Глава 9

      Часы сменились днями, дни складывались в недели. В основном все смазывалось в одно: утро, завтрак, домогательства, обед, домогательства… Они казались бесконечными. Все его тело было покрыто засосами, где-то даже по неосторожности похититель оставил на нем синяки; казалось, что от слюней он не сможет отмыться. Серж не мог смотреть на себя в зеркало из-за этого. К счастью, ничего дальше прелюдий не шло: как только он пытался пробраться к его интимным местам, кудрявый либо дрался, либо просто начинал реветь. Последнее всегда останавливало анонима.       Выбраться из этого дома было невозможно: то Аарон постоянно был рядом с ним, то дверь была надежно заперта. Серж желал уйти хоть как-нибудь: одним из способов была голодовка. Неделя была мучительной, и она ничего не дала. Похититель стал насильно его кормить — делал он это хладнокровно, жестко держа его за волосы и пихая ему еду. После такого Танкян прекратил голодовку, дабы дальше не продолжалось насилие.       Аарон дал ему свою одежду — та была довольно большой для него. Он по большей части относился к нему нежно, хоть это внимание было кудрявому нежелательным. В конце концов, Серж к этому привык: идти ему некуда, похититель его никуда не отпустит. Он держал его при себе, душа в объятиях. Аноним часто рассказывал о себе, но вокалисту было плевать — заткнуть его не позволял инстинкт самосохранения.       В одних из дней Аарон снова рассказал историю о том, как нечаянно сжег кухню, хихикая. Однако он заметил, что Танкян сидел на другом конце дивана и не проявлял никаких эмоций. Рыжий мужчина пододвинулся к нему, обнимая его за плечо, и спросил:       — Тебе неинтересно, малыш?       — Мне интересно только то, когда я вернусь домой. — Кудрявый отвернулся, скрестив руки.       — Милый мой, ты уже дома. — Аарон взял его за руку, начиная ее целовать.       — Это не мой дом. — Прорычав, Серж дернул рукой, прижимая ее к себе.       — Ангел, — Похититель потерся носом об его шею. — Зачем тебе туда стремиться? Тебе там не лучше.       — Там моя семья, мои друзья… — Голос у Танкяна задрожал.       — Хм, те друзья, которые начали гнобить тебя?       — Ты ничего не знаешь! — Воскликнул он, вставая с дивана.       Однако его за руку схватил Аарон, дергая назад так, что Серж свалился ему на колени. Он прижал его к себе, а на тщетные попытки выбраться похититель нежно улыбнулся:       — Я все видел, Серж. Я видел, как они доводили тебя до слез, каким мрачным ты возвращался в свой дом...       — Конечно, а здесь я прям счастлив! Да, представляешь, у друзей тоже бывают конфликты. Но откуда тебе это знать?       Вмиг выражение лица Аарона сменилось, улыбка исчезла, взгляд стал холодным, отчего Танкян пожалел о сказанном. Он испуганно смотрел на него, ожидая чего угодно. Затем рыжий мужчина потупил голову, ослабляя хватку на кудрявом; тот, воспользовавшийся моментом, соскочил с анонима. Тем временем Аарон каким-то обреченным голосом проговорил:       — Ты прав. Я не знаю этого, потому что никогда такого не испытывал. — Затем он подтянул к себе колени, стеклянными глазами смотря куда-то перед собой. — Я всю жизнь был одинок. Я так одинок...       Возможно, это бы тронуло Сержа, но даже его эмпатия не могла сопереживать этому сумасшедшему, несчастному человеку. Он холодно смотрел на качающего туда-сюда похитителя. Вдруг последний остановился, взгляд стал более осмысленным, а сам он широко улыбнулся, говоря:       — Но теперь ты со мной…теперь одиночество не будет угнетать меня.       — То есть, ты мне предлагаешь оборвать все связи, только чтобы ты не страдал от одиночества? — Процедил Танкян, чувствуя, как его начинает потряхивать от злости.       На момент Аарон будто задумался, затем с некоторой легкостью сказал:       — Что ж…если ты так хочешь назад…то мы можем вернуться туда…вместе.       На минуту кудрявый остолбенел. Он просто не знал, как ответить на это. По его растерянному лицу похититель, видимо, прочитал что-то свое, на что он и ответил:       — Нет? Тогда прости, милый, но я никуда тебя не отпущу. Новая волна злости накатила на вокалиста: сжав ладони в кулаки, он встал перед Аароном и полурыком сказал:       — Верни меня домой.       Аарон прекратил улыбаться, медленно вставая с дивана. Серж отошел назад, однако он двинулся в его сторону. Уверенность в Танкяне с каждым шагом уходила в неизвестные задворки сознания, а потом и вовсе его покинула, когда он оказался прижат к стене. Кудрявый настороженно взглянул на рыжего мужчину, который заправил его волосы за ухо и нежно-холодным голосом проговорил:       — Малыш, давай ты не будешь сейчас капризничать. Ты же себе только хуже делаешь.       — Я тебе маленький, что ли? — Зашипел Серж. — Я не хочу быть здесь. Я хочу назад, домой. Без тебя.       Наверно, последние слова были лишними: рука Аарона застыла в черных волосах, а его взгляд стал непривычно стальным и жутким. В эту же секунду ладонь в кудрях сжалась, хватая их, и ее обладатель подтянул его ближе, почти соприкасаясь с ним носами. Вокалист лишь неотрывно смотрел в мрачные зеленые глаза, в голове проносились мысли, одна другой страшнее. Тем не менее похититель глубоким пробирающим басом сказал:       — Давай ты сейчас извинишься, и я сделаю вид, что ты этого не говорил.       