ГЛАВА II

«Обещай мне».

<<<•>>>

      Сэм, очевидно, сходил с ума. Казалось, после ухода Бельфегора состояние должно улучшиться, но охотнику становилось только хуже. Ужасный тремор появляется всё чаще, неожиданно (даже если он и не думал о демонах). Он сейчас за рулём, поэтому старался забыть о своём состоянии, чтобы не увеличивать шанс появления тряски. Но шанс увеличился и тремор пришёл: через несколько секунд он уже не мог это контролировать.       Кастиилу пришлось применять свои силы, чтобы Импала не слетела с моста. Сэма-то он спасёт, а машину вряд ли. Поэтому, перехватив управление, ангел остановил машину. Они поменялись. Кас крепче схватил руль и нажал на газ.       Сэм сидел рядом и молча смотрел на дорогу. Винчестер не опускал глаз, а как загипнотезированный смотрел на багажник машины спереди. Номер он уже знает наизусть, разглядывает каждую царапинку на машине и замечает божью коровку. Она сразу же улетела, как только попала в поле зрение Сэма. Он даже как-то поник.       Кастиил так и не решился расспрашивать в машине: всё его внимание было направлено на то, как бы не съехать со своей полосы. Ангел, конечно, догадывался о природе тремора, но не понимал почему они вдруг участились. — Приехали.       Сэм посмотрел на Кастиила –выглядел он пугающе спокойно. Тот опустил руль и повернул голову: взгляды их встретились. Охотник отметил про себя, что голубые глаза Каса сверкают безжизненным светом. «Это же глаза сосуда, а не ангела».       Винчестер так и не мог понять, почему он вообще об этом подумал.       Кас же следил за зрачками Сэма — они расширены, точь-в-точь как у наркомана. Обратили бы внимание на это в больнице и пришлось бы сдавать тест на наркотики. Хотя, может врачи нашли бы и другую причину такого неестественного расширения зрачков, но, конечно же, сначала они подумали бы именно на наркотики. А там и до полиции недалеко. Да и никто же не знает как влияет кровь демона на состава крови человека. Вдруг анализы показали бы то, что отправило за решётку и его, и Сэма? «Неважно».       Впрочем, правда лучше не думать об этом. Ангел подошёл к Винчестеру. Глаза засияли голубым цветом, ладони, которые сейчас держат руки Сэма, напряглись. Охотник закрыл глаза: приятное тепло разливается по телу, сердце успокаивается, а в ушах перестаёт звенеть.       Тряска прекратилась. Кас отпустил его руки, Сэм благодарно посмотрел на него и улыбнулся. Стало немного легче. Мысли все исчезли, в голове — убаюкивающая тишина. И правда, ему теперь очень сильно хотелось просто уснуть. Желательно, чтобы при пробуждении он забыл свой сон (который с вероятностью 80% будет кошмаром).       Сэм зевнул, Кас заметно изменился в лице. — Ты хочешь спать? — А… — этот вопрос был задан такой интонацией, что Сэм немного растерялся. — Да-да. Ничего страшного, с этим я справлюсь. — Я переборщил. — ангел опустил глаза и подошёл к охотнику. — Прости. — Все нормально. Главное, что мне сейчас намного легче. — Просто… «Обычный человек давно бы лежал на земле и спал дня три или даже неделю. А ты стоишь на ногах. Что же с тобой делает эта кровь?»       Мысли он свои не озвучил. Опять. Ангел поймал себя на том, что лучше не молчать и сразу все говорить, ведь это уже сыграло с ним злую шутку. Но уговорить себя не смог, поэтому, наступая на одни и те же грабли, он надеялся, что это не обернётся ему боком.       Они подошли к двери бункера, точнее к тому, что от неё осталось. Выглядело это все так, словно кто-то плюнул лавой. Но это их уже не волновало, бункер на том месте, где дороги касалась сейчас лишь колёса одной машины: и это Импала 67 года. Ангел сделал шаг первым. В бункере стоял запах крови — демонов. Кастиил среагировал моментально: вытащил Сэма на свежий воздух. — Закрой глаза!       