ГЛАВА III

«Сумасшествие».

<<<•>>>

      Никто и не знает, что в 4:09 братья Винчестеры одновременно открыли глаза. Только если Сэм увидел лицо Каса; то Дин первые минуты сомневался, что вообще открыл их: настолько было темно. Буквально через секунды у старшего брата всё ожило: запищал прибор, проснулась, казалось, вся больница. У младшего же всё было намного спокойней: мягкий свет ночника заполнял комнату, и он видел тёплую улыбку ангела.       У обоих братьев ужасно болела голова. Оба присели, кто с помощью врачей, кто с помощью Каса. Оба через пять минут попросили телефон в руки. Оба набрали номера друг друга. Удивительная синхронность. Конечно же это ни к чему не привело, они всё так и звонили в одно время, по одной линии. Вскоре Касу это надоело, да и врачам тоже. У Дина отобрали телефон, под предлогом того, что нужно отдыхать; Кастиил же предложил просто полететь к нему, но Сэм отказался. — Я не хочу его видеть. — Но ты же хотел поговорить. — Ничего я не хотел.       Он окутался одеялом. Вёл себя он как капризный ребёнок, который полчаса просил мороженное, а когда ему принесли — отказался; по ведомым только ему одному причинам. Ангел ничего не понимал, он словно на время позабыл английский, ведь повторяя эти слова Сэма из разу в раз он терял их смысл. — Я не понимаю, Сэм. Ты же звонил Дину… — Всё, Кас, — не открывая одеяла пробурчал взрослый ребёнок, — я ещё посплю, голова болит. — Я тогда… здесь постою.       Сэм откинул одеяло и резко вскочил на ноги. В глазах на секунду потемнело и он приземлился на кровать. Предпринял ещё одну попытку, но резко закружилась голова. Будто кровать изгоняла все недуги. Встал с неё третий раз: на этот раз крепкие руки Каса обхватили его. — Тебе лучше ещё полежать. — Нет. — Сэм сделал шаг вперёд, Кас отпустил его. — Всё…нормально. — говорил он, аккуратно ступая. — Прекрасно.       Самочувствие не идеальное, но ходить можно, при этом не покачиваясь как пьяница. — Дин проснулся. — говорит Кастиил и сразу же исчезает.       Сэм не успел даже среагировать, перед ним предстал облик ангела Господня и человека в одном лишь белом халате для пациентов. Дышал человек тяжело и громко, взгляд пустой, а под глазами огромные синяки; кожа неестественно бледная. Этот человек — Дин, — не улыбается, не смотрит ни на брата, ни на Каса. Он стоит неподвижно, смотрит куда-то за спину Сэма, словно там кто-то есть. — Дин?       Он не отзывается. Всё смотрит в одну точку, словно сумасшедший после психбольницы: ни на что не реагирует и весь уже напичкан лекарствами. Губы Дина слегка приподнимаются, и Сэм невольно оборачивается. Естественно, увидел он стену. — Дин!       Он наконец реагирует, переводит взгляд на Сэма. — Привет, Сэмми. — «Привет, Сэмми»?! Это всё, что ты мог придумать?! — А-ага… — нервный смешок. — Та-ак необычно…       Дин и правда походил на сумасшедшего. — Я позвонил тебе как только проснулся.— сказал он и обернулся. — Кас, я чувствую…       Фраза «я чувствую» привела его в сознание, он уже более осознанным взглядом смотрел на лица Сэма и Каса. — Чувствуешь? — угрожающе прошептал Сэм, не по своей воле подходя ближе. — Жажду твою чувствую сейчас и страх, и гнев. — говорит Дин, останавливая Сэма. — И грусть, и разочарование. Капли радости и волнения. Сейчас больше всего гнева… — Замолчи!       Мгновенно между братьями встает Кас, он подходит к Дину и касается его руки. Ничего. Ни шипения, ни боли. Охотник в свою очередь касается щеки его, но после резко убирает руку, словно очнувшись. — Ты не сон. — Дин касается своей щеки. Тогда ангел всё понял. — Я не демон.       Дин касается своего плеча и вновь возвращает руку к щеке. Он не верил в то, что на лице нет отпечатка руки, — точно же помнит, что такое было. — Всё сон, просто сон… — Дин обхватывает руками своё лицо. — Просто кошмар, кошмар, это был кошмар. Точно был кошмар. — он смеётся, отпускает руки и тянется к Кастиилу, хватает его за плечи и, смеясь, говорит. — Какие демоны? Разве я мог стать им? У меня же эта… во-от это… — он отпускает воротник, но на коже не было тату, лишь слабо различимый силуэт руки. — Вот же, вот… — Дин указывает на чёрные пятна. — Кто это, это сделал… кто сделал? Не понимаю, не понимаю… Кас! Кас, ты видишь это? Мне не кажется? — ангел молчит, — Сэм тоже.       