Глава 8

      Серж потерял счет времени, лежа на кровати. От неудобного положения руки затекли, в голове страшно гудело. Весь мир будто остановился, и теперь этот ад казался бесконечным. А вдруг аноним убил его там, на кровати, и теперь он реально был послан в персональный ад? Ответов не было.       Аноним не заявлялся ему с тех пор, как тот дал ему стакан воды. Однако вскоре, после непонятного количества часов, он опять объявился, на этот раз с тарелкой осеннего салата и с кружкой, судя по аромату, кофе. Аарон скромно улыбнулся и произнес:       — Время уже обед, а ты даже не завтракал!       Он поставил посуду на тумбу, сам сел на кровать и усадил Танкяна в сидячую позу. Затем он взял тарелку, зацепил вилкой несколько кусочков салата и начал подносить ко рту вокалиста. Но тот плотно сжал губы, не желая принимать пищу. Аноним спокойно сказал:       — Мой милый Серж, надо покушать.       Кудрявый открыл рот, собираясь что-то сказать маньяку, но ему тут же с толикой грубости пропихнули еду. Делать нечего: почувствовав вкус пищи, желудок встал на сторону анонима и протестующе заурчал. Разжевав и проглотив, Танкян исподлобья посмотрел на Аарона, который еще шире заулыбался и стал подносить вторую порцию.       Время шло, салата в тарелке было все меньше: пока Аарон неспешно кормил его, говорил:       — Мне стоит извиниться за то, что я поторопил события. Серьезно, нам нужно сначала было узнать друг друга получше. А то ты ведь видишь во мне только убийцу. Чтобы ты хотел узнать?       — Где я? — Резко, ох, слишком резко спросил Серж. От этого безумца можно ожидать чего угодно.       — Далеко от грязного Голливуда. В самой глуши, где мы можем быть только вдвоем.       Серж сжал губы. Перспективы вырисовывались нерадостные: к тому же решетка на окне злобно смеялась над ним. Сбежать будет трудно. Если вообще возможно.       Тем временем Аарон поднёс ему к губам кружку с теплым кофе, аккуратно наклоняя ее. Вкусный напиток успокаивающе подействовал на нервы, и Серж вновь посмотрел на похитителя, рассматривая его: черты лица были грубовато-ровными, нос горбинкой и, что иронично, с яркими веснушками. Губы тонкие, почти что скрытые под бородой. Когда аноним улыбался, глаза будто становились хитрыми, как у лисы. Рыжий мужчина убрал кружку и вновь навис над ним, от чего кудрявый попытался отстраниться. Дрожь прошла по телу, и вокалист с испугом посмотрел на него. Тот склонился над ним и...просто потерся носом об его. Аарон снова приподнялся, нависая над ним, и сказал:       — Можешь порасспрашивать обо мне. Я все тебе расскажу. Мне тебе особо скрывать нечего.       — Как долго? — С пересохшим горлом спросил кудрявый. — Как долго ты меня знаешь?       — О, — Глаза анонима загорелись в восторге. — Я впервые услышал тебя по радио, когда играла ваша песня. Меня сильно зацепил твой голос. Это был 2001 год. Потом я по телевизору увидел интервью и... Почувствовал, как через меня прошел разряд. Я не мог оторвать взгляда от тебя. Все мое существо начало стремится к тебе, и я понял, что ты — та самая судьба. Но увидеть тебя вживую смог только в прошлом году, в Германии. Там я окончательно понял, что ты тот самый.       История не впечатлила Танкяна: он скептически посмотрел на анонима. Затем он отвернулся от него, смотря в решёточное окно, и краем слуха уловил:       — Я могу еще о себе рассказать... Но ты, видимо, не в духе. Тогда я оставлю тебя. — И Аарон чмокнул его в щеку.              От этого жеста Серж скривился, плечом вытирая место поцелуя.       Вновь Аарон пришел вечером, ложась рядом с ним и крепко обнимая его. Руки его находились повсюду: они трогали, до чего могли дотянуться. Ни одного не целованного места на шее не осталось, тому же самому подверглись и ключицы. Серж лежал, будучи испуганным до такой степени, что не мог хоть чем-то пошевелить. Голосовые связки будто онемели: даже хныканье не вылетало из его рта. Вскоре аноним, однако, прекратил все эти действия, полусонно прошептав: «Спокойной ночи, Серж». Только вот последний не знал, сможет ли заснуть этой ночью.