Охотник повиновался. Если бы он не закрыл моментально глаза, то остался бы без них и, скорее всего, просто умер. — Всё… — Кас подходит к нему, берет его за локоть и ведёт в бункер. — Дверь я починю позже. Ты нормально себя чувствуешь? — Да, все хорошо. — ответил Сэм и улыбнулся. — Я рад, что к тебе вернулась сила. — Благодать не только моя… — Кас опустил глаза. — Много силы… Даже слишком. — Могу только согласиться.       Они посмотрели друг на друга: у одного в крови бушует ядерная смесь из крови Князя и Рыцаря; у другого капли его и океан благодати Идони (не забываем и про благодать её брата). Сэм мучился, Кас никак не мог привыкнуть и все боялся потерять контроль над собой и силой. Он был благодарен ей от всего сердца (как говорят на Земле), ведь теперь ангел мог с лёгкостью сдерживать голод Сэма, казалось, целую вечность. Но все же он надеялся, что охотник скоро очистится, и они забудут это как страшный сон.       Дальнейшие рассуждения прервал телефонный звонок. Сэм схватился за свою левую руку и начал озираться по сторонам. Его охватили воспоминания, тут же он вспомнил встречу у того бара — «Куртизан». Коул… Жив ли он вообще? Не достал ли его Дин? Винчестер погряз в своих мыслях. Кас же, не смотря на экран телефона, снял трубку. «Пернатик, привет».       Голос Кроули звучит довольно странно и необычно — он просто дрожит. — Что тебе нужно? «Надеюсь, вы не забыли про обещание». — Не забыли.       Несколько минут царило обоюдное молчание. «Рыцарь Ада — мёртв?» — тихо спросил Кроули. — Да.       Повисло молчание. Со стороны этот разговор казался нереальным (и не только потому, что ангел и демон разговаривают по телефону). Кастиил отвечал всегда кратко и по делу, к этому привыкли все. Поэтому и диалог больше проходил на ремарку составителя учебника по английскому для младшеклассников. «Убейте Бельфегора. — сказал Кроули, повышая почему-то голос. — Я уже оплатил своими демонами и Адом, ваша очередь. Если и этого мало, то могу с уверенностью заявить о том, что знаю, как избавить Сэма от мучений. Пока!»       Сбросил трубку. Кас стоял как громом пораженный. Врёт ли Кроули или всё же говорит правду? Но в любом случае такой шанс упускать нельзя.       Ангел посмотрел на Сэма, который явно ждал пересказ всего разговора. Кастиил был уверен в том, что имена демонов никакого действия не произведут, поэтому смело изложил суть короткого диалога. Он не ошибся: лицо охотника искозилось только в искреннем удивлении и больше ничего. Ни страха, ни гнева, ни расширенных зрачков. — Бельфегор подождёт. Главное сейчас — это вытащить Дина из больницы… — Я знаю, он сам не научится дышать.       Ангел и не старался вложить в эти слова какой-то второй смысл. Сэм поэтому сначала мрачно кивнул. После, он вспомнил про то, что Кас не понимает даже сарказма, — улыбнулся, — и стукнул себя по лбу. Кастиил немало испугался: он схватил руку охотника. — Зачем? — Я просто… — смотря на обеспокоенное лицо Каса, Сэм не выдержал и рассмеялся. — Просто…       Смех длился минут пять, может, чуть меньше. Он нехило испугал Кастиила: схватил и вторую его руку, от чего Сэм начал смеяться ещё громче. — Сэм? Сэм, что с тобой?       От волнения Кастиил уже и позабыл обо всём, чему научился у людей. Волнение ли было это или простой испуг — непонятно, но в любом случае, Сэму хотелось помочь. От смеха ли его надо спасать или от чего-то другого — не знал. Тревожные мысли заменяли друг друга со скоростью света: Кас не успевает обдумать одну страшную догадку, как приходила другая, страшнее предыдущей раз в сто. — Нормально всё, нормально… — успокаиваясь, проговорил Сэм, вытирая слезу с уголка правого глаза. — Я так соскучился по тебе. — Но мы же не расставались. — Э-эх.       