Дин отходит от них, на лице читается неподдельный страх. Отдышка становится всё сильнее, он хватается за горло и падает на кровать. — Я чувствую ваш страх… Почему я чувствую? — Дин поворачивается, на стене висит зеркало. — Я демон?       Ему показалось, что зеркало на секунду почернело. Охотник прыгает подальше от зеркала и падает к ногам брата. Он хватает его за ноги поднимает взгляд и тихо шепчет. — Сэмми… оно, оно…       Дин резко поворачивается в сторону зеркала. Опускает ноги Сэма и отползает к стене. Одышка становится все сильнее, он начинает задыхаться. — Оно там, оно… о-оно…       Сэм падает перед ним на колени, хватая его руки. — У него паническая атака. — Я не уверен, что могу хоть что-то сделать… — шепчет Кас. — Не делай! — Дин вырывается и резко встаёт. Паничку как рукой сняло. — Ничего вы не делали! Я проиграл демону, я чуть не умер. Почему вы ничего не делали? Почему оно! Оно.!       Охотник берет светильник с тумбочки и бросает в зеркало. Стекло рассыпается на мелкие кусочки, абажур вылетает, лампочка лопается. На кровати осколки, на глазах Дина слёзы.       Честно сказать, они не успевали за его эмоциями. — Я… — он тянется к брату и Сэм расправляет свои огромные руки. — Я так виноват… — всхлипывая, говорит Дин, утопая в объятьях брата. — Как тепло… — улыбается.— Я чувствую тепло… — Всё хорошо, Дин, — Сэм через силу улыбается, — всё будет хорошо. — Будет, будет… — Винчестер смотрит на ангела, который не сводил взгляда с братьев— Кас…       Он молчит. Дин вскрикивает: — Не глупи!       Дин на веселе, он отходит от брата и накидывается на ангела.       Кастиил ищет объяснений от Сэма, но тот видимо и сам не до конца понимает, что происходит. Поведение его противоречит здравому смыслу. Оно меняется так быстро и неожиданно, что они просто напросто не успевают переработать информацию. Как такие прыжки с одного эмоционального фона на другой выдерживает мозг Дина — неизвестно. Одышка тоже загадка: она то резко появляется, то исчезает.       Вроде, чувствует себя Дин сейчас нормально. Если не считать то, что довольно странным сочетанием являются опухшие глаза от слёз и яркая, солнечная улыбка на губах. Но через секунду всё это исчезает: приходит страх и слезы. Он отходит подальше от разбитого зеркала. — Пойдем отсюда. — Оно не отпустит, — говорит Дин и показывает на зеркало, — ни вас, ни меня. Оно вернётся.       Хотелось спросить кого он имеет в виду, что это за загадочное «оно». Конечно же каждый и так знал ответ на этот вопрос. Сэм и Кас подозревали демона. Но почему так? Разве призрак не унёс с собой и демона? Они должны были оба исчезнуть навсегда. Почему же и Сэму, и Дину мерещится Рыцарь Ада? Или это всё игры разума? Не выдержала психика? Тогда почему Сэму не мерещится Люцифер, а Дину — Ад? Так много вопросов и совсем нет ответов. — Это все эмоции, — Дин хватается за голову, — их слишком много, я не могу контролировать…       Он говорит это тихо, так, что Сэм еле разобрал. Кастиил же все прекрасно слышал, он касается его плеча (того места где ожог), — Дин дёргается, — ангел же попытался успокоить его божественной силой. Что-то не пускало. Но как так? Его сила не встречала препятствий в теле Дина, никогда. Даже если это все Метка, то это довольно нелогично: когда изгоняли демона все получилось, почему же сейчас Метка противится? — Кас, что ты делаешь?       Один вопрос — ровный тон. Он не дрожит, Дин смотрит смело, трезво. Ангел отшатывается: ему на секунду показалось, что в глазах охотника промелькнула тьма. Кастиил вновь тянется к нему, Дин делает шаг назад и повторяет свой вопрос. Кас не отвечает, подходит ближе. Дошло до того, что ангел лежал на земле, а над ним стоял серьёзный, но так на себя не похожий, Дин Винчестер. — Так ответишь?       