Глава IV. 1 сентября

Последние дни августа 1993-го были для Гарри несколько омрачены сообщениями об усилении атак оборотней на знатных чистокровных волшебников и их дома: в период с 28 по 31 августа разрозненные, но все равно опасные шайки оборотней атаковали поместье Флинтов (28 августа; Маркус 29 августа даже написал об этом Гарри), Пьюси (29 августа), Мальсиберов (30 августа), Эйвери (30 августа) и Ноттов (31 августа). Все эти атаки были легко отражены, но отец Маркуса Флинта, Регулус Флинт, уже 29 августа официально потребовал от Министерства магии компенсацию за повреждённую оборотнями собственность Флинтов и заодно заявил, что Флинты и другие атакованные оборотнями семьи имеют право требовать для себя большие, реальные меры защиты. 31 августа Регулус Флинт, Ричард Пьюси, Чарльз и Генри Мальсиберы, Альберт Эйвери и Джон Нотт написали на имя министра магии Фаджа письмо, которое стало известно как "Письмо шести" и было опубликовано в "Ежедневном пророке" в выпуске за 1 сентября. Соавторы письма говорили о необходимости "более решительных и жёстких мер в отношении оборотней, особенно их стай, нападающих на поместья волшебников, угрожающих их безопасности, варварски крушащих их частную собственность", требовали от Фаджа "принять и официально озвучить меры, которые могли бы обезопасить британское магическое сообщество от несомненно опасной и всё более усиливающейся оборотнической угрозы". Сидя 1 сентября 1993-го в купе Хогвартс-экспресса с Драко, Винсентом и Грегори, Гарри как раз читал номер "Ежедневного пророка" за 1 сентября с "Письмом шести". - Эти оборотни не менее опасны, чем Волдеморт... - сказал в один момент Гарри. - Может, это он их и натравил? - предположил Грегори. - Думаешь, он снова пытается вернуться? - Ну да... У нас же нет оснований считать, что он, эмм, точно мёртв, с концами... - В любом случае, Грег, если это Волдеморт натравил оборотней на Флинтов и остальных, он совершил ужасную ошибку, ведь если будут найдены доказательства того, что нападения - дело рук Волдеморта, Флинты и другие семьи окончательно от него отвернутся... - Мы, Гойлы, уже отвернулись, отец говорит, его время ушло... - Значит, твой отец - здравомыслящий человек... Тут в дверь купе постучались. - Интересно, кто это? - поинтересовался Гарри, оставил газету на столпе, встал и открыл дверь купе. - Тео! - обрадовался Гарри, пожал руку Теодору Нотту и позволил ему войти в купе. Нотт был не один, с ним ещё был мальчик 11 лет. По сравнению с ним Нотт выглядел взрослее, да и ростом был несколько выше. - Как там обстановка в районе вашего поместья? - спросил Гарри Нотта, когда тот поздоровался с Драко, Винсентом и Грегори. - Оборотней больше не замечали? - Нет, обстановка стабилизировалась, а я, к счастью, совсем не пострадал, как и папа с мамой... - ответил Нотт. - Наше поместье тоже не пострадало, эти мерзкие оборотни едва успели подобраться к саду... - Ты не представишь нам своего компаньона? - спросил Драко, глядя на незнакомого ему мальчика. - Ах да... Гарри, Драко, Винс, Грег, это Уильям Эйвери... Уилл, это Гарри Поттер, Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл... Гарри вспомнил Уильяма Эйвери, он его знал, хотя и плохо, с далёкого 1990 года, когда гостил в том числе у Эйвери. С тех пор Уильям Эйвери из 8-летнего, добренького, но несерьёзного на вид мальчика стал чуть более взрослым на вид, серьёзным внешне и высоким подростком. Уильям, однако, ещё не выглядел так брутально, как его отец. - Эйвери... - сказал Драко явно удовлетворённо. - Свой, значит, чистокровный... Рад знакомству, Уильям... И Уильям Эйвери поочерёдно пожал руки сперва сидевшим Драко, Винсенту и Грегори, а потом и стоявшему Гарри. - Давно не виделись, Уильям... - сказал Гарри. - Можно просто "Уилл"... - ответил Эйвери. - Как скажешь, Уилл... Как там твой отец? У него всё в порядке? - Да, если не считать недавнего нападения оборотней... - Вы не пострадали? - Нет... - И это главное... Поступаешь на первый класс? - Да... Родись я 31 августа 82-го, а не 29 августа, мне бы пришлось ждать ещё год... Элизабет Мальсибер как раз придётся, ведь она родилась 11 сентября 82-го... - С кем не бывает... Ты уже знаешь, на каком факультете желаешь учиться? - На Слизерине, разумеется, как и все мои родители, мои предки... - Значит, ты хитёр и амбициозен, как и мы... - Я бы хотел быть в вашей компании, дружить с вами, особенно с тобой, Гарри Поттер... Я знаю, что в прошлом году ты смог создать Союз четырёх факультетов... - Да, было дело... - Если ты смог этого добиться, значит, ты великий слизеринец, и я рад буду дружить с тобой, со всеми вами... - Я тоже рад буду дружить с тобой, мы все будем рады... - Я хотел с вами познакомиться и добился этого, теперь я могу вернуться в своё купе... - Ну что ж, иди... И Уильям Эйвери ушёл. - Он вроде ничего... - сказал Гарри. - Самое главное, что он из правильной среды... - сказал, в свою очередь, Драко. Потом Теодор Нотт ушёл, зато пришли Пэнси Паркинсон и Блейз Забини, с которыми Гарри, Драко, Винсент и Грегори охотно пообщались. - Хорошо ты тогда сказал