Глава I. Летние каникулы Гарри

28 июня 1993-го Гарри и Драко вернулись в поместье Малфоев. С мамой и сопровождавшим её Добби они встретились довольные и гордые тем, как блистательно окончили учебный год. Конкретно Гарри был горд и своими успехами как ловца слизеринской сборной, и, конечно же, успешным обезвреживанием дневника Тома Реддла 12 января 1993-го. На платформе 9 и 3/4 Гарри и Драко не встречал папа, ибо он теперь был директором Хогвартса и остался в ней. Гарри и Драко даже и не знали, когда папа теперь сможет выйти в отпуск. Сам он надеялся, что сможет провести в поместье Малфоев месяц, с середину июля по середину августа. Сколько ни учили Гарри и Драко сдержанности, холодной аристократичности, а встречая маму 28 июня, они оба не сдержались и крепко её обняли по-простому и весьма эмоционально. Миссис Малфой тоже отбросила свойственные ей сдержанность и холодную аристократичность, крепко обняв сыновей. По возвращении в поместье Малфоев Гарри и Драко разгрузились в своих комнате, Гарри разместил пять своих домашних змеек, которые давно уже не бывали в комнате Гарри. Вечером Гарри и Драко отужинали вместе с мамой и поподробнее рассказали о том, что да как у них было в школе. Нарциссу Малфой впечатлил тот факт, что весной Гарри и в меньшей степени Драко смогли добиться сближения Слизерина с Рэйвенкло, хотя существовавший с осени 1992-го Союз четырёх факультетов к тому моменту развалился. Ей импонировал тот факт, что Гарри и Драко не превратились в максимально избалованных, зарвавшихся мажоров, когда их отец стал директором Хогвартса. Нет, Гарри и Драко наоборот были весьма сдержанны, избегали конфликтов, не искали приключений (в плохом смысле). До июля Гарри просто отдыхал, как и Драко: они или гуляли вдвоём по саду поместья, или прогуливались до ближайшего леса, или оставались в поместье, играя в карты, шахматы или бильярд, к которому Гарри приучил Генри Мальсибер. С 1 июля Гарри вновь учился на дому по примерно такому же расписанию, как и летом 1992-го, преподаватели были те же. Люциус Малфой хоть и не мог ещё приехать в поместье, но не хотел, чтобы Гарри запустил за лето свой уровень познаний и потому попросил Нарциссу следить за тем, чтобы Гарри реально занимался по составленному им расписанию. Гарри совсем не возражал против занятий по понедельникам, вторникам, средам и потом ещё четвергам и пятницам, когда с середины июля начались занятия ЗОТИ со Снейпом. Выходные дни у Гарри были, как и свободное время, так что он не жаловался. От обучения на дому и преподавателей Гарри всё так же получал хорошие впечатления, особенно от Снейпа, Фоули и Макнейра, который стал проводить свои уроки ещё интереснее и оригинальнее, а в августе был явно воодушевлён тем, что директор Малфой выбил ему место преподавателя защиты от опасных магических существ (ЗООМС) - дисциплины, почему-то убранной из школьной программы Хогвартса в 1966 году и теперь возвращённой. Едва Макнейр узнал о добытом для него преподавательском месте, он сразу же уволился из Комиссии Министерства магии по обезвреживанию опасных магических существ, в которой 11 лет проработал ликвидатором, а если проще, то палачом. Особенными были занятия Гарри со Снейпом, начавшиеся в четверг 22 июля. Снейп был рад тем, что теперь мог преподавать Гарри только ЗОТИ, тогда как зельеварение Гарри изучал самостоятельно, ибо школьный преподаватель зельеварения профессор Селвин летом не преподавал Гарри зельеварение, так как ему по зарез надо было уехать в отпуск на Сицилию до середины августа. Селвин уехал в отпуск между 10-ми и 20-ми числа июля, другого преподавателя зельеварения для Гарри не сыскали, и зельеварение Гарри изучал сам: сам читал учебник за третий и немного за четвёртый курс, сам варил в подходящем помещении не самые опасные зелья... Ни одно из приготовленных Гарри зелий не взорвалось, да и выглядели они приготовленными правильно. Выходит, что Гарри был хорош в зельеварении. Как бы то ни было, с 22 июля Снейп проводил для Гарри занятия ЗОТИ, и были эти занятия по четвергам и по пятницам. Каждый из этих дней занятие ЗОТИ длилось по 2 часа или же чуть дольше. Снейп занимался с Гарри всерьёз, словно желая, чтобы Гарри заранее знал всё об учебном программе ЗОТИ за третий курс. Он наиподробнейшим образом рассказал Гарри об оборотнях, о том, как их распознать, о том, как от них обороняться при