Конечно, Кас мог спокойно встать, при этом сломать нахальному человеку руку, но крылья его испуганно сложились и окутали ангела. Поэтому первые секунды голова его была занята мыслями о том, что поведение крыльев не поддаются никакой логике. Странно то, что они испугались и окутали сосуд, а не яростно раскрылись (если бы это случилось Дин улетел бы в стену).       К ним тут же подбежал Сэм, но и он сделал шаг назад, когда Дин перевел на него взгляд. Младший Винчестер и вовсе вспомнил детство, моменты, когда старший брат ругал его за какую-то оплошность. В такие моменты Дин был сильно похож на отца: такой же тон, жесты, даже взгляд. Сэм боялся такого Дина. И этот суровый взгляд зелёных глаз, — который можно сравнить с отцовским и не найти ни одного отличия, — пронзает душу, оставляя неизлечимые раны.       В детстве Сэм никогда не видел слёз старшего брата, только этот чертов взгляд, пробирающий до мурашек. — Ты так похож на отца.       Дин, услышав это, отпустил ангела. Кастиил продолжал лежать и размышлять о крыльях. Сэм стоял неподвижно ожидая экзекуции. — Смешно.       Ровный тон раздражал, его спокойный взгляд — тоже. Сэм сжимает кулаки, держится. Дин замечает это и кладет свою руку на его кулак. — Я спокоен и ты успокойся. — Как?! — Дин успевает увернуться от удара. — Как ты можешь быть спокоен? Буквально секунды назад тебя разрывали эмоции! Что с тобой опять происходит?       Старший Винчестер кладет руку на правое запястье. Метка горит. Сэм замечает это и на секунду замолкает. Он начинает говорить более спокойным тоном: чисто инстинкт самосохранения. — Что с Меткой? — Ничего такого, — Дин убирает руки за спину, — просто жжется, не сильно. — Почему она.? — Я хочу убить тебя, Сэмми.       Дин наклоняет голову. Сейчас он был больше похож на свихнувшегося дворецкого-маньяка, который холодно смотрит на свою жертву не показывая при этом рук: он всегда их держит за спиной. Сэм тоже заметил это пугающее сходство, а Кас почувствовал тяжёлую ауру, точно такую же, как и у Рыцаря Ада. Ангел встаёт и достает фляжку святой воды.       Ни шипения, ни криков Дина. Охотник стоит весь мокрый, но пугающе спокойный, не говорит ни слова, просто смотрит на Кастиила. Ангел же ничего не понимал: то чёрные глаза, то это аура, точна как у демона. Неужели… Они не изгнали Рыцаря? Не оставляя и шанса, Кас схватил Дина и, не церемонясь, проткнул его грудь рукой.       Охотник вскрикнул и тут же замолк: потерял сознание. Хваткой Кас собрал ткань рукава рубашки Дина, они увидели Метку. Она светилась кроваво-алым цветом. Ангел старался не смотреть на неё, чтобы не терять концентрацию. Всё-таки душа — хрупкая вещь. — Где она.? — в панике шепчет Кастиил, его рука уже по локоть в теле Дина. — Душа?       Сэм помнит эту ужасную процедуру, и помнит слова Каса о том, насколько это опасно. Но сейчас он делает это так неаккуратно, что становиться страшно за брата. — Она… Где она? Где? — Кастиил словно находился на грани истерики, Сэм уже хотел поскорее прекратить эту пытку, но тут ангел изменился в лице и слабо улыбнулся. — Последние капли…       Кастиил аккуратно вытаскивает руку. — Что там? — Ему осталось максимум месяц, — улыбка с лица Каса сразу спадает, видно, он только сейчас понял это, — его душа… — несколько минут он просто молчит. — Когда человек умирает, душа в его теле меняется. Она превращается в «капли». Поэтому перед смертью проносится вся жизнь: это «капли» души хранят каждый грех и добродетель. — Кас поднимает глаза. — Я уже давно не служитель Небес, поэтому могу открыть смертному эту тайну. — ангел поднимает Дина на руки как младенца. — Нет никаких весов и перьев, сама душа определяет куда идти: в Ад или в Рай.       Сэм обдумывает его слова. Он не думает пока о судьбе брата, его мучали совершенно другие вопросы. Любопытство берёт над ним всегда вверх, поэтому охотник не смог сохранить вопросы до лучших времён. — А если… Если душа плохого человека захочет в Рай, то.? — Она туда и попадёт.       