***

      По собственным ощущениям, спал Серж недолго — где-то ближе к утру он смог провалиться в сновидения, а проснулся уже один. И, что удивительно — со свободными руками. Танкян встал, на цыпочках направляясь к двери, дергая за ручку. Она вполне легко поддалась, выпуская его в узкий коридор. Осторожно пробравшись в него, кудрявый осмотрелся по сторонам. Всего он насчитал три двери — та, из которой он вышел, и две другие. Они его не особо заинтересовали: дойдя до конца коридора, он нашел лестницу и мигом спустился по ней. Оказался он в просторной гостиной, где арка проводила в кухню. Там, на столе, лежал сложенный халат и небольшая записка. Серж настороженно посмотрел туда, затем бросился к двери. К сожалению, она была заперта: причем на ключ, а защелки не было. Вернее, она когда-то была: но была безжалостно выдернута. Рыкнув, кудрявый направился на кухню, к другой двери — та выходила на задний двор, огражденный высоким забором. И эта дверь была заперта.       Пнув последнюю, Серж оглядел кухню, и снова его взгляд упал на записку. Делать нечего — он взял ее и прочитал:       «Мой Серж,       Я уехал в город по делам. Скоро вернусь. Ты пока можешь сходить в душ — халат на столе. Полотенце найдешь в ванной — выбирай, какой тебе душе угодно. Ванная располагается напротив главного входа. Если захочешь поесть — еда в холодильнике.       Аарон»       Положив записку, Серж взял халат. Сходить в душ показалось ему хорошей идеей. Он без проблем дошел до ванной, зайдя туда. Кудрявый стал раздеваться, и тут его взгляд упал на зеркало. Ахнув, мужчина стал рассматривать себя: вся шея была в багровых засосах, и в них же были плечи, грудь и живот. Где-то они синели, где-то горели ярким пятном. От отвращения скривившись, Танкян опустил взгляд, пытаясь не смотреть на себя — что было проблематично во время душа. Он особенно сильно тер следы мочалкой, пытаясь стереть их с тела, но по итогу только расцарапал кожу. Увы, не сумев смыть засосы страстного ублюдка, он принялся за волосы.       Вымывшись и приведя себя в порядок, Серж одел белый короткий халат, который был выше колена. Чувствуя себя слишком открытым, он попытался взглядом найти другой, но здесь его не было. Возникла идея, что, в принципе, халат мог быть у похитителя в комнате. Туда он и направился: миновав лестницу, кудрявый зашел в первую дверь, заглянув туда. Это был обычный рабочий кабинет. Махнув на него рукой, Танкян прошел дальше, доходя до следующей комнаты. На этот раз, это было похоже на спальную.       Зайдя внутрь, первое, что бросилось в глаза — это туалетный столик. На нем было раскидано несколько фотографий, и все они были с Сержем. Тот начал рассматривать их: вот фото с Германии, другое — где он гулял по городу, а третье...спящий на своей кровати. Перестав рассматривать тревожные фото, Танкян отложил их и обратил внимание на небольшую книжку. Взяв ее и открыв, он понял, что это дневник этого маньяка. Может, с помощью его он поймет мотивы анонима.       Сначала записи были вполне обыденными: аноним описывал свой быт, философствовал, описал похороны родителей, ссору с сестрой и многое другое. Пока не начались записи 2001 года — изначально ничего примечательного, но затем...       «**/**/2001       Я увидел Его! Я увидел обладателя чудесного голоса!       Я просто листал каналы, и вот на одном из них я услышал ту мелодию, которая звучала на радио. Я впервые увидел на экране этих талантливых ребят: в особенности Его. Не знаю, что со мной произошло, но я не мог оторвать от него взгляда. Черные волосы, выразительные глаза, милые веснушки... Это то, что больше всего я запомнил в Нем. Я чувствовал, как мое сердце рвалось к Нему, как взгляд поглощал все мельчайшие детали в Нем. О мой бог...