столкновении... Также Снейп рассказал Гарри о ликантропии - болезни, из-за которой человек и является оборотнем, и о том, что Ремус Люпин как раз был оборотнем, что, впрочем, не оттолкнуло от него Мародёров. - Лекарства от ликантропии до сих пор нет... - сказал Снейп. - Ликантропия - страшнее на всём свете клеймо, Люпин наверняка от неё очень страдает, мне его даже жаль... После темы оборотней Снейп рассказывал о боггарте - существе, принимающем форме того, чего человек больше всего боится. Рассказывал Снейп и о том, как обезвредить боггарта: о заклинании Ридикулус или же о неоднозначном методе, в рамках которого боггарта надо просто представить смешным, нелепым, нестрашным. - Впрочем, этот метод работает далеко не в каждом случае... - сказал Снейп. К занятию 5 августа Снейп смог раздобыть шкаф, в котором, с его слов, заперт один из боггартов. - Сейчас вы встретитесь лицом к лицу с тем, чего вы более всего боитесь, Поттер, но пусть вас это не пугает... - сказал Снейп на занятии 5 августа, встав сзади Гарри. - Итак, подойдите к шкафу ближе! Гарри подошёл к шкафу ближе, и боггарт стал вести себя более буйно, настойчивее вырываться из шкафа. - Будьте решительны и бесстрашны, Поттер! - сказал Снейп. - Сосредоточьтесь! Соберитесь! Тут двери шкафа раскрылись сами. Во всём помещении потемнело, словно все имевшиеся в нём окна были одновременно зашторены. Из шкафа подумал холодный ветер, донеслись жуткие крики... - Не отходите, Поттер, боггарт ещё к вам не вышел! - сказал стоявший всё там же Снейп. Затем из шкафа вышел Волдеморт... Он был не такой, как на затылке Квиррелла: у него было холодное, белое, как скелет тело, скрытое чёрной мантией. Голова Волдеморта была полностью лысой и трупной, глаза - красные, так и излучавшие ненависть, брови были едва заметны, вместо носа были две небольшие щели, словно у змеи... Ещё была улыбка, самая маньяческая, самая зловещая, какая только может быть... Боггарт в виде вернувшего тело Волдеморта шёл прямо на Гарри, но ничего ему не делал. Потом боггарт отошёл влево, и Гарри увидел валявшиеся на снегу окровавленные трупы Драко и Нарциссы Малфой. Люциус Малфой был ещё жив, но тоже валялся на снегу, все руки у него были в крови, по лицу было видно, что его пытали. Люциус Малфой корчился от боли и тихо сказал: - Мой лорд, пощадите меня... - Пощадить? - переспросил боггарт, насмехаясь. - Круцио! И Люциус Малфой закричал от боли так громко, что Гарри яростно и, что есть мочи, поорал: - Ридикулус!! Боггарт и соответствующее видение мгновенно исчезли, конкретно боггарт снова был заперт в шкафу. У Гарри затряслась правая рука, он уронил свою волшебную палочку, лицо у Гарри было бледным и потным. - Волдеморт, что пытает и убивает тех, кто вам дорог - таков ваш боггарт... - пришёл к выводу Снейп. - Однажды он уже лишил меня семьи! - крикнул разгорячившийся Гарри. - Он убил моих родителей! Биологических родителей! Я их не знал из-за него, этот ублюдок отнял их у меня, он отнял их! Мистер и миссис Малфой - мои фактические родители! Они, может, мне и не биологические отец и мать, но они мне папа и мама! Волдеморт их у меня не отнимет! С ними я обрёл счастье! - Успокойтесь, Поттер... Вы успешно загнали боггарта обратно... В ваших силах сделать так, чтобы увиденное вами не случилось наяву, Поттер... Вы можете на меня положиться... Я буду защищать вас и помогать вам до тех пор, пока Волдеморт окончательно не погиб... Вам нужна защита, и я ей вас обеспечу... Гарри к тому моменту уже остыл и негромко сказал: - Спасибо, профессор... После занятия Снейп в один момент рассказал Люциусу и Нарциссе о боггарте Гарри, попросив, однако, держать это в секрете. Люциус и Нарцисса были потрясены услышанным. После такого они уж точно не могли симпатизировать Волдеморту... Теперь, если бы кто-то смог точно убить Волдеморта, они оба как минимум сказали бы этому кому-то "Спасибо!". На последних за лето 1993-го занятиях, которые были 19 и 20 августа, Снейп рассказал Гарри общую информацию о легилименции. - Сила волшебника не только в его волшебной палочке или в его познаниях, но и в прочности его сознания... - сказал Снейп на занятии 19 августа. - Если кто-то сможет проникнуть в его сознание, он сможет контролировать его мысли, читать их, знать, путать... С помутнёнными мыслями волшебника легко заманить в ловушку, пленить, одолеть, убить, как минимум