Глава II. Тяготы директора Малфоя

28 июня 1993-го в Хогвартсе закончился учебный год. В истории Хогвартса это был первый учебный год с директором Малфоем. Как директор Малфой завидовал школьникам, уехавшим 28 июня на Хогвартс-экспрессе... У них будут каникулы, у них будет отдых, а у него... У него хорошо, если месячный отпуск. Эмм, да, в бытность председателем Совета попечителей у Люциуса Малфоя было гораздо больше свободного времени... Да что там, ему тогда и работать не приходилось, а заседания Совета были сущей формальностью. Теперь всё было не так, теперь Малфой был директором Хогвартса. С одной стороны, он осуществил мечту, завладел лучшей на всём свете школой чародейства и волшебства, причём завладел без лишнего шума, бескровно, вполне законно, благодаря этим доверчивым попечителям... С другой стороны, работа директором Малфоя сильно отяготила, 4 апреля он толком не отметил свой 39-й День рождения, а по окончании учебного года стал отнюдь не разгружен. Нет, у него как у директора было полно дел и летом. Уже 28 июня он провёл педсовет, на котором обсуждались итоги закончившегося учебного года, 29 июня был ещё педсовет, на котором директор критиковал конкретные недостатки образовательного процесса в школе и заявил о необходимости прохождения всеми преподавателями переаттестации. Возражений, благо, не было. Сроки переаттестации пришлось определять директору. 30 июня он возился с этим, едва позавтракав. Спал директор теперь дольше, чем в учебные месяцы, но ненамного, да и не утешало его это. На улице 30 июня было солнечно, безоблачно, тепло, а он сидел в этом кабинете и разбирался с делами, которых каждый день было одинаково много... Едва директор Малфой вернулся в кабинет после завтрака и сел за рабочий стол, чтобы доразобраться со сроками проведения переаттестации школьных преподавателей, как он услышал знакомый негромкий, писклявый голос Добби, эльфа-домовика Малфоев. - Хозяин... - проговорил Добби. Малфой встал с места и убедился, что в кабинете очутился Добби. - Добби? - спросил удивлённый Малфой. - Как тебя сюда занесло? - Добби как эльф-домовик способен трансгрессировать и на территорию Хогвартса, в любой уголок этой школы, хозяин... - ответил Добби. - И что ты делаешь на территории Хогвартса? Я тебя вроде бы не вызывал... - Добби знает, но Добби должен был появиться... - Зачем? - Чтобы сказать хозяину кое-что... - Ну и что ты хочешь сказать? - Хозяин стал добрее и благороднее, Добби это чувствует... Добби и дальше будет вам верен... - Ну, эмм, спасибо, Добби... Будь пока в поместье Малфоев и выполняй, эмм, собственно обязанности эльфа-домовика... - Как угодно хозяину... И Добби моментально исчез. - "Как же убедителен разыгрываемый мой спектакль, что даже этот эльф повёлся...", - подумал Малфой. Определиться со сроками переаттестации преподавателей в итоге удалось, переаттестация была проведена в неделю, с 1 по 8 июля. Ничего примечательного не было, с переаттестацией справились все преподаватели, кроме профессора Сивиллы Трелони и профессора Чарити Бербидж. С Трелони, преподававшей прорицания, всё было отлично: она и переаттестацию полностью провалила, и очень эксцентричной была, и шарлатанкой считалась, и заступаться бы за неё никто не стал в случае если директор Малфой решил бы её уволить. С Бербидж, преподававшей маггловедение, было сложнее: переаттестацию она, конечно, провалила, но ни эксцентричности, ни проблем с алкоголем, ни бездарности, ни шарлатанства у неё не было, коллеги относились к ней нормально и, наверно, директору было бы не так легко убедить их в том, что Бербидж необходимо уволить. Бербидж, молодая, 