Он просто ангел, снизошедший на грешную землю. Стоит ли мне говорить, что я влюбился? Думаю, это очевидно.       Я должен с Ним встретиться. Я сделаю это, во что бы то не стало»       Дальше записи содержали информацию только о нем: где и когда выступал, на каком канале показывали интервью с ним, о том, какой великолепный вышел «Steal This Album!», как он выглядел... И вся эта писанина разбавлялась рисунками. Все его образы, все его костюмы были обрисованы. Серж пролистал дальше, и наткнулся недавние записи. Последняя была про убийство.       Не желая погружаться в неприятные воспоминания, он решил продолжить поиски того, ради чего он вообще зашел в эту комнату. Подойдя к шкафу, Танкян открыл его и вдруг увидел на нижней полке смутно знакомые вещи. Взяв одну из них, понял, что его пропавшая на одном из туров футболка. Или ее стащили из дома. Ну ладно, это еще не самое странное — также валялись трусы и носки, которые, собственно, он не стал бы искать. От этого ему скрутило желудок — что вообще маньяк мог с ним делать?       Запихнув вещь куда подальше, кудрявый продолжил поиски нормального халата, однако ничего не нашел. Видимо, аноним вообще их не носит. Цокнув, Серж захлопнул дверцы шкафа. И в этот же момент раздался хлопок двери, а до него дошел голос:       — Серж, я дома!       Танкян вздрогнул, быстро вылетая из комнаты и закрывая ее. Он спустился вниз, смотря на Аарона, который снял куртку. Рыжий мужчина улыбнулся ему, подошел и обнял его, приговаривая:       — Ты после душа? Поел?       — Нет... — Процедил кудрявый, немного пытаясь выйти из объятий.       — О, тогда сейчас вместе поедим!       Он потянул Сержа на кухню, где силой усадил его за стол. Покопавшись в холодильнике, Аарон достал запеканку, разложил ее по тарелкам и разогрел. Наконец, он протянул тарелку ему и поставил себе, усаживаясь за стол и сказав:       — Приятного аппетита.       Серж не ел. Он ковырял запеканку вилкой, от ее вида его подташнивало. Он посмотрел на Аарона, который тоже не ел, а наблюдал за ним. Затем аноним произнес:       — Попробуй. Тебе понравиться.       — Я не хочу есть. — Снова опустив взгляд в тарелку, тихо проговорил вокалист.       — Милый мой, — Аарон выдохнул. — Ты с вчерашнего вечера ничего не ел.       Он подцепил кусочек вилкой, начиная подносить его ко рту кудрявого. Тот отвернул голову, плотно сжав губы. Сделав несколько безуспешных попыток покормить строптивого мужчину, Аарон с тенью грусти сказал:       — Ну, не хочешь, как хочешь. Можешь отставить тарелку.       Серж сделал это незамедлительно: он встал, взяв тарелку, и подошел к раковине, оставляя возле нее. Вдруг сзади к нему подкрался рыжий мужчина, обнимая его со спины и зарываясь в его кудри, и интимным шепотом заговорил:       — Этот халат идеально сидит на тебе...       Вокалиста от этого передернуло. Он схватился за запястья, пытаясь их оторвать от себя, однако у Аарона были другие планы: он развернул к себе кудрявого и хотел поцеловать. Только вот Серж всячески избегал его губ, вертя головой. Вдруг аноним прекратил попытки поцеловать его и встал на колени, крепко удерживая Танкяна за бедра. Поглаживая их сквозь махровую ткань, он долго смотрел снизу верх на него, затем отодвинул одну нижнюю часть халата, обнажая ногу. Кудрявый замер, у него перехватило дыхание; тем временем рыжий мужчина начал осыпать поцелуями бедро, особенно уделяя внимание его внутренней стороне. Он поднимался от колена до паха, облизывая последний. Серж схватил его за волосы, пытаясь отстранить его от себя, и сжимал ноги, не давая пробраться дальше. Это не сильно помогло — Аарон настойчивее лез, уже начиная засасывать кожу низа живота, а его руки бессовестно сжимали ягодицы.       