обмануть... В прошлом Волдеморт особенно наслаждался вторжениями в мысли своих жертв, он это умел... Он вызывал у жертв страшнейшие видения, доводившие их до безумия... Они кричали и испытывали ужаснейшие муки, а он этим наслаждался... Только вдоволь наслушавшись отчаянных просьб жертв о смерти, он наконец убивал их... Потом Снейп рассказывал теорию, а на занятии 20 августа он с помощью заклинания Легилименс впервые проник в сознание Гарри. Проник он в него беспрепятственно, ибо Гарри ещё совсем не умел защищать своё сознание. От проникновения Снейпа в его сознание у Гарри разболелась голова. Когда Снейп прекратил просматривать мысли Гарри, Гарри только негромко спросил: - Как можно противостоять этому? - Есть разные способы... - ответил Снейп. - Вы будете у Волдеморта, как на ладони, если не научитесь применять заклинание Протего... - Протего? - Да... Эффективное заклинание защиты... Срабатывает даже против заклинания Авада Кедавра, если, конечно, произнести и применить правильно... Остаток занятия 20 августа Снейп учил Гарри применять заклинание Протего. - К сожалению, это наше последнее занятие за это лето... - сказал Снейп в конце занятия. - Вам ещё многому нужно учиться, Поттер... Надеюсь, в ходе учебного года у вас найдётся на меня время... Вы ведь в этом году посвободнее будете? - Союз четырёх факультетов развалился, сэр, - ответил Гарри, - так что я и вправду буду посвободнее... Дополнительные занятия с вами мне необходимы, особенно по этой легилименции... - Безусловно... Летом 1993-го Гарри поддерживал переписку со многими друзьями со Слизерина, прежде всего с товарищами по сборной. Не забывал Гарри и об однокурсниках, а также о Джинни Уизли и Колине Криви. Переписка Гарри с Джинни, судя по содержанию писем Джинни, вызывала гневную реакцию Рона, тогда как остальные братья Джинни были равнодушны, как и родители. С Гарри Джинни была весьма откровенна: она писала и о бедноватом и тесном доме Уизли, и о скромнейших условиях жизни, и о частых конфликтах с Роном, и о том, как он ей то и дело припоминает принадлежность к Слизерину... Гарри отвечал сдержанно, выражая поддержку Джинни, но не слишком многословно, советуя Джинни не ссориться со всей семьёй, "ведь семья - одна из самых ценных вещей на свете". 11 августа Гарри написал Джинни письмо с поздравлениями по случаю Дня рождения, а 12 августа Джинни прислала ответное письмо, в котором рассказала, что День рождения у неё был не очень, ибо Рон назвал её "подпевалой Поттера и Малфоя". - "...В семье меня ненавидит только Рон, но я все равно ощущаю, что в семье я словно чужая...", - написала, в частности, Джинни в письме за 12 августа. - "Тяжко ей приходится...", - подумал Гарри. 21 июля был День рождения Эдриана Пьюси, ему исполнилось 15 лет. Гарри был в числе приглашённых и посетил особняк семьи Пьюси. Гостей было довольно много, Гарри был не один, а с Драко и с мистером и миссис Малфой. Гарри подарил Эдриану максимально серьёзный портрет Эдриана в квиддичной форме, Эдриан был доволен так, что позволил Гарри сесть совсем рядом с ним и его подругой Энн Пиетт. Драко тоже смог сесть рядом с Эдрианом, поскольку подарил Эдриану серьёзный подарок - портрет Эдриана в школьной форме. Все гости, и школьники, и взрослые, разместились в саду Пьюси, благо, погода была хорошая, а пространства было достаточно для размещения двух больших круглых столов белого цвета. Столпы были размещены рядом друг с другом, чтобы все могли слышать тосты в адрес Эдриана. Отец Эдриана, уже не седой, а подкрасивший волосы в каштановый цвет, произнёс тост первым и специально встал и подошёл к Эдриану, дабы быть к нему поближе. Вторым произнести тост вызвался Гарри, все гости обратили взоры на него. Гарри в чёрном пиджаке поверх белой рубашки с чёрным бантиком-"бабочкой" встал с места и произнёс не примитивный детский тост типа "Здоровья тебе, чтобы ты никогда не болел...", а наоборот какой-то серьёзный даже для почти 13-летнего подростка тост. Мистер и миссис Пьюси слушали тост Гарри явно заворожённые, как и Эдриан со своей подругой Энн Пиетт. В один момент Гарри позволил себе слегка подшутить. - ...