Кас, воспринимающий все буквально — неизменный элемент в его жизни, который никогда не наскучит. Сэм и вовсе вернулся на несколько лет назад, когда от одного слова «ангел» содрогался весь Ад. Когда они только-только спустились на Землю. Инопланетяне, ничего непонимающие всесильные существа. Кас, который стал для него вторым братом (если точнее, то первым младшим братом). «Какие простые и привычные вещи меня смешат. Не умираю ли я?» — Все равно не понимаю. — ангел окончательно ушёл в себя. — Что же… — Кофе будешь?       Сэм собирался идти за ноутбуком, а там по пути и кофе сделать (если конечно кофемашину не сломали). Кас кивнул и задумался, Сэм дошёл до кухни.       Когда он увидел прибор в полном порядке, то облегчённо выдохнул. В бункере был погром, а кухня осталась целой. Да и с этим местом связывают лишь воспоминания о неопасном (как же они тогда ошибались) демоне Дина. По телу прошла дрожь, Сэм попытался забыть тот разговор, но тряска становилась все хуже, а воспоминания все сильнее и ярче.       Он попытался взять свою кружку, но уронил её. Она разбилась, и охотник аж подпрыгнул. Перед глазами мелькали картинки, в ушах звучал голос брата и демона. И только сейчас он заметил, как голоса эти различаются (хотя, может, воспоминания исказились). — Вы не избавитесь от меня.       Сэм повернулся на голос, но там никого не оказалось. Трясущиеся рукой поправил волосы и начал оглядываться. Неужели опять глюки? С этой кровью они что в комплекте идут? Сэм схватился за стол, сжал так, что под ногтями уже царапали кусочки дерева. Больно, неприятно, — но физическая боль не заглушала голос. Наоборот, он стал ещё громче, яростнее. Охотника сковывал страх. — Я не оставлю Дина, не оставлю тебя!       Тяжело дышать. Кажется, сердце больше не стучит, а сжимается до размера теннисного мячика. Голова горит, руки трясутся, язык не подчиняется мозгу. Он что-то бубнит, кажется, пытается ответить. В мыслях он уже его обматерил (пусть и заикаясь) и убил. Но в реальности язык смирно лежал в полости рта, губы не шевелились. Если недавно была тряска, то сейчас Сэм стоит как парализованный. С пальцев капает кровь, но он не может отпустить стол. — Я не оставлю так.! — кричал голос, по телу охотника пробежала дрожь. — Я убью вас, убью тебя, убью Дина! Нет-нет, ты убьёшь брата, ты убьёшь… — голос нервно рассмеялся, тут, он словно сломался: кричит высокие ноты, в конце голос обрывается. И этот переход с «баса на сопрано» пугает до чёртиков. — Т-ты убьё‐ёшь. Я-я тогда вернусь, тогда верну-усь… Ха! — Сэм всё так и не мог вымолвить и слова. — Вернусь.! — Сэм!       Родной голос останавливает хохот. Винчестер, который еще не мог и пальцем пошевелить, перевёл взгляд на серьёзного ангела. Кас подбежал к нему, сжал плечи и, не зная себя от волнения, вливает столько благодати, что глаза Сэма засверкали. Охотник как тряпичная кукла падает в руки. Кастиил одной рукой открывает веко: глаза целы, всё нормально, не сгорели.       Ангел смотрит на пустую кружку для кофе, она поднимается над столом и теперь летает по кухне. Ничего. Если бы что-то здесь было, то кружка бы разбилась по пути, но она, пропитанная светлой энергией, не разбилась. Посуда мягко опускается на стол, Кас бросает взгляд на следы от пальцев и уходит с Сэмом на руках.       Не знает, сколько Сэм будет спать, да и пофиг. Главное, на всякий случай быть рядом. Благодать пусть чистая и светлая энергия, но может случиться всё что угодно. Поэтому, сегодня Кас следит за сном Сэма и по возможности регулирует благодать внутри человека. — Я обещаю, — тихо шепчет Кас, уклаладывая охотника на кровать, — я избавлю тебя от этой крови. Любыми способами.