30-летняя, но выглядевшая заметно старше из-за бледноты, заметных мешков под большими серыми глазами и вечно задумчивого лица женщина, явно идеализировала магглов и пыталась убедить других преподавателей в том, что директор просто хочет заменить её на "какого-нибудь своего друга-магглоненавистника". Малфою пришлось приложить множество усилий, чтобы убедить и Бербидж, и других, что Генри Мальсибер вовсе не магглоненавистник, а о магглах знает побольше Бербидж. Как же тяжело было добиться того, чтобы Макгонагалл и ей подобные закрыли глаза на увольнение Бербидж и её замену на Мальсибера... Самому Мальсиберу пришлось приехать в Хогвартс в максимально приличном виде, максимально учтиво разговаривать с не доверявшими ему преподавателями, заверять, что магглов он, в отличие от отца и старшего брата, не ненавидит, а знает о них вполне достаточно, чтобы преподавать маггловедение. Мальсиберу пришлось рассказать чуть ли не всё известное ему о магглах, да ещё и в нужном духе, дабы Макгонагалл, Флитвик, Спраут и прочие всё-таки приняли его назначение преподавателем маггловедения. Макгонагалл до последнего, до 11 июля пыталась убедить директора Малфоя в том, что Мальсибер как преподаватель не сулит ничего хорошего, да и, мол, прошлые его дела слишком уж неоднозначны... - Ну какой с него прок? - спросила Макгонагалл директора. - Пьянь, гуляка, а уж что он творил в бытность учащимся... Я ведь всё помню... - Кому гуляка, а кому и мистер Мальсибер, эксперт по магглам... - ответил Малфой. - Если вы не станете возражать против его найма, он и вовсе станет профессором... - Вы ему доверяете? - Он мне столько всего рассказывал о магглах, что я даже не смог всё выветрить из головы... Он ими увлекается... - Но он же... - Мальсибер и слизеринец? В каждой семье могут быть исключения, профессор Макгонагалл, вспомните о Сириусе Блэке... - Это совсем другой случай... В общем, Макгонагалл удалось уговорить целой просто неимоверных усилий. 12 июля Малфой официально назначил Мальсибера преподавателем маггловедения вместо уволенной Бербидж. - Поздравляю, Генри... - сказал Малфой Мальсиберу, когда они были наедине в кабинете директора. - Помни мои инструкции, не идеализируй магглов, но и не представляй их животными, Макгонагалл тебе и так не доверяет... Хорошо ещё, что она не сообщила обо всём этом попечителям, сказав, что это моё дело как директора... - Как скажешь... - ответил Мальсибер. - Они все заступались за эту Бербидж... Чёрт бы их побрал... Вот ради Трелони никто из них и пальцем не пошевелил, она вылетела из школы ещё 8-го! - Расслабься... Может, Уолдена они примут охотнее... - Если бы... Кое-как обеспечив преподавательское место лояльному себе Мальсиберу, Малфой сконцентрировался на убеждении Макгонагалл и остальных в необходимости не только вернуть в учебную программу ЗООМС как обязательную дисциплину, но и вверить преподавание этой дисциплины Макнейру. Если возвращение ЗООМС как дисциплины Макгонагалл, Флитвик, Спраут и другие поддерживали, то вот найму Макнейра долгое время противились. Макнейр, мол, и в школьные годы был не очень, и с Волдемортом потом был связан, и занимается тем, что постоянно рубит головы всяким опасным магическим существам, причём 11 лет подряд, и с учащимися, наверно, не поладит... - Во-первых, приказы Сами-Знаете-Кого Макнейр выполнял не по своей воле, - заявил в ответ директор Малфой, - это было признано Советом магического законодательства, Макнейр был полностью и официально оправдан... Что касается его школьных лет, то по сравнению со всем вам прекрасно известными Мародёрами он просто ангел, ведь он не пытался