Глава 3. Проклятье.

«Мистеру Блэку.

Знаете, я совершенно не умею писать письма. Впрочем, я и собеседник проблемный. Тем не менее, хотела бы отправить вам мятные конфеты в знак благодарности. Я предполагаю, что вы спросите: за что? Хотя бы за то, что ваш гребень в сотню раз удобнее моего. Магические свойства — удивительны по всем параметрам. От обычных причесок до крупных кудрей.

Вас давно не было. А может, и были, но, насколько я понимаю, плащ мракоборца скрывает его личность, поэтому я не могу вас узнать и поприветствовать.

В любом случае, если вы получите это письмо, то не усомнитесь в моей памяти. Я часто думаю о том ужине на кухне Думаю о том, как легко с вами общаться и вы…

Я больше ничего не могу написать. Третий раз переписываю письмо. Просто вспомнила о вас... о тебе

Хорошего дня!»

«Мисс Люси Уильямс,

Я догадался, что письмо от тебя, хоть ты и не подписалась. Письма я получаю не часто и очень ценю, что ты вспомнила обо мне. Спасибо за конфеты, но я не люблю сладкое, очень освежают и бодрят.

Сейчас неспокойное время, поэтому отправляю встречное письмо своей совой, её не перехватят. Я надеюсь

На данный момент занимаюсь поручением Ордена. Кажется, директор считает, что я негативно влияю на крестника, поэтому меня не вызывают в Хогвартс. По крайней мере, другой причины не вижу.

Всё ли у вас спокойно? Гарри редко пишет, может, ты сможешь пролить свет на происходящее.

Как подготовка к выпускным экзаменам? Уже решила, куда пойдешь дальше?

Я буду ждать твой ответ.

Сириус Б.»

«Мистер Сириус Б.,

Из достоверных источников, именуемых общая гостиная, удалось узнать, что Гарри ходит на личные встречи с Альбусом Дамблдором. Не могу сказать хорошо это или плохо, но моя подруга предполагает, что это непросто так.

Бывшие члены ОД хотят возобновить занятия, но Гарри опасается. Тем не менее, мы с Кэти, после выпуска, решили присоединиться к Ордену. Надеемся, что сможем помочь.

Приношу извинения за то, что не отвечала. Не смогла вовремя поймать вашу сову, так как письмо получила подруга.

Знаю, что просить о помощи было бы верхом неуважения, но моя семья не отвечает на письма. Не могли бы вы, хотя бы визуально, проверить их? Дома ли они. Я переживаю, ведь они магглы и ничего не знают о происходящем.

Если вас это затруднит, то я пойму.

Напишите о вашей жизни. Надеюсь, что всё хорошо.

Подпись: Люси У.»

«Дорогая Люси,

Долго не отвечал, в Ордене шумиха. Нападения в маггловских частях города участились. К сожалению, тут хороших новостей нет. Тем не менее, мне удалось посетить дом твоих родителей. Судя по всему, у тебя скоро родится брат, с чем и поздравляю тебя! Твои родители заняты приятными хлопотами и счастливы, так что можешь спать спокойно.

Оставил защитные руны на территории их дома и пекарни. Не переживай, они не опасны. Родовая магия поможет укрепить силы твоей семьи и обеспечить их здоровым потомством. Кстати, твой отец печет очень вкусные булочки. Становлюсь постоянным клиентом

Подробнее расскажу при личной встрече. В субботу я заступаю на дежурство. Можем ли мы встретиться?

Если у тебя будет время и желание, то буду ждать тебя около черного озера с левой стороны берега. Там, где три сросшихся лиственных дерева. В обед, так как в это время я могу покинуть пост незаметно.

Сириус Б.»