***

      Осечка. Я не понимал, искренне не понимал. Все нужные слова и знания приходили быстро, так, что я уже мог составлять предложения и не вспоминать значение каждого слова. Однако с ними не приходили воспоминания. Я знал как работать с пистолетом. Но не знал я того, что предстало передо мной, если есть хоть что-то. Пистолет в такой ответственный момент решил, что жить мне незачем. После осечки я ждал того, что это невидимое существо разорвёт меня в клочья, но… тишина. — Я не хочу тишины, нет, не хочу. Надо вести монолог свой вслух. Услышит ли то существо или нет, уже не имело никакого значения. Может, так и умру, но главное, что не в тишине. Буду говорить, говорить и говорить. Меня пугает тишина, даже птицы не поют, хоть я и в лесу… «Я не в лесу».       От такой быстрой смены обстановки я и забыл на несколько секунд про тишину. Стоял на месте и думал о том, как я мог сюда попасть. Кажется, я в пустом самолёте, не считая меня и пилота. Но через минуту я начал сомневаться, что кроме меня здесь вообще кто-то есть. Меня сковал страх, я не говорил, не шевелился, а просто стоял (не сидел на кресле пристёгнутым). И именно последний факт меня добил: казалось, что я вот-вот упаду в обморок и не проснусь. «Нужно успокоиться».       В голове звучит не мой голос, он совсем другой. Я не мог оглянуться, чтобы посмотреть, кто это говорит и не глюки ли это. Ужас захватывал всё тело, мне казалось, что здесь я и умру. Вот так, в путом самолёте, только непонятно: от зверского страха или от того, что самолёт упадёт. «Успокойся».       Этот голос говорит в голове всё громче, чуть ли не орёт. Я где-то читал, что в мыслях мы не можем закричать, как бы не старались. Неужели… Ко мне возвращаются воспоминания? Я вздохнул и громко выдохнул. Тут же я услышал рёв мотора самолёта, какие-то помехи и голос. «Молодчина, демонёнок».       Я смог пошевелиться, с трудом, но всё же встать. Сразу же я побежал к ближайшему креслу и сел. После бега ноги мои сразу отказали, руки тоже, двигалась в итоге лишь голова. — Демонёнок…       Какое знакомое слово. В мыслях медленно рассеивался туман. Понимаю, что это обращались ко мне и ещё раз громко вздохнул и выдохнул. Кто же так обращался? Очевидно тот, кому это было дозволено, ведь меня зовут Дин Винчестер. Если этот человек позволяет себе так меня называть, то скорее всего я сам это ему позволил. Ведь я не чувствую ни гнева, ни злости, даже внутри так… спокойно. Я перестаю бояться, совсем чуть-чуть, но всё же.       На то, что мой страх постепенно ослабевал, указывало то, что я мог пошевелить пальцами, а через некоторое время — всеми конечностями. Самолёт всё ещё летел, всё так же вокруг стояла тишина. Нарушало эту идиллию лишь превывестое дыхание. Моё и… Я вскочил на месте, когда почувствовал тепло чужого дыхания. Достал пистолет. Сразу я подумал про то, что это скорее всего то невидимое чудище в лесу (пусть и искренне не понимал как оно добралось; хотя, я и сам не знаю как попал сюда).       Теперь я крепко стою на ногах, кружусь, держа пистолет на уровне глаз, дуло направляю на монстра. Его не было видно и слышно. Не знаю на что надеялся разум, но точно не на меткий выстрел. Вокруг тишина. Ни дыхания, ни звука шагов. Зато я понял насколько бываю быстр, когда самолёт начинает качаться из стороны в сторону. Мигом полетел на кресло, сел, пристегнулся. «Это неестественно».       По самолёту прошелся заливистый смех, неудержимый, громкий. Я конечно же ахуел, и то не сказать, что это то слово, которое может описать всю бурю моих эмоций. Вот бы слиться с креслом, стать креслом, чтобы меня здесь просто не было. Но чутье подсказывало, что хрен мне кто поможет и просто так я во второй раз не исчезну.       Я просто перестал дышать. Оказалось, мне это не нужно. Узнал, что могу выиграть даже картину в игре гляделки, ведь моргать я тоже забывал. Все базовые вещи, которые должно исполнять моё тело, несмотря на то, помню я про них или нет, хочу ли я это делать или нет, — просто исчезли. Видимо, организм посчитал, что нечего на это тратить энергию, тем более, если мне это не надо.       