никого убить, никого не травил, не устраивал жуткие, одиозные утехи... Я его прекрасно знаю, он старше меня всего на год, мы стали друзьями уже в 65-м, когда я поступил на первый курс... Теперь что касается его работы... Да, он 11 лет занимается одним и тем же, да, эта работа не из приятных, но ведь благодаря этой работе волшебники могут не сомневаться, что их безопасность от всяких монстров обеспечена, что на этих монстров охотятся, что этих монстров обезвреживают... У Макнейра богатейший опыт не только ликвидации тех или иных монстров, но и охоты на них, да ещё и спасения волшебников... Он прекрасно умеет защищаться от любого монстра и вполне компетентен для преподавания ЗООМС... Он многому сможет научить учащихся школы, многое сможет им рассказать... Поверьте, по характеру он вовсе не псих, нет, он вполне спокойный человек... Опыта преподавания у него нет, но он из тех, кто легко ориентируется, из тех, кто быстро понимает, что надо делать... Учащимся наверняка будет важна прежде всего компетентность Макнейра, его способность передать им необходимые знания... Это Макнейр сможет... Увы, с Макнейром и предоставлением ему должности преподавателя ЗООМС было тяжело. К 16 июля никакого прогресса в уговаривании прежде всего Макгонагалл не было. Хорошо ещё, что она и её единомышленники согласились на быстро найденного Малфоем преподавателя прорицания, а о ситуации вокруг ЗООМС и Макнейра не сообщали в Совет попечителей, а то такой шум бы поднялся... Именно тщетные пока что попытки замолвить словечко за Макнейра и выбить для него преподавательское место утомили Малфоя настолько, что он вышел в отпуск сроком на месяц. Макгонагалл он попросил его не тревожить, а писать сказал только при крайней необходимости. - Мне надо отдохнуть... - сказал Малфой. - С января я фактически не отдыхал, спал хорошо, если 8 часов... Эти бесконечные дела, бумаги, а эта пресса... Надо будет нанять пресс-секретаря, а то эти журналисты загонят меня в гроб... - Вы преувеличиваете, сэр... - ответила Макгонагалл. - Что же касается отпуска, то он вам, конечно, нужен... - Вот я и отправлюсь в отпуск на месяц... - А как же многочисленные дела школы? - Ну я же не заброшу их совсем, я буду вам писать, профессор Макгонагалл, да и вы можете меня информировать, но только при крайней необходимости... - Как пожелаете... - И да, насчёт Макнейра... Я это так не оставлю... Этот вопрос должно быть решён не позднее 16 августа... - Вы так верите этому своему другу... - Дело не в дружбе, а в его компетентности! Не ему ли преподавать ЗООМС? - Можно подумать, он незаменимый специалист... В общем, Макгонагалл была особенно упряма. Малфой отдыхал во многом от неё. 16 июля он вернулся в семейное поместье с наигранной радостью. 17 июля он почти что ничего не делал, спал до обеда. 18 июля он встретился после ужина с Макнейром, они сели в основной гостиной Малфоев и болтали, играя в карты. - Генри мне протолкнуть удалось... - сказал в один момент Малфой. - Лишь бы этот гуляка нас не подставил... - проворчал в ответ Макнейр. - Расслабься, Генри своё дело знает... О магглах всё, что можно, узнал, доверие Макгонагалл и ей подобных вызвал, компетентность продемонстрировал, вот тебе и лояльный нам преподаватель маггловедения! И Малфой смог отразить хорошими картами карты, которые выставил Макнейр. - Ну а я? - спросил Макнейр. - Ты, видите ли, слишком мрачен, слишком неприятной профессии... - ответил Малфой. - Интересно, как бы они заговорили, напади на них оборотень или дракон? Наверняка сразу бы побежали в эту чёртову Комиссию! - Ты, мол, 11 лет подряд только и делаешь, что рубишь головы всяким