Нельзя

Воронам нельзя любить. Это аксиома, сотни раз доказанная последствиями. В стенах замка Эвермор любить невозможно, грязно, непростительно. К сожалению, обстановка не располагает, а если кто и умудряется — несёт наказание. И Рико Морияма мог бы встать в ряды нарушителей, переступи он черту, но он упрямо балансирует на грани. Воронам нельзя любить, но они умело заменяют любовь одержимостью. Животным желанием. Собственничиством. Названий много — выбери что по душе и упивайся этим. Рико Морияма упивался. Упивался шумом стучащей в ушах крови, кульбитами желудка и жаром, жаром, жаром, наполняющим его и хлеставшим через край. Эмоции яркие, сильные и ранее неизведанные, от того похожие на маленький взрыв. Рико Морияме знаком был гнев, обида и ненависть. Давно пройденное, заученное, родное, вдолбленное на подкорку сознания с каждым новым синяком, намеренным игнорированием или пренебрежительным отношением. Это стало привычным. Поэтому буря незнакомых чувств, пришедших в лице тёмных волос и карих глаз, ощущалась как ядерная атака на Хиросиму и Нагасаки. Рико Морияме было знакомо одиночество, поэтому уход Кевина не был чем-то из ряда вон. Он лишь заставил пройтись по трём пунктикам из списка заученных ощущений. Последним пунктом он обуславливал свою одержимость просматриванием каждой чёртовой заметки о Кевине-повредил-руку-на-горнолыжном-курорте-Дэе, даже если его имя упоминалось в ней лишь раз. И хотя Рико считал, что именно ненависть способствует этому, он не мог в последствии не благодарить чёртову жизнь за награждение его этим чувством. Потому что в какой-то момент команда Лисов, где теперь находился Дэй, приняла нового игрока. И Рико, как бывало всегда, просто проигнорировал бы его, если бы не малюсенькая загвоздка в виде того, что этот игрок был выбран бывшим Вороном. Что действительно удивляло. Кевин никогда не был уверен в ком-то настолько, даже в самом себе. Всё, что было связано со звёздным нападающим сортировалось сознанием в стопочку «ненавистно, но интересно». Туда же попал и Нил Джостен. Но, что удивительно, он занял ещё одну секцию. «Будоражаще неразгаданно». Рико действительно пришлось потрудиться, чтобы добыть хотя-бы крупицу информации об этом Ниле. Имя, фамилия, возраст и Милпорт как предыдущее место жительства. Это было чертовски мало и наталкивало на мысль, что поддельно. Имя — выдумка, возраст — выдумка, сам Нил — выдумка. И, возможно, это стало бы ещё одним поводом для яростной ненависти помимо сближённости с Кевином, если бы не наобум открытое видео первой игры Лисов в этом сезоне. Громовой голос, объявляющий основной состав обеих команд и провозгласивший 10-й номер Лисов навсегда отпечатался в памяти Мориямы. Воронам нельзя любить, но то, что Рико почувствовал в момент, когда камера крупным планом взяла лицо Нила Джостена, не было любовью. Это был удар по голове, оглушающая пустота мыслей и бешено колотящееся сердце. В последствии Рико не раз спрашивал себя, что, блять, с ним произошло, но ответ получил многим позже. Чёрный цвет волос казался неправильным, как и карие глаза. Это упорно не сходилось с той призрачной картинкой, витавшей где-то на периферии сознания. Это не так, как должно быть. А затем он узнал его. И всё тут же встало на свои места. Для других на поле тогда вышел Нил Джостен, а для капитана Воронов — Натаниэль Веснински. Сын «Балтиморского Мясника», утерянный актив клана Морияма и новообретённая одержимость Рико. Воронам нельзя любить, но остервенело и до дыр пересматриваемые матчи Лисов с одной лишь целью — выцепить взглядом рыжую чёрную макушку, не являлись показателем любви. Ночные грёзы о чужих притягивающих ледниках — показателем тоже не были. Мастурбация три раза в неделю пока в ушах — хриплый голос, быстро отвечающий на вопрос успевшего поймать его интервъюера. И, о Боги, Рико готов был благодарить его за это. И в равной степени ненавидеть. Сконцентрироваться на тренировках становилось всё сложнее, но Морияма старался. Старался только что-бы увидеть Натаниэля в живую, даже если на игре и даже если в виде своего соперника. И он мог бы расцеловать Кэти Фердинанд за подаренную возможность — интервью. Он был спокоен, невозмутим и нерушим как стена, но всё это — устоявшаяся маска для Хозяина и его фанатов, когда внутри бушует пламя. Рико с минуты на минуту взорвался бы, если бы Кэти не объявила наконец о его выходе, запланированном как сюрприз. Ноги чесались пустится в бег, налететь на 10-й номер и сгрести в охапку, унося глубоко под землю, в самые закрома Гнезда и непосредственно его комнаты. Он подавил этот порыв, не сомневался — успеет ещё. На протяжении какого-то количества времени, которое пронеслось с непозволительно бешеной скоростью, всё внимание Рико Мориямы было обращено на Натаниэля Веснински Нила Джостена. Пару раз чести был удостоен и Кевин (когда пытался прервать словесный поток 10го, за что награждался озлобленным взглядом ворона), но выглядя бледно-зелёным, готовым вот-вот свалится в обморок, он очевидно этого не замечал. Как не замечал и возбуждённый взгляд первого номера, его горящих глаз и медленно, но верно проявляющейся эрекции. Рико никогда бы не подумал, что словесные перепалки с кем либо могут действительно его возбудить. Но, признаваясь самому себе, возбуждал его в большей степени его оппонент. Не разделённый с ним идиотским экраном ноутбука рыжий дьявол выглядел действительно невероятно. До одури маняще и вызывая желание смять эти потрескавшиеся губы своими. Воронам нельзя любить, и Рико опасно накренялся над пропастью нарушения запрета. Остывая в выделенной для него гримёрке Морияма заведомо знал, что никакая сила не удержит его от встречи с Натаниэлем один на один. И не удержала. Спустя секунду Рико уже стоял в чужой гримёрке, утопая в чужом океане и плавясь в чужом огне. Если бы не одно «но». Эндрю Миньярд. Ужасный, неприятный, рушащий чужие мечты вратарь Лисов. Он отвлёк его от Веснински своими глупыми коверканьями его имени. Плюс один человек, заставивший пробежатся по пунктам. А Натаниэль уже растворился, исчез, чтобы потом снова появится на экране его ноутбука в непроглядной темноте комнаты в Гнезде. Рико Морияма не готов был мириться с таким укладом жизни, и купленный билет в одну сторону до Западной Вирджинии это подтверждал. Воронам нельзя любить, и Рико добровольно встал в шеренгу нарушителей.