Передо мной исчезли все кресла, они просто напросто сгорели. Под ногами пепел, а я сижу на одном единственном кресле и вцепился так, словно самолёт падает прямо сейчас. Но он летел и даже перестал так неестественно качаться из стороны в сторону. Ужас, сковавший меня напомнил мне про неприятный опыт ночью, который носил довольно громкое название — сонный паралич. Говоря по сути, то если мёртвые герои фильмов после титров шевелили пальцами, то у меня, находясь в полном здравии, застыли даже глазные яблоки.       Свет погас. Мог бы я закричать — закричал бы. Но у меня шумело сердце и кипела кровь. Внешне я никак не менялся, ни мимикой, ни жестами. Что делать я не знал, да и как хоть что-то сделать — тоже. Свет включался и выключался, быстро замигал так, что организм мог со спокойной совестью вызвать у меня эпилепсию (пусть я и не страдаю этим).       Свет вновь погас, загорелся один белый глаз. Включился свет и я вижу лицо, со странными глазами — один полностью чёрный, другой белоснежный. Аккуратное лицо, молодое и будто знакомое. — Помнишь меня, демонёнок? — Т-ты… — пусть тело всё ещё парализовано, но я мог говорить. — Не Аластор.       Он ещё шире заулыбался, а ко мне постепенно начали возвращаться воспоминания. «Я был в Аду… — подумал я и сразу заметил загадочную улыбку на лице странного человека. — Его встретил… Бельфегор!»       Он коснулся меня. Тогда, в Аду он меня не касался. Лишь ножом, но не голыми руками. Раньше, когда я считал его за Аластора (всё же у обоих были белые глаза) он мог без перчаток ногтями процарапать на моём лбу любое матерное слово. А после того, как я его раскусил, пользовался лишь инструментами, при этом пытки были и не сильные, и не слабые — ничего не поменялось, как я орал, так и орал. — Я вспомнил. Помню...       Я перенёсся уже в мыслях в Ад, в свою пыточную, а Бел перенёс нас в тот самый лес, куда телепортировал меня свой собственный Рыцарь Ада. Понял это я даже не по деревьям, а по тому, когда перед моими глазами растелилось красивое полотно ночного неба, усыпанное миллиардами звёзд. Это те самые светила, которые я пересчитывал по тысячу раз и всё время получал разные числа. — Ты здесь лежал. Бездумно и глупо ты тогда израсходывал всю энергию. — говорил Бельфегор, по-турецки рассевшись рядом. — А я сидел за тем деревом, следил, читал твои мысли. — Ты следил за мной? — страх ушёл, и я разговаривал уже нормально. — Зачем тебе нужен был этот цирк с машиной? — Да так, выпендриться.       Я фыркнул, но даже не повернулся к нему. Его колено упиралось мне в бок и только поэтому я понял, как он сидит (тем более, это его любимая поза). После он конечно отодвинулся, чтобы сесть поудобнее. — Ну и зачем я тебе был нужен? — У меня была цель. — я приподнялся на локтях и наконец посмотрел на Бела, воспоминания уже все открылись мне. — Ты пообещай мне, что не будешь мешать. Я готов умереть только после того, как сделаю это.       Про цель он ничего конкретного не сказал. Может, это уничтожение планеты или что похуже. Но было всё равно, правда, всё равно. Воспоминания только подкрепили эту мысль, ведь я всё равно не умру, так что единственное, что остаётся, это просто смириться и жить. Я был готов исполнить его просьбу, но язык совсем не слушался. — Пообещать? Ты же не убил меня тогда, когда я свихнулся. Что же ты хочешь теперь от меня? — Мне простительно. Я — демон, а ты уже нет. — А я даже и не помню, — вдруг понял я, — что делал Рыцарь Ада.       Бельфегор взял мой подбородок и повернул, его глаза всё также сияли чёрно-белым. — Видишь мои глаза? Мы не потеряли связь. — он опускает меня. — Она крепка и разрушится только тогда, когда кто-то из нас умрёт. Ты убьёшь меня, демонёнок, я знаю это. Но сейчас мне нужна помощь. Просто забудь пока обо мне. И забудь про своего демона, все те жертвы не пятно на твоей душе, а глубокая рана на теле Рыцаря Ада. — Дурак ты, Бел. — я улыбнулся и повалился на траву. — Ладно, обещаю. Не трону я твою нежную попку. — И кто из нас ещё извращенец?       Мы рассмеялись. Страх прошёл, только в глазах темнело.       Вздох.