монстрам... - И ничуть об этом не жалею! Помнится, в 82-м в Хогвартсе один гиппогриф на ребёнка напал, чуть его не убил... Что мне эту тварь, пожалеть надо было, расцеловать? - Хе-хе, да нет, конечно! Ты не волнуйся, я сделаю всё, что смогу, чтобы тебя приняли! Сколько нас уже в Хогвартсе-то... С этими словами Малфой начал поочерёдно выставлять последние 5 карт. - Вот тебе история магии! - сказал Малфой, выставив самую низкую, зато козырную карту против большой некозырной. - Вот тебе зельеварение! - сказал Малфой, выставив ещё одну козырную карту. - Вот тебе ЗОТИ! - произнёс Малфой с явным удовлетворением, выставив против карты пикового туза карту бубнового, козырного туза. - Вот тебе маггловедение! - произнёс Малфой ещё более удовлетворённо, выставив против карты червовой дамы карту бубнового вольта. - А вот тебе ЗООМС! - сказал Малфой, торжествуя после выставления последней карты, червового туза против червового короля. Эту партию Малфой выиграл. - Ну а если Макгонагалл и прочие упрутся? - спросил Макнейр, закурив сигарету какой-то совсем уж несерьёзной и низкосортной, по мнению Малфоя, маггловской марки. - Я знаю, что делать, можешь мне поверить... - уверенно ответил Малфой. И с 20 июля Малфой чуть ли не ежедневно писал Макгонагалл письма, в которых подробно обелял Макнейра. До августа такая тактика успеха не имела, но Малфой не терял надежды. Макгонагалл как заместитель директора иногда писала Малфою письма о, например, бюджете школы или о новой квиддичной форме, которую вызвалось создать для Хогвартса одно частное швейное предприятие. Касательно квиддичной формы Малфой написал 26 июля следующее распоряжение: "...Позволить создать и представить новую квиддичную форму к 17 августа, сообщить, что при согласии с моей стороны закупить эту форму для сборных школы предприятию достойно заплатят..." 27 июля Малфой написал Макгонагалл письмо о необходимости восстановить в школе дисциплину "Обучение этикету" хотя бы в виде дисциплины по выбору (дисциплины по выбору имелись в Хогвартсе, начиная с третьего курса), "а с 1994 года, если позволит ситуация, и в виде обязательной дисциплины". Письмо это было максимально подробным. 28 июля Макгонагалл написала ответное письмо, в котором поддержала идею восстановления в Хогвартсе обучения этикету как дисциплины по выбору и заодно предложила нанять для преподавания этой дисциплины своего друга Натаниэля Хэмилтона. Хэмилтон учился в Хогвартсе в одно время с Макгонагалл, в 1947-1954 годах, они хорошо друг друга знали и дружили, хотя Макгонагалл была с факультета Гриффиндор, а Хэмилтон - с факультета Рэйвенкло. С 1959 года Хэмилтон преподавал в Хогвартсе обучение этикету и прослыл жутким педантом (в школьные годы его многие считали жутким занудой и зубрилой). Само собой, он был профессором. Малфой взаимодействовал с профессором Хэмилтоном только год, с 1965-го по 1966-й, потом обучение этикету убрали из школьной программы, а Хэмилтона, педанта, но неплохого, в общем-то, человека, без колебаний уволили. Теперь Малфой решил воспользоваться Хэмилтоном: вернуть его как преподавателя в Хогвартс в угоду Макгонагалл и тем самым усыпить её бдительность, а заодно и добиться от неё более уступчивой позиции насчёт Макнейра. Малфой дал добро на наём Хэмилтона и попросил Макгонагалл связаться с Хэмилтоном и убедить того вернуться в Хогвартс. Хэмилтон уже 29 июля согласился вновь преподавать обучение этикету, о чём Малфой узнал от Макгонагалл. Хэмилтон, похоже, даже был благодарен директору Малфою и за восстановление в школьной программе обучения этикету, и за предоставление возможности вновь преподавать