Часть 3

– Как дела? – первое, что услышала Катя, это обеспокоенный голос матери на другом конце телефона. Девушка издала тяжелый вздох и рукой убрала спутанные волосы с лица. Летние дни пролетели незаметно. Казалось, два месяца были такими долгими, но сейчас, когда девушка рассматривала потолок этой непривычной ей комнаты... И как через три метра от неё в постели посапывала новая знакомая, вместе с тем и соседка по комнате... Всё казалось чем-то странным и нереалистичным. Неужели это действительно с ней происходит? – Мам, всё хорошо, я даже выспалась, – девушка старалась придать голосу спокойствия, что получалось трудно при тутошних обстоятельствах. На самом деле, она не выспалась совсем и была точно уверена, что когда встанет и подойдет к зеркалу, то явные темные круги под глазами будут тому доказательством. На новом месте засыпать всегда было очень тяжело, а ещё это... Если можно было это назвать «причудой». Соседка, как выяснилось, засыпала с музыкой. Сказала: так комфортнее. Но Екатерина отличалась тем, что всегда засыпала в тишине. – Как я могу не переживать, зная, что мой единственный ребенок не рядом со мной, а в другом городе? – вопрос был риторическим. Девушка согласилась лишь коротким «угу». Она не хотела прибавлять родному человеку головной боли. Ей бы для начала самой понять, всё ли хорошо. Город этот она не слишком-то и знала. Решилась лишь по рекомендации хорошей знакомой мамы. Хорошее ли это было решение, предстояло выяснить. Знакомых тут не было – отзыв никто не предоставит. – Мам... – сон одолевал девушку. – Разберусь по ходу дела, вечером я тебе расскажу абсолютно всё, что происходило, ничего не пропущу. Послышался обречённый вздох Елены. Как матери ей было определено точно тяжело. Дочь, которую она растила и ставила на ноги практически одна... Не дома. – Кать...а если найдутся с силами?... – но беспокойства были прерваны. – Ты ведь знаешь, что это сразу пресекают на корню, тем более, это серьезнее, чем школа, – отрезала Воронцова. – Сама понимаешь, что переживаю... Девушка осознавала, какой бы Елена Андреевна не казалась суровой женщиной, она была матерью, которая просто боялся за своё чадо. – Ты ведь помнишь слова той женщины из комиссии? – напомнила Екатерина. Имени той, о ком она хотела продолжить говорить, не знала. – Использование детьми-эсперами сил строго наказуемо. Заведение устроено на получении образования в большинстве своем "обычных" специализаций, – девушка ненадолго замолчала прежде чем продолжить. – Одаренных здесь единицы и если и есть... – То с них берут обязательство под подпись не использовать силы в ущерб учебе и в отношении других студентов... – продолжила за дочь Елена. – Мам, всё хорошо, я не скрываю... Мне страшно, но я постараюсь держаться ближе к куратору, и день пройдет хорошо. – Ты ведь понимаешь, что один звонок и я сорвусь к тебе? – Не доводи до крайностей. – Ладно, мне уже нужно на работу. Обязательно позвони вечером и всё расскажи, – напоследок говорила женщина. – Обязательно, – на этом и кончился утренний разговор. Катя отложила телефон на тумбочку и плотнее завернулась в одеяло. Высовываться из комнаты в целом не хотелось. Тем не менее, девушка встала с кровати и, взяв зубную пасту и щётку, ушла чистить зубы, а, когда вернулась, уже застала соседку проснувшейся, но видимо не полностью... – Доброе утро, – пробормотала невнятно Мила. – Утро добрым не бывает, – ответила Воронцова, помотав головой. Остальные сборы прошли совершенно обыденно для девушек. Прически, одежда и явный недостаток времени... Когда же Мила и Катя покинули комнату, а затем и общежитие, то Катя простояла ещё несколько минут посреди площадки перед общежитием в поисках группы. «П-2... П-3, Ю-1, Ф-4...» Катя видела таблички, кажется, всех групп, что были на базе колледжа, но ту самую заветную с "П-1" найти не могла. Несколько раз она оглядывалась, надеясь отыскать нужное. Ей казалось, что она одна такая расстерянная на фоне остальных. Но вот, спустя эти мучительные минуты, девушка видит как какой-то мужчина, на вид ему не больше тридцати, машет табличкой "П-1", подняв руку. Тогда Воронцова наконец уверенно направляется уже к столпившейся кучке подростков около этого человека. – О как, – то ли разочарованно, то ли безразлично сказала она, когда в этой группе оказалось три девушки, не считая её, разумеется. Нет, она точно знала, что их будет мало, но видимо забыла об этом. Остальная составляющая группы - парни. Катя тихонько протиснулась среди этой толпы и встала где-то в самом конце, скрываясь за спинами одногруппников. Взгляд упал на девочек. Двое что-то увлечённо обсуждали между собой и тихо смеялись, держась за руки. Что Кате очень запомнилось, так это ярко красные волосы «парочки». Позже она перевела своё внимание на другую девушку. Та с виду казалась весьма спокойной и... высокомерной. Но темноволосая постаралась не делать поспешных выводов. Не стоило опираться на собственные доводы, покуда они все не были знакомы.