Все его нутро кричало о том, чтобы он повиновался: он и так уже практически выпустил на волю затаившегося монстра. Но то ли глупость, то ли излишняя храбрость заставили произнести Танкяна:       — Да пошел ты!       В следующее же мгновение холодная сталь треснула, и из него потоком пошло чистое бешенство. Дернув, Аарон отпустил смоляные пряди и тут же ударил кудрявого. Удар был такой силы, что Сержа откинуло на пол. Не успевший оправиться от него, он почувствовал, как его схватили за волосы и потянули, таща в неизвестном направлении. Как оказалось, в подвал: Танкян цеплялся за ступеньки и перила, но от боли, возникающей от сильного дерганья, он разжимал ладони. Оказавшись на полу, его отпустили, однако потом со всей силы ударили в район солнечного сплетения. Пока вокалист задыхался от боли, аноним нацепил на его шею что-то вроде ремня, плотно застегивая. Затем он подтащил его к батарее и начал его душить.       Серж схватился за ремень, пытаясь немного ослабить хватку. К его ужасу, перед глазами все плыло: он отчаянно хватал ртом воздух, будто так сможет загнать в легкие хоть немного воздуха. Танкян никуда не мог взглянуть, кроме как на душегуба, и то его фигура начала размываться. Кудрявый, находясь на грани сознания, схватился за запястья похитителя и не давал своим глазам закатиться. Но в конце концов силы покинули его, дышать смысла не было, и он все же отключился.       Однако ненадолго: первым делом он почувствовал, как некто бьет его по щекам. Серж открыл глаза, и увидел перед собой чудище — рыжая шерсть грязными клочками торчала во все стороны, из пасти торчали острые клыки, глаза светились ядовитым зеленым светом. Хищник склонился над ним, раскрывая свою пасть перед его лицом. Вокалист прижался спиной к батарее, молясь всем известным богам о милости: и только сейчас он вдохнул драгоценный воздух, который будто развеял морок. Чудовище исчезло, его заменило другое — Аарон наблюдал за ним, большим пальцем гладя его по щеке. Затем он без слов удалился из подвала, запирая дверь и пресекая единственный источник света.       Серж, часто дыша от пережитого шока, пытался оторваться от батареи, но смог лишь ненамного, буквально на пару сантиметров: короткая цепь была прочно закреплена на ней. Тогда Танкян попытался расстегнуть пряжку ремня, но она не поддавалась. Он обреченно выдохнул: поджав к себе колени, кудрявый устремил взгляд в пустоту.       По его ощущениям прошло где-то несколько часов. Серж, чье зрение привыкло к непроглядной тьме, рассматривал скудный интерьер подвала из сломанной мебели, каких-то вещей и сгоревшей лампочки. Вдруг раздался противный скрип двери, и слабый свет осветил лестницу, по которой медленно спускался Аарон с тарелкой. Он дошел до Танкяна, садясь рядом с ним и ставя еду на пол. Однако кудрявому совсем не хотелось есть, лишь со злобой и страхом смотрел на похитителя. Тот дружелюбно улыбнулся и подцепил вилкой порцию салата, говоря примирительным тоном:       — Я немного погорячился. Давай ты сейчас поешь, а потом я тебя отпущу.       Однако Серж не давался: он отвернулся, прикрывая волосами лицо. Аарон нахмурился, более холодным тоном сказал:       — Милый…ты опять хочешь меня вывести из себя?       Он заправил кудрявые волосы, прежде чем жестко взяться за них и с силой протолкнуть в рот еду. Однако Танкян даже не стал жевать — он тут же выплюнул салат. В этот же момент аноним влепил ему очередную пощечину, рыча:       — Сука, тебе этого мало?!       Он сгреб кудрявые волосы в кулак, поворачивая голову их обладателя к себе. Серж похолодел от вида рыжего мужчины и, предупреждая следующие удары, закрыл себя руками. Зажмурившись, вокалист начал шептать мольбы то ли господу, то ли разъяренному маньяку перед ним. Но удара не последовало: ни через минуту, ни через две… Затем Аарон вовсе отпустил его волосы и сгреб в объятиях, начиная безумно лепетать извинения. Танкян ощущал его дрожащие поцелуи, руки, крепко прижимающие к телу, а потом аккуратными движениями снимающие с него ошейник.       Ни на секунду не отпуская его от себя, аноним поднимает его на руки и несет из подвала прочь. Перед глазами Сержа все плыло, и, пока он находился в причудливом искаженном пространстве, аноним отнес его на второй этаж, в ту же комнату, которая успела стать для кудрявого тюрьмой. Мягкость кровати показалась неожиданностью, не сулившая ему никакой безопасности. Рыжий мужчина навис над ним, замирая и будто обдумывая что-то. Он ничего не делал, но Танкян все равно перед глазами видел того оборотня, который теперь смотрел на него не с бешенством, но с отвратительной животной похотью. Как только этот монстр склонился ниже, медленно разевая пасть, вокалист отвернул голову в сторону, мнимыми чувствами чувствуя капающую вязкую слюну существа. Однако до него дотронулись вполне человеческие губы.       Но эта оболочка — обман. Если он будет сопротивляться идеальному миру анонима, то рискует выпустить этого монстра, и тогда…оно жестко принудит к тем «восхитительным» условиям. И будет делать это до тех пор, пока он не сломает его…или пока случайно не убьет Сержа.