в Хогвартсе. Малфой верно предположил, что получив от него уступки по её другу Хэмилтону, Макгонагалл пойдёт на уступки по Макнейру: 2 августа Малфой получил от своего заместителя письмо, в котором та сообщала, что педсовет в большинстве своём готов вверить Макнейру преподавание ЗООМС, "в случае если Вы как директор имеете о мистере Макнейре столь высокое мнение и находите его достаточно компетентным для преподавания столь важной школьной дисциплины". Малфой воодушевился и не замедлил сообщить об этом Макнейру, Макнейр тоже воодушевился и не замедлил уволиться из Комиссии по обезвреживанию опасных магических существ. Теперь у Малфоя в Хогвартсе было четыре однозначно лояльных ему преподавателя: Снейп, Селвин, Мальсибер и Макнейр. - "Неплохо...", - подумал Малфой. Хорошо, в принципе, проведя отпуск, Малфой вернулся в Хогвартс 16 августа и сразу же погрузился в школьные дела. 16 августа были педсовет, разговоры конкретно с Хэмилтоном и конкретно с Макнейром, 17 августа сначала приводили в порядок давно пустовавшие помещения для обучения этикету и ЗООМС, просматривали давно запылившиеся учебники по этим дисциплинам... Учебники по обучению этикету все были 1934 года издания, учебники по ЗООМС - и вовсе 1912-го. - Спасибо, что не 1812-го, а то они бы совсем уж не соответствовали времени... - сказал Макнейр то ли в шутку, то ли от недовольства. Макнейр, всегда одевавшийся дёшево, теперь красовался в длинной чёрной мантии, как у Снейпа. Также он стал менее мрачен и холоден, иногда даже шутить стал. Правда, при Макгонагалл, Флитвике и Спраут он старался быть немногословным, серьёзным и учтивым: всё-таки теперь ему бы часто приходилось взаимодействовать с этими людьми... Разобравшись с помещениями и учебниками, директор Малфой 17 августа взглянул на уже готовые и привезённые проекты новой квиддичной формы для каждой сборной Хогвартса. Малфой был не в лучшем настроении и, хоть и сдержанно, но во многом придрался к виду формы. - Почему это штаны чёрные? - спрашивал Малфой. - Зачем было делать плащи до самого пола? А номера на спине? Почему в случае с формой для сборной Слизерина номера чёрные? Вы, конечно, имеете право недолюбливать Слизерин, но не настолько же! В общем, Малфой отказался закупать для сборных школы такую квиддичную форму и предложил доставившим её людям вернуть их разработки и усовершенствовать, после чего представить в августе следующего, 1994 года. - В этой школе игроки по квиддичу будут носить нормальную форму, - сказал Малфой, - эта, увы, совершенно не годится... Удачи вам и вашему предприятию с разработкой лучшей квиддичной формы... 18 августа была проверка состояния системы защиты Хогвартса: всяких специальных заклинаний, защитных полей и так далее. Малфою показалось, что Дамблдор в бытность директором нарочно во многом ослабил систему защиты Хогвартса. Дамблдор как будто хотел, чтобы каким-нибудь злоумышленникам было проще проникнуть в Хогвартс... 19 августа был долгий разговор с мадам Хуч, после которой ей для уроков полётов были закуплены качественные мётлы Нимбус-2001, а ранее эксплуатируемые ей и зачастую старые или сломанные мётлы были попросту выброшены за ненадобностью. Потом ещё Малфой тайно закупал для сборной Слизерина мётлы модели "Молния", самые передовые на тот момент, едва появившиеся в продаже и крайне дорогие: одна "Молния" стоила, как 7 мётел Нимбус-2001, то есть, 1400 галлеонов. И вот таких "Молний" пришлось купить 7, затраты были почти 10 тысяч галлеонов... Впрочем, это ещё были цветочки по сравнению с приготовлениями к скорому учебному году и другими школьными делами. Как же это всё тяготило...