Часть 2

Яркий солнечный свет пробивался через закрытое окно спальни. Тонкая золотистая полоска скользила по стене и создавалось впечатление, что она вот вот загорится. Катю разбудил звук кипящего чайника. Через приоткрытую дверь спальни была иногда была видна спина мамы, которая уже с раннего утра суетилась на кухне, стараясь успеть что-нибудь приготовить на завтрак. Девушка только лишь прикрыла глаза в надежде уснуть и поспать ещё немного. Но это не увенчалось успехом, она уже слышала шаркающие шаги Елены, направленные в сторону спальни. Катя попыталась создать подобие того, что она ещё спит, но тут же она почувствовала мягкое прикосновение к своему плечу, и над её ухом прозвучал уж слишком ласковый голос женщины: «Кать, вставай». На это девушка отреагировала лишь небольшим недовольством и бурчанием. Но стоило ей отвернуться от мамы, как она почувствовала лёгкое покалывание на ноге и тут же одернула её под одеяло. Катя уткнулась лицом в подушку, а потом приподнялась и устремила взгляд на маму. – Слушай, а давай я просто аттестат заберу?.. Сейчас никуда не нужно будет собираться, куда-то идти... – говорит Воронцова вяло, а затем ложится в постель, накрываясь одеялом до самого носа. – Ещё вчера ты упрашивала меня отказаться от смены, чтобы я пришла на выпускной единственной дочери. И что я вижу сейчас? – ответила Елена, уперев руки в бока. Сейчас она была ярким воплощением хлопочущей по дому женщины. Волнистые русые волосы собраны в аккуратный хвост, а несколько прядей выбились из прически и падали на лицо. На женщине была простая серая домашняя футболка и черные спортивные штаны. На плечо небрежно накинуто небольшое полотенце, а в правой руке Елена держала ложку, которой до этого помешивала суп. – Ну, знаешь, за аттестатом можно и вместе сходить... – ответила Катя, отводя глаза в сторону. – Катя, – укоризненно прозвучал голос женщины, – у меня сейчас в руке ложка. Выражение лица девушки тут же изменилось на серьёзное. Улыбка померкла на её лице, а взгляд вернулся к Елене. – Намёк понят, товарищ генерал... – Воронцова скинула одеяло и поднялась с кровати. Женщина улыбнулась и вернулась на кухню, где продолжила хлопотать. Екатерина только потянулась, приподнимаясь на носки и вытягивая руки к потолку. Затем, убрав спутанные черные волосы с лица, выпускница направилась в ванную комнату. Там девушка нажала на выключатель, и темная комнатушка озарилась приглушённым светом. Катя умылась, надела контактные линзы и проскользнула на кухню. Но прежде, чем зайти, она остановила у стены, где висел календарь с отрывными листами и сорвала листок. День сменился последующим. «28 июня». На кухне девушка заварила себе чай, а маме кофе, после Воронцовы сели за стол друг на против друга. – Дядя Миша обещал скоро прийти, – бросила Елена, отпив содержимое своей кружки. – Понятненько, – кивнула Катя, – он хоть успел отдохнуть после дороги? – Говорит, мол, ради крестницы обязан на выпускном появиться, а остальное не важно, – ответила женщина, – к тому же... – её взгляд задержался на лице дочери. – Много времени прошло с последней встречи. – Два года, – уточнила Екатерина. Федотов Михаил Алексеевич был крёстным отцом Кати. Человек он простой, обычный. Мужчина средних лет, около сорока пяти, крепкого телосложения, с сединой в тёмных волосах и проницательными голубыми глазами. Он носит аккуратную короткую стрижку и всегда гладко выбрит. Старается быть ответственным и справедливым человеком. Иногда мужчина может выпить, но делает это редко и в меру. Именно таким его запомнила девушка с их последней встречи. Как иногда рассказывала Елена, мужчина очень часто приглядывал за крестницей, воспринимал её чуть ли не как родную дочь. Всегда был только рад уделить Кате время. Он очень близкий друг её мамы. Но из-за работы Михаил Алексеевич был постоянно в разъездах, и с годами семья Воронцовых всё реже виделись с ним. Хоть сейчас Катя и не выражала особой радости от предстоящей встречи, но всё же внутри она ликовала и радовалась как маленькая девочка. Мужчина всегда был для нее примером для подражания. Всегда сильный и никогда не говорил о своих проблемах, всегда улыбался ей. В раздумьях девушка и не сразу уловила звук тяжёлых шагов в коридоре. Сделала глоток чая, в то время как Лена уже ушла встречать гостя. Темноволосая нахмурилась и потупила взгляд, а затем вскочила из-за стола и быстрыми шагами к коридору. – О, Катюха, здорова! – поприветствовал крестницу Михаил в своей привычной манере. Девушка подбежала к нему и крепко обняла. Большие руки стали поглаживать её по спине. Она почувствовала от него уже забывшийся, но знакомый запах сигарет и древесины. Этот запах совсем не шёл в сравнении с его костюмом, который был на нём надет. Катя отстранилась и с улыбкой посмотрела на мужчину. – Она уже школу заканчивает... – грустно проговорил Михаил, смахивая невидимую слезу и обращаясь к женщине, стоящей всё это время рядом с ними со скрещенными руками на груди. – Ага, провела в школе девять лет, а ума всё нет и нет, – сказала Воронцова другу с улыбкой. Девушка обернулась к ней и сделала обиженное и возмущенное выражение лица. – То есть, красный аттестат для тебя какая-то шутка? – Так ты чё, зубрила что-ли у нас? – прервал дилемму Федотов. Катя смерила его осуждающим взглядом. Женщина хмыкнула и вернулась на кухню. – Всё, не дуйся! Пошли. – сказал Михаил, улыбаясь, и подтолкнул её к кухне вслед за Еленой.