Кастиил идёт в направлении другой комнаты, Сэм шагает за ним. — А как же проданные души? — Они заключили контракт. Даже если сильно захотят в Рай, «капли» души всё равно полетят вниз. Ведь в них не будет ни одного добродетеля, одни грехи.       Кас кладёт Дина на кровать и касается его лба, голубые волны света пробежались по телу охотника. — И Дин получается.? — Да, он попадёт в Ад, сколько бы хорошего он не сделал. Адский отпечаток может стереть лишь сам Бог. — Сэм садится на край кровати, где лежит его брат. — В нём не душа, а «капли». Мы ничего не сможем сделать, он умрёт, а Метка возродит его демоном, которого уже не исцелить.       На место любопытства пришла ярость. Она разрывала Сэма на куски, кровь бурлила, в голове полнейший хаос, кулики тешутся. — Почему ты так спокойно говоришь о его скорой смерти?! — Я в смятении, Сэм. — тихо говорит ангел и приземляется на пол. — Я мог его спасти, еще тогда. Когда я ещё служил Небесам. Знал я, что душа его попадёт в Ад даже после спасения, но тогда я не сострадал человеку, не знал, что это такое. Может, если бы я только мог очистить душу его, хоть на секунду… — Кастиил хватается за голову. Так делают люди, но точно не ангел. — Но уже слишком поздно.       Сэм понимает его, но в тоже время охотник чувствовал злость. И голод. Странно, ни крови, ни демона, почему же он хочет.? Охотник сжал руку спящего Дина. Тот мгновенно проснулся, словно не лежал секунду назад без сознания. — Сэмми?        Он не отвечал, ведь ничего не слышал кроме своего сердцебиения. Шум волн крови, — Сэму даже казалось, что он слышал на какую высоту поднимаются его эритроциты и остальные клетки, через что они проходят, как ловко обходят тромбы, как ломают эти тромбы: кажется, где-то лопнул сосуд. Дин смотрит на Каса: тот держал в руках клочки волос и, судя по цвету, его собственных волос. — На минуту отошёл, а ты уже волосы выдёргиваешь.       Кастиил не заметил как повырывал себе волосы. Что происходит с его головой непонятно, благодать должна была разбавить все чувства. Но, судя по всему, особенная благодать имела неприятный эффект, и теперь на эмоциональных качелях катаются и Кас, и Дин. Только вот последний давно с них слез. Странно, что после полугода отсутствия всех эмоций, его не разрывают они: охотник в их тройке казался «непьющим» и «психически здоровым», только вот он лишь «казался таким». — Сэмми, отпусти мою руку. «Сэмми, отпусти мою руку. — говорит маленький Дин». «Нет! — кричит маленький Сэм, сильнее сжимая его предплечье. — Не отпущу!» «Мне перевязать надо, дурак». — Нет!       В голове братьев пробежалась эта сцена из прошлого, неосознанно они повторили слова из воспоминаний. Дин посмотрел на свои шрамы, взгляд Сэма тоже упал туда. Он убрал руку так, словно прикоснулся к кипятку: всё потому, что мозг вырисовывал «приятные» картины с той ночи. Дорисовывал кровь, причём довольно натурально; поэтому и Сэм чувствовал себя так, словно он только-только пришел с двухнедельной экспедиции по пустыне Сахара и все эти дни пил воду из миража. — Опять ты…       Дин запнулся, вновь его пассивная способность активизировалась, и эмоциональный фон Сэма ему не нравился. — Что «ты»?       Старший Винчестер не отвечал, ведь он почувствовал не менее сильные эмоции у Кастиила. Точнее, одно — отчаяние. И это было настолько глубокое и сильное чувство, что оно, казалось, чувством не одного человека, а всего человечества. Это ангел. У него эмоция. Разве не парадоксально? — Кас, хватит… — Дин схватился за голову. — Мне… Больно… Твоё… твоя грусть… отчаяние. Я не знаю. Хватит.!       Дин мог поставить все свои зубы на то, что если бы Кас не умел контролировать свои эмоции, то мозг охотника лопнул бы. К счастью, когда надо Кастиил способен обуздать неестественные для него эмоции и довольно быстро. Дин вытер рукавом кровь из правого глаза: он мог за этот короткий промежуток времени остаться без глаза. Удивительная эта вещь — эмоции ангелов.       