Глава 6

      — Расскажите в подробностях, что произошло.       Допрос казался бесконечным. Серж битый час сидел за столом, пересказывая произошедшее. Следователь записывал каждое слово, даже нечаянно произнесенное, и иногда задумчиво вглядывался в мужчину перед ним. Вопрос за вопросом, рассказ за рассказом — записи шли потоком. Танкян уже не смотрел на сотрудника полиции: он глядел в глубь стакана воды, который ему заботливо предоставили в надежде смыть его шок от убийства.       Следователь, записав последние слова убийцы, обратился к кудрявому:       — Вы были знакомы с жертвой?       — Нет.       — Между вами что-нибудь было? Что-то еще?       — Да... - Тихо проговорил Танкян. — Этот парень...начал домогаться до меня. Предложил оральный секс.       — Угу. — Следователь записал это, его лицо так и осталось беспристрастным. — Вы можете описать убийцу? Как он был одет, его черты, особые приметы?       — Он был в темной куртке, — Начал вспоминать Серж, немного вздрагивая. — Обычные джинсы. Он был в капюшоне и в какой-то повязке, поэтому я не мог рассмотреть его лицо.       Полицейский недовольно промычал, не отрываясь от бумаги, и спросил:       — Еще что-нибудь помните?       — Да. Глаза. Они у него были миндалевидными, зеленого цвета. Брови рыжие.       — И все?       — Все... Больше я ничего разглядеть в нем не смог.       — Что ж. — Следователь взял бумаги, громко постучав ими по столу, поправляя их. — Будьте на связи. Старайтесь не покидать пределы города. Если пожелаете, можем выделить вам сотрудника, дабы избежать нападения на вас.       Серж отказался от последнего предложения. Единственное, что он сейчас хотел — это покинуть участок. И, в кое-то веки, ему позволили: он на негнущихся ногах двигался к машине Дарона. Последний ждал его возле нее, обеспокоенно глядя на бледного вокалиста. Без лишних слов они сели в машину, где какое-то время сидели. Лишь потом парень завел авто, начав вождение и направляясь в сторону дома. Через несколько минут после начала движения он спросил:       — Тебя отвезти домой?       — Нет, у тебя осталась моя машина. Я сам доеду, честно.       — Может, у меня останешься? Ну, мало ли, этот конченный тебя у дома подкараулит.       Серж промолчал, глядя в окно тоскливым взглядом. Он не хотел глядеть на Дарона, и он не знает, от стыда или злости. Он чувствовал себя виноватым в том, что обвинил друга в преследовании, даже не дав ему объясниться. Были подозрения, что убийца — тот самый аноним. Зачем еще тогда ему нужно было нападать и убивать совершенно незнакомого парня? И тем более оставлять свидетеля — Танкяна, — в живых.       Пока он прибывал в своих мыслях, они доехали до дома, но выходить не спешили. Вскоре Дарон сказал:       — Насчет той открытки. — Он посмотрел на вокалиста. — Я тебе их не писал. Я не выслеживал тебя. Это даже не мой почерк! И рисовать я так не умею.       Серж развернулся к нему, рассматривая его тяжелым взглядом. Тем временем Малакян продолжил:       — Я не понимаю, с чего ты взял, что это мог быть я.       — Слишком много совпадений. — Тихо ответил мужчина, опуская взгляд.       — Гребанные совпадения. — Невесело улыбнулся гитарист. Затем серьезно спросил. — Ну так что, останешься у меня?       — Я поеду домой. — Устало сказал Серж, потирая глаза рукой.       — Окей. Только...будь на связи, хорошо?       Серж кивнул и покинул машину, переходя в свою.       До дома он добрался без происшествий. Мужчина застыл, не решаясь вылезти из машины. Паранойя и беспокойство нависли над ним, и он аккуратно глянул на порог и, к счастью, ничего не увидел. Однако Танкян не успокоился — что-то подсказывало, что его кто-то поджидал. А если аноним, он же убийца, залезет к нему домой? Серж потянулся к телефону, набирая номер Джона. Гудки шли недолго, затем раздался грубоватый голос драммера:       — Алло?       — Джон, это Серж. Ты можешь приехать?       — Зачем я тебе ночью?       — Надо. Пожалуйста, приедь.       — Хорошо. Я еду.       Серж вышел из машины, ожидая товарища. Он тревожно оглядывался по сторонам, пытаясь найти взглядом наблюдателя. О, он всем своим существом чуял чей-то пожирающий взор. Кудрявый уже захотел набрать другу еще раз, умолять поторопиться, однако к дому подъезжает еще одна машина, и из нее вылезает Джон. Тот подошел к Танкяну, выглядя недовольно, но, заметив напряженного как струна мужчину, спросил:       — Что-то случилось?       — Пойдем. Я все расскажу.       