о рэйвенкловцах, Гарри... - сказала Пэнси, улыбнувшись. - А что он сказал о рэйвенкловцах? - не понял Блейз, которого не было на Дне рождения Гарри. - Ну если вкратце, то 31 июля, в свой День рождения, я сказал гостям, что рэйвенкловцы, пожалуй, лучше гриффиндорцев, что это их мы, слизеринцы, должны рассматривать как реальных соперников в учёбе... - ответил Гарри. - Но рэйвенкловцы же зубрилы... - Зато не ищут приключений на свою, эмм, голову, как гриффиндорцы... К тому же, рэйвенкловцы к нам не цепляются... - Ну, наверно, да... Жаль, я не слышал этой твоей, эмм, речи... - Ах да, тебя же там не было... Ты многое пропустил, Блейз... - Ну я бы не пропустил, если бы ты пригласил меня... - Возможно, приглашу в июле, хе-хе, 94-го... Доехали до Хогвартса без приключений. На этот раз Гарри вновь тайком выпустил своих змеек, дабы они и в этом учебном году шпионили в его пользу. Также он провёз в Хогвартс деньги, общая сумма которых составляла 3 тысячи галлеонов. Эту огромную сумму Гарри специально разложил по разным чемоданам в целях конспирации. Ничего особенного не происходило вплоть до церемонии распределения в Большом зале Хогвартса. Хотя, если так подумать, и в ходе церемонии распределения не было ничего особенного: каких-то удивительных случаев, как год назад, не было. Уильям Эйвери был распределён в Слизерин. Гарри тем временем сидел рядом со старостой Люциусом Гринграссом, который в этом году учился на седьмом, последнем курсе. В один момент встал и взял слово директор Малфой. Это, кстати, было первое в истории Хогвартса 1 сентября с директором Малфоем. - Дамы и господа, перед тем, как мы преступим к торжественному банкету в честь начала учебного года, я, как директор школы, обязан сказать кое-что безусловно важное... - сказал директор Малфой. Все моментально замолчали и обратили взоры на директора. - Во-первых, с этого года уроки полётов на мётлах будут проводиться с нормальными, безопасными, качественными мётлами модели Нимбус-2001... - объявил директор Малфой. - Теперь уроки полётов будут явно безопаснее и явно лучше... Во-вторых, в августе была осуществлена проверка системы защиты Хогвартса... Она была не в лучшем состоянии, но я лично её усилил некоторыми соответствующими заклинаниями для того, чтобы вы, дорогие учащиеся, точно чувствовали себя в безопасности на территории данной школы... Это особенно важно для меня, особенно в свете недавних нападений оборотней... В-третьих, Запретный лес слишком опасен, чтобы отбывать там наказания... Никаких отработок и наказаний на территории Запретного леса никто впредь отбывать не будет, я, дорогие учащиеся, не рискну вашей безопасностью, таково моё официальное распоряжение как директора, оно вступит в силу уже завтра... Далее я не могу не сообщить вам о том, что с этого года в данной школе вновь будет преподаваться такая важная дисциплина, как защита от опасных магических существ или, если сокращённо, ЗООМС... Столь важную дисциплину почему-то убрали из школьной программы в 1966 году... Едва ли это решение было правильным... Теперь ЗООМС является обязательной дисциплиной для всех, начиная с первого курса... Эта дисциплина достаточно важна, уж поверьте... Я не мог вверить её какому-то сомнительному человеку... К счастью, я нашёл достаточно компетентного и надёжного человека... Лучшего кандидата в преподаватели ЗООМС, пожалуй, не сыщешь... Позвольте представить вам профессора Уолдена Макнейра! И Макнейр, сидевший рядом со Снейпом, встал с каким-то бездушным взглядом. Чем-то он напоминал Снейпа, хотя были и заметные отличия: у Снейпа волосы были чёрные и спальные, у Макнейра - каштановые и чистые, хотя и тоже в виде причёски каре, которая, правда, тоже была не такой, как у Снейпа... В любом случае, оба были в чёрных мантиях и выглядели людьми суровыми, холодными, закрытыми. Из всех учащихся Хогвартса только Гарри Поттер знал, каков Макнейр как преподаватель. Гарри, однако, это скрывал, не желая подставлять Макнейра и директора Малфоя, который еле выбил для него преподавательское место. Макнейру все поаплодировали, но негромко и как-то жидковато. Учащиеся его не знали от слова "совсем", не понимали, что от него ждать... После объявления о ЗООМС и профессоре Макнейре директор Малфой объявил о восстановлении в Хогвартсе дисциплины "Обучение этикету", хотя и в виде дисциплины по выбору, то есть, необязательной. Далее директор представил профессора Натаниэля Хэмилтона, который уже преподавал в Хогвартсе обучение этикету до упразднения этой дисциплины. Чем-то этот профессор Хэмилтон внешне напоминал профессор Макгонагалл, он как будто был в какой-то степени её мужской версией... Хэмилтону прям громко поаплодировали рэйвенкловцы: знали, видимо, что Хэмилтон тоже рэйвенкловец, вот и решили морально поддержать своего. После Хэмилтона директор Малфой представил Генри Мальсибера, нового преподавателя маггловедения и, ясное дело, профессора. Затем начался собственно банкет в честь начала учебного года, многочисленная еда на факультетских и преподавательском столах появилась, когда её наколдовал директор Малфой.