      Поздняя осень отличалась непривычным холодом. Дождь чередовался с мелким снегом, который поспешно таял, не успев покрыть отцветающую и пожелтевшую траву. В такие моменты Люси чувствовала себя, как никогда, одиноко. Кэти проводила много времени на тренировках, пройдя отборочные. Это помогало забыться хотя бы на время, поэтому судить Белл гриффиндорка не спешила.       Мысли о Блэке становились навязчивыми, преследовали её даже на занятиях, а в каждом мракоборце она старалась разглядеть волшебника с густыми темными волосами. Их общение не походило на дружбу, о которой они говорили при встрече, но дарило легкую отдушину, успокаивающую нервы. Он боялся за Гарри, и Лу давала ему эту информацию, в ответ она беспокоилась о семье, и Сириус был тем связующим звеном, которое помогало сохранить эту связь. Талантливому волшебнику удавалось оставаться незамеченным, а родители, лишний раз, не переживали о сохранении семейной тайны.       Субботу она ждала сильнее, чем Рождество или день рождения. Привычный поход в «Три Метлы» пришлось отложить, сославшись на эссе, но Кэти отнеслась с пониманием, пообещав прихватить лакомства из «Сладкого королевства». Стоило ей только покинуть спальню, как Люси подскочила на кровати, суетливо перебирая шкаф. Что надеть? Как выглядеть? Нужно ли наряжаться или одеться повседневно?       Волнение стояло тяжелым комом в горле.       Это не свидание, просто дружеская встреча. Блэк даже не посмотрит на её внешний вид, но выбрать что-то новое и красивое — один из способов чувствовать себя увереннее. Видит Мерлин, ей давно пора обновить гардероб!       Самое приличное и новое — прошлогодний серый кардиган, его носила редко, поэтому он не утратил свой цвет. Теплые чулки, брюки, старые ботинки, натертые до блеска. Правда, под темной краской скрывалась отклеивающаяся подошва, но магия помогала им продержаться дольше отведенного срока.       Гребень прошелся по волосам, превращая светлые и секущиеся локоны в небольшие кудри, ровной волной опускающиеся по плечам. Магия этого подарка действительно удивляла, волосы превращались во что-то приличное, обрамляя бледное лицо с остатками веснушек, которые исчезали к зиме и появлялись только ближе к лету.       Проверив перчатки и накинув мантию, волшебница поспешила на кухню. Она решила, что пара сэндвичей и теплое какао в термосе поспособствует непринужденной беседе и воспоминаниям о их прошлой встрече.       Пока домовики подготавливали всё, волшебница постоянно поправляла свои волосы, как бы убеждаясь в том, что они лежат красиво. Не зря же бытует мнение, что встречают по одежке, иначе говоря, по внешнему виду. Нет то, чтобы она старалась выглядеть старше своего возраста, но волшебница постоянно напоминала себе о положении бывшего аристократа, ведь он всегда выглядел статно, несмотря на тяжелое прошлое.       Сложив горячий напиток, пару стаканов и сэндвичи в сумку, она покрепче перехватила её руками и, поправив капюшон мантии, направилась на улицу, покидая Хогвартс.       Найти три сросшихся дерева — не составило труда, хоть это место и находилось дальше протоптанных дорожек. Ступая по влажной траве, Люси чувствовала заметную прохладу, чуть шмыгая носом. В груди сердце билось быстрее, попадая в такт поспешного шага.       Блэка не было. Она пришла первой, хотя девушкам свойственно опаздывать.       Опустившись на одно из деревьев, которое походило на небольшую живую скамейку, Лу опустила сумку на землю, принимаясь ждать и чуть болтать ногами, чтобы их согреть. Часов не было, наверное, она пришла раньше, но стихающий ветер помог немного успокоиться. Смотря куда-то вперед, волшебница не сразу заметила множество голубых цветов, начинающих виться по столбам деревьев. Их листочки привлекали своим шумом, а цветы продолжали распускаться и закрываться, словно за секунды у них сменялись дни суток.       Чувствуя спиной присутствие другого человека, девушка улыбнулась:       — Какая удивительная магия, — её голос прозвучал умиротворенно и тихо.       — Под стать тебе, — справа от её лица возникла рука, удерживая пальцами крупный цветок на толстой ножке. Он чем-то напоминал лилию или колокольчик, только размер казался больше.       Перепрыгнув через ствол упавшего дерева, мужчина в черной мантии опустился рядом, сбрасывая с головы капюшон. Черные волосы упали на его плечи, обрисовывая линию лица.       — Долго ждала?       — Нет, — покачала она головой, увлеченно смотря на цветок. — Красиво. Большая редкость в это время года.       — Потряси его, — попросил Блэк, кивнув на цветок. — Давай же.       Покрепче сжав стебель, волшебница несколько раз встряхнула растению, от чего оно обмякло в её руках и начало сбрасывать голубую пыльцу. Это продолжалось до тех пор, пока в руках не почувствовался прохладный шелк. Бывший цветок превратился в светлый платок с небольшим цветочным узором.       — Удивительно… Это же трансфигурация, да? — восхищенно разглядывая материю, девушка даже не заметила, как окружающие их цветы пропали.       — Можно считать, что небольшой фокус. Мы с Джеймсом научились ему ещё в школьные годы. Но секрет не открою, не проси, — тут же предупредил он, тихо смеясь.       — Настоящие фокусники не раскрывают своих секретов, — согласилась Лу, обернувшись к мужчине и вдруг нахмурилась. — Что это? Что случилось?       На небольшой горбинке его носа виднелся заживающий порез, от которого, словно темное пятно, тянулся синяк. Сириус заметно стушевался, опуская взгляд.       — Что произошло?       — Задание. Схлестнулись с пожирателями в одном магловском кафе, — нехотя признался он, но не посмел соврать.       — Безумие… Все целы?       — Мы были с Римусом вдвоем. Да, но паршивцы успели сбежать. Тем не менее, теперь они знают, что мы за ними следим. Пусть боятся.       — Я не думаю, что они боятся, — задумчиво разглядывая его ссадину, волшебница поджимала губы. — Свежая, хотя ты вылил на неё немало зелий… От кого скрываешь?       — Я ничего не скрываю. Шрамы красят мужчину, — его попытка отшутиться оказалась провальной, судя по взгляду девушки. — Лу, может не будем об этом?       — Не будем, но тебе стоит быть осторожнее. В следующий раз пожиратели будут готовы. А ты — безрассуден.       — Почему это я безрассуден? — поражался мужчина, пока девушка спокойно доставала из сумки сэндвичи и какао, разливая их по кружкам.       — Будь ты не безрассуден, то сидел бы сейчас здесь? Думаю, нет. Мракоборцы редко покидают пределы замка, — и с улыбкой протянула ему горячий какао, вновь вызвав у него изумление. — Кстати, что за руны?       — Руны? — вопрос вырвал его из задумчивости.       — Да, ты писал, что оставил руны у моих родителей. Что это за магия?       — Идея Лунатика, — честно признался он, отпивая немного из стакана. — Если твоей семье кто-то пожелает причинить зло, то просто не найдут их дом, будут ходить кругами. Чары — обманки. Когда я не хотел, чтобы мать доставала меня своими проклятьями, то раскладывал их в комнате. А она ходила и постоянно забывала, зачем шла ко мне. Хорошая вещица, если хочется уединения.       Он был чертовски умен, хоть и не показывал этого. Его непредсказуемость поражала, но не отталкивало, лишь больше пробуждая в девушке интерес к этой личности.       — И всё же ты сбежал из дома…       — Это было самым мудрым решением, Лу. Трудно находиться там, где тебя презирают. Там, где ты черное пятно на репутации семьи. Я ненавижу этот дом до сих пор, потому что каждый его угол, комната или предмет мебели — всё напоминает о тех событиях двадцатилетней давности, которые мне хотелось бы забыть, — а потом поднял взгляд на девушку, легко коснувшись рукой её плеча. — Тебе не стоит забивать этим свою светлую макушку.       — Хоть моя ситуация и немного иная, но я, наверное, понимаю тебя…       — Неужели?       — Моя семья отличается от твоей. Они любят меня, пытаются принимать той, кем я являюсь, но с ними невозможно оставаться собой. Магия их пугает, а когда я рассказываю о своих друзьях, видит Мерлин, мне кажется, что они считают их воображаемыми, — тихий и нервный смех сорвался с её губ, а руки сжали платок.       Тем не менее, Блэк смотрел на неё без улыбки, пристально-серьезно, словно сам сейчас оказался на месте волшебницы.       — Но ты та, кто есть, Люси. Прикидываться другой — врать себе.       — Да, — закивала она более активно, — Да, и я полностью согласна с этим. Поверь мне, если бы я могла стереть им память, выбросить из их жизни магию — я бы так сделала. Они были бы счастливы. Только прямое доказательство наличия волшебства в их размеренной жизни — и есть я. Я во всем своем воплощении, — медленно, практически по слогам, проговорила она, окинув своё тело руками.       — Звучит так, будто ты что-то решила для себя, не так ли? — Сириус потер подбородок, отставляя какао и поднимаясь на ноги, обходя девушку и облокачиваясь о ствол дерева плечом, взирая на неё сверху вниз.       — Это так заметно? — усмехнулась Уильямс, получив в ответ кивок. — Как я уже писала, что, окончив Хогвартс, я планирую вступить в Орден. Подвергать свою семью опасности я не хочу, поэтому скажу, что уезжаю… Куда-нибудь очень далеко. Они будут скучать, но в их жизни появится покой.       — А в твоей?       — Что?       — В твоей жизни будет покой, Люси Уильямс? — он внезапно опустился перед ней на корточки, сжимая прохладные ладони волшебницы.       Его руки оказались по-настоящему горячими, а в глазах читалось искренне беспокойство. Никто и никогда не общался с волшебницей в подобном ключе. Он будто понимал то, что она недоговаривает, даёт то, чего ей не хватает. Тепло. Человеческое тепло и незримую поддержку.       — Пока жив Волан-де-Морт, никто из нас не почувствует покой. Ты это понимаешь так же хорошо, как и я, — неуверенно накрыв его руки своими, волшебница мягко погладила сбитые костяшки пальцами, только представляя, с каким злом он сражается, когда покидает это место.       — Мы победим, в этом я не сомневаюсь, — уверил он её, неотрывно следя за руками девушки.       — Я верю в это, хоть и знаю, что будет трудно…       — Но Орден — это слишком опасно, Люси. Слышать о зле — одно, но когда ты столкнешься с пожирателями, то…       — Сириус, — внезапно оборвала его девушка и наклонилась к его лицу, вглядываясь в глаза волшебника. — Почему я? — и поспешно добавила, — Почему именно со мной ты захотел сегодня встретиться? Возможно, это паранойя, но у этих событий есть какая-то связь.       Бродяга стушевался, даже растерялся, не ожидая напора и такого пристального взгляда. На секунду он потерял дар речи, а потом так же тепло улыбнулся, заправляя прядь её волос за ухо.       — Потому что почувствовав в тебе что-то до боли знакомое.       — Я кого-то напоминаю тебе?       — Возможно, — повел он плечами, а потом встал, но не отпустил её рук. — Когда я общаюсь с тобой, то остаюсь… будто понятым, услышанным. Но вопрос в другом, почему ты общаешься со мной?       — Потому что чувствую что-то похожее. Будто я тебя давно знаю, хоть это и невозможно, — слова так и слетали с её губ, не имея и капли лжи. — Это странно, да?       — Чертовски, — с улыбкой согласился Блэк, кивая.       — Чертовски, — в тон ему повторила девушка, а потом вдруг опомнилась. — Я захватила сэндвичи!       — Что же ты сразу не сказала? — резво опустившись на импровизированную лавку, Бродяга потер руки. — С беконом?       — С сыром и ветчиной, как в прошлый раз. Мне показалось, что они тебе понравились.       Вложив ему в руку один сэндвич, девушка взяла второй, неотрывно следя за мужчиной, который откусил угощение, с аппетитом разжевывая и проглатывая, словно не ел несколько дней.       — Я уже говорил, что ты самая чудесная ведьма, которую я знаю? — взгляд его смягчился, а на губах появилась блаженная улыбка.       — Я готова это услышать ещё раз, — черт бы её побрал, это прозвучало, по меньшей мере, кокетливо.       Они выбрали удачное место и время для посиделок: большинство студентов сейчас гуляли в деревушке Хогсмид, а редкие ученики появлялись в отдалении как маленькие черные пятна. Скрытые между деревьями в отдалении от озера, Сириус и Люси наслаждались сэндвичами — практически традиционной пищей при их встречах, болтали об ордене, о лживых статьях в газете «Ежедневный пророк», о своем прошлом и каких-то приятных воспоминаниях.       — …а я кричу ему: «Джеймс, надо бежать, профессор идет», а он мне… — Сириус изображал сценку, прыгая от дерева к дереву и сжимая остатки хлеба, — «Нет, Бродяга! Я должен получить «ПРЕВОСХОДНО» за эссе, ведь тогда Лили поймет, какой я умный и мы пойдем на свидания!», — горячо пародировал он голос старого друга, поправляя воображаемые очки. — Как думаешь, мы успели?       Смеющаяся Люси взмахнула руками, чуть не упав с бревна:       — Успели, конечно! — без сомнения закончила она.       — А вот и нет! Нас поймал декан, влепила нам наказания, а этот герой-любовник ещё две недели драил котлы, вместо прогулок с Эванс.       — Зато какие подвиги! — оправдала его Люси. — Кстати, Сириус, а почему… Почему «Бродяга»?       Сириус немного помялся, переводя дыхание и доедая сэндвич.       — Ну, знаешь… Это… А сама как думаешь? — ловко увильнул он, присев рядом с девушкой.       — Есть одно предположение-е-е, — загадочно протянула она, заинтересовывая мужчину лишь больше.       — И-и-и? — в тон ей повторил Сириус.       — Думаю, что это связано с твоим кочующим образом жизни. Сегодня — здесь, завтра — там. Переменчивый в решениях… Не так ли?       — Практически так, да, — кивнул он, не рискнув говорить о своей личности в образе анимага. — Наши прозвища — это удобные клички, особенно, когда мы вступили в первый Орден. Избегали имен, так и продолжили шифроваться.       — А Лунатик — прозвище профессора Люпина — это от того, что он оборотень? — предположила девушка, вспоминая его рассказы.       — Абсолютно верно, Люси. Ты зришь в корень, — похвалил её волшебник, похлопав в ладоши.       — Стараюсь-стараюсь, — заулыбалась девушка, отвесив грациозный поклон, а потом перевела взгляд на озеро, немного помрачнев. — Наверное, нам уже давно пора идти в замок… Вечереет.       Какао было выпито, сэндвичи съедены, но им хотелось говорить ещё и ещё, казалось, столько тем ещё не обсудили, столько шуток не вспомнила, но с приближением зимы темнело раньше, а в это время лучше не находиться вдали от замка и вблизи от Запретного Леса. Бродяга это тоже понимал, ведь сейчас студенты будут возвращаться в школу, а ему нужно выступать на дежурство.       Посмотрев на Люси с понимающей улыбкой, мужчина кивнул. Кротко подмечая, как она завязывает голубой платок на шее, он помог ей собрать термос, но сумку не отдал. Сам решил нести — негоже девушке при мужчине сумки таскать. Накинув на голову капюшоны, волшебники отправились через поляну в сторону тропинок. Шли не быстро, словно растягивали момент.       — Скоро ударят морозы, — отозвался Сириус, вдыхая воздух через нос.       — Ты это определяешь по запаху? — удивилась волшебница, поглядывая на него из-под капюшона.       — Да. У меня отличный нюх, — похвастался Бродяга, — Поэтому одевайся теплее, а то заболеешь.       — Обязательно, — согласилась она, не сдерживая улыбки.       — Наверное, я не смогу вырваться до Рождества в школу, но… Может, я загляну в вашу пекарню и украду тебя на пару часов. Как ты смотришь на это? — внезапно предложил Бродяга, словно боясь расстаться и не обговорить их следующую встречу.       Неловко поведя головой, она шумно вздохнула.       — Понимаешь, я… Я не думаю, что поеду на Рождество домой. Кэти предложила провести каникулы вместе, — это было чистой правдой, ведь в доме семьи Белл она сможет спокойно колдовать, ничего не опасаясь, пока родители готовятся к появлению второго ребенка. — Но ведь мы можем встретиться в Лондоне, — поспешно добавила девушка, оживившись. — Там будет красиво. Откроют аттракционы и…       — Ты правда хочешь, чтобы мы встретились? — Блэк остановился около входа в школу, отойдя в темный угол холла. — В том смысле, что я не принуждаю и…       — Сириус, — из-под мантии показались её пальцы, которыми она сжала ладони Бродяги, — Я очень хочу, чтобы мы встретились. Я буду очень рада.       Уголки губ мужчины дрогнули, и он сделал решительный шаг вперед. Трудно было сказать, о чём он думает, но его правая рука прошлась по её скуле, а пальцы подцепили подбородок, чтобы разглядеть её лицо из-под материи мантии.       — Я буду с нетерпением ждать рождественских каникул, — бархатно прошептал он, опалив лицо девушки дыханием. — И буду писать… Как можно чаще.       Наклонившись вперед, он оставил легкий и теплый поцелуй на её лбу, мягко погладив плечи. Медленно отстранившись, Бродага отошел на несколько шагов, отдав ей сумку и позволяя первой пройти по коридору, чтобы не вызвать лишних разговоров.       Ноги у Уильямс стали какие-то ватные, они практически не гнулись, лишь подрагивали. Как в дурмане она шагнула вперед, следуя среди факелов и слыша, как Сириус поспешно скрывается в одном из небольших проходов. В груди жгло, а лицо обдало пламенем смущения, только едва заметные дрогнувшие уголки губ выдавали её тихое счастье. Чуть покачиваясь и намурлыкивая себе песенку под нос, она прошла по коридору, столкнувшись с бегущей пуффендуйкой.       — Мерлина ради… Лианна, у тебя все в порядке? — придерживая студентку за плечи, спросила Люси, отмечая бледность девушки.       — Там… там… Кэти! Её забрали в Больничное Крыло… Её… её… О, Боже мой! Её кто-то проклял!       В голосе девушки слышалась истерика, но гриффиндорка уже не обращала на неё никакого внимания, переходя на бег и отправляясь к лестницам.       Кэти попала в опасность, пока она мирно пила какао вместе с Сириусом Блэком, который, как полагалось, должен был защищать школу и её учеников.