Они зашли в дом, и Серж запер дверь. Джон внимательно следил за ним, следуя за ним до дивана, на который они сели. Драммер покосился на него, заговорив:       — Чел, расслабься. Что с тобой?       — Я стал свидетелем убийства.       Между ними повисла тяжелая тишина, и барабанщик тихо проговорил:       — Как это случилось?       И Серж стал все рассказывать по порядку. Джон сжимал кулаки, кусал губы, и вскоре он протяжно выдохнул:       — То есть, этого парня он завалил, а тебя не тронул?       — Так и есть. — Вокалист сглотнул. — Я…подозреваю, что это тот самый аноним. Тот, который высылал мне открытки.       — Этот сумасшедший?       — Да…А еще, он пытался убить Шаво.       — Господи… — Прошептал драммер, пребывая в шоке. — Ты можешь…показать эту открытку?       Мужчина встал и направился в другую комнату, и вскоре вернулся с одной из сохраненных открыток, протянув ее Джону. Последний замер, смотря на рисунок, и стал читать. Он весь побледнел и глянул на вокалиста, начиная говорить:       — Серж, как долго?       — Наверно, с апреля. И еще — он проник ко мне в дом. У него, скорее всего, есть ключ.       — Ебать…Серж, может поедем ко мне? Мало ли, у него в голове щелкнет, и он попытается убить тебя?       — Я не знаю… — Кудрявый закрыл глаза руками.       — Хорошо…спокойно, Серж, спокойно. — Джон встал и обнял товарища, чувствуя его дрожь. — Все будет хорошо. Т-ш-ш… Давай я тебя уложу. На своей кровати комфортнее, да?       Улыбка Джона успокоила Сержа, и он позволил сопроводить ему до кровати. Мужчина упал на постель, облегчено выдыхая в подушку, и вдруг почувствовал, как его накрыли одеялом и нежно провели по кудрям. Он улыбнулся, поудобнее устроившись, но вспомнил, что он остался в одежде. Встав, кудрявый разделся, не собираясь искать пижаму, и лег в одном нижнем белье. Танкян немного чувствовал себя в безопасности.       На утро Серж проснулся не выспавшимся. Он, сонный, направился на кухню, чувствуя манящий аромат кофе. Вдруг он натыкается на Джона, на мгновение удивляясь, лишь потом вспомнив о вчерашнем вечере. Долмаян сидел за столом с кружкой кофе, смотря в никуда. Потом драммер посмотрел на кудрявого, уставшим голосом сказав:       — Доброе утро.       — Доброе. — Хриплым голосом ответил мужчина. Затем спросил. — Как спалось?       — Я не спал. — Серьезно сказал Джон. — Я следил за домом, чтобы никто в него не проник.       — Джон…       Сонливость как рукой сняло, и Серж выпучил глаза. Джон лениво махнул рукой, одним махом допивая кофе. Танкян виновато потупился, проговорив:       — Может, ты ляжешь?       — Не волнуйся. Я доеду до дома.       — Давай я тебя отвезу…       — Нет, честно, доеду. Ладно, хорошего дня тебе.       — Хорошо. Осторожней только!       Джон встал, добираясь до раковины и вымыв кружку, и твердым шагом дошел до двери.

***

      Первым делом, что Серж сделал — поменял замки. Он убедился, что никаких подарков и открыток ему не оставили. Весь последующий день он пребывал в напряжении, часто выглядывал из окна, не находил себе места. В один момент он даже вздрогнул от телефонного звонка, и мужчина дрожащими руками взял мобильник. К счастью, на экране высветился знакомый номер, а именно Дарона. Кудрявый взял трубку:       — Алло?       — Серж, ты вообще собираешься на репетицию?       — Погоди, а как мы без Шаво будем репетировать?       — Он уже сидит в студии и обжимается со своим басом.       — Та-ак, я что-то пропустил?       — Ну да, гипс ему уже сняли. Ты приедешь?       — Конечно!       Серж быстро собрался и почти вылетел из дома, но не забыл запереть его. На машине он за двадцать минут добрался до студии, и Танкян ногой распахнул дверь, заявляя о своем приходе товарищам. Мысли об анониме улетучились, и вокалист полностью отдался музыкальному ремеслу. Распевая знакомые ноты, кружась в почти танце с Дароном, кудрявый чувствовал себя в кои-то веки расслабленным. Но репетиция закончилась, и все стали потихоньку расходиться. Серж, немного задержавшись в студии, направился к своей машине, однако заметил, что Дарон явно собирался идти пешком. Мужчина окликнул его:       — Эй, Дарон! А ты почему без машины?       — Я? Я просто хочу пешком пройтись. — Ответил парень, немного наклонив голову набок.       — Но тебе ведь далеко до дома…давай я тебя довезу хотя бы до твоего района, ок?       — Спасибо, Серж, но я реально дойду. Не беспокойся. Главное ты на связи будь.       