Эдриан - примерный, успешный, честный и благородный ловец сборной Слизерина... - сказал Гарри. - Это наверняка понимает даже комментатор Ли Джордан из Гриффиндора... Понимает, хоть и скрипя зубами... Эдриан моментально усмехнулся, как и многие его друзья. В окончание тоста Гарри сказал: - Эдриан, сегодня тебе исполнилось 15 лет... Это, конечно, не возраст совершеннолетия, но в 15-летии есть что-то особенное... Возможно, это начало какого-то нового, особенного этапа в жизни... Возможно, сегодня, 21 июля 1993 года, ты как раз вступил в новый, особенный этап жизни, Эдриан... Поздравляю тебя, Эдриан! Гарри поаплодировали все, и школьники, и взрослые, а Эдриан потом пожал Гарри руку. Потом в какой-то момент с Гарри поговорили мистер и миссис Пьюси. Их почему-то интересовала судьба созданного Гарри Союза четырёх факультетов. - К сожалению, Союза уже нет... - сказал Гарри. - Впрочем, это ещё не означает, что все три факультета вновь ополчились на Слизерин, нет... Отношения с рэйвенкловцами по состоянию на июнь были вполне нормальные... 31 июля был День рождения уже Гарри, ему исполнилось 13, и в поместье Малфоев явилось множество гостей. Никогда ещё Гарри не принимал стольких друзей по случаю Дня рождения. В поместье Малфоев 31 июля прибыли только слизеринские друзья Гарри, зато их было больше: Гарри был рад присутствию Эдриана, Боула, Деррека, Блетчли... Маркуса с ними не было, Маркус, со слов Эдриана, "ушёл в себя". Гарри много чего подарили, много чего сказали при тостах... Тосты были серьёзные, не примитивно-детские. Сам же Гарри прилюдно сказал, в частности, следующее: - ...Я уже услышал немало тостов... Каждый из них мне понравился по-своему... Каждый поздравил меня по-своему... Оригинальность - вещь хорошая... Эдриан сказал, что я истинный слизеринец, что сегодня, в день моего 13-летия, это очевидно... Истинный слизеринец... Да, действительно... Как истинный слизеринец, я прежде всего осторожен, мой разум в меру холоден и расчётлив... Это вполне хорошие качества... Я не бросаюсь наперёд других в пекло, я не ищу приключений на свою, эмм, голову, что свойственно гриффиндорцам... Осторожность и нежелание рисковать... Эти качества есть и у рэйвенкловцев, разница между нами и ими в том, что мы амбициозны, хитры, находчивы, а они лишь умны и любознательны... У нас с ними есть общие черты... Рэйвенкловцы тоже не искатели приключений, как гриффиндорцы, они тоже не любители растений, как хе-хе, хаффлпаффцы... Надеюсь, я смогу обеспечить нормальные отношения этих двух славных факультетов... Все вот говорят, что только Гриффиндор может тягаться со Слизерином, что реальное соперничество может быть только между этими факультетами, но вот мне более достойным соперником кажется Рэйвенкло... Рэйвенкловцы умные, в июне у них было второе место по очкам за окончившийся учебный год, тогда как гриффиндорцам бы только победить нас в квиддиче да провоцировать нас, на очки, на учёбу им как будто вообще плевать... В общем, рэйвенкловские вороны - более достойные соперники, нежели гриффиндорские львы... Эти вороны, может, и зубрилы, зато они не буйные, как львы... Именно рэйвенкловцев, пожалуй, стоит рассматривать как реальных соперников... При этом мы не должны враждовать с ними... Надеюсь, я смогу покончить с их предвзятостью к нам... Я уже немало для этого сделал, но это дело ещё не закончено... Это заявление Гарри многих удивило, как и его уважение к Рэйвенкло, отношение именно к этому факультету как к реальному сопернику факультета Слизерин. Гарри, однако, поаплодировали, Эдриан потом сказал Гарри, что "слова о Рэйвенкло были просто отменны". Люциус Малфой смог выйти в отпуск 16 июля и отдыхал ровно месяц, до 16 августа. Всё это время он почти не покидал поместье Малфоев, уроки Гарри по истории магии проводил нерегулярно и без особого энтузиазма, зато охотно рассказывал всякие тонкости политики, например, о позиции силы, о том, как политики взаимодействуют друг с другом с позиции силы. Мистер Малфой описывал позицию силы как давление, но вежливое, с формальностями, без грубых слов и "совсем уж очевидных угроз". Со слов мистера Малфоя, есть и позиция лёгкой силы, то есть, совсем уж мягкое и вежливое, но давление. Гарри охотно слушал и запоминал всё и о позиции силы, и о позиции лёгкой силы, и о том, как правильно взаимодействовать и разговаривать с позиции что силы, что лёгкой силы, и так далее. К сентябрю Гарри, и до того весьма подкованный в политике, стал в ней подкован ещё больше. Полученные познания Гарри хотел проверить на практике уже осенью, не в сентябре, так в октябре всё того же 1993 года.