От отчаяния Серж всхлипнул и, после очередной неудачной попытки отстранить от себя похитителя, взмолился:       — Не надо, пожалуйста!       Аарон оторвался от него, вскидывая брови в недоумении. В этот же момент Серж собрал все силы и оттолкнул его, тут же убегая к двери. Пребывая в адреналине, он не сразу додумался, что она может быть заперта: кудрявый безуспешно дергал ручку двери, прежде чем ударить кулаком по ней. Он развернулся, встречаясь взглядом с анонимом. Тот смотрел на него с некоторой грустью, что лишь сильнее разозлило Танкяна. Кудрявый сквозь зубы зарычал:       — Выпусти меня! Немедленно!       Аарон беспристрастно фыркнул:       — Мой ангел, ты же понимаешь, что я этого не сделаю. Тем более не отпущу в таком виде.       — Тогда верни мне вещи и открой дверь!       — Дорогой, я не брал твои вещи с собой. — Он заулыбался, раскидывая руки в приятельском жесте. — Зачем тебе уходить? Ты все равно не знаешь, где находишься.       От последнего предложения Серж вскипел, дрожа от ярости, и со всем своим ядом в голосе произнес:       — Сволочь! Я ненавижу тебя! Гореть тебе в аду, мразь!       Он быстрым шагом направился к лестнице, но, как только Аарон пытался прикоснуться к нему, зарядил тому пощёчину:       — Не смей больше прикасаться ко мне!       И, пока тот не сумел ему ответить, побежал по лестнице, оказываясь в «своей» спальне. Танкян собирался запереть дверь, но никакой защелки в ней не было; он оглядел комнату на наличие стула и лишь сейчас обнаружил, что она, по большей части, пуста. Оставив дверь, он завалился на кровать, сжимаясь в позу эмбриона и прижимая подушку к лицу. В нее он со всей силы заорал, иногда прерываясь на глубокое дыхание.       Через какое-то количество времени Серж сжимал подушку в удушающих объятиях, нервно теребя ее. Его взгляд был направлен на окно, все еще имеющее решетку — ведь все предусмотрел, гад! Вернувшись к мыслям о похитителе, Танкян сначала со злости сжал ни в чем неповинную подушку, а затем со всей силы бросил в окно, представляя, что делает так с анонимом.       «Как вспомнишь говно, так и явиться оно» — проворчал про себя Серж, услышав за дверью тихие шаги, остановившиеся возле спальни. Вскоре дверь аккуратно открылась, кто-то сел на кровать — не трудно догадаться, кто именно. Аарон начал поглаживать черные волосы, едва слышимо приговаривая:       — Ну что ты так взрываешься, милый?       — Иди. Нахуй. — Танкян пододвинулся к другой части кровати, зарываясь в подушку.       Однако похититель навалился на него, начиная целовать его шею и шепча:       — Прости меня, пожалуйста...       — Уйди! — Кудрявый со всей силы дал ему локтем под дых, отчего рыжий мужчина на миг задохнулся и отпрянул от него.       — Хорошо. Раз так ты хочешь. — Задушенным голосом проговорил Аарон, вставая с кровати и уходя.       Серж спокойно выдохнул, оставшись один. Он снова посмотрел на окно, чувствуя, как тоска сжала его сердце. А если он никогда отсюда не выберется? Неужели он больше никогда не увидит лица товарищей, больше не сможет заниматься музыкой, больше не сможет свидеться со своей семьей? От осознания этого слезы сами по себе пошли по щекам, но Танкян успокаивал себя: его обязательно будут искать, аноним когда-то совершит ошибку и его выследят, и его точно найдут.       Но так ли все будет?..