Дарон развернулся и пошел вдоль улицы. Танкян, пожав плечами, сел в машину и направился в сторону дома. Эйфория от репетиции вскоре растворилась, и тревожность вновь взяла верх. Было какое-то нехорошее предчувствие. Хотелось развернуться и заехать к Шаво или к Джону, либо выследить Дарона и уговорить его довезти. И, пока он думал об этом, на горизонте показалась его улица. В эту же минуту начал звонить телефон, но мужчина проигнорировал его — сначала нужно припарковаться. Звонок прекратился, но, как только кудрявый взял мобильник в руки, чтобы посмотреть пропущенный, снова раздался. Звонил Дарон. Напряженный вокалист ответил на звонок:       — Дарон?       — Серж, ты не мог бы приехать?       Мужчину насторожил подрагивающий голос гитариста, и он с тревогой спросил:       — Что-то случилось? Что происходит, Дарон?       — За мной какой-то мужик увязался. Практически со самой студии следует.       — Я тебя понял. Говори адрес.       Пока парень называл свое местонахождение, Серж устремил взгляд на свой дом. Вдруг он перестал все слышать, кроме своего учащенного сердцебиения. На пороге его дома валялась коробочка с красной лентой. Вокалист чаще задышал, испуганно смотря на коробку, и отнял телефон от уха. Из мобильника доносились голоса, но один из них был четче:       — Серж, твою мать, приезжай скорее!       Панический тон друга вывел его из транса, и он ответил:       — Я скоро.       К названному адресу Серж еле доехал. В голове крутились самые плохие исходы событий. Кто этот мужик? Зачем ему Дарон? Что вообще происходит? Он доехал до довольно людной улицы, припарковавшись в свободном месте, и стал искать взглядом гитариста. Последний нашелся в небольшой толпе фанатов: он был весь бледный, улыбка натянутая, взгляд беглый. Глазами он зацепился за Сержа и, выйдя из толпы, подошел к нему.       — Ну и где этот мужик? — Недовольно сказал Танкян. — Если тебя надо было спасти от фанов, так бы и сказал.       — Пойдем в машину. Я все расскажу. — Хрипловатым, вздрагивающим голосом проговорил Дарон, потянув его в сторону машины.       Они сели в авто в неловком молчании. Заведя его, Серж стал двигаться в сторону дома Дарона, параллельно спрашивая:       — Что ты хочешь рассказать?       — Короче, — Парень выдохнул, начиная говорить. — Он — этот мужик, — догнал меня и затащил в переулок. Он прижал меня к стене и…стал говорить о тебе. Он угрожал, что если я и другие парни не отстанем от тебя, то он всех нас прикончит. Я его спросил: «Нахуй тебе Серж?» — на что он ответил, что без тебя жизнь не имеет смысла, что мы недостойны тебя, и еще чего-то наговорил.       С каждым словом Серж холоднел. Он едва мог управлять машиной, лишь какая-то выработанная автономия поддерживала руль. Дорога до многоэтажки казалось бесконечной, как и этот рассказ. Кудрявый, все еще пребывающий в ужасе, спросил:       — Ты помнишь, как он выглядел?       — Нет. Я видел только его глаза.       — И какими они были?       — Вроде зеленого…и такими. — Он попытался на своих глазах показать форму. — И все.       Вокалист остановился у светофора, прикладываясь лбом к рулю, и протянул:       — Дарон, я не могу. Мне страшно.       — Серж… — Парень успокаивающе положил руку ему на бедро, начиная его поглаживать. — Я все понимаю. Мы тебя одного не оставим, слышишь?       Мужчина что-то прокряхтел в ответ, тем временем гитарист предложил:       — Давай ты сегодня у меня ночевать останешься?       Собственно, так они и поступили. Серж остался у товарища, но, несмотря на это, тревога его не покидала. Легли они вместе на одной кровати — так было безопасней. Танкян, лежащий на одной половине, почувствовал пристальный взгляд на него, и он обернулся на улыбающегося Малакяна.       — Что лыбишься? — Грубо спросил уставший вокалист.       — А помнишь, когда у нас только все начиналось, мы спали вместе в одном номере?       — Помню.       Кудрявый заулыбался от воспоминаний. Бывало, что они утром просыпались в обнимку, или кто-нибудь из них обязательно ляжет либо раскинет конечности на другого. Они были мимолетны: сердце сжало тоской по тому беззаботному времени, когда между ними не было конфликтов, когда не было в его жизни анонима. Дарон придвинулся к нему ближе, говоря:       — Может, обнимемся?       Серж тут же прильнул к нему, зарываясь к нему в грудь и прижимаясь к ней. Так хотелось забыть обо всем, выкинуть все негативные моменты, и остаться здесь. Гитарист гладил его по волосам, приговаривая утешающим голосом:       — Все будет хорошо. Завтра мы пойдем в полицию, и все расскажем. Мы будем защищать тебя. Я не позволю этому уёбку добраться до тебя.       Вокалист прижался к нему сильнее, и парень начал убаюкивать его.