Жажда Сэма стала ещё сильнее, поэтому Дину ничего не оставалось кроме как бежать. При этом, (он только заметил), на правый глаз он ослеп, временно или нет — знать бы ещё. Ангел среагировал быстро: он скрутил Сэма ещё до того, когда Дин переступил порог. — Спокойно, Сэм. — говорит Кас, ослабевая хватку. — Я это не контролирую, как можно быть спокойным?! — но Сэм перестаёт брыкаться. — Я даже примерно не могу понять откуда… что это спровоцировало!       Кастиил смотрит на него жалобно, так, словно он поймал котёнка на грани смерти: хотел бы помочь, но вот он сам будто обессилел, забыл про свою силы и, шепча «лишь чудо могло тебя спасти», отпускает Сэма , при этом забывая, что он ангел Господень — сам по себе уже ходячее чудо. А когда Кас всё-таки вспоминает про это, то становится поздно и в сущности его нет уже никакого смысла. Точно также Кастиил себя ощущал: две благодати в нём, но в этой силе, льющейся как из рога изобилия нет никакого смысла, ведь помочь ни Сэму, ни Дину он не может.       Потому что сейчас не могут успокоить проклятье даже его крылья, что уж говорить о энергии благодати. Потому что если не помогли его крылья — которые сотканы из чистейшего божественного света, то не поможет уже ничего: ни обряды, ни снотворное, ни его ангельские способности. Вновь накатывает отчаяние и чувство собственного бессилия, но он быстро подавляет эти чувства, вспоминая, что неподалёку стоит эмпат Дин.       Впрочем, внутри Сэма всё кипело. Он и без посторонней помощи смог разобраться в этом и успокоить хоть и на миллилитр, но всё-таки дышать стало чуточку легче. Сэм бы сказал: «Дин словно почувствовал его спокойствие и зашёл», но он сразу переправил себя и убрал слово «словно». — Давайте знаете как, — сразу начинает Дин, держась от двоих на безопасном расстоянии, — я до конца не помню, что творил, когда был демоном. — он напрягается, ведь буквально слышит рвущиеся струны терпения Сэма. — Отключился примерно на том моменте, когда на руках был мёртвый Луи. — Ты убил его! — кричит Сэм, делая шаг ближе. — Что? Нет. — Дин отходит от брата. — Я, скорее всего, много кого убил, но не Луи. Его убил демон Кроули. — Но Бельфегор сказал… — тише говорит Сэм, понимая, что демон мог сказать что угодно, а слова Дина сейчас звучат довольно убедительно. — Бел? — Дин хмурится, тяжело выдыхает, понимая, что другого от демона ожидать и не стоило. — Я не убивал Луи, потому что был ещё в кое-каком, но всё-таки в сознании. Это после… просто туман. — Сэм делает шаг. — Вы расскажите о биографии демона после, когда ты, Сэмми, успокоишься. — Не говори тогда слово это! — Всё настолько серьёзно? — Да, Дин, — говорит Кас, охотник даже сначала не признал его, настолько голос ангела изменился, — всё из-за тебя.       Крылья его вновь стремятся укрыть Сэма. Но на полпути они останавливаются, словно невидимая преграда встала перед ними. Кастиил подходит к Сэму и кладёт ему руки на плечи. — Не помню.       Также сухо говорит Дин, что сильно начинает раздражать их, в частности Сэма. Словно тот не сожалеет содеянном, не хочет знать, исправиться. — Тебе же похуй.       Дин пожимает плечами. — Может, — он не знал, но и не отрицал, — так, наверное, намного легче.       Сэм не знал как он ещё не упал, мостик терпения шатался слишком сильно, а река из демонской крови под ногами громко бурлила. Шум её манил охотника: он не хотел держать равновесие, не хотел сопротивляться желаниям, хотел просто прыгнуть, утонуть. Отдаться этой тьме, погрязнуть в ней, ничего не слышать и не видеть, он хотел одного: медленно тонуть. Но он не мог, ради Каса, ради Дина, ради всех, кто знает и не знает его в лицо. Назло всем монстрам, держаться ради неблагодарного мира. — Я в душ.       Дин уходит. Оборачивается: никто его не преследовал. Заходит в ванную и тогда даёт себе волю. Второй раз за день касается своего лица, царапая ногтями кожу. Он ничего не понимает, внутри пустота, куда делись все эмоции, которые разрывали его чуть меньше часа назад? Вторая рука тянется сначала к лицу, а потом уже ко второй руке. Дин убирает их за спину и заходит в душевую. Остановившись перед зеркалом, он смотри на своё бледное лицо и красные линии. Мрамор. «Что со мной?»