***

– Я готова, – сказала девушка, заходя в гостиную, где сидели её мама и дядя Миша, – ну как? Девушка одета в бордовую рубашку и чёрный брючный костюм. Рубашка имела длинные рукава и классический воротник. Рубашка хорошо сочеталась с чёрными брюками. Чёрный цвет брючного костюма вносил строгость в образ девушки. Темные волосы были забраны в хвост. Мать оглядела дочь с головы до ног и выражение её лица приобрело серьезность. – Тааак, Кать, ну что это такое? – устало поинтересовалась женщина. – А что не так? – спросили в один голос Михаил и Екатерина. – Ты на ноги её глянь, – указала на ноги девушки, на которых были кеды, – всё же хорошо было, где те туфли? – Да нормально всё, не заводись! – Мам, туфли в сумке, возьму с собой и переодену, когда приду туда, не злись, пожалуйста, – упрашивала дочь. – Ладно, иди уже... – Спасибо, – Катя улыбнулась и радостная обняла маму и крестного, а собравшись, вышла из квартиры и начала спускаться по лестнице. (Все выпускники должны были собраться в доме культуры, где должна была проходить церемония.) Выйдя из подъезда, она почувствовала, что некое облегчение настигло её. Как будто, выйдя из дома, Катя вдруг вырвалась на свободу. Невидимый груз упал с её плеч. Могло ли это быть осознание того, что первый этап в её жизни пройден? Летом погода на улице обычно тёплая и солнечная. Небо было безоблачным, и яркие солнечные лучи согревали землю. Воздух был наполнен ароматом цветов и зелени, растущих во дворе. Воронцова держала сумку с обувью в руке и спокойно направилась к дому культуры. Он был недалеко и нужды в транспорте не было. В костюме всё же жарко, так что темноволосая сняла пиджак по пути к нужному месту. Катя немного нервничала. Было даже как-то страшно. Школа длилась долго, там ей уже всё известно и всё предельно просто и понятно. Некая стабильность. Но после придётся прийти к чему-то новому, но неизвестному, пусть даже похожему. Новые люди и новые знакомства девушку не пугали, а вызывали только неопределенную нервозность. Знакомство для неё было сравнимо с возвращением в точку отправления. Новые люди, новые взгляды и мнения. Нужно приспособиться. С теми же, кого знаешь долго, намного проще. Что-то устоявшееся, закрепившееся. Проверенное временем так сказать. И всё же рано или поздно это её ждало...переход от старого к новому. Екатерина уже почти дошла до входа в здание. Оставалось ещё несколько шагов. Её внимание привлек мужчина, что стоял у входа и просто рассматривал фасад дома культуры. Но делал он это со скучающим видом, его совсем не привлекало данное занятие. Это был высокий и стройный человек. У него чёрные волосы средней длины, длинная чёлка, прикрывающая лоб и переносицу. Когда он ненадолго оторвался от своего занимательного занятия, то девушка увидела его глаза - узкие полуприкрытые и карие. Была в них какая-то усталость. Сам же он был облачён в классический черный брючный костюм. Пока она стояла там, то к клубу успели подойти несколько её одноклассников и зашли внутрь. Следом за ними совсем скоро появилась и компания одноклассниц девушки. – Эй, Кать, чего не заходишь? – завидев Воронцову, спросила одна из них. – Задумалась ненадолго... – уже рассеяно и поверхностно ответила черноволосая и зашла внутрь прямо за этой компанией. Незнакомец в это время обратил на неё внимание, отвлекаясь от фасада. Когда девушка скрылась в здании, то он только улыбнулся, казалось, каким-то свои мыслям и ушёл.

***

Зал перед сценой был переполнен людьми. Зрители сидели на стульях, внимательно наблюдая за происходящим. Царила атмосфера волнения и ожидания. Вместе с тем отовсюду слышались голоса и возгласы. Разобрать, кто о чём говорит, было попросту невозможно, но и не было нужным в данный момент. Кате было только лишь важным знать, что мама и дядя Миша находились в это зале и ждали начала церемонии. Остальное было абсолютно неважным и уходило на второй план в этот ответственный момент. Сейчас девушка стоит на сцене в полукруге. Музыка стихает, а в зале наступает тишина, едва нарушаемая редкими голосами. Раздается голос ведущего, но темноволосая совсем его не слушает. На сцене холодно и неуютно, было очень некомфортно. Все присутствующие родители смотрят на своих детей с радостью и восторганием. «...Воронцова Екатерина Федоровна.» Оживленный голос ведущего заставляет едва вздрогнуть девушку. Голос при этом кажется ей каким-то неживым, механическим. Катя наконец выходит из полукруга одноклассников и идёт к середине сцены. В это же время директриса коротко рассказывает о достижениях и заслугах девушки. Воронцова встаёт рядом, ей протягивают её красный аттестат. Дрожащими руками то ли от холода, то ли от волнения она берёт его в руки. Глаза несколько секунд бегают по заполненному залу и останавливаются на двух людях, которые искренне ей улыбались. – Благодарим Воронцову Елену Андреевну и Федотова Михаила Алексеивича за воспитание очень умной и доброй девочки! – директриса завершает свою речь. И пока по залу разносятся очередные аплодисменты наконец Катя возвращается на своё место и выдыхает. Это закончилось. Её мучения закончились. В это время в самом дальнем углу зала сидел мужчина и внимательно следил за девушкой. Его карие глаза, такие же как и у неё самой, были устремлены на Екатерину до самого окончания аттестации.