я думаю, знаешь, как я поступаю с теми, кто их обижает. — Надеюсь, что ты в следующий раз не повторишь этого при Киришиме, — шепнул ему Мидория и получил таким же шёпотом «заткнись» в ответ.

***

— Мы продержались там ровно двадцать четыре минуты, — сказал Деку, посмотрев в телефон, когда они победоносно вышли из здания, — половину этого времени мы потратили, чтобы высушиться. Успех? — Успех, — довольно ответил ему Кацуки. Солнце уже почти зашло за горизонт, и небо окрасилось в оранжево-розовые цвета. Ещё виднелся след от самолёта, пролетевшего здесь около получаса назад. Машин было немного, а людей наоборот: парочки, семьи, студенты, школьники — они все спокойно прогуливались по улочкам города, улыбались и, кажется, были счастливы. Они не спеша пошли навстречу солнцу и аккуратно влились в толпу прохожих. Они не заговаривали между собой, а лишь оглядывались вокруг и слушали разговоры — кого-то скоро повысят на работе, кто-то успешно сдал экзамены, кто-то сделал ремонт в квартире и скоро вернётся туда со своей семьёй… — И всё это — благодаря тебе, Изуку, — сказал Кацуки, прервав тишину. — О чём ты, Каччан? — Мидория не сразу понял, к чему была эта фраза. — Эти люди улыбаются. Улыбаются — потому что не боятся. — Но ведь это не только моя заслуга. Мы все… ты тоже сражался ради этого! — Я знаю, Изуку, знаю. Улица плавно перетекла в зелёный скверик. Повсюду были деревья, цветы, бегающие маленькие дети, умиляющиеся этому родители. Вдоль тропинки, ведущей вглубь парка к фонтанам, стояли мини-ларьки с уличной едой. Пахло выпечкой, жареным мясом и карамелью. Нормальная жизнь возвращалась и, смотря на это всё, Деку хотелось плакать от счастья. Он улыбнулся, пытаясь сдержать слёзы. — Не слушай того, что говорят эти идиоты — слушай, что говорят друзья, — продолжил Кацуки, — слушай Уракаку, Ииду, Киришиму, Асуи, меня… Тодороки тоже можно, но не советую. Мидория усмехнулся, услышав конец фразы. — А я, что, правда твой друг, Каччан?.. — Да. Мы — друзья, Изуку.