***

После окончания линейки студенты отправились в учебный корпус колледжа. Первокурсники вместе с кураторами отправились на классный час, а остальные студенты в это время уже учились. Девушка вместе с остальными ребятами шла за своим руководителем. Некоторые между собой тихо переговаривались. Всё также держась позади, она рассматривала коридор помещения. Место существенно отличалось от школы. Даже атмосфера была другая. На полках стояли награды и грамоты, но Катя не задерживала своё внимание на них. Скоро все пришли к нужному кабинету. Это был кабинет литературы. Мужчина пропустил детей вперёд, а затем зашёл последним, закрывая дверь. Воронцова тут же заняла место за последней партой и испытала облегчение, когда к ней никто не подсел. Так она смогла избежать неловкости. Девушки, что изначально держались друг друга, так и сели вместе, что было очевидным. Та, которая темноволосой показалась высокомерной на вид, тоже села одна за последнюю парту, только через ряд от Кати. Может она тоже ни с кем не знакома? Голос куратора привлёк к себе внимание каждого. Это был человек необычный. У него была весьма нестандартная внешность как отметила Екатерина про себя. Первым, что могло привлечь внимание любого, были его глаза. Один глаз мужчины был зелёным, а другой голубым. Белые волосы были собраны в косу, которая лежала на его правом плече. Одет мужчина был в белую рубашку, двухцветный жилет и черные брюки. – Меня зовут Николай Васильевич, – голос был спокойным, но в нем будто присутствовали нотки задорности, – и я ваш классный руководитель, а также учитель литературы, – представился Гоголь, указывая на себя. Фокусник размеренным шагом направился к столу, а затем сел на стул. Придвинул к себе какой-то список, немного помолчал, вглядываясь в него, а затем начал. – Для начала я буду называть каждого по списку, а вы выходить, – рассказывал Николай, придвинув стопку пропусков к краю стола, – остальные хлопают пока один выходит получать свой студенческий. Катя в это время слушала его слова, покусывая пальцы на руках, сложенных в замок. Внутренние беспокойства начинали утихать. Всё становилось своевременно понятным, а значит и не было поводов боятся чего-то. – Воронцова Екатерина, – наконец произнёс Гоголь, смотря на девушку. За это время уже несколько человек получили свои студенческие и настал её черёд. Когда она выходила хлопки были вялыми, впрочем, как и при последующих выходах других человек группы, но эспер промолчал, хотя и был немного недоволен поведением подопечных. Когда девушка достигла места рядом с Николаем, тот с улыбкой на лице протянул ей раскрытый студенческий, который Воронцова аккуратно взяла в руки и быстро вернулась на своё место. На короткое мгновение его взгляд задержался на ней, но мужчина быстро вернул всё внимание к проведению классного часа и после торжественной части перешёл к объяснению некоторых деталей. Нерешенным вопросом оставался выбор старосты группы. И в завершении встречи Николай снова поднял эту тему. Никто не шелохнулся даже после слов о доплате к академической стипендии. – Ну тогда я сам выберу! – голос обрёл весёлые нотки. Гоголь вернулся на своё место и наугад тыкнул в список зачисленных студентов, который лежал перед ним. Фокусник опустил голову и посмотрел на список, а потом издал тихий смешок. – Катя Воронцова, – уверенно произнёс Николай и после посмотрел на неё с улыбкой. – Ну вот и решили! Девушка только коротко посмотрела на Гоголя в ответ, но ничего не сказала, соглашаясь с выбором. Екатерина не горела желанием брать на себя обязанности, но всё было не так плохо с учётом доплаты. Мужчина же вернул своё внимание к списку, где он всё ещё держал палец на строчке «Белёв Матвей».

***

После классного часа девушка вернулась в комнату. Там она застала Милу, которая собиралась уходить. – Я по делам, – сказала соседка, и помахав Кате, ушла. Воронцова только лишь повела плечами и сняла обувь, а затем легла на свою кровать. Несколько минут прошли в тишине, потом темноволосая достала телефон и отправила Елене сообщение с фотографией её группы. Но к своему удивлению женщина через две минуты уже звонила ей. Девушка ответила. – Это ваш руководитель? – голос показался Кате немного встревоженным. – Ну да... Всё в порядке? – сказала в ответ неуверенно, услышав вопрос женщины. – Или ты так из-за внешности? – предположила она. – Нет... – послышалось после недолгого молчания. – А почему... – Как его зовут? – Что? – переспросила девушка, и помедлив, ответила. – Николай Васильевич Гоголь.