***

      Несколько часов показались адом, когда профессора и мадам Помфри ходили вокруг Кэти, тихо переговариваясь или прикрывая рот от ужаса. Из их разговоров Люси поняла только то, что ей повезло, ведь она коснулась проклятого ожерелья через варежку, в противном случае, она бы просто умерла. Кто-то целенаправленно заставил её отнести это украшения Альбусу Дамболдору! Но кто? На это никто не мог ответить, Лианна утверждала, что она отошла в дамскую комнату, а когда вернулась — была уже со свертком.       С проклятым.       Когда Больничное крыло опустело, волшебница присела на маленький табурет рядом с Белл. Она была бледна — краше в гроб кладут, губы цвета простыни, сухие, а глаза закрыты. Только темные ресницы обрисовывали её лицо. Изредка подходила мадам Помфри, вливала ей в рот зелье и сразу же отправлялась делать новой.       Руки у Кэти были холодные, как бы Люси не пытались их согреть: сжимая и растирая. Сейчас она дышала спокойно, спала, но о её пробуждении говорить отказывались, повторяя, что нужно время.       Уильямс винила, в первую очередь, себя, ведь её не было рядом с подругой, она даже не думала, что всё может обернуться подобным образом.       — Прости меня, — пара слезинок стекли по щекам Лу, когда она поцеловала пальцы подруги. — Кэти, милая…       Она не могла представить, через что сейчас проходит гриффиндорка. Изредка на её лице проступала хмурость, словно ей видятся кошмары. Не переставая её гладить, волшебница опустила голову на кровать, так и продолжая удерживать руку подруги, словно говоря: я рядом, я не уйду.       Кажется, в какой-то момент она задремала, поэтому вздрогнула от касания к своему плечу.       — Мадам Пом…       Приглядевшись в темноте, она не узнала колдомедика. Это была вовсе не Помфри, а Сириус, стоящий рядом с кроватью. Приподнявшись, волшебница поджала губы, а потом крепко обхватила руками вокруг его талии, уткнувшись мужчине в живот. Бродяга ничего не спрашивал, только поглаживал её по волосам, пытаясь успокоить.       — Я узнал от Дамблдора, — тихо проговорил он. — Гарри тоже видел и… Это покушение, Люси. Кто-то целенаправленно это сделал.       — Да, — тихо выдохнула она, немного отстраняясь. — Кто-то… Но кто? Хогсмид полон волшебников, невозможно просто так найти виновного.       — Мы найдем. Обещаю. И этот человек поплатится за то, что сделал, — Бродяга опустился перед ней на корточки, стирая пальцем влажную дорожку на её щеке. — Кэти Белл поправится, просто нужно время.       — Я знаю, просто… Она такая бледная. Я… я знала, что она пойдет в деревню, но и подумать не могла, что случится что-то подобное. Ведь — это же Кэти. Самый добрый человек на свете. Она и мухи не обидит, понимаешь?       — Я понимаю, — его тон звучал успокаивающе, как и поглаживания. — Утром они отправят её в больницу Святого Мунго. Там хорошие колдомедики, они быстро поднимут её на ноги.       — Кэти отправят в Мунго? — распахнула глаза волшебница. — Всё настолько плохо? Ох… Кэти! — и закрыла лицо ладонями, буквально разрыдавшись.       Бродяга хмурился, даже робел, он будто не знал, с какой стороны к ней подступиться, ища способ успокоить. Крепко обняв девушку, он ещё долгое время слышал непрекращающийся плачь, полный горечи и боли.       Была ли это его вина? Частично, да. Возможно, будь он осмотрительнее, то почувствовал неладное, но преступника не смогли найти в школе. Все были убеждены в том, что мисс Белл действовала не по собственному желанию, а по велению убийцы, наложившего